Часть 14

Пять дней пронеслись неуловимой тенью, оставив после себя лишь предвкушение грядущих событий. Евгений, облаченный в безупречную форму капитана, стоял у борта снаряженного корабля, всматриваясь в утреннюю дымку над гаванью. Он нетерпеливо ждал прибытия начальника, но, вопреки ожиданиям, первым к причалу подъехал черный джип с тонированными стеклами. Из него вышел Ричард, излучающий энергию и решимость. – Евгений! Рад вас видеть! – воскликнул Ричард, крепко пожимая руку капитану. – Я тоже рад, Ричард! – ответил Евгений с теплой улыбкой. – Скоро отчаливаем, осталось дождаться начальника. Ожидание не затянулось. Вскоре к причалу подъехал автомобиль Ивана Ефимовича. Он быстро поздоровался с Евгением и Ричардом, после чего передал капитану запечатанный пакет с документами. – Ну, возвращайся живым, Евгений! – пожелал начальник, глядя в глаза капитану. – И с победой! – добавил Евгений, с твердостью положив руку на рукоять казачьей шашки, висевшей у него на поясе. Не теряя времени, Евгений и Ричард поднялись на борт корабля. Раздался гудок, и судно, плавно отходя от причала, направилось к открытому морю. Евгений стоял на капитанском мостике, вглядываясь в бескрайний океан. Его рука невольно легла на рукоять дедовской казачьей шашки. Он выхватил оружие из ножен и внимательно осмотрел лезвие. Зазубрины и щербинки – безмолвные свидетельства его первой схватки с Атаманом. К вечеру, приведя себя в порядок в своей каюте, Евгений услышал стук в дверь. В каюту вошел Ричард. – Евгений, я принес то, что ты просил, – произнес Ричард, садясь за стол напротив капитана. Он положил на стол объемную папку, набитую документами и записями. Это была копия дела Атамана и записи Ричарда, сделанные во время его общения с заключенным. Евгений взял папку и раскрыл ее. – Итак, что же ты за птица, – пробормотал он, пробегая глазами по первым строкам документа. – Осужденный по статьям 227, 205, 330, 224, 127,1Уголовного кодекса РФ. Пиратство, терроризм, самосуд, надругательство над телами умерших. Работорговля. Имя: Эльдар. Фамилия: неизвестна. Отчество: неизвестно. Прозвище: Атаман! Евгений перевернул страницу. – Сирота. Найден младенцем в отходном контейнере в февральскую ночь. Вырос в детском доме имени святого Николая. Состоял в казачьих войсках, позже служил на флоте. Повинен в массовом убийстве команды и капитанского состава. Дословно: капитан и высший состав зарублены топором, команда зарезана бритвой! Евгений снова перелистнул страницу. – Подозревается в убийстве криминальных авторитетов: Джимми Барбекю, террориста Жана-Мари, наркоторговца… Также подозревается в каннибализме и в расправе над американскими заключенными из банды нацистов. Дословно: расстреляны из пулемета! Является криминальным авторитетом, пользуется уважением среди бандитов… Каждая новая страница приоткрывала все более пугающие грани личности Атамана. Евгений снова перевернул страницу. – Выявлены психические отклонения: антропофагия, средняя степень шизофрении, параноидальное расстройство личности! Евгений углубился в изучение дела и записей Ричарда. В конце, обессиленно опершись головой на ладонь, он погрузился в раздумья. – Интересное дело… и записи говорят о многом, – наконец произнес он. Ричард, не раз читавший это дело, снова пробежался по строчкам. – Я, как психиатр, вижу пару лазеек и рычагов давления на этого человека, – сказал он, глядя на Евгения. – Надеюсь, мы сможем найти и остановить его. – Надеюсь, – эхом отозвался Евгений. В его голосе звучала не только надежда, но и решимость, подкрепленная многолетним опытом и личной неприязнью к Атаману. Плаванье начиналось, и впереди их ждала встреча с человеком, который внушал ужас даже самым жестоким преступникам. Несколько дней пронеслись в напряженном ожидании. Атаман, угрюмо склонившись над морскими картами в своем просторном кабинете, пытался спланировать дальнейшие действия. Внезапный звонок телефона нарушил тишину. Атаман медленно взял трубку, прислушиваясь к интонациям звонившего. – Здарова, Атаман! А ты куда пропал? – прозвучал в динамике знакомый голос. – О тебе ни слуху ни духу! Я уж боялся, что тебя опять посадили или, того хуже, грохнули! – Тигран! Я занят! – раздраженно ответил Атаман. – Здесь без меня конкретный беспредел творился, сейчас все разгребаю! Тигран понял, что разговор будет коротким, и перешел к делу. – В общем, причина звонка… У меня на днях будет… сходка, скажем так! Приедут представители крупных преступных группировок из Мексики, Китая, Сингапура и Африки! Ты как представитель пиратства Гаити тоже участвуешь! Атаман нахмурился. – Во-первых, с хрена ли мне в этом участвовать? Во-вторых, ты идиот, раз звонишь мне на прямую линию! Может, нас сейчас прослушивают?! – Атаман, не беспокойся! Я глушу линию. Если ты занят, то можешь не являться, это приглашение, а не обязательная явка! Просто многие представители преступности наслышаны о тебе и хотят с тобой познакомиться… и надеются на твое присутствие! Атаман начал что-то подозревать. – Что-то это попахивает покушением! – прошипел он. Атаман… ты что, не доверяешь мне? - ехидно произнёс Тигран. - Ты же бывал на таких сходках! Ты же человек авторитетный, чего боишься? – Слышь, Маркиз! Я потому и в авторитете, что сначала проверяю, а потом лезу во всякую суету! Где будет сходка? – Я же говорил! У меня дома! Ты знаешь, где я. Сходка утром, через два дня! Буду рад тебя на ней видеть! Тигран сбросил трубку. Атаман надолго задумался над предложением, взвешивая все "за" и "против". Что-то в голосе Тиграна заставило его насторожиться. Спустя несколько минут раздумий он снова взял телефон и позвонил в Гаити. – Слушаю! – раздался в трубке голос. – Алан, это твой друг с Тортуги! В трубке сразу оживились. – Атаман! Чем обязан? – С завтрашнего дня присмотришь за Тортугой? Я уплываю в Бразилию на пару дней! – Да без проблем! – послышалось в трубке. – Отлично! – произнес Атаман и сбросил вызов. В его голосе звучала уверенность и решительность. Он был готов к любым неожиданностям. Вечером того же дня Атаман отдал приказ готовить корабль к долгому плаванию. Команда оперативно приступила к выполнению приказа, и вскоре "Морской бес", разрезая