Глава 17. Паук.

      На следующее утро всё случилось слишком быстро. Нетейам держался ближе к Киаре. Не навязчиво, просто рядом. То ли охранял, то ли сам боялся, что она снова исчезнет, если отпустить взгляд.       А Киара смотрела на всё это так, будто её привезли на праздник, о котором она не знала. Шум, смех, восторг детей — всё проходило мимо, оставляя только пустую, ровную усталость.       Когда корабль наконец дрогнул, Тук вскрикнула от радости и вцепилась в перила. Ло’ак рассмеялся, обернувшись к Кири, и что-то крикнул вниз. Слов Киара не разобрала. Ветер ударил в лицо и на секунду ей показалось, что если просто закрыть глаза, то можно снова оказаться в деревне, где всё ещё было «до».       Но это «до» больше не существовало.       Она отвела взгляд вниз. Киара так и стояла, пока с другого борта не раздался резкий хлопок крыльев.       Тень метнулась через палубу, и кто-то из торговцев отшатнулся, ругаясь сквозь зубы. Тук испуганно пискнула, но тут же вытянула шею, пытаясь понять, что произошло. Ло’ак машинально шагнул вперёд и замер.       На борт тяжело опустилась Криста.       Родная, узнаваемая по шрамам, выглядела так, будто летела не на ветре, а на одном упрямстве. Одно крыло держалось ниже другого, и при каждом движении она едва заметно морщилась.       Киара в первые секунды просто застыла. В груди что-то сжалось так резко, что стало трудно вдохнуть.       — Нет… — выдохнула она.       Криста сделала шаг, тяжёлый и неровный, и ткнулась мордой Киаре в ладонь, как делала всегда, когда хотела сказать: «Я здесь».       Киара опустилась на колено, обеими руками обхватила её голову, проверяя взглядом крыло, ремни, всё подряд.       — Ты… — голос сорвался. — Ты должна была остаться.       Икранша фыркнула и качнула головой, будто это было смешно.       Киара закрыла глаза на миг, прижалась лбом к её лбу и выдохнула, стараясь не дрожать.       — Упрямица, — сказала она наконец.       День тянулся.       Киара села прямо на настил, спиной к мачте, колени подтянула к груди. Взгляд в пустоту, туда, где медуза продолжала вести корабль.       Ребята смотрели косо. Не злобно, а скорее растерянно, с тем выражением, когда не знают, как подступиться, и от этого сердятся. Киара не подняла на них глаз.       Нетейам тяжело вздохнул. Так, будто этот вздох копился всё утро. Он стоял неподалёку, и в его плечах было напряжение, которое нельзя было спрятать.       К нему подошла Кири. Тихо, без слов. Просто стала рядом и положила руку ему на плечо. Нетейам чуть качнул головой, будто хотел что-то сказать, но не смог подобрать. Его взгляд снова скользнул к Киаре и задержался.       К вечеру небо стало мягче. Ветер выровнялся, потоки успокоились, и летающий корабль будто плыл уже не по пустоте, а по густому, тёплому воздуху. Торговцы переговаривались оживлённее, кто-то достал связки сухих трав, кто-то мешочки с пряностями, и вскоре на палубе, в защищённом от сквозняка месте, разожгли костёр.       Пламя не было большим, но света хватило, чтобы лица стали живыми, а тени танцующими.       Кто-то ударил по натянутой коже барабана, другой подхватил простую мелодию на свистке. Смех пошёл волной. Ребята тоже втянулись: кто-то притопывал в такт, кто-то хлопал, кто-то начал петь вместе с торговцами.       Киара держалась на краю этого света, там, где огонь уже не грел, а только подсвечивал доски оранжевыми полосами.       Криста лежала рядом, вытянув лапы, тяжело, но спокойно. Киара устроилась сбоку, чтобы не тянуть раненое крыло, и занималась им сосредоточенно, почти механически. Промывала, осторожно убирала засохшую кровь, накладывала мягкую повязку и закрепляла её полосками ткани, которые торговцы дали без вопросов. Криста иногда вздрагивала, когда Киара задевала самое болезненное место, но не пыталась вырваться, а только сжимала когти и терпела.       Нетейам сидел рядом и молча помогал: подал воду, удержал край ткани, придержал ремень. Он несколько раз открывал рот, будто хотел что-то сказать, но каждый раз закрывал. Киара не поднимала на него глаз. Она отвечала только движениями: коротким жестом «дай», коротким кивком «держи», без единого слова.       Праздник на палубе набирал силу. Но вокруг Киары и Кристы будто сохранялся другой воздух. Холодный и тихий.       В какой-то момент сверху послышался знакомый шум крыльев. На палубу, точно рассчитав место, опустились два икрана — Джейка и Нейтири.       Джейк спрыгнул первым, быстрым, уверенным движением. Нейтири следом. Они обменялись взглядом.       — Нетейам, — позвал Джейк без повышенного голоса, но так, что спорить не хотелось. — Подмени нас.       Он кивнул. Уже собирался развернуться и всё же не удержался, покосился на Киару. Она сидела всё так же, голова опущена, ладони заняты повязкой на крыле Кристы.       Нейтири заметила это. Она посмотрела на сына и медленно, почти незаметно кивнула ему.       Нетейам выдохнул через нос, коротко. Он ещё раз посмотрел на Киару, словно просил у неё разрешения уйти. Киара этого взгляда будто не заметила. Он кивнул в ответ матери и без лишних слов подошел к своему икрану. Вскочил в седло одним движением, натянул поводья. Через мгновение крылья ударили воздух, и он ушёл в темнеющее небо.       Джейк и Нейтири остались.       Они не торопились подходить сразу. Нейтири на секунду задержалась, глядя на Киару так, будто пыталась понять, где именно в ней сейчас боль. Джейк стоял рядом, молча, не вмешиваясь.       Потом они оба двинулись к ней.       Киара заметила их шаги только когда тень Нейтири упала рядом. Она подняла уставший взгляд.       Нейтири присела рядом, чтобы быть на одном уровне. Её голос был тихим.       — Когда я была в твоём возрасте, — начала она, — у меня тоже умерла старшая сестра.       Киара замерла. Пальцы на мгновение перестали двигаться по ткани повязки.       — Её подстрелили прямо у меня на глазах, — сказала она ровно.       Джейк присел с другой стороны, опёрся локтями о колени. Слова у него выходили проще, но от этого не легче.       — Ты, наверное, слышала про моего брата, Тома, — сказал он. — Его тоже убили.       Киара смотрела на них, и в её лице будто боролись две вещи: желание спрятаться глубже и страшная усталость.       — Я… — она попыталась сказать, но голос сорвался. — Я не знаю, что мне делать.       Джейк чуть наклонился вперёд, опуская голос ещё ниже.       — Тебе нужно не закрываться. И не оставаться одной.       Она отвела взгляд в сторону, туда, где темнела линия воды и где вдалеке мерцали огни на других кораблях. Её ресницы дрогнули. Нейтири не торопила. Она просто оставалась рядом, спокойная и внимательная.       — Мы понимаем тебя, твою боль, — продолжил Джейк. — По-настоящему. Потому что сами через это прошли.       Киара коротко, почти незаметно усмехнулась. Она снова опустила взгляд.       — Папа… мама… — слова цеплялись друг за друга и ломались. Киара зажмурилась, словно это могло удержать всё внутри. — Они всегда умирали на расстоянии. До меня доходила только новость. Просто… слова. «Он погиб». «Её больше нет». И всё.       Она распахнула глаза, но не подняла их. Смотрела в собственные ладони, в ткань повязки, как будто там было проще держаться за реальность.       — А Крис… — голос сел. — Он умер у меня на руках.       Киара сжала губы, чтобы не расплакаться, и от этого подбородок предательски дрогнул.       — Я не могу… — выдохнула она. — Я не могу перестать видеть это.       