Начало хаоса 1.1

На улицах опадала листва с деревьев, и легкий, уже прохладный ветерок пронизывал всех своим холодом. Стоял солнечный осенний денёк. Студенты сидели в столовой, разделившись по своим компашкам, и в здании стоял несмолкаемый гул — шум долгожданного перерыва после тяжёлых пар. Преподаватели, наблюдая за ребятами, шли по своим делам. Наконец наступили беззаботные дни после недавнего бунта и массированного нападения злодеев. Город смогли вновь отстроить, а люди понемногу отошли от потрясений. Мидория, сидя за столом и заканчивая заполнение документов после уроков у студентов, глубоко потянулся. Возможно, он и лишился своих сверхспособностей, но он все равно был доволен своей жизнью и работой. Прошло немного времени, но Мидория успел не просто устроиться, но и заслужить тёплый приём, уважение и признание среди коллег. Пары у Мидории закончились, и он собирался покинуть академию. Сегодня он договорился встретиться с Ураракой, чтобы не заставлять её ждать. Он быстро собрался и поспешил к выходу, по дороге провожая учителей. Выбежав на улицу, Изуку остановился и огляделся, наблюдая за проходящими мимо студентами. Он улыбнулся: для него была большая радость видеть, что новое поколение живёт своей спокойной жизнью. Парень побежал дальше, направляясь в сторону агентства, где работала девушка. Пробегая мимо центра города, он услышал гул, быстро переходящий в истошный шум сирен. Решив посмотреть, что происходит, парень побежал навстречу хаосу, откуда в панике разбегались все люди. В центре стояла оцепленная полиция, тщетно пытавшаяся успокоить толпу и отгородить людей от эпицентра событий. Множество машин скорой помощи съезжались, не переставая, забирая пораженных людей, что лежали на асфальте. Они бились в агонии, издавая крики, от которых стыла кровь. Герои пытались помочь врачам, используя свои Причуды для доставки больных и поддержания порядка. Изуку охватила паника и леденящий страх, когда он наблюдал за происходящим. Попытавшись пробраться ближе к эпицентру, Мидория был остановлен полицейскими. Изуку пытался узнать, что происходит, но никто ему не отвечал, лишь старались оттащить его подальше. Один из героев, закончив помогать с транспортировкой, увидел парня и подбежал ближе. — Мидория, что ты здесь делаешь? Тут опасно! — Мина Ашидо обеспокоенно обратилась к другу, стараясь увести его. — Что здесь происходит? Это дело рук злодея? — Никто еще не знает… — Ашидо опустила голову. Внутри нарастала тревога, почти ужас. — Люди просто внезапно начали падать. Они адски кричат… Их тела… Они... Девушка не могла заставить себя что-либо сказать. Ее тело дрожало от пережитого. Мидория постарался ее успокоить, но сам не мог совладать с нарастающей волной тревоги и беспомощности.

***

— …Тела жертв распадаются в пыль. Никакая причуда не может ничем помочь. Учёные уже ищут лекарство. Объявлен всемирный карантин. Не выходите на улицу без крайней необходимости. Помните: болезнь передается воздушно-капельным путем! Что же делать при контакте с заражённым? Вы обязаны… Щелчок. Выключив телевизор, Инко посмотрела в сторону своего сына. Женщина была обеспокоена его внезапным визитом, но когда услышала новости о новой эпидемии, причина стала очевидной. Инко хотела поддержать сына, но не знала, как подобрать слова. — Мам, если ты не против, могу ли я остаться? В последнее время связь начала давать сбои, я не могу оставить тебя одну. — С беспокойством проговорил Мидория. — Милый… Я могу позаботиться о себе, прошу, не изводи себя. У тебя сейчас полно работы. — В любом случае, я не могу тебя оставить в такой момент. Мы еще не знаем, с чем боремся, лишняя безопасность не помешает…