темную воду, вышел в открытое море. Атаман стоял за штурвалом, уверенно ведя корабль по заданному курсу. На мостик поднялся Степан и, окинув взглядом бескрайний океан, предложил: – Атаман, давай я поведу судно! – За штурвалом "Морского беса" могу стоять только я! – отрезал Атаман. – Ну, и ты иногда, – добавил он, немного подумав. – Тебе, как Атаману, вообще не положено здесь стоять! Я бы на твоем месте сейчас отдыхал в каюте! – не унимался Степан. – В этом и твоя ошибка! – прошипел Атаман. – Раньше генералы и капитаны вели своих людей в бой в первых рядах! А сейчас эти трусы и крохоборы даже не знают, как штурвал выглядит! Закрылись в своих кабинетах, наплевав на своих людей! "Пойду отдохну в кабинете или в каюте!" – сказал Атаман, изображая презрительный тон. – Я – Атаман! Я главарь морских разбойников, и я веду своих людей! Настоящий лидер должен стоять за свой народ, а не прятаться за ним! И я буду стоять за своих людей… за своих басурман! – Атаман посмотрел на Степана. – Запомни мои слова! Степан кивнул, осознавая важность услышанного. Атаман включил автопилот и, размяв руки после тугого штурвала, достал из внутреннего кармана плаща черную книгу и принялся перелистывать страницы. – Когда мы отправимся за кладами? – спросил Степан. "Я думаю давно пора начинать, собирать схроны!"- добавил Степан. "Ведь их могут найти другие!" Атаман покосился на него. – Еще не время! Еще не все в сборе! Пока я не освобожу свою команду из тюрем, о сокровищах не может быть и речи! – отрезал Атаман. На протяжении нескольких суток "Морской бес" рассекал водную гладь, уверенно приближаясь к берегам Бразилии. Следуя заданным координатам, судно вошло в самую широкую и глубокую ветвь Амазонки. Тем временем у роскошного особняка Тиграна уже собрались лидеры самых влиятельных преступных группировок мира. Они непринужденно беседовали, обмениваясь приветствиями и шутками. Повсюду сновала их свита, вооруженная до зубов автоматами и пистолетами. Кто-то из гостей прибыл по воздуху, кто-то на вездеходах, проложив путь до Табатинга, а кто-то – на быстроходных катерах. Внезапно из густой зелени джунглей показался корабль. Судно двигалось по центру реки, ловко маневрируя между участками мели. Остановившись в некотором отдалении от причала катеров, корабль спустил якорь. Взгляды всех присутствующих устремились в его сторону. Тигран, увидев пиратское знамя, развевающееся над кораблем, облегченно вздохнул. Значит, Атаман все же принял его приглашение! Остальные лидеры группировок с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим. С корабля на воду спустилось несколько быстроходных шлюпок. Лодки стремительно достигли причала, и на берег высадились вооруженные до зубов пираты, скрывающие лица за черными масками. Впереди них шел Атаман, облаченный в свой неизменный черный плащ и замотанный в черный шемаг. – Ты как будто грабить нас приплыл! – с улыбкой сказал Тигран, подходя к Атаману. Они поздоровались, обменявшись крепким рукопожатием и дружескими объятиями. – Все же решил посетить тебя! – произнес Атаман, резко сдергивая шемаг с лица. – Ну, идем! Познакомлю тебя с крупными шишками криминального мира! – произнес Тигран, ведя Атамана к группе разноликих людей, с интересом разглядывающих его и его пиратов. Тигран подвел Атамана к группе из четырех человек, окруженных свитами телохранителей с автоматами наперевес. Рядом стояли переводчики, готовые обеспечить беспрепятственное общение. – Прошу знакомиться! Атаман! Мой друг и главарь пиратов! – представил Атамана Тигран своим гостям. – Его люди действуют от Гаити до Сальвадора, Нигерии, Сомали, Бразилии и Венесуэлы! – Атаман! Перед тобой главарь мексиканского картеля Сантьяго Бруно! Лидер китайской группировки контрабандистов Тянь Син! Лидер сингапурских боевиков Аляс Берт! И глава африканских наемников Адебайо Амани! Атаман окинул пристальным взглядом этих четверых людей, с нескрываемым интересом рассматривающих его, и протянул каждому руку. В ответ они все по очереди обменялись с ним рукопожатиями. – Я наслышан о тебе! – с трудом выдавил из себя китаец с сильным акцентом. – Про тебя много слухов ходит, и Тигран о тебе рассказывал, – добавил сингапурец. – Надеюсь, он не наврал вам с три короба, а то я его знаю! – произнес Атаман, покосившись на Тиграна. Тот в свою очередь постарался перевести разговор. – Ладно, прошу всех в дом! Компания вошла в особняк и расположилась за огромным столом в главном зале. – Итак, дорогие цари криминала! – встав с места, начал Тигран. – У нас на повестке дня вопрос о сотрудничестве и развитии отношений между собой! Тигран перевел взгляд на Сантьяго. – Сантьяго, тебе есть что сказать? Сантьяго поднялся и обвел всех присутствующих взглядом. – Лично я хочу сказать, что производство наркотиков должно регулироваться! – заявил он. – Тигран! Ты затмеваешь своими объемами мои поставки и лезешь на мою территорию! Я прошу тебя сбавить обороты! Иначе ты навлечешь на себя не только новых врагов, но и привлечешь внимание властей. А вместе с тобой под разнос пойдут и остальные картели, в том числе и я, а я этого не хочу! – Хорошо, Сантьяго! – ответил Тигран. – Вот только я не виноват, что покупатели выбирают меня в качестве поставщика! И я не собираюсь терять деньги из-за того, что у меня товар качественнее и дешевле, чем у других! "Но в этом тоже есть свои плюсы! Мы с Тиграном подписали договор, и теперь с его большим оборотом я и мои контрабандисты всегда при деле!" – заявил Тянь Син. "Для кого плюсы, а для кого минусы!" – проворчал мексиканец. Аляс, до этого молча сидевший, подал голос: "Наркота, это конечно хорошо! Но я хочу знать, кто и сколько может продать мне оружия?" "А какое тебе надо?" – спросил африканец. "Крупнокалиберные пулеметы!" – отозвался Аляс. "Ах, нет, они у меня в дефиците". "А ты чего сидишь? Тебе есть что сказать?" – спросил сингапурец, обратившись к Атаману. "А чего мне говорить? У меня все налажено! Деятельность кипит, деньги идут! У меня только к Тиграну один вопрос!" – Атаман повернулся к Тиграну, и тот, увидев его взгляд, напрягся. "Так говори!" "Мой штаб находится в твоем порту! Твои люди рассекают Амазонку под моим флагом! Орудуют