Нейтири осторожно, но настойчиво накрыла ладонью кисть Киары, сминая ткань повязки между их пальцами.       — Послушай меня, — сказала она, и её голос стал чуть ниже, плотнее. — Не уходи в свою боль одна. Это — самый короткий путь к тому, чтобы она съела тебя изнутри.       Нейтири продолжила, не давая ей снова построить стену:       — Нетейам и дети… они ни за что тебя не бросят. Даже если ты сейчас этого не чувствуешь. Ты — их сердце.       Киара выдохнула так, будто держала дыхание весь день. Плечи чуть опустились, напряжение ослабло на один короткий шаг — достаточно, чтобы наружу прорвалось то, что она удерживала. С ресниц сорвалась слеза и скатилась по щеке.       Нейтири тут же подняла руку и большим пальцем стёрла её. Киара снова зажмурилась, но уже не от сопротивления, а от усталости. Она не отстранилась. Нейтири подтянула её к себе и обняла крепко, уверенно, всем телом.       Криста, чувствуя движение, приподняла голову, тихо фыркнула и снова уложила подбородок на лапы, оставаясь рядом.       Киара вдохнула. Сначала коротко, прерывисто, потом чуть глубже.       — Мне кажется, — прошептала она в плечо Нейтири, — что если я отпущу эту боль хоть на секунду… это будет предательство.       Несколько секунд она просто дышала, медленно, стараясь делать вдохи ровными. Потом её плечи постепенно перестали трястись, и в этом было что-то новое. Тишина, которая впервые не пугала.       Джейк положил ладонь Киаре на спину.       — Мы выдержим это вместе. Даже если сейчас ты не знаешь, как.       Прошло какое-то время. Огонь утих не сразу, просто стал тише. Кто-то разошёлся спать, кто-то лёг прямо у борта, завернувшись в тонкие покрывала. Песни превратились в редкие голоса и шорохи, а ночь в ровное, солёное дыхание океана.       Нетейам вернулся.       Он остановился, быстро оценил её взглядом и первым делом посмотрел не на неё даже, а на то, как она дышит и как держит плечи.       — Киара? — позвал он почти шёпотом.       Она поднялась, сделала к нему несколько шагов. Подойдя вплотную, не поднимая глаз, взяла его ладонь обеими руками, будто боялась, что её снова унесёт, если она отпустит. Прижала его руку к своей груди, туда, где под кожей билось сердце.       — Нетейам… — выдохнула она, и голос сорвался.       Он не ответил сразу, только сделал шаг ближе. Его пальцы сомкнулись поверх её ладоней, тёплые и уверенные.       — Я здесь, — сказал он тихо.       Киара дернулась, будто хотела что-то объяснить, оправдаться, но из горла вырвался только обрывок дыхания. Она зажмурилась, и слёзы, которых она так боялась, снова поднялись к глазам.       Нетейам мягко потянул её к себе. Когда она не отстранилась, он обнял её, крепко, но бережно, прижимая к груди. Его ладонь легла ей между лопаток, и он начал медленно, ровно проводить по спине. Киара сначала застыла, сдерживая дрожь, а потом, будто устав сопротивляться, впилась пальцами в его плечи и прижалась лбом к его ключице. Её дыхание было неровным, но уже не рвалось наружу так отчаянно.       — Прости… — прошептала она, едва слышно.       — Тебе не за что просить прощения, — так же тихо ответил Нетейам.       Он чуть отстранился ровно настолько, чтобы увидеть её лицо. Поднял руку, осторожно подцепил пальцем прядь, прилипшую к щеке от слёз, убрал за ухо. Киара попыталась отвернуться. Привычка спрятаться была сильнее.       — Эй, посмотри на меня, — попросил он.       Её веки дрогнули. Она подняла глаза, и в них было столько усталости, что Нетейаму стало больно.       Он наклонился и коснулся губами её лба. Потом ещё раз, ближе к виску. Киара выдохнула, и впервые этот выдох не был похож на срыв.       — Я хочу исчезнуть от этой боли, — выдавила она. — Просто… исчезнуть. Чтобы не чувствовать.       Нетейам молчал несколько секунд. Его ладонь медленно прошла по её волосам, остановилась у затылка, удерживая мягко, но не позволяя ей провалиться обратно в пустоту.       — Не исчезай, — сказал он наконец. Голос был низкий, усталый, но твёрдый. — Пожалуйста.       Они стояли так ещё несколько мгновений. Вдалеке шумел океан, у костра кто-то ворочался во сне. Криста подняла голову, посмотрела на них, и, убедившись, что всё спокойно, снова улеглась.       Нетейам оглянулся, нашёл взглядом место у борта, где лежало сложенное покрывало. Он не выпустил Киару.       — Пойдём, — сказал он. — Сядем. Ты вся дрожишь.       Нетейам устроился первым, прислонившись спиной к тёплому дереву борта, и аккуратно потянул её за руку. Когда Киара колебнулась, он положил ладонь ей на талию и помог ей устроиться у него на коленях, так, чтобы ей было удобно.       Она напряглась на секунду. От неожиданной близости, от собственной уязвимости. Но потом её плечи опустились, и она позволила себе обмякнуть. Прижалась щекой к его груди, слушая ровный стук сердца.       Нетейам накрыл их обоих покрывалом, подтянул его выше к её плечам. Поднял её подбородок двумя пальцами так бережно, как поднимают крыло раненой птицы. Киара не сопротивлялась, а только смотрела на него. В этом взгляде было и смущение, и просьба, и отчаяние.       Он наклонился и поцеловал её. Сначала легко, потом чуть увереннее, но всё равно осторожно, без напора. Киара ответила не сразу. Её губы дрогнули и наконец, медленно, ответили ему — так, будто она вспоминала, как это делается.       Он отстранился на вдох, упёрся лбом в её лоб.       — Я не дам тебе пропасть, — сказал он. — Слышишь?       Она кивнула, и её ладонь, всё ещё дрожащая, поднялась к его щеке. Коснулась, как будто проверяя, что он не исчезнет.       Перевела взгляд туда, где под навесом спала Криста. Она устроилась на боку, крыло аккуратно уложено так, чтобы не тревожить повреждённые места. Даже во сне она казалась настороженной, словно готовой проснуться от любого резкого звука.       Киара задержала взгляд на крыле, и в груди кольнуло.       — Ма Тейам…       Он посмотрел вниз, сразу внимательный.       — Что?       Киара помолчала секунду, словно выбирая слова, которые не прозвучат глупо или слишком слабo. Потом всё же сказала, почти шёпотом:       — Полетаешь со мной?       В темноте он не улыбнулся открыто, но в голосе появилось тепло:       — Сейчас?       Киара быстро качнула головой и тут же поправилась, ещё тише:       — Не сейчас. Завтра.       Она сглотнула.       — Я очень соскучилась. По небу. И… — она коротко вдохнула, — я не хочу лететь одна.       Её взгляд снова скользнул к Кристе.       — С ней я не могу, — прошептала Киара. — Не сейчас. Её крыло…       Она не договорила. И не нужно было.       Нетейам посмотрел в сторону навеса, затем вернулся взглядом к Киаре. Он не отвечал сразу — не из сомнений, а как будто проверял, насколько это важно для неё.       Потом тихо сказал:       — Хорошо. Полетаем.       Киара моргнула, будто не сразу поверила, что услышала именно это.       — Правда? — выдохнула она.       — Правда, — повторил он ровно. — Но ты поешь утром хоть немного.       Киара почти беззвучно выдохнула. Что‑то похожее на слабую улыбку.       — Скучный старший брат…       — Не брат. Очень любящий тебя муж.       Киара выдохнула и, наконец, позволила себе полностью прижаться к нему, устроившись на его коленях так, как будто это самое безопасное место в мире. Её дыхание постепенно стало ровнее.       Нетейам не шевелился лишний раз. Только продолжал гладить её по спине, медленно, без конца повторяя одно и то же движение — пока ночь вокруг не стала тише, а её тело не перестало дрожать так сильно.