***

...Прошло всего пару недель после вспышки эпидемии. Союз учёных и врачей все так же тщетно ищет лекарство. Герои, на грани своих сил, делают обходы по улицам, стараясь сдержать панику, но их Причуды бессильны против угрозы. Полиция обходит дома и квартиры, следя за количеством людей и проверяя районы, чтобы никто не покидал свои помещения. Медиков в больницах катастрофически не хватает, из-за чего большинство героев после своей смены идут помогать с больными. Места в больницах заполнены сверх всякой меры, и людей оставляют в общих помещениях на карантине. Жертвы мучаются в агонии до трех недель, прежде чем их тела окончательно распадаются в мелкую, серую пыль. Никакие обезболивающие и анестезия не помогают сбавить боль. С каждым часом в больницы поступают не только новые жертвы, но и герои, работавшие с ними. Мир, ещё недавно казавшийся крепким, трещал по швам. Участились случаи суицида — люди выбирали быструю смерть, лишь бы избежать недели невыносимых страданий. Через пару месяцев врачи так и не смогли найти лекарства. Люди гибли и продолжали гибнуть миллионами. Тихий гул холодильника был самым громким звуком в квартире Мидории. Он сидел в гостиной, заваленной старыми учебниками и рабочими тетрадями. Он безуспешно пытался связаться с Мелисой, надеясь, что ее гениальный научный ум сможет увидеть то, что не видят остальные. На экране ноутбука, который Изуку с трудом подключил к старому роутеру матери, горело единственное активное окно — чат с Ураракой. Связь с агентством прервалась в первый же день карантина. Сперва Изуку просто беспокоился, затем он начал паниковать, пытаясь дозвониться до кого угодно. Он узнал от Киришимы, что герои на передовой первыми оказались в группе риска, но Урарака… она работала в основном в офисе. Это его успокаивало, но не сильно. Сообщение от нее пришло три дня назад. «У меня все хорошо. Успела вернуться домой. Стараюсь помочь, чем могу… Сижу дома, все запечатала. Я слышала о больницах… Изуку, будь осторожен. Мы должны пережить это». Изуку перечитывал это сообщение, как мантру. «Я должен тебе ответить. Я должен проверить, как она», — думал он. Но каждое исходящее сообщение отправлялось по полчаса, а иногда и вовсе терялось в сбое сети. Он вскочил, отходя от стола. Это бездействие сводило его с ума. Он, бывший номер один, теперь не мог даже выйти на улицу. Он не мог использовать свои силы, чтобы помочь врачам, как это делали другие. Он был бесполезен. «Мне нужно что-то делать. Если я не могу найти лекарство, я должен найти причину». Осторожно, чтобы не разбудить мать, Изуку начал собирать свой "аналитический штаб" на кухонном столе. Он достал стопки старых записей о злодеях, тетради с анализом Причуд и планшет. Симптомы были ужасающими и очень специфическими: мгновенное, мучительное разложение в пыль. Изуку провел две недели, отвергая теорию за теорией. «Это не вирус, не бактерия, не Причуда. Никакое известное явление не может заставить материю распадаться так мучительно и специфично. Это что-то… фундаментальное». Он подскочил к окну. За стеклом была идеальная, пустая улица. Солнце светило, но было неестественно тихо. Изуку посмотрел на свои руки. Его собственная беспомощность в этой ситуации была тяжелее, чем потеря Причуды. Он был героем, но теперь — просто человек, запертый в четырех стенах. Внезапно раздался тихий стук в дверь. Мать Изуку вздрогнула и прижала руку к сердцу. — Милый… Кто это может быть? Полиция уже была. Изуку приложил глаз к дверному глазку. На пороге стоял высокий, худой человек в черном, защитном костюме, полностью покрытом грязью и пылью. На его лице была маска, а в руке он держал большой, запечатанный пакет. — Иида? — прошептал Мидория, отступая от двери. — Изуку, открой! Быстро! — Голос Ииды был приглушен маской, но в нем звучала острая, едва сдерживаемая паника. — Это не передается через воздух... тебе нужно это увидеть. Инко, прижавшаяся к стене, нерешительно посмотрела на сына. Ее глаза умоляли: «Не открывай». Но Мидория, даже лишенный Причуды, не мог отвернуться. Это был Иида. Его лучший друг. И он явно находился в эпицентре всего этого ужаса. Изуку молниеносно обернулся к матери. — Мам, иди в спальню и не выходи. И надень маску. Инко не стала спорить, ее лицо было белым от ужаса. Как только дверь в спальню закрылась, Мидория глубоко вдохнул, подошел к двери и, дрожащими руками, отодвинул верхний засов. Он оставил цепочку. — Иида, что случилось? — спросил он через щель. Иида, держа пакет двумя руками, выглядел как призрак. Его обычно безупречный костюм Героя был заменен на грубый, запачканный защитный комбинезон, а очки полностью скрыты под маской. Даже сквозь ткань Изуку чувствовал исходящее от него напряжение. — Я… я только что из больницы, — прохрипел Иида. — Нет, я пришел с объекта, который мы только что оцепляли. Там было… ужасно. Мидория, я принёс тебе единственную вещь, которая может дать тебе зацепку. Учёные... они сдаются. Все, что они