моим оружием и плавают на моих лодках! И по нашему договору, каждый месяц в Гаити идет двадцать пять процентов награбленного в Бразилии! Вот только прошло уже больше трех месяцев! Три месяца, Маркиз!" – Атаман обратился к Тиграну по прозвищу. – "Где деньги, Тигр?" Тигран лишь развел руками. "Так ты ничего не говорил, когда и в какие сроки посылать долю, да и я не всегда все помню! Запамятовал! Уплывешь отсюда с деньгами!" – сказал Тигран. "Да как можно это запамятовать? Тигран, я хочу, чтобы мы не портили отношения между собой! Но с такими случаями, производится впечатление, что меня собирались обвести вокруг пальца!" – Атаман сузил взгляд и змеиным взором глянул на Тиграна. "Атаман! Неужели ты думаешь, что я… тебя обману? Да мы с одной тарелки жрали, а сейчас ты мне заявляешь, что я пытался тебя обмануть!?" – возмутился Тигран. "Во-первых, я не говорил, что ты пытался! Во-вторых, как я сказал, мне дорога наша дружба! И в-третьих, если ты не справляешься с делами, то на что тебе помощники? Я на Степана могу Тортугу оставить! У тебя тоже есть толковые люди! Не верю, чтобы их не было! Если ты не хочешь, чтобы такие случаи были, не давай повода для подозрений! Я хоть раз дал повод тебе в чем-то подозревать меня? Назови хоть один!" На этот аргумент у Тиграна козырей не было! Атаман всегда был честен, особенно с близкими людьми. "Я услышал тебя, Атаман!" "Тигран, я тебе уже сказал! Если ты продолжишь лезть на мою территорию! У тебя будут проблемы!" – сказал Сантьяго. Тигран хотел что-то ответить, но его перебил Атаман! "То есть я сейчас правильно понял! Ты угрожаешь Тиграну?" "А тебе то какое дело?" – произнес мексиканец! "Тигран не чужой мне человек, если понадобится, за него потроха на горло намотаю!" – ответил Атаман, подавшись вперед на агрессивного мексиканца! "Угрожать Сантьяго? Побереги то, что осталось от твоего лица-пугала! Интересно знать, как тебя так раскурочило!" – произнес Сантьяго! "Про пугало, я сделаю вид, что это неудачная шутка! Что до моей морды, меня чмокнула пулеметная очередь! А теперь успокойся, пока это не привело к необратимым последствиям!" – произнес Атаман! Сантьяго вскочил с места и, выхватив из кобуры пистолет, направил его на Атамана! "Встать, паскуда! Я сидячих не убиваю!" – взревел мексиканец! На мексиканца тут же устремились стволы автоматов людей, стоящих за Атаманом! Но Атаман жестом показал убрать стволы! Атаман встал и, играючи сложил пальцы в пистолет и направил его на Сантьяго! Тот лишь усмехнулся в ответ! "Поглядите! У главаря пиратов, даже своего ствола нету!" – издевательски произнес Сантьяго, пока другие в непонимании смотрели на происходящее! "Так давайте не будем накалять обстановку!" – произнес Тигран! "Спокойно, он не выстрелит!" – произнес Атаман! "Уверен?" – сказал мексиканец, злобно смотря на Атамана! "Ты хотя бы рукой пошевели!" – произнес Атаман, и только тут мексиканец понял, что вся рука, сжимавшая пистолет, от плеча до кончиков пальцев онемела! Не пошевелить! "Что за черт?" Атаман с улыбкой приставил несуществующий пистолет к своему виску! Сантьяго с ужасом осознал, что онемевшая конечность повторила его движение! мексиканец против воли приставил ствол к виску! "Последние слова?" – произнес Атаман! "Пошел к черту!" – дрожащим голосом огрызнулся Сантьяго! Вдруг он против воли выстрелил рядом с головой, оглушив себя на одно ухо! " Ладно, ладно Атаман, я признаю, что погорячился! Сними пожалуйста наваждение!" – в страхе произнес Сантьяго! "Что скажешь, Тигран! Только скажи, и его мозги на столе!" – произнес Атаман! Тигран, оправившись от удивления, посмотрел на мексиканца и улыбнулся! "Сантьяго, я ведь правильно понял! Ты разрешаешь мне действовать на твоей территории и торговать с твоими покупателями?" Сантьяго часто закивал! "Да, конечно!" Тигран, улыбнувшись, кивнул Атаману, и тот рывком кинул несуществующий пистолет, заставив мексиканца кинуть ему свою пушку! "Эх, вышибить бы тебе мозги, да только нет их у тебя! Понабирают идиотов на власть, потом такие ситуации происходят! Нет бы договориться, как нормальные люди! Нет, бл** надо стволом помахать!" – проворчал Атаман, отстегивая от пистолета магазин и лишая его патронов! Щелкнув затвором, Атаман извлек патрон из патронника и, вставив пустой магазин обратно, кинул пустой пистолет хозяину! Сантьяго дрожащими руками принял свой пистолет, словно тот был раскаленным углем. Он не понимал, что произошло, но ощущал липкий страх, сковавший все его тело. Впервые в жизни он столкнулся с чем-то, что не мог объяснить логикой и грубой силой. Власть Атамана над ним в этот момент была абсолютной, и это пугало его до глубины души. Тигран с лукавой улыбкой наблюдал за этой сценой. Он знал, что Атаман был человеком непредсказуемым, но чтобы настолько… Он всегда считал его лишь удачливым пиратом, полагавшимся на силу и верность команды. Теперь же он видел перед собой нечто другое – человека, владеющего какой-то темной, необъяснимой силой. Эта мысль заставила его пересмотреть свое отношение к Атаману и понять, что с ним нужно считаться всерьез. Атаман, будто бы ничего не произошло, обернулся к остальным и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор: "Итак, где мы остановились? Ах да, оружие. Аляс, я слышал, у тебя есть кое-какие связи в Европе. Может, проще будет заказать напрямую оттуда? Африканец, ты узнай у своих, может, у них что-то завалялось со старых запасов. Тянь Син, ты, как обычно, займешься логистикой. А я пока поговорю с Тиграном насчет наших дел". Встреча продолжалась, но атмосфера изменилась. Все присутствующие, включая самоуверенного сингапурца и молчаливого мексиканца, смотрели на Атамана с новым уважением, смешанным со страхом. Они понимали, что имеют дело с человеком, который не остановится ни перед чем, чтобы защитить своих людей и интересы. И теперь, когда Атаман встал на сторону Тиграна, они знали, что лучше не переходить ему дорогу. Атаман, с тем змеиным спокойствием, которое так пугало и завораживало его людей, скрестил руки на груди и устремил пристальный взгляд на Сантьяго. "Сантьяго! Если более сильный субъект лезет на твою территорию, от которого ты можешь огрести! То я бы на