***

      Утро пришло не сразу. Киара проснулась от ветра. Он пробрался под край покрывала и коснулся кожи прохладной ладонью.       Рядом Нетейам уже был на ногах. Он не торопил её словами — просто протянул руку, и этого оказалось достаточно. Киара встала, потянулась, чувствуя, как внутри ещё держится вчерашний узел.       Нетейам положил ладонь на шею своего икрана, что‑то тихо сказал ему на ухо, и зверь, фыркнув, успокоился. Киара устроилась впереди, ближе к шее. Села неуверенно. Тело помнило полёт, но будто отвыкло. Нетейам сел сзади, привычно и спокойно, и его присутствие сразу стало опорой. Он проверил ремни, наклонился чуть ближе.       — Готова? — спросил он так тихо, что это было почти дыхание.       Киара кивнула.       Икран рванулся вперёд. Воздух ударил в лицо, и Киара на мгновение сжалась, но Нетейам сзади чуть сильнее прижал её плечом.       Они говорили мало. В полёте слова казались лишними. Киара ловила ритм его дыхания за спиной и, сама не замечая, выравнивала своё. А он, будто слыша её мысли без звука, вёл икрана мягче, не заставляя набирать слишком высоко сразу, давая ей время привыкнуть.       Постепенно внутри стало легче. Киара позволила себе поднять подбородок и посмотреть вперёд. Море блестело, острова под ними казались маленькими, а проблемы не меньше, но дальше.       Почти сразу к ним присоединился Ло’ак. Он вынырнул сбоку, как стрела, и сделал круг нарочно близко, чтобы его заметили. Потом ушёл вверх, петляя, играя с ветром. Он подлетал к летящим кораблям, обвивал их траектории широкими дугами, но к Нетейаму и Киаре держался уважительно. Не подрезал, не лез, а просто был рядом, на своей дистанции.       Киара не оборачивалась, но знала, что Нетейам тоже это видит. Он не ругался, не звал, а просто чуть изменил угол, чтобы их полёт оставался ровным и спокойным, как им нужно.       На очередном развороте в ухе Киары щёлкнул коммуникатор, и знакомый голос прозвучал так близко, будто Джейк стоял прямо рядом.       — Нетейам. Киара. На обед возвращайтесь. И позовите Ло’ака.       — Есть.       Он чуть наклонил икрана в сторону, где Ло’ак как раз делал очередную петлю возле кораблей. Икран послушно сменил курс.       — Ло’ак! — крикнул Нетейам, когда они подошли ближе.       Ло’ак, как будто только этого и ждал, резко развернулся и подлетел сбоку, чуть ниже. Лицо у него было довольное и упрямое одновременно.       — Что? — отозвался он, перекрикивая воздух.       — Отец зовёт. — Нетейам кивнул в сторону корабля.       Ло’ак закатил глаза так, чтобы это было видно даже на расстоянии, но спорить не стал. Он сделал последний широкий круг, скорее для вида, чем по необходимости, и пристроился рядом.       На борту их уже ждали. Джейк стоял у икрана, возился с седлом: подтягивал ремни, проверял крепления.       Когда они приземлились, Ло’ак спрыгнул первым и тут же застыл, будто не знал, куда деть руки. Джейк, тяжело вздохнул, протянул винтовку в сторону Ло’ака.       — Подержи.       Ло’ак взял винтовку так, как его учили. На мгновение его лицо стало почти спокойным. Почти.       Он подошёл ближе, пока Джейк тянул ремень и проверял застёжку.       — Пап… — начал Ло’ак и замялся, затем выдохнул, как будто решился. — Я тут подумал… я хочу автомат и летать с вами.       Киара и Нетейам переглянулись. Джейк даже не обернулся.       — Это даже не обсуждается, — сказал он сухо, продолжая возиться с седлом, будто разговор — просто шум.       Ло’ак сделал шаг вперёд, почти вплотную.       — Но отец, ты научил меня стрелять. Я знаю всё, что нужно.       Джейк наконец повернулся. Его взгляд был тяжёлым, хмурым. Он устал повторять одно и то же.       — Да? — спросил он. — А коммуникатор? Я раз пять вызывал тебя.       Ло’ак моргнул, и на секунду вся его уверенность сдулась. Он машинально дотронулся до шеи. Пусто. Устройства не было.       Джейк резко повысил голос, так, что даже икраны рядом настороженно переступили лапами:       — Носи коммуникатор! Твержу постоянно, но ты и этого не можешь!       Он шагнул к сыну и быстро, чётко забрал винтовку из его рук. Ло’ак на секунду сжал пустые ладони, будто они всё ещё держали оружие, и отступил назад. Лицо у него стало каменным, но в горле что-то сорвалось. Глухое, подавленное рычание.       Обед прошёл шумно. Кто‑то смеялся, кто‑то обменивался новостями, кто‑то просто ел молча. Ло’ак держался в стороне, упрямо глядя куда‑то мимо людей. Джейк бросил взгляд, строгий и усталый, и вернулся к разговору с Пейлаком.       Киара заметила, что дышит ровнее. Даже когда рядом оставалась эта напряжённость. После обеда она отошла к краю настила, туда, где тень от навеса падала мягче и не слепило солнце. Там её и нашли Кири и Нейтири.       Кири подошла первой. Тихо, почти неслышно, как всегда. Её глаза были внимательными и тёплыми. Она улыбнулась Киаре так, будто видела не чужую боль, а то, что в ней начало отпускать.       Нейтири держалась чуть позади, но тоже улыбалась. Сдержанно, по‑своему гордо.       — Тебе сегодня легче, — сказала Кири негромко. Это прозвучало не как вопрос, а как радость, которой она не хотела спугнуть.       Киара кивнула и вдруг поняла, что ей хочется не оправдываться и не отмахиваться, а просто сказать правду.       — Немного… да. — Она выдохнула. — Полёт помог.       Нейтири посмотрела на неё так, словно это было самым правильным ответом.       — Хорошо, — сказала она.       Киара на секунду замялась, а потом попросила:       — Кири… можешь проверить Кристу? Она сегодня опять рвётся в небо. Я… хочу подняться ещё раз. С Нетейамом.       — Конечно.       Нейтири, услышав про полёт, чуть приподняла подбородок.       — Я тоже полечу, — сказала она просто, без объяснений, как приказ себе самой. — Буду рядом.       Киара и Нетейам снова взмыли в небо. Впереди поднимались огромные скалы, высокие, рваные. Между ними тянулись узкие проходы, где ветер становился резче и плотнее, будто сдавливал грудь.       Киара почувствовала, как прохладная тень скалы легла на лицо. На секунду она прикрыла глаза. Не от страха, скорее чтобы удержать это чувство: высоту, ветер и ровный ритм крыльев под собой.       Нетейам тут же прижал её ближе, крепче, ладонью нашёл её руку. Его дыхание было спокойным, но собранным.       И в этот момент резкий голос прорезал шум ветра прямо в ухе. Крик Нейтири.       — Джейк! Мангван!       Нетейам мгновенно напрягся. Киара почувствовала это раньше, чем поняла. Мышцы его рук стали жёсткими, спина выпрямилась, даже икран под ними будто поднял голову выше. Он поднял взгляд в небо, туда, где впереди летела Нейтири.       И увидел их.       Тёмные точки быстро росли, превращаясь в силуэты. Летели не по-охотничьи, не как свои. Слишком прямо, слишком уверенно. Налетчики.       Киара повернула голову, пытаясь разглядеть, и холодом сжало живот.       — Что происходит?.. — спросила она, перекрывая ветер.       Нетейам не ответил. Он молча повёл к борту. Икран послушно снизился. Парень наклонился к Киаре, голос у него стал низкий, почти беззвучный:       — Останься здесь.       Киара резко обернулась к нему.       — Ма Тейам, нет. Я не хочу оставлять тебя.       Он сжал её ладонь так, что пальцы заболели. Не грубо, а крепко.       — Пожалуйста, — сказал он коротко. — Присмотри за ребятами. Держи их вместе.       Киара тяжело вдохнула, чувствуя, как спор застревает в горле. Она понимала, что сейчас любое слово — лишняя секунда.       — Хорошо… — выдохнула она, и это далось ей труднее, чем полёт. — Только будь осторожен. Обещай.       Нетейам посмотрел на неё быстро, но так, будто запомнил её лицо до последней детали.       — Буду, — сказал он и кивнул.       