могут сказать, это: «Это распад». Он судорожно протянул запечатанный пакет. Это был толстый, прозрачный мешок, обмотанный красной сигнальной лентой. Внутри лежала мелкая, серая, блестящая пыль. — Что это? — Мидория едва заставил себя не отшатнуться. — То, что осталось от человека. Но это не обычная пыль. Это... остаток Причуды. — Иида опустил голос, почти до шепота, но ужас в нем усилился. — Когда он распался, я успел забрать образец. Это его Причуда, в самом чистом виде. Но... она тоже распадается. Она светится, Изуку! Она светится и тает, как звёздная пыль! Мидория взял пакет. Холод, который почувствовал Изуку, был не от весеннего ветра, а от этой серой пыли. Он посмотрел на друга, его глаза горели смесью паники и решимости. — Что мне нужно сделать? — Ты должен проанализировать это. Ты единственный кто может увидеть логику в хаосе. Твоя голова... она наша последняя надежда. — Иида отступил, его тело качнулось от усталости. — Я не могу оставаться. Мне нужно вернуться и помочь эвакуировать. Изуку, пожалуйста, будь осторожен. И... постарайся больше не смотреть на ночное небо. — Что? — Мидория нахмурился. — Просто не смотри, — повторил Иида, его голос был уже дальше. — Они говорят, что это вызывает безнадежность. Кажется, будто... там становится темнее, чем должно быть... Прощай. Иида развернулся и, не используя свою Причуду, чтобы не привлекать внимания, быстрым шагом исчез в пустоте улицы. Мидория стоял у закрытой двери, его руки сжимали пакет с серой, блестящей пылью, которая светилась в тусклом свете коридора. Это был не просто прах. Это была квинтэссенция распада. Агония, заключенная в пакете. Мидория быстро, почти бегом, вернулся на кухню. Он бросил пакет на стол, где уже были разложены его старые тетради с анализом Причуд. Руки его дрожали, но он заставил себя действовать. «Иида сказал: "остаток Причуды". Но это не органическая материя. Оно светится. Оно… холодное». Изуку достал из шкафа несколько лабораторных принадлежностей, которые он хранил на случай, если Мелиса приедет в Японию. Он осторожно, с помощью длинного пинцета, извлек маленькую щепотку пыли и поместил ее на предметное стекло. Собственный страх был как свинцовый груз, давящий на грудь, но страх за друзей оказался сильнее. Урарака. Киришима. Тодороки. Бакуго. Все они были сейчас снаружи, на передовой этого невидимого, нерушимого врага. Особенно Урарака. Ее последнее сообщение, пришедшее три дня назад, висело в его сознании. Три дня абсолютной тишины. Три дня, когда он безуспешно пытался отправить ей хотя бы один смайлик. «Она в безопасности, она запечатала себя, она в безопасности», — повторял он про себя, но его мозг, настроенный на худшее, рисовал образы Очако в агонии, ее тело, медленно превращающееся в тускло светящуюся пыль. Он бросился обратно к ноутбуку и отчаянно начал набирать сообщение. Изуку: Урарака, ответь, пожалуйста. Я получил кое-что от Ииды. Мне нужно знать, что ты в порядке. Сообщение повисло, затем появилось уведомление: «Не удалось отправить. Ошибка сети (408).» Глухой удар кулака в стол. Полная, абсолютная беспомощность. Он отвернулся от экрана и снова посмотрел на пыль под микроскопом. Он попытался измерить температуру, но термометр зашкалил, показывая температуру ниже нуля. Пыль не замерзала. Она просто была холодной. Мидория переключил свое внимание на блокнот, где записывал наблюдения. Материя: Не органическая, не минеральная. Похожа на тончайшие кристаллы. Энергия: Слабое свечение (фосфоресценция?) и аномально низкая температура. Причуда? Похожа на чистую Причуду в состоянии распада. Но Причуды не распадаются сами по себе! Он вспомнил слова Ииды: «Это распад. Она светится, Изуку! Она светится и тает, как звёздная пыль!» Звёздная пыль. Мидория, тяжело дыша, откинулся на стуле и посмотрел в потолок. В этот момент, сидя в тихой, изолированной квартире, он осознал нечто ужасающее. Если бы это был вирус, Причуда могла бы ему противостоять. Если бы это был злодей, Герои могли бы его остановить. Но это… «Пыль не просто разрушает материю. Она меняет законы материи». Он вернулся к окну, осторожно, словно боясь увидеть нечто, что нельзя развидеть. Днем небо было голубым, но Иида предупредил о ночи. Неожиданно вдали раздался крик — не сирена, а истошный, протяжный крик. За ним последовал еще один. Изуку замер. Он закрыл глаза и сжал кулаки. Его тело было бесполезно, его сила — утрачена. Остался только его разум. «Если мир распадается, я должен найти точку, с которой он начал это делать». Он знал, что Мелиса была единственным человеком, который мог бы проверить его самые безумные научные гипотезы. И он был один. Тем временем, очень далеко, за пределами Солнечной системы, звезды в созвездии Ориона начали тускнеть. Не из-за газа или пыли, а потому, что их свет, их материя, начала медленно и необратимо распадаться на бесконечную пустоту. Мир, Вселенная, начала распадаться на частицы, и этот распад, медленно и долго, двигался к Земле.