твоем месте начал бы расширять свою сферу влияния!" Голос Атамана звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалась сталь. Атаман задумался на мгновение, словно примеряя свою мысль: "Например, не только в Америку, а в Азию и на Восток!" Он обвел всех присутствующих своим цепким взглядом, словно оценивая их готовность к новым рискам. "Мировым властям сейчас не до вас, они заняты поисками своих судов, которые переоборудованные, бороздят сейчас воды под флагами картелей и контрабандистов!" Атаман усмехнулся, и эта усмешка, полная цинизма и превосходства, выдавала его истинное отношение к "сильным мира сего". "Неплохая мысль," - прозвучал хриплый голос мексиканца, нарушая тишину. "Только у меня нет средства транспортировки товара на такое большое расстояние!" "Значит, тебе повезло, что я здесь!" – отрезал Атаман. "У меня сейчас имеется пара кораблей на продажу, договоримся, и корабль твой!" В его словах звучала не просто деловая сделка, а щедрый дар, обязывающий к благодарности. "Да, но мне нужны люди, что будут транспортировать товар!" - не унимался Сантьяго, пытаясь просчитать все риски. "Мои контрабандисты могут в этом помочь," - вмешался в разговор Тянь Синь. Атаман прищурился, внимательно наблюдая за китайцем. "Ты же вроде на Тиграна пашешь! Не охренеешь на два фронта работать?" В его вопросе звучала не просто заинтересованность, а тонкий намек. Но Тянь Син лишь улыбнулся, демонстрируя безупречный ряд зубов. "Нет! Нас много!" Эта фраза, произнесенная с невозмутимым спокойствием, говорила о разветвленной сети, о ресурсах, о власти, которую он представлял. Китаец с мексиканцем после недолгого, оживленного разговора, в котором цифры летали словно пули, договорились о цене и пожали друг другу руки. "Решено! Когда и куда прибывать за кораблем?" - спросил Сантьяго, предвкушая новые прибыли и новые возможности. "Ты же слышал о Гаити и о легендарном пиратском острове рядом! О Тортуге! Приплывай туда дней через пять!" - ответил Атаман, небрежно отмахнувшись от формальностей. "Хорошо! Договорились!" - с улыбкой ответил Сантьяго, протягивая руку Атаману в знак заключения сделки. Но Атаман даже не взглянул на его протянутую руку. "Пожмем руки, когда купишь корабль!" - произнес он холодным, отстраненным тоном. Этот жест, полный пренебрежения, был красноречивее любых слов. Под покровом ночи, разрезая темные воды, к берегам Гаити подкрался замаскированный военный корабль. Прибыв на причал, Евгений, четко и лаконично раздал приказы. Вместе с Ричардом, он сошел на берег, облаченный в простую гражданскую одежду, стремясь не привлекать внимания. "Итак, Ричард! Помни! Мы журналисты, ведем расследование по делу Атамана! Он обитал здесь до его поимки, и о нем здесь кто-то должен знать многое!" - проинструктировал Евгений, его взгляд был сосредоточенным и решительным. Ричард кивнул, подтверждая понимание. "Главное, чтобы наша легенда не вызвала подозрений!" В его голосе сквозила профессиональная осторожность. И вот, дуэт, состоящий из русского военного капитана и американского психиатра, двинулся вглубь гаитянской столицы, преследуя одну цель – поимку неуловимого пирата. Под их пиджаками, в кобурах, покоились пистолеты, готовые в любой момент защитить их от опасности. Евгений и Ричард зашли в один из оживленных ресторанов, где приглушенный свет и шум голосов создавали атмосферу относительной анонимности. Ричард занял место у стойки, внимательно наблюдая за происходящим. Евгений же сел за столик и постучал по дереву, привлекая внимание бармена. "Чего угодно?" - спросил бармен, приближаясь к нему. Евгений, окинув взглядом немногословного бармена, подался вперед и заговорил полушепотом: "Друг, послушай! Я журналист! Ты не подскажешь, где можно найти человека, который что-нибудь знает о неком человеке по прозвищу Атаман!?" Бармен сделал вид, что не понимает, о чем говорит Евгений. "Я не знаю человека с таким прозвищем!" - ответил он сухо. Евгений, не сдаваясь, вытащил из кармана фотографию Атамана. "Ты встречал этого человека?" Бармен потупил взгляд, отвернулся и повторил: "Я ничего не знаю!" После чего поспешно отошел от стойки. Было очевидно: бармен что-то знает, но боится говорить. Евгений не сразу заметил, как к нему справа подсел худой чернокожий мужчина в вызывающем бордовом костюме, с хитрым взглядом и такой же хитрой улыбкой. "Эй, парень! Я невольно услышал тебя! Ты ищешь Атамана?" - полушепотом спросил мужчина, словно раскрывая секрет. "А ты что-нибудь знаешь о нем?" - с надеждой в голосе спросил Евгений, уловив его заинтересованность. Мужчина повернулся к нему, и его хитрая улыбка засияла еще ярче. Этот тип был явно не из тех, кому можно доверять. "Нет, но я знаю человека, который тесно общался с ним!" - ответил он, поддразнивая Евгения ценной информацией. "И я могу свести тебя с ним!" "Как тебя зовут?" - спросил Евгений, не желая упустить эту возможность. Мужчина протянул ему руку. "Жозеф!" - представился он, и его глаза блеснули недобрым огоньком. Жозеф, не говоря ни слова, встал и, маня Евгения рукой, направился к выходу из ресторана. Евгений и Ричард, переглянувшись, двинулись следом. Жозеф уверенно вел их по темным, узким улочкам вглубь гаитянской столицы. На улице горели тусклые фонари, и, казалось, жизнь кипела своим чередом: сновали пешеходы, слышались обрывки разговоров, играла музыка. На первый взгляд, все выглядело безмятежно, но Ричард не мог отделаться от ощущения тревоги. В темных углах домов то и дело мелькали подозрительные силуэты с оружием, напоминая о царящей здесь опасности. "Жозеф! А что ты сам знаешь об этом человеке?" - спросил Ричард, исподтишка оглядываясь по сторонам. "Да почти ничего, но я знаком с человеком, к которому мы сейчас идем! Он довольно тесно общался с Атаманом, если верить слухам!" - ответил Жозеф уклончиво, не раскрывая никаких деталей. Вскоре Жозеф подвел их к одному из неприметных домов, открыл дверь и жестом пригласил войти. В главном зале, освещенном тусклой лампой, сидел крепкий чернокожий мужчина, излучавший уверенность и силу. Увидев незнакомцев, он вопросительно посмотрел на Жозефа. Тот, подойдя к нему, что-то тихо проговорил, после чего выражение лица