Потом отпустил её ладонь, помог слезть. Он в последний раз посмотрел на Киару и дал короткую команду. И икран рванул вверх — к Нейтири. Нетейам уже на ходу потянулся за спину, выхватил лук, натягивая тетиву ещё в полёте.       Киара ещё секунду смотрела ему вслед. Как икран под ним набирает высоту, как крылья режут ветер, как он исчезает в общей свалке силуэтов над скалами. Потом заставила себя отвернуться.       Корабль уже начинал оживать тревогой: крики, топот, резкие команды. Киара сорвалась с места и побежала по настилу, цепляясь босыми ногами за влажные доски, перепрыгивая через верёвки и ящики.       На центральной площадке Джейк уже был там — напряжённый, жёсткий, весь как натянутая тетива. Он схватил Ло’ака за плечо, развернул к себе.       — Ло’ак. Ты защищаешь сестёр. Справишься?       — Да, сэр, — выпалил Ло’ак, даже не моргнув.       Джейк резко оглянулся на Кири и Тук, которые столпились у борта, пытаясь одновременно разглядеть небо и не мешать взрослым.       — Кири. Тук. Не высовываться. В укрытие сейчас же.       Кири прижала Тук к себе, глаза у неё были огромные, но она кивнула. Тук сжала губы, будто собиралась возразить, но послушалась. Обе побежали под навес.       Киара подскочила к Джейку.       — Я присмотрю за ними, — быстро сказала она.       Джейк коротко кивнул, уже отворачиваясь и побежал к своему икрану.       Киара и Ло’ак рванули к отсеку, где хранили снаряжение. Киара схватила винтовку, проверила магазин одним движением и перекинула ремень через плечо.       Снаружи в этот момент всё взорвалось звуками.       Налетчики зашли с высоты и начали обстрел не обычными стрелами, а огненными. Полосы пламени чертили воздух, врезались в борт, в парус. Где-то вспыхнула сеть, огонь побежал по верёвкам. Торговцы закричали, кто-то начал сбивать пламя мокрыми полотнищами, кто-то потащил бочки с водой.       Киара выбежала на палубу и сразу встала на колено за низким бортиком, выцеливая силуэты в небе. Она стреляла коротко, экономя патроны. Один из налётчиков дёрнулся на седле, его икран качнуло, строй на секунду распался.       Рядом мелькнула тонкая фигура — Паук. Он уже был с луком, стоял чуть дальше, у стойки, выбирая цели так уверенно, будто стрелял так всю жизнь. Его стрелы не горели, но били точно.       Киара ещё раз прицелилась… и краем глаза заметила движение, от которого у неё похолодели пальцы.       Ло’ак.       С винтовкой в руках он не бежал к укрытию, не возвращался к сёстрам — он мчался вдоль палубы к месту, где стоял его икран, уже беспокойно переступавший, расправляющий крылья. Ло’ак был слишком быстрый, слишком решительный и слишком знакомый в этом своём упрямстве.       — Ло’ак! — крикнула Киара, перекрывая шум. — Тебе сказали быть здесь!       Он даже не обернулся. Только махнул рукой. То ли «слышу», то ли «потом», и уже через секунду взлетал, отрываясь от палубы резким рывком. Киара выругалась сквозь зубы коротко, зло, бессильно. Но заставила себя не смотреть вслед. Смотреть было некогда.       Она резко развернулась обратно к укрытию, где прятались Кири и Тук. Там же, чуть в тени, держался Паук, перехватывая стрелы.       — Кири! Тук! Встаньте за мной! — крикнула Киара, одновременно поднимая винтовку.       Новая огненная стрела врезалась в борт рядом, рассыпая искры. Киара стрельнула по по фигуре на икранe, которая снова заходила на корабль. Выстрел. Налётчик дёрнулся, потерял высоту, ушёл в сторону.       Киара перехватила винтовку удобнее, опёрлась плечом о деревянную стойку и снова начала отстреливать налётчиков, выбирая тех, кто нырял ближе всего к палубе. Огонь трещал, люди кричали, доски под ногами дрожали от ударов, но Киара держалась.       Пламя на борту сначала казалось локальным — сеть, пара верёвок, кусок парусины. Но огонь жил своей жизнью.       — Воду! — орали где-то у носа.       Торговцы бросались с вёдрами, мокрыми полотнищами, сбивали языки пламени с бортов, топтали искры, заталкивали горящие куски за край палубы. Кто-то уже рубил задымлённые верёвки, чтобы освобождать то, что могло потянуть огонь дальше. От удара очередной огненной стрелы глухо хрустнуло и над Киарой, выше, хлопнуло так, будто воздух порвали.       Она подняла взгляд.       Парус.       Он был подожжён — не в одном месте, а сразу несколькими полосами. Ткань скукоживалась, чернела, проваливалась, и ветер раздувал огонь, превращая его в огромную рваную пасть. Мачта скрипнула, корабль дёрнуло, и Киара почувствовала не просто дрожь, а изменение наклона. Их начинало тащить вниз.       Секунда и она поняла: они теряют высоту.       — Кири! — закричала она, разворачиваясь к укрытию. — Бери Паука и Тук. Улетайте сейчас же!       Кири высунулась из тени, лицо в копоти, взгляд метался между Киарой и небом.       — Но…       — Никаких «но»! — голос Киары сорвался на хрип. — Улетайте! В лес! Подальше от корабля!       Паук уже схватил Тук за руку, подтянул, и Кири, сжав зубы, кивнула. Они рванули к икрану, низко пригибаясь под обстрелом.       Киара в ту же секунду бросилась к Кристе.       Та стояла у борта, нервно переступая, крылья полуразвернуты, хвост хлещет по доскам — чувствовала падение и дым, чувствовала страх. Киара на бегу провела ладонью по её шее, успокаивая, и почти сразу сомкнула связь. Мир стал шире.       — Малышка, нам нужно лететь. — выдохнула Киара, и Криста рванула вверх, оттолкнувшись так резко, что палуба ушла вниз, будто провалилась.       Они вынырнули в воздух, полный криков и огня.       Киара краем глаза зацепила вихрь боя справа: Нейтири кружилась в воздухе с налётчицей. Нейтири уходила от удара, заходила сверху, пыталась сорвать противницу с седла и вдруг что-то вспыхнуло рядом, короткий удар, слишком близко.       Нейтири дёрнулась.       И в следующий миг она сорвалась вниз. Её икранша взмыла в сторону, а она полетела к лесу, всё быстрее.       — Нет… — у Киары сжалось внутри.       Почти сразу рядом промелькнул силуэт. Нетейам, без колебаний, ушёл вниз следом за матерью, круто ныряя, как будто мог догнать саму смерть.       Киара попыталась развернуться к ним, но в поле зрения врезалась другая, ещё более абсурдная картина.       Ло’ак.       Он висел, вцепившись обеими руками в веревки, которые связывали летающую медузу. Существо сдувалось, теряло высоту и падало вместе с ним, как рваный парашют, который уже не держит.       — Ло’ак! — Киара сорвалась на крик и вжала Кристу в разворот. — Ты вообще… зачем ты сюда попёрся?!       Криста поднырнула под падающую тушу, Киара вытянулась в седле, одной рукой удерживая связь и равновесие, другой тянулась к нему.       — Давай! Сейчас! — она зарычала, почти не узнавая свой голос.       Ло’ак дёрнулся и, срывая кожу на ладонях, рухнул вниз прямо на Кристу. Киара схватила его за предплечье, втащила ближе к себе, чтобы не слетел.       — Ты… — она задыхалась. — Ты идиот! Ты должен был быть на корабле! Ты должен был защищать…       — Я… — Ло’ак не успел договорить, только вдохнул дымный воздух и закашлялся.       Киара не дала ему времени. Её взгляд снова выстрелил в сторону, где должны были быть Кири и Тук.       И увидела.       Икран Кири дёрнулся в воздухе, будто его ударили молотком. Перо и кожа вспыхнули тёмным пятном, крыло сложилось не туда, куда должно. Кири, Паук и Тук начали падать — сначала рывком, потом всё быстрее, с отчаянной попыткой выровняться, но высоты уже не хватало.       — Кири! — у Киары сердце упало в пятки.       Она резко наклонила Кристу в пикирование. Ло’ак, не успев ничего сказать, инстинктивно вжался ближе, его плечо ударилось о Киару. Он держался за ремень и за неё так крепко, будто боялся, что его снова выбросит.       Сзади, выше, корабль окончательно «сломался» в воздухе.       Горящий парус лопнул, мачта повела, и вся громадина начала валиться в сторону леса, таща за собой огонь, дым и обломки. С неба сыпались горящие куски, падали вниз, зажигая кроны. Воздух стал густым, тёплым, пахнущим смолой и гарью.       Киара вжалась грудью в шею Кристы, почти прячась в ней от жара и ветра, а Ло’ак прижался к Киаре сзади, так близко, что она чувствовала, как он дрожит. Не от холода, от страха и адреналина.       — Держись, Криста… держись… — прошептала Киара сквозь шум.       Внизу быстро приближался лес. Зелёный, тёмный, полный дыма, и где-то там падали Кири, Паук и Тук, а за их спинами валился горящий корабль, поджигая всё на пути.       Они прорезали дым и верхушки деревьев, и Киара в последний момент заставила Кристу выровняться, чтобы не врезаться в стволы. Листья хлестнули по лицу, ветви заскребли по крыльям и, наконец, земля ударила под лапы икрана.       Криста проскользила, тяжело, неровно, с провалом в правое крыло. Киара почувствовала это сразу. Не глазами, связью: боль, горячую и тупую, в суставе, и отчаянное желание удержаться на ногах.       Почти одновременно рядом рухнул икран Кири. Приземление вышло хуже. Крыло её икранши было изломано или пробито. Ткань перепонки висела рваным лоскутом, на чешуе темнела кровь. Тварь захрипела, прижалась брюхом к земле, пытаясь сложить крыло так, чтобы не касаться раны.       — Все живы? — Киара сорвалась с седла и, не успев толком отдышаться, оглядела их.       Ло’ак соскочил следом, пошатываясь, сразу бросился к ним.       — Тук! — Киара увидела, как девочка сидит на земле, сжавшись в комок, и её плечи мелко трясутся.       Паук уже был рядом с ней и с Кири, но сам тоже выглядел оглушённым. Маска в копоти, дыхание частое.       Киара быстро прошлась взглядом. у Паука руки целы, у Тук — только ссадины, Кири вся в грязи и пепле, но без видимой крови. Ло’ак с ожогами на предплечье, мелкие порезы, но на ногах.       Киара опустилась на колени и аккуратно подняла Тук на руки.       — Тише… тише, я здесь, — проговорила она, прижимая девочку к груди. — Всё. Ты со мной.       Тук вцепилась в неё, уткнулась лицом в плечо, и Киара почувствовала, как дрожь понемногу становится реже.       А Кири уже была возле своей икранши. Она почти упала рядом, обняла шею животного, прижалась лбом к её чешуе.       — Прости… прости меня… — вырвалось у неё сквозь слёзы. — Я не удержала… я… прости… Моя малышка…       Икранша тихо, болезненно щёлкнула, как будто пытаясь ответить, и Кири зарыдала сильнее, гладя её по голове, по гребню, по шее — в отчаянной попытке забрать боль на себя.       Киара, всё ещё держа Тук, подошла и опустилась рядом с Кири. Она провела ладонью по её плечу.       Паук шагнул ближе, осторожно присел с другой стороны.       — Эй… Всё в порядке. — сказал он тихо, чуть сдавленно. — Мы здесь.       Киара подняла глаза, посмотрела на небо через дым и кроны. Где-то там — бой, падение, огонь.       Она сглотнула и сказала, уже ровнее, будто заставляя себя мыслить:       — Криста не унесёт нас всех. У неё крыло… и у Кири тоже раненое. Мы не поднимем всех сразу.       Ло’ак обернулся резко:       — Тогда что?       Киара не ответила сразу. Она зажала пальцами коммуникатор на шее, вытерла копоть с губ тыльной стороной ладони и начала вызывать:       — Ма Тейам… ответь. Ма Тейам.       Тишина.       — Милый, ответь… Прошу…       Киара судорожно выдохнула.       — Джейк. Джейк, ответь.       Только треск, пустой шум.       — Нейтири… Нейтири!       Ничего.       Киара задержала дыхание, будто ждала, что связь вот-вот оживёт. Но мир оставался глухим, и это было страшнее крика.       Она тяжело вдохнула.       Киара коснулась Кристы, закрыла глаза и на мгновение сомкнула связь чтобы убедиться, что та держится и может лететь.       «Сможешь?» — мысленно спросила она.       В ответ пришло ощущение. Боль — да, но крыло слушается достаточно, чтобы подняться. Страх, но готовность.       Киара наклонилась к её голове, прижалась лбом.       — Лети, — прошептала она вслух, хотя знала, что слова не нужны. — Найди помощь. Найди наших. Приведи их сюда.       Криста тихо щёлкнула, как согласие, и, тяжело расправляя крыло, подняла голову, будто запоминая их всех.       И тут у Паука резко запищала маска — короткие, тревожные сигналы.       Он дёрнулся, приложил пальцы к боковому модулю, прислушался, потом шагнул к Ло’аку и сказал быстро, почти виновато:       — Бро… запаска на корабле.       Ло’ак на секунду завис, потом выругался сквозь зубы зло, сорвано, как будто этим мог остановить происходящее.       Киара опустила Тук на землю, удерживая её за плечи, чтобы та не рухнула.       — Останьтесь здесь.       Тук кивнула, всё ещё всхлипывая.       Киара поднялась, повернулась к Ло’аку.       — За мной, — коротко бросила она. — Идём к кораблю. Быстро и тихо. Нам нужна эта запаска.       Ло’ак уже тянулся к оружию, проверяя магазин на ощупь.       Киара забрала винтовку, проверила ремень, оглянулась на Кири — та всё ещё прижималась к икранше, но подняла взгляд на Киару, мокрый, испуганный, полный доверия.       Киара кивнула ей. Они с Ло’аком двинулись в сторону дыма и гулкого, далёкого треска — туда, где в лесу лежал рухнувший корабль, ещё живой огнём.       Киара рукой остановила его, прижала ладонь к стволу и медленно, по сантиметру, раздвинула листья, чтобы открыть узкую щель.       Они сели почти вплотную. Киара подняла винтовку, поджала приклад к плечу, поймала глазом прицел. Рядом Ло’ак сделал то же самое молча, слишком резко, так, будто любое лишнее движение могло сорвать его с места.       Сквозь прицел корабль выглядел как разорванная туша. А вокруг него — налётчики.       Торговцев согнали в кучу. Кто-то пытался поднять руки, кто-то уже лежал, не шевелясь. Налётчики не торопились. Они двигались уверенно, слишком жестоко.       Один из торговцев сделал шаг вперёд, что-то сказал, и его тут же ударили ножом. Он рухнул на колени, но попытался подняться.       Киара вздрогнула всем телом. Торговец упал лицом в грязь и больше не двигался.       Ло’ак глухо зарычал. Киара не смогла отвести взгляд. Внутри всё застыло.       Ещё один торговец, молодой, с перепачканным пеплом лицом, шатаясь, держался за плечо товарища. Его толкнули вперёд. Он поднял голову, и Киара увидела, как его губы дрожат.       И тогда среди налётчиков шагнула она.       Та самая.       Киара узнала её мгновенно. По походке, по резкому развороту корпуса, по холодной уверенности, от которой тогда упала Нейтири. Она подошла к торговцу вплотную, наклонилась и одним движением вытянула свой куру вперёд.       Короткий рывок, сцепление, связь.       Торговец дёрнулся, будто его ударило током. Его руки бессильно опали, мышцы словно отказались слушаться. Он не упал сразу — секунду ещё стоял, широко раскрыв глаза, а потом быстро, не по своей воле, осел на колени.       Налётчица не спешила. Она держала связь ровно столько, чтобы он не мог ни отшатнуться, ни подняться.       Потом блеснуло лезвие.       Одним резким, чистым движением она срезала его косу.       Киара почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Торговец рухнул на бок и сразу обмяк. Без крика, без сопротивления, как выключенный.       Налётчица победно подняла отрезанную куру в руку и закричала что-то своим резко, торжествующе. Остальные ответили ей шумом, смехом, ударами по груди.       Киара испуганно выдохнула. Слишком громко.       Ло’ак снова зарычал, но теперь в этом было ещё и сдавленное, мокрое. Он сдерживал слёзы, и Киара это услышала по тому, как его дыхание ломалось между зубами.       Она хотела сказать ему «тише», но уже было поздно.       Листья напротив дрогнули. Один из налётчиков резко повернул голову прямо в их сторону.       — Бежим! — крикнула она, одновременно отдёргивая винтовку назад.       Они сорвались с места, ломая ветки. За спиной почти сразу раздались крики — короткие команды, тяжёлые шаги. Погоня началась мгновенно, как будто налётчики только этого и ждали.       Киара бежала, не чувствуя ног, только считая в голове повороты, туда, где они оставили остальных. Ло’ак шёл рядом, чуть впереди, прикрывая их корпусом, хотя смысла в этом почти не было.       — Вставайте, мы уходим! — заорала она, не тормозя. — Быстро!       Тук вздрогнула и поднялась рывком, Кири метнулась к раненой икранше, но тут же поняла, что времени нет. Паук схватил её за руку, почти потащил.       Киара оглянулась на бегу лишь раз и этого хватило, чтобы сердце провалилось. Между деревьями мелькнул силуэт налётчицы.       Лес сжимался вокруг них, цеплялся за плечи лианами и мокрой листвой, бил по лицу ветками. Киара бежала впереди, стараясь выбирать путь так, чтобы остальные не рвались на корнях и не срывались в ямы. Позади тяжело дышал Ло’ак. Слышно было, как он глотает воздух, как будто проглатывает собственную ярость.       И вдруг — хруст, короткий вскрик.       Ло’ак споткнулся о корень, которого не заметил в сумраке, и полетел вперёд. Он ударился плечом, перекатился, попытался подняться, но ладонь сорвалась по мокрой земле. На секунду он остался на боку, открытый, уязвимый.       Киара успела лишь резко обернуться и увидела, как из-за деревьев вынырнули двое налётчиков. Они шли слишком близко. Оба уже поднимали луки, целясь в Ло’ака.       Всё внутри у Киары сжалось ледяным комком.       Ло’ак дёрнулся, схватил винтовку, почти на ощупь подтащил к себе, не прицеливаясь как следует. Нажал на курок неумело, судорожно.       Оружие рвануло серией. Пули срезали листья, и затем один из налётчиков резко дёрнулся назад, будто его потянули за грудь. Он упал на колени и завалился в траву. Второй попытался отшатнуться, но очередной выстрел нашёл его, и он рухнул рядом, тяжело, бесформенно.       Ло’ак замер, будто сам не поверил. Потом, наконец, выдохнул длинно и рвано, как будто держал дыхание целую вечность. Руки у него дрожали.       — Ло’ак! — Киара сорвалась к нему, опускаясь рядом. Она схватила его за предплечье, быстро провела взглядом по лицу, плечам, груди. — Ты цел? Слышишь меня? Цел?       Он кивнул слишком резко.       — Да… — выдавил он. Голос вышел хриплым. — Я в порядке.       — Вставай. Нам надо бежать, — она потянула его вверх, помогла поставить ноги на землю. — Давай.       Ло’ак поднялся, морщась, но не отпуская оружие. Киара ещё раз быстро прижала ладонь к его плечу проверяя, держится ли он, и махнула рукой вперёд.       — Бежим!       Они снова сорвались, втянулись в зелёную тесноту. Лианы липли к коже, листья били по глазам. Киара слышала, как позади сопит Тук. Мелко, испуганно, как раненый зверёк. Паук ругался сквозь зубы, подталкивая её вперёд, а Кири бежала молча. В этом молчании было слишком много напряжения, будто она держала мир на своих плечах, чтобы он не рухнул.       Шум воды появился внезапно. Лес разошёлся, и перед ними открылся ручей: неширокий, но стремительный, мутноватый, с камнями, по которым прыгала пена.       — В воду! — бросила Киара, не давая себе думать.       Она первая прыгнула в ручей, ледяная вода тут же ударила по ногам, сбила дыхание. Ло’ак рядом, чуть правее. Он приземлился неловко, но устоял, хватаясь за камень. Остальные последовали за ними, почти валясь, лишь бы уйти с берега и скрыть след.       Течение подхватило их сразу. Тянуло вниз, тянуло боком, заставляло переставлять ноги шире. Киара шла впереди, проверяя дно носком, и одновременно тянула за собой Тук, прижимая её к груди так, чтобы девочку не унесло.       Тук дрожала вся, и дрожь была не только от холода.       — Я здесь, — быстро и тихо сказала Киара ей на ухо, перекрывая шум воды. — Я рядом. Слышишь? Я тебя держу. Не отпущу.       Тук судорожно кивнула и вцепилась в неё.       Ручей тянул их дальше. Несколько раз Киара поскальзывалась на камнях, и каждый раз Ло’ак тут же подставлял руку, хватал её за локоть, помогал удержаться. Он был бледнее, чем обычно, и всё ещё дышал тяжело, но шёл упрямо, до скрипа в зубах.       Наконец течение ослабло, и впереди показался берег. Киара почти вытолкнула Тук к суше, сама выбралась следом, помогая всем по очереди.       Она усадила Тук на плоский камень, так, чтобы та не упала, и сразу же накрыла её плечи своими руками — согревая, удерживая.       — Всё, — сказала Киара, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты со мной. Ты в безопасности…       Тук всхлипнула и уткнулась лбом Киаре в ключицу.       Киара подняла голову и быстро оглядела остальных.       — Все целы? — спросила она.       Паук тяжело опёрся о колени, кивнул. Ло’ак тоже кивнул, хотя по тому, как он держал плечо, было видно, что боль есть. Кири стояла чуть в стороне, мокрая, с прилипшими к щекам прядями, и смотрела куда-то в лес, будто всё ещё слушала, не идут ли за ними.       Киара отпустила Тук всего на секунду. Ровно настолько, чтобы сделать шаг к Кири. Ей самой казалось, что сердце до сих пор несётся где-то в горле.       Она обняла Кири крепко, по-настоящему, прижала к себе.       — Ты со мной, — тихо сказала она, почти шёпотом. — Мы выбрались.       Кири сначала застыла, а потом медленно, едва заметно, сжала её в ответ. И только тогда Киара позволила себе выдохнуть — коротко, дрожа, но уже не так, как минуту назад.       Шум ручья прикрывал их дыхание. Лес вокруг на мгновение замолчал, словно тоже затаился.       Киара не отпустила тревогу. Просто запихнула её глубже. Она прислушалась: за шелестом ручья не было ни криков, ни шагов. Но это ничего не значило.       Она повернулась к Ло’аку, кивнула на лес, откуда они вырвались:       — Свяжись с кем-нибудь. С Нетейамом, с Джейком… хоть с кем-нибудь. Пусть знают, что мы живы и где нас искать.       Ло’ак моргнул, как будто не сразу понял, что она от него хочет, потом резко мотнул головой.       — У меня нет коммуникатора.       Киара уставилась на него так, что на секунду даже Паук перестал возиться со своей маской. Во взгляде у неё было что-то холодное и злое.       — Что ты сказал? — переспросила она тихо.       — Я… — он дёрнул плечом и тут же поморщился. — Я не взял.       Киара шагнула ближе, голос стал резче:       — Только утром Джейк сказал тебе про него. Прямо сказал. Не «может быть», не «если вспомнишь».       Ло’ак вспыхнул:       — Да я слышал! Не начинай… — процедил Ло’ак, но в голосе уже поднималась та же волна, что всегда.       — Не начинать? — перебила Киара, — Сколько можно, Ло’ак?! Когда ты уже научишься слушать приказы?!       Он шагнул к ней, глаза сузились:       — Ты думаешь, мне всё это нравится? Думаешь, я хотел…       — Хватит, — резко сказала Кири, но спор уже разогнался.       И в этот момент у Паука снова пискнула маска. Коротко, настойчиво, как сигнал бедствия. Он вздрогнул, прижал ладонь к боковой панели, будто мог заглушить звук рукой.       — Чёрт, — выдохнул он.       Писк повторился. В тишине после их голосов он прозвучал слишком громко.       — Бро, нужен экзокомплект! — сказал Паук, поворачиваясь к Ло’аку.       Кири шагнула между Киарой и Ло’аком, подняла руки, будто физически раздвигая их.       — Сейчас не время ссориться, — сказала она тихо, но так, что оба замолчали. — Мы должны вернуться на корабль.       Паук нервно усмехнулся.       — На корабль? Это нереально. Между нами и кораблём налётчики.       Киара стиснула зубы, заставила себя думать, а не злиться. Она посмотрела туда, где осталась их тропа, где осталась грязь, следы.       — Это наша последняя точная локация. Там нас будут искать. Туда Криста отведет помощь.       Ло’ак медленно выдохнул, глядя куда-то мимо неё, в тёмные заросли. Его злость осела, оставив привычную упрямую решимость.       — Ладно, — сказал он наконец. — Мы их обойдём.

***

      Ночь опустилась не сразу. Сначала исчезли цвета, потом растворились контуры, и только высокие стволы ещё держали в себе остатки сумерек. А когда последний серый свет погас, джунгли будто ответили. По коре, по мху, по жилкам листьев пошли мягкие огни. Сине-зелёные ленты вспыхивали и гасли, тянулись нитями вдоль корней, и тропа, которой не было видно днём, теперь проступала как дорожка из приглушённых звезд.       Они двигались быстро, но уже не так ровно. Тук спотыкалась, Киара удерживала её за локоть, Ло’ак шёл впереди, ловя каждое движение в темноте, а Кири держалась ближе к Пауку, почти плечом к плечу.       Пауку становилось хуже. Сначала он просто чаще поправлял маску, потом начал дышать рвано, короткими вдохами, как после долгого бега — хотя они давно сбавили темп. Его шаг стал неровным, он всё чаще отставал, и каждый раз догонял с усилием, словно поднимался против течения.       — Подождите… — прохрипел он, и голос сорвался.       Киара обернулась, но Кири уже была рядом с ним. Она положила ладонь ему на плечо.       — Сохраняй воздух, Обезьянчик. Дыши медленнее, — сказала Кири, глядя ему в лицо. В темноте её глаза отражали лесной свет, и от этого казалось, что она видит больше остальных. — Не пытайся вдохнуть сразу много.       Паук попытался. У него задрожали пальцы на ремешке, будто он хотел сорвать маску, хотя знал, что без неё станет только хуже. Он вдохнул слишком резко, закашлялся, согнулся.       И тут его ноги просто подломились. Он упал на колени, ладонями в мягкую листву, и на секунду застыл.       — Нет, нет, вставай, — Кири присела рядом, придержала его под локоть. — Дыши. Смотри на меня.       Ло’ак вернулся назад, раздражение уже готово было вырваться, но он увидел, как трясёт Паука, и сдержался.       — Давайте, надо двигаться. — сказал он глухо.       Кири подняла голову.       — Ло’ак, понеси его, — резко сказала она.       Он просто кивнул, стиснув зубы.       — Паук, давай. Залезай на спину.       Паук обвил руками его шею, стараясь держаться так, чтобы не мешать, но он уже дрожал, и каждое его дыхание отдавалось в плечо Ло’ака.       Они побежали. Не так быстро, как могли бы без этого груза, но достаточно, чтобы листья били по ногам, а светящиеся споры взлетали маленькими облачками. Киара шла рядом с Тук, Кири не отставала, её взгляд всё время возвращался к Пауку, к тому, как часто поднимается и опускается его грудь.       И всё равно через какое-то время Ло’ак почувствовал, что Паук стал тяжелее, не потому что вес изменился, а потому что в его руках исчезла сила. Хватка ослабла, руки соскользнули с плеч.       — Держись! — бросил Ло’ак, не оборачиваясь.       Паук попытался, но пальцы не слушались. Он сполз, и Ло’ак едва успел поймать его, чтобы тот не ударился о корень. Они остановились.       Паук опустился на землю, почти сразу же съёжился, как будто хотел свернуться в комок, и начал задыхаться. В светящемся полумраке его лицо стало серым, пот блестел на лбу, а глаза были широко раскрыты от паники.       Кири села рядом, так близко, что их колени почти соприкоснулись. Она снова попыталась поймать его ритм дыхания своим голосом.       — Тише… тише… выдох… — но он уже не слышал, он ловил воздух, и воздух не приходил.       И тогда её голос изменился. Он стал ниже, как будто она говорила не им, а лесу.       — О великая мать, — прошептала Кири, и её слова дрогнули, но не сломались. — Прошу, спаси этого небесного человека.       Ло’ак резко оглянулся.       — Нет времени молиться! — в его голосе вспыхнул страх, превращённый в злость. — Встаём. Сейчас.       Он наклонился, подхватил Паука на руки. Крепко, прижал к себе, чтобы не трясло так сильно.       — Я понесу. Пошли!       Он сделал шаг, второй. Киара подтолкнула Тук вперёд, оглянулась и увидела, что Кири не двигается.       Кири осталась сидеть рядом с тем местом, где только что лежал Паук. Спина прямая, руки на земле, взгляд куда-то вниз, в светящуюся листву, будто она слушала не слова, а биение корней.       — Кири! — позвала Киара. — Вставай! Нам надо бежать!       Кири не отозвалась.       Киара подошла ближе, присела, пытаясь поймать её взгляд.       — Посмотри на меня. Пойдём, пожалуйста.       Но Кири словно замерла не от упрямства. И в этот момент над ними пролетели несколько древесных душ — тихо, почти невесомо. Они двигались медленно, как светящиеся медузы в ночной воде, и их сияние скользнуло по лицу Кири.       Кири резко вдохнула. Спокойно, уверенно, как будто наконец услышала ответ.       — Ло’ак! — крикнула она. — Положи его! На землю! Сейчас!       Ло’ак остановился, повернулся, не веря.       — Ты что делаешь? Мы уходим! Хватит!       Кири уже встала. Она подошла туда, где земля была мягче, и быстрыми движениями начала расчищать листву, отбрасывая её в стороны, открывая тёмную влажную почву и тонкие живые корни, мерцающие слабым светом.       — Кири, нет! — Ло’ак сделал шаг к ней, будто хотел удержать. — Это безумие!       Она подняла голову, и в её голосе прозвучала такая сила, что он замер.       — Делай, что я сказала!       Ло’ак стиснул челюсть, но подчинился. Он опустил Паука на землю осторожно, придерживая его голову, чтобы тот не ударился. Паук закашлялся, воздух снова застрял где-то внутри.       Кири опустилась на колени рядом с расчищенным местом. Её руки нашли её косу. Она наклонилась и соединила её с корнями на земле.       На мгновение всё вокруг стало тише. Даже лесной свет будто притух. Или наоборот, стал яснее. По корням пошло мягкое движение, как по коже живого существа. И древесные души, что кружили неподалёку, приблизились.       Киара замерла, не понимая до конца, что происходит, но чувствуя, что сейчас нельзя мешать.       Кири протянула руку к одной из древесных душ. Она схватила её, сжала в ладонях. Светящаяся форма дрогнула, и Кири аккуратно раздвинула тонкие световые нити, нащупывая внутри плотную сердцевину — маленькое семечко.       Она вынула его осторожно, как что-то священное и хрупкое. В её ладони оно мерцало тёплым светом, ярче, чем всё вокруг.       Ло’ак напрягся.       — Кири… — начал он, но осёкся.       Она наклонилась к Пауку. Его губы были приоткрыты, дыхание рвалось. Она приподняла маску, поддержала его подбородок и, не колеблясь, положила семечко ему в рот.       Ло’ак шагнул к Кири, не выдержав тишины.       — Что ты делаешь? — спросил он, наклоняясь, пытаясь разглядеть её руки, её косу, корни под ней.       Кири даже не повернула головы. Её взгляд был устремлён куда-то глубже земли, будто она смотрела сквозь почву.       — Молчи, — выдохнула она. — Я не могу говорить.       Ло’ак раздражённо рыкнул, резко выпрямился и отошёл в сторону, сжимая кулаки. И тогда под Пауком, прямо под лопатками, под ребрами, под тем местом, где тело касалось земли — корни начали светиться.       Сначала это было едва заметное сияние. Потом оно усилилось, стало плотнее, будто свет накопился внутри коры и прорвался наружу. По корням пробежали волны. Мягко, ритмично, совпадая с тем, как двигалась Кири.       Возле Паука, из переплетения корней и мха, начала подниматься тонкая, обволакивающая светящаяся «паутина». Она росла медленно, не спеша, охватывая его бока, плечи, затем поднимаясь к шее. В ней было что-то одновременно пугающее и… бережное, как если бы лес пытался удержать его здесь, не дать ему ускользнуть.       Киара сделала шаг назад, неосознанно прикрыв Тук собой.       — Кири… — тихо начала она.       Кири подняла руку, не глядя, и жестом остановила её.       Её тело двигалось медленно, непривычно для неё. Это было похоже на обряд: каждый поворот плеч, каждый наклон, каждый вдох — как часть рисунка. Точки на её коже начали светиться волнами, одна за другой, как будто под кожей проходил световой прилив. Он перекатывался по ключицам, по рукам, спускался по боку.       Кири вдруг резко вдохнула и чуть наклонилась к Пауку.       — Снимите с него маску, — сказала она тихо, почти шёпотом, но так, что услышали все.       Киара удивлённо моргнула.       — Что? Но… он же...       Кири не дала договорить.       — Он задыхается, — сказала она. Голос дрогнул, но не сломался. — Маска мешает. Пожалуйста.       Ло’ак резко обернулся.       — Ты уверена? — в его голосе было неверие, и страх, тщательно спрятанный под грубостью.       Кири на мгновение подняла на него глаза. Этого было достаточно. Там не было сомнений. Ло’ак подошёл к Пауку, присел и дрожащими от злости и адреналина пальцами начал расстёгивать ремни. Он делал это грубо, но осторожно.       Щёлкнули застёжки. Маска отошла от лица.       Тук, до этого державшаяся позади, испуганно подошла к Киаре.       — Он… он умрёт? — прошептала она.       Киара не ответила. Она только подняла Тук на руки, прижала к себе, и молча смотрела, не моргая.       Светящаяся сеть вокруг Паука стала плотнее. Нити ложились на кожу, как тонкий тёплый туман, заходя в рот и нос.       Кири продолжала двигаться. Плавно. Точно. Её точки светились волнами в том же ритме, что и корни под Пауком. Временами она будто застывала на полувдохе и тогда сеть тоже замирала.       Ло’ак сидел чуть в стороне, с маской в руке. Он хотел спросить ещё сотню вопросов, хотел крикнуть, хотел сорваться, но слова застревали где-то под рёбрами. Он смотрел на Паука, на свет вокруг него, на Кири, которая словно стала частью земли.       Они сидели так какое-то время, и лес вокруг будто удерживал дыхание вместе с ними.       Кири всё ещё держала ладони у земли, глаза полуприкрыты, губы едва шевелились — не словами, а чем-то, что походило на молитву.       И вдруг её тело дёрнулось.       Сначала мелко, как от холода. Потом резче, судорожно, будто что-то внутри неё попыталось вырваться наружу. Плечи пошли ходуном, голова дёрнулась в сторону, дыхание сбилось.       — Кири… — Киара мгновенно оказалась рядом.       Она уже видела это. Под водой. То же самое бессильное, страшное, когда человек не принадлежит себе.       Киара опустилась на колени, одной рукой придержала Кири за плечи, второй быстро нащупала её косу. Кири попыталась удержать связь, пальцы вцепились в землю, но тело предавало её.       — Прости, — шепнула Киара и, осторожно, но без колебаний, выдернула косу из корней.       Земля под ними потухла сразу. Светящаяся сеть на Пауке поблекла и обвисла тонкими нитями, перестала пульсировать.       Кири резко вдохнула и согнулась пополам. Сначала казалось, что её снова трясёт, но это было рыдание. Глухое, надломленное.       Она поползла к Пауку, словно единственное место, где можно спрятаться, — его грудь и тёплая, ещё живая тень дыхания. Уткнулась в него лбом, схватила руками за его бок, и плакала, не пытаясь сдержаться.       Киара села рядом, положила ладонь ей на плечо.       — Ты сделала всё, что могла, — произнесла она тихо, почти без голоса.       Кири мотнула головой, будто не соглашаясь ни с чем. Слёзы капали на тусклые нити и на землю.       Ло’ак сидел рядом, держа в руках маску Паука, и смотрел то на Кири, то на неподвижное лицо друга. Его челюсть была сжата так, что выступили сухожилия. Тук прижалась к его боку, не моргая.       И тогда Паук закашлялся.       Не тихо. Резко, хрипло, как будто воздух впервые за долгое время ударил по горлу и лёгким и обжёг их изнутри.       Киара замерла. Её рука на плече Кири застыла, пальцы невольно сжались.       Паук кашлянул ещё раз, глубже — и открыл глаза.       Несколько секунд он просто смотрел вверх, не понимая, где он. Затем его взгляд метнулся в сторону, на тусклые светлые нити вокруг тела, на корни, на лица.       Он попытался вдохнуть — и вдохнул.       По-настоящему.       Его брови поднялись, губы дрогнули. Он медленно провёл ладонью по груди, словно проверяя, есть ли она вообще, и вдруг усмехнулся — растерянно, даже чуть глупо.       — Я умер? — прохрипел он, — А это мир духов?       Ло’ак, всё ещё с маской в руке, фыркнул.       — Нет, чувак. Ты ещё здесь.       Секунду Паук будто не поверил, потом резко сел. Нити «паутины» на нём сползли, как сухая трава. Он стянул их с себя, глядя на собственные руки, на свою грудь, на воздух вокруг, словно воздух был самым невероятным из всего.       — Я… — он вдохнул снова, уже специально, глубоко, шумно. — Я могу… я могу дышать.       Его голос сорвался на смешок. Он снова вдохнул — и в этот раз смеялся уже на выдохе, почти истерически, от облегчения.       Кири, ещё мокрая от слёз, подняла лицо. Несколько секунд она смотрела на него так, будто боялась, что он исчезнет, если моргнёт. Потом её рот дрогнул и сквозь слёзы она начала смеяться тоже. Тихо, срывисто.       Тук пискнула и подпрыгнула на месте, а потом ещё раз, уже выше, хлопая ладонями по воздуху.       — Он живой! Он живой!       Паук вскочил на ноги так резко, что едва не споткнулся, и заорал в лес:       — Я могу дышать! Я могу дышать!       Эхо проглотило его крик и расплескало по деревьям.       Ло’ак рассмеялся коротко, рвано, как будто сам не ожидал, что способен смеяться после такого. Он сунул маску себе под руку, будто уже не знал, что с ней делать.       А Киара стояла.       Её ноги не двигались. Казалось, если она сделает шаг, то всё развалится. Она смотрела на Паука, на его живые глаза, на то, как поднимается его грудь, как легко он хватает воздух — и внутри неё поднималось что-то горячее, тяжёлое.       Не радость.       Это чувство было грязным, запретным, от которого хотелось отступить назад, но оно не отпускало: Великая Мать спасла его.       Паука.       А не Кристофера.       Не её брата, который тоже когда-то хватал воздух так же отчаянно. Который тоже был «ещё здесь» — пока не перестал.       У Киары в ушах на мгновение стало тихо. Слишком тихо. Она почти не слышала ни смеха Кири, ни криков Паука, ни прыжков Тук. Только собственное дыхание. Ровное, чужое.       «Почему?». Мысль была не оформленной молитвой и не вопросом к Эйве. Это было обвинение, которое она боялась произнести вслух, потому что знала: если произнесёт — оно изменит её навсегда.       Её взгляд скользнул к Кири.       Кири смеялась и плакала одновременно, обнимая Паука так, будто держала его на этом свете руками. Она выглядела счастливой.       А в Киаре что-то ломалось. Тихо, без звука.       Она моргнула. Ещё раз.       И поняла, что не может заставить себя сделать вид, что всё в порядке. Не может улыбнуться. Не может просто принять это как «волю Великой Матери», не дав себе права на боль.       Киара медленно сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в ладонь. Боль была маленькой, честной. Она помогала не распасться.       Первой её вывела не мысль и не голос. Звук.       Тонкий свист, режущий воздух, будто лес сам выдохнул предупреждение.       Киара не успела даже повернуть голову, когда в листве над ними вспыхнуло. Посыпались огненные стрелы. Они втыкались в землю с шипением, с треском, оставляя после себя липкие языки пламени.       — Ложись! — сорвалось у кого-то.       Кири вздрогнула, прижала Паука к себе инстинктивно, как будто могла закрыть его от всего мира одним телом. Паук, ещё секунду назад живой и смеющийся, резко осел на колени.       Из тьмы между стволами послышались крики. Налётчики. Они всё-таки нагнали их.       Ло’ак отреагировал первым. Рывком выдернул оружие и начал палить по сторонам почти без разбора, по вспышкам, по теням, по любому движению в кустах. Выстрелы били громко, рвано, отдача дёргала его плечи. В пламени стрел его лицо выглядело перекошенным. Не от злости даже, а от голого ужаса, который он пытался заглушить шумом.       — Ло’ак! — крикнула Киара, но её голос утонул в треске огня и выстрелах.       Ещё одна огненная стрела ударила в ствол рядом с ней. Воздух сразу стал густым, с гарью и смолой, и этот запах мгновенно вернул Киару в тело.       Она схватила ружьё, подняла его, пытаясь выцепить цель. В дыму всё прыгало: огонь, тени, листья, лица. Она видела лишь рывки.       Киара сделала шаг, чтобы встать между Кири и линией огня, и в этот момент мир сзади взорвался болью.       Удар пришёлся по затылку — тяжёлый, тупой. Свет на секунду разлетелся белыми осколками. Ноги стали ватными. Ружьё выскользнуло из пальцев, ударилось о землю глухо, почти смешно.       Она попыталась обернуться, но её уже схватили.       Чья-то рука вцепилась в её плечо и рванула вниз. Киара успела увидеть только землю, покрытую влажными листьями, и искры, падающие сверху.       Её прижали к земле лицом. Колено вдавило лопатки, прижимая так, что воздух вышел из груди. Вкус грязи и горелой пыли забил рот. Она попыталась вывернуться, вцепиться ногтями в почву, но давление стало сильнее, и в ухе раздался чужой, быстрый, раздражённый выдох.       — Тихо, — прошипел голос, не её племени, не леса.       Киара дёрнулась снова и получила второй толчок, уже не удар, а предупреждение.       Сквозь гул в голове она всё ещё слышала выстрелы Ло’ака. Хаотичные, не прекращающиеся. Слышала крик Тук, высокий, надломленный.       Огонь потрескивал всё ближе.       А Киара лежала вдавленная в землю и пыталась не потерять сознание