мужчины смягчилось. Он, сменив недоумение на милость, жестом указал гостям присесть за стол. Ричард и Евгений переглянулись, оценивая ситуацию, и сели напротив мужчины. Тот поставил на стол две потрепанные кружки и, налив из старого чайника ароматный напиток, пододвинул их гостям. "Здравствуйте! Нас не представили. Мы Ричард и Евгений, журналисты, ведем независимое расследование об этом человеке!" - произнес Ричард, выдвигая на стол фотографию Атамана. Мужчина взял фотографию, внимательно разглядел ее и, положив обратно на стол, произнес: "Меня зовут Алан, и, думаю, я знаю информацию, которая будет вам интересна!" "Поделитесь информацией!" - нетерпеливо попросил Евгений. "Возможно!" - ответил Алан, отведя взгляд и потирая пальцы руки, давая понять, что его знания не бесплатны. Ричард, вздохнув, достал из кармана несколько купюр и положил на стол. Алан взял их и, не церемонясь, сунул в карман. "Я не буду говорить на камеру или микрофон!" - заявил Алан. "Эта тема опасна! Если бы не Жозеф, вас бы застрелили уже к утру!" Ричард достал блокнот и ручку, готовясь записывать. Алан оглядел своих гостей пристальным взглядом и спросил: "Что именно вы хотите знать?" "Желательно все, что вы о нем знаете!" - попросил Евгений. "По конкретнее!" - сказал Алан, не желая раскрывать все карты сразу. "Вы знали, что Атаман сбежал уже как три месяца!" - спросил Ричард, намекая на свою осведомленность. "Да, я знаю! Я слежу за новостями!" - ответил Алан. "Я встречался с ним после его побега! Он прибыл сюда и пришел ко мне!" "И что же ему надо было от вас?" - оживился Евгений. "Хотел увидеть меня и убедиться, что я не сдам его властям!" - сказал Алан. "Я вообще мало что о нем знаю! Но я точно знаю, где он сейчас находится!" "Где же?" - спросил Ричард, затаив дыхание от предвкушения. "Он сообщил мне, что он отплывает… эх! Забыл, куда же!" - произнес Алан, вновь намекая на стоимость сказанного. Евгений, не выдержав, вынул из кармана еще несколько купюр и с силой положил их перед Аланом. "Говори!" Алан взял деньги и, ухмыльнувшись, произнес: "Он отплыл в Бразилию! В город Табатинга! Скорее всего, он сейчас там! Вернется ли он или нет - дьявол его знает!" "А он не сказал о причине отправки?" - спросил Ричард, пытаясь вытянуть из Алана больше информации. "Нет!" - отрезал Алан. "Больше мне нечего вам сказать!" - добавил он, намекая, что их время истекло. Ричард и Евгений встали с мест и, попрощавшись с хозяином дома, вышли на улицу. Алан проводил их лукавым взглядом. Сзади к нему подошел Жозеф. "Атаман будет недоволен, когда узнает о твоем длинном языке!" - тихо произнес он. "Скорее, он поблагодарит меня!" - с ухмылкой ответил Алан, глядя вслед уходящим журналистам. В его глазах читался хитрый замысел. Ричард и Евгений, оставив позади зловещий дом, направились в сторону порта. «Значит, Бразилия?» - спросил Ричард, нарушая молчание. «Бразилия», - подтвердил Евгений, нахмурившись. «Не нравится мне этот Жозеф. Да и Алан – тот ещё тип». Русский и американец шли в сторону порта, не подозревая, что за ними из-за неплотно задернутой шторы пристально наблюдает Жозеф. «Ушли?» - спросил Алан, подходя к окну. «Ушли», - подтвердил Жозеф, отдергивая шторку. Алан немедленно достал телефон и набрал номер. Тем временем, в другом месте, долгожданная сходка криминальных боссов подошла к концу. Каждый из них спешил вернуться к своим делам и территориям. Вертолет с Сантьяго на борту скрылся в непроходимых джунглях Амазонки. Аляс, погрузившись в свои мощные вездеходы, покинул Табатингу, поднимая клубы пыли. Тянь Син и Адебайо, ловко маневрируя на скоростных катерах, растворились в запутанных рукавах Амазонки. Атаман, в сопровождении Тиграна и нескольких верных пиратов, приблизился к причалу, готовясь ступить в ожидающую лодку. В этот момент в кармане раздался телефонный звонок. Атаман, нахмурившись, достал телефон и приложил его к уху. «Атаман! Это Алан!» - прозвучал в трубке хриплый голос. «Причина звонка! Что-то с Тортугой?» - с тревогой произнес Атаман, чувствуя неладное. «Нет, но причина не менее серьезная! Недавно ко мне приходили двое типов! Представились журналистами, расспрашивали про тебя! Их имена Ричард и Евгений!» Атаман мгновенно напрягся, услышав эти имена. «И что ты им сказал!?” - с трудом выдавил он из себя. Ярость медленно закипала внутри, грозя вырваться наружу. «Я сказал им, что ты сейчас в Бразилии, в городе Табатинга!» - отчеканил Алан, смакуя момент. Атаман вспыхнул яростью. В его глазах засверкали молнии, но он, как опытный хищник, умел сдерживать гнев. Собрав всю свою волю в кулак, он прорычал: «На хрена?!” «Сейчас они плывут в Бразилию, и наверняка поплывут твоим путем. У тебя есть прекрасная возможность перехватить их и лично у них узнать, чего они от тебя хотят! Спасибо, Алан! Незачто Атаман!» - сдерживая смех, проговорил Алан. «Услышал тебя!» - произнес Атаман, немного успокоившись. Он обернулся и посмотрел на Тиграна. «Похоже, я остаюсь в своем бразильском штабе еще на несколько дней!» - произнес Атаман с непроницаемым выражением лица. В его голове уже созревал план, как использовать ситуацию в свою пользу. "Что случилось!?" - спросил Тигран, не привыкший видеть Атамана в таком напряженном состоянии. Атаман взглянул на него, и в его глазах плескалась усталость и раздражение. "Сюда плывут двое журналистов, Ричард и Евгений! Вот только никакие они не журналисты!" "Что ж! Подготовим им горячий прием!" - усмехнулся Тигран, предвкушая скорую расправу. Несколько часов спустя Тигран вошел в один из ветхих портовых домов. При тусклом свете керосиновой лампы Атаман сидел за столом и нежно, методично и умело натачивал свое мачете. Он делал это с каким-то особенным трепетом, словно ухаживая за живым существом. Лязг лезвия, ритмично разносившийся в тишине, создавал гнетущее впечатление. Атаман лишь покосился на вошедшего Тиграна, не прерывая своего занятия. "Уже ночь, Тигран! Чего не спишь?" "Хотел поговорить с тобой", - сказал Тигран, беря стул и садясь напротив Атамана. "За тобой опять идет охота?" Атаман перестал натачивать лезвие мачете. Проверив его остроту и с лязгом вогнав мачете в кожаные ножны, он достал из голенища своего сапога опасную бритву. Ловким движением сняв с себя ремень, он протянул один конец Тиграну. "Подержи!" Тигран послушно взял конец ремня, натянув его. Атаман, зафиксировав ремень, принялся методично, с какой-то особой нежностью водить лезвием бритвы по щетинистой коже. Было видно, что это занятие расслабляет его лучше всякого алкоголя или курева. "Эти двое проехали Алану по ушам, что они журналисты!… Евгений – военный капитан, который упек меня в тюрьму, не без помощи его американского друга Джорджа! Ричард – психиатр-америкашка, которому все неймется! Он общался со мной в тюрьме! Он и помог мне сбежать! Правда, против своей воли!… Я его в заложники взял!" - произнес Атаман, и в его голосе сквозило раздражение и злость. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим лязганьем лезвия о кожу. "Хоть Сантьяго мне и не нравится, все же он в кое-чем прав", - неожиданно сказал Атаман, нарушая молчание. "Ты про большой объем твоих поставок?" - спросил Тигран, понимая, о чем идет речь. "Да! Мировые власти в большинстве своем коррумпированы и прогнивши! И что народ упарывается наркотой – им на пользу! Они сами делают с этого хорошие деньги! Но если наркоты слишком много, это уже плохо скажется на власти, и они будут устранять эту проблему! Так что во всем нужна золотая середина! Нужно знать меру!" - изрек Атаман, словно открывая Тиграну некую великую истину. Внезапно он перестал точить бритву. Взяв с лежащей на перине птичье перо, он медленно отпустил его над лезвием. Перо, едва коснувшись острого, как бритва, лезвия, мгновенно разрезалось на две идеально ровные половинки. Атаман довольно кивнул, удовлетворенный результатом. Аккуратно сложив опасную бритву, он спрятал ее обратно в голенище своего сапога. "Пора спать, Тигран. Завтра у нас будет много работы", - сказал Атаман, и в его голосе послышались зловещие нотки. Несколько дней тянулись нескончаемой чередой, и вот, в сумерках, плавно переходящих в глубокую ночь, корабль без флага осторожно вошел в один из глубоких и широких рукавов Амазонки. Евгений стоял на палубе, вглядываясь в черные тени джунглей и звездное небо. Его рука лежала на рукоятке верной шашки, а плечо ощущало приятную тяжесть автомата. Ричард мирно спал в каюте, но Евгению было не до сна. До преступного города, где засел Атаман, оставалось всего несколько часов. Напряжение последних дней давало о себе знать, и сон медленно, но верно брал свое. Евгений, не выдержав, зашел в каюту и, улегшись на кровать, погрузился в глубокий, тревожный сон, полный обрывков воспоминаний и мрачных предчувствий. Никто из матросов даже не подозревал, что из тьмы джунглей выплыл корабль-призрак и, подобно хищнику, крадущемуся во тьме, начал приближаться к ним со стороны кормы. Шансов уйти незамеченными у них не было. Евгений грохнулся на пол от сильнейшего толчка. Сквозь остатки сна до него доносились звуки стрельбы, взрывы и крики боли, доносившиеся с палубы. Не до конца проснувшись, Евгений накинул на себя автомат и шашку и, шатаясь от взрывов, выбежал на палубу. То, что предстало перед его глазами, было настоящим адом. На палубе бушевал пожар, языки пламени жадно пожирали деревянные конструкции. Больше половины матросов лежали мертвыми, устлавшие палубу окровавленным ковром. Немногие выжившие храбро противостояли неизвестному сброду в балаклавах и тряпках, скрывающих их лица. Обостренное чутье заставило Евгения обернуться. Повернувшись, он едва успел отскочить от смертоносного удара мачете. Клинок, просвистев в опасной близости, рубанул лишь по ремню автомата, и тот с грохотом упал на палубу. Евгений не сразу смог разглядеть, кто перед ним. Он попытался схватить упавший автомат, но пират, пригнувшись, ногой выбил оружие в сторону, и тот отлетел к самому борту. Евгений поднял глаза и увидел человека в черном плаще. Из-под черного шемага холодно блеснул красный глаз. Евгений увернулся от второго удара, и мачете просвистело в сантиметре от его макушки. Мгновенно оценив ситуацию, Евгений выхватил свою шашку и заблокировал третий удар. "Атаман!" - прорычал Евгений, сверля глазами пирата. Тот, подобно хищнику, начал медленно обходить его, ведя по палубе кончиком мачете, издавая зловещий лязг. Евгений, понимая, что каждая секунда промедления может стоить ему жизни, молниеносно кинулся на противника. Они обменялись серией стремительных ударов, во время которых Атаман неожиданно перекинул клинок в другую руку. Евгений попытался нанести удар, но Атаман, перехватив руку с шашкой, с размаху всадил головой в лицо Евгению. Евгений отшатнулся, ошеломленный внезапным ударом. Из носа хлынула горячая кровь, заливая лицо. Атаман, воспользовавшись его замешательством, подскочил и нанес несколько быстрых ударов, которые Евгений с трудом отбил, чувствуя, как силы покидают его. Атаман, отбив шашку, ударил Евгения сапогом в живот, от чего тот согнулся от боли. Атаман медленно подошел к нему, не выпуская из рук своего смертоносного оружия. Евгений отчаянно взмахнул шашкой, пытаясь хоть на мгновение отсрочить неминуемую расправу, но пират перехватил ее и, ударив по клинку, выбил шашку из ослабевших рук Евгения. Затем Атаман обрушил удар рукояткой мачете по затылку Евгения. Тот упал, схватившись за голову, из которой ручьями лилась кровь. Евгений из последних сил попытался подползти к шашке по окровавленной палубе, чувствуя, как Атаман приближается сзади, словно безжалостная тень, неотвратимо настигающая свою жертву. Атаман перевернул Евгения на спину и, перехватив мачете, вонзил клинок в плечо поверженного врага, от чего Евгений издал истошный вопль, полный боли и отчаяния. Атаман вынул оружие из раны и отошел от него, предоставив своим головорезам закончить дело. Обессиленного Евгения тут же подхватили пираты и поволокли к месту сбора пленных. Ричарда постигла схожая участь. Его попытки защититься были жалкими и бессмысленными. Вскоре Евгения и Ричарда выставили в ряд вместе с немногими выжившими матросами. Все они стояли, сломленные и жалкие, на фоне догорающего корабля. Пожар удалось быстро потушить, чтобы спасти корабль. Перед пленными медленно, тяжело топая сапогами, прохаживался Атаман, осматривая свою добычу. Шемаг, скрывавший его лицо, висел теперь на его шее. Больше не было нужды скрывать свое лицо перед пленниками. Атаман остановился перед Ричардом и Евгением, и его золотой клык зловеще блеснул во тьме ночи. Евгений смотрел на него злыми и печальными глазами. Он плыл за Атаманом, чтобы поймать его и предать суду, а в итоге сам оказался в плену у врага. "В трюм всех!" - похрипел Атаман, отдавая приказ. Пленников тут же перевели на пиратский корабль и бросили в тесные, сырые камеры трюма. Их ждала неизвестность и мучительное ожидание своей участи. Атаман прошелся по палубе, разглядывая последствия недавней схватки. Нагнувшись, он поднял шашку Евгения. Осмотрев искусно выкованный клинок, оценив качество изделия и остроту лезвия, Атаман спрятал его под свой плащ. "Трупы на мясо! Корабль – на буксир! Корабль – на Табатингу! Живо! Живо!" - прокричал Атаман, обращаясь к своим разъяренным после боя пиратам. Те, словно стая голодных волков, бросились исполнять его приказы, предвкушая добычу. Через пару часов корабли достигли порта. На причале их уже ждали остальные разбойники, оставшиеся охранять город. Тигран стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как шлюпка с Атаманом приближается к причалу. Атаман сошел на берег и подошел к Тиграну. "Ну, как все прошло?" - спросил Тигран, не скрывая любопытства. "Как видишь, как нельзя лучше!" - усмехнулся Атаман, довольный своей победой. Тигран передал ему три тяжелых чемодана, набитых деньгами. "За все три месяца!" - сказал Тигран, намекая на долю Атамана. Атаман взял чемоданы и, кинув их своим пиратам, попрощался с Тиграном. Затем, сев на шлюпку, поплыл в сторону своего корабля, стоявшего на рейде. Забравшись на борт, Атаман отдал несколько коротких команд и подозвал к себе Степана. Степан, услышав его голос, быстро подошел к Атаману со стороны рубки. "Степан! Иди за штурвал! Как выйдешь в море, бери курс на Гаити! Неважно себя чувствую! Мне нужно отдохнуть!" - произнес Атаман, и в его голосе слышалась неприкрытая усталость. Степан кивнул в знак понимания и направился в сторону мостика, чтобы исполнить приказ своего капитана. Атаман, окинув взглядом работающих пиратов, направился к своей каюте. Войдя внутрь, он рухнул на кровать, не раздеваясь, вздохнул с облегчением и мгновенно погрузился в глубокую, тревожную дрему. Внезапно навалившаяся усталость взяла свое после напряженного боя и пережитых волнений. Утро окрасило горизонт в нежные пастельные тона, предвещая новый день. Евгений в очередной раз проснулся от пульсирующей боли в голове. Разбитый нос то и дело кровоточил, доставляя мучительные ощущения, а рассечённая голова раскалывалась на части от каждой резкой перемены положения тела. Каждая минута плена казалась невыносимой. Внезапно дверь в трюм открылась с громким скрипом, и к его камере неторопливо подошел один из пиратов. Он презрительно оглядел Евгения с головы до ног. "Главарь велел передать!" - пробурчал он и небрежно бросил сквозь решетку небольшой красный чемоданчик, после чего развернулся и ушел, оставив Евгения в полном недоумении. Евгений с трудом поднялся с пола и осторожно взял чемоданчик. "С чего вдруг такое благородство?" - пробормотал он, открывая его. Внутри оказалась аптечка, набитая всяческим медицинским добром. Не мудрствуя лукаво, он взял антисептик и бинты и, перебинтовав голову и залечив разбитый нос, почувствовал себя немного лучше. "Евгений!" - послышалось из соседней камеры приглушенное восклицание. "Ричард? Ты жив?" - ответил Евгений, немного оживившись. "Ты как, цел? У меня тут аптечка есть! Тебе надо?" "Нет, все нормально, спасибо!" - ответил Ричард. Вскоре ранки затянулись, и нужда в бинтах отпала. Евгений сидел и наблюдал за бескрайним морем в мутный иллюминатор, утопая в мрачных мыслях и пытаясь осознать, что ждет их дальше. Время от времени он перекидывался короткими словами с Ричардом, чтобы не сойти с ума от одиночества и страха. Вскоре им принесли еду – какую-то жиденькую похлебку и бутылку пресной воды. Утолив голод и жажду, пленники снова погрузились в гнетущие мысли о своем будущем, которое казалось им мрачным тоннелем без единого лучика надежды. Каждый из них задавался вопросом: увидят ли они когда-нибудь свободу, или их ждет бесславный конец на этом пиратском корабле, плывущем навстречу неизвестности? Грохот распахнувшейся двери трюма разорвал тишину, словно выстрел. Мерные, тяжелые шаги зазвучали погребальным маршем, множась эхом в утробе корабля. "Надежда подохла, счастье повесилось! Солнце погасло, и холод навечно здесь!" – прозвучала зловещая считалка, леденящая кровь. От ее адского ритма у Евгения по спине пробежала дрожь – зловещее предвестие беды, однажды уже услышанное и навсегда впечатанное в память. Резко вскочив, он бросился к решетке, вцепившись побелевшими пальцами в обжигающий холодом металл, пытаясь разглядеть в сумраке хозяина жуткого голоса. "Мой выбор сделан, все предрешено! Мое грехопадение… завершено!" Из кромешной тьмы, высвеченный тусклым, дрожащим светом лампы, медленно выступил Атаман. В руках его зловеще поблескивала опасная бритва, отполированная до зеркального глянца, в котором плясали отблески адского пламени. – Пришел потешить самолюбие? – презрительно бросил Евгений, не отрывая взгляда от надвигающейся угрозы. – Поговорить, – усмехнулся Атаман, приблизившись к решетке. Он прислонился спиной к стене рядом с камерой Евгения, словно они были старыми приятелями, забывшими прежние обиды. – Какая ирония судьбы! Когда-то я был здесь, за решеткой, а ты стоял по другую сторону и говорил со мной! – В его усмешке сквозила горькая смесь триумфа и затаенной боли. Неожиданно Атаман вздернул рукав и, проведя бритвой по руке, оставил на коже тонкий, кровоточащий след. Его передернуло от болезненного удовольствия. Зашипев, он испытал странное, извращенное наслаждение, и, с шумом выдохнув, спрятал руку обратно. – Что бы ты сделал, Евгений, если бы мы поменялись местами? – спросил он, впиваясь взглядом в глаза пленника. – Предал бы тебя справедливому суду! – без колебаний ответил Евгений, не отводя взгляд. В нем не было ни тени страха. – Вот что я хотел услышать, – прозвучало в голосе Атамана, полном странных, непонятных ноток. – Что это значит? – недоуменно спросил Евгений, пытаясь понять ход мыслей своего врага. – Возможно, ты будешь удивлен, но у нас тоже есть своя система правосудия, – с кривой усмешкой произнес Атаман, и в его глазах мелькнул зловещий огонек. – И тебе уже вынесен приговор! – Пуля в лоб и за борт? Таков ваш суд? – с горечью выплюнул Евгений, заранее зная ответ. – Да, даже это было бы милосерднее, чем пожизненное заключение! – ответил Атаман, снова черкнув бритвой по руке и блаженно выдохнув, словно вкушая запретный плод. – Сначала мы хотели пустить тебя на мясо, – от этих слов Евгения передернуло от отвращения и ужаса. – Потом думали продать в рабство, но все же решили проявить гуманность! – Атаман повернулся к нему и вытащил из-за пазухи потрепанную папку. – Нашел на твоем корабле! – Он открыл дело и начал неспешно читать, словно захватывающий роман. – Хм! Половина - бред пьяного, – Атаман посмотрел на Евгения с ироничной усмешкой. – И чего тебе на месте не сиделось? – Потому что я служу людям и защищаю их! Это мой долг! – твердо ответил Евгений, не опуская взгляда. В его словах звучала непоколебимая уверенность. – Долг? А не сам ли ты его на себя взвалил? – Атаман спрятал дело обратно и вперил в Евгения тяжелый, испытывающий взгляд. – Долг родине, долг стране, долг тому, долг этому! Сами навешали на себя несуществующих долгов и еще этим гордятся! Долг армии, долг дружеский, долг супружеский! Долг перед высшими силами! Я ни у кого ничего взаймы не брал, чтобы что-то отдавать! Хрен я кому-то должен! – взревел он, переходя на крик. – Может, я что-то тебе должен? – Атаман обратился к Евгению, будто выплевывая каждое слово. – Или тебе? – Он перевел взгляд на Ричарда. – А может, вам? – Атаман развернулся и заорал на остальных пленников, от чего те в страхе жались в угол, стараясь стать незаметными. Вцепившись в решетку, он в упор посмотрел на Евгения: – Ни родина, ни страна, никто не дал мне ничего, за что бы я был им благодарен! – И даже своим родителям? Ты и родителям своим ничего не должен?! – вырвалось у Евгения, не выдержавшего яростной тирады. Он пристально посмотрел в глаза Атаману, пытаясь разглядеть что-то человеческое в этой ожесточенной душе. – Нет! – с ухмылкой ответил Атаман. – Если ты читал мое дело, то знаешь, почему! – прозвучало в его голосе с едва уловимой грустью. Атаман вновь полоснул бритвой по руке, вздрагивая от острого укола боли, смешанного с мерзким удовольствием, словно наркоман, ловящий кайф. "Да, читал!" – выплюнул Евгений, стараясь скрыть подступающую тошноту. "Ребенок, завернутый в целлофан, выброшенный в мусорный бак!" Атаман шагнул к решетке, и в его глазах полыхнула ярость, копившаяся годами, гнойным нарывом отравляющая его душу. "Да! Но я выжил! И теперь вы имеете дело не с мальчишкой, a с озлобленным и здоровым мужиком!" – с рыком он обрушил кулак на решетку. Металл взвыл от удара. "За что ты себя так ненавидишь?" – пробормотал Ричард, вжимаясь в решетку и с ужасом следя за тем, как багровая струйка стекает по пальцам Атамана. "Заткнись!" – прошипел Атаман, испепеляя его взглядом, полным ненависти. "Я изучил каждый документ, каждую запись о тебе! Я знаю всё!" – проговорил Евгений, пытаясь отвлечь его. "Знаю про зарубленных офицеров, про перерезанное горло команды! Про гаитянских мафиози, отправленных на тот свет! Про расстрелянных американских нацистов!" "Они получили то, что заслужили! – прохрипел Атаман. – Считаешь меня бездушным убийцей, зверем в человеческом обличье? Что ж, ты прав! Души во мне давно нет, только тело! Уродливое, изуверское, но тело!" С безумным блеском в глазах он снова провёл бритвой по руке, словно стравливая кипящую злобу. Кровь хлестала из раны, но он её будто не замечал. "Ричард…" – проговорил Атаман, внезапно успокоившись и обратив на него взгляд. "В тюрьме я не был до конца откровенен с тобой…" Он сполз по стене, прислонившись спиной к ледяному металлу, и вновь провёл лезвием по руке, погрузившись в пучину воспоминаний. "Хватит! Пожалуйста, прекрати!" – взмолился Ричард, завороженно глядя на располосованную руку Атамана. "Резня на корабле была не первым моим деянием…" – Атаман посмотрел на Ричарда, и в его взгляде блеснул арктический холод, пронзающий до костей. "В детдоме у нас были воспитатель и завуч… Имена не помню, да и не важно. Они любили "играть" с детьми!" В подвале детдома они по ночам таскали туда одного ребёнка и "развлекались". Били, пытали, жгли волосы… Я и сам пару раз там побывал…" – Атаман замолчал, тяжело дыша, снова полоснув себя бритвой, пытаясь заглушить крики прошлого. "В детдоме полно было крыс, и по углам всегда валялись приманки с ядом. Я собрал весь этот яд и пробрался на кухню. Персоналу готовили отдельно, и я знал, в какой котёл его подсыпать! Той же ночью я подкрался к их комнате и сквозь щель в двери с упоением наблюдал, как их выворачивает наизнанку! Какой же переполох был на следующий день! Конечно, никто и подумать не мог на детей!" – Атаман вновь провёл лезвием по руке, запрокинув голову от болезненного наслаждения. "Вот такие вот пироги, ха-ха-ха!" – Атаман расхохотался непринуждённо, словно делился забавной историей за чашкой чая с приятелем. "Атаман!" – воскликнул Евгений, в его голосе прозвучало сочувствие. "В твоём деле сказано, что ты заботился о женщинах и детях! Старался передать их властям при первой возможности! Ты же не чудовище! Ты же добрый человек! Просто открой клетки, и мы что-нибудь придумаем!" Атаман взмахнул бритвой, словно отгоняя назойливого комара. "Не выйдет, Евгений, и жалеть меня не надо!" – прохрипел он, в его голосе звучала безысходность. Покачиваясь, Атаман поднялся и, покручивая бритву в руке, приблизился к решетке Ричарда. "Ну что, Ричард! Ты всё ещё веришь в сказки про исцеление?" – прошипел он, склонившись к самому лицу Ричарда. Затем, резко обернувшись к Евгению, он увидел на его груди тот самый крестик, который был на Евгении в их последнюю встречу. "Он всё ещё с тобой!" – прохрипел Атаман, в его глазах промелькнула тень болезненной ностальгии. "Да, он всегда со мной, и Бог тоже!" – Евгений смотрел прямо в глаза Атаману. "Он и с тобой тоже!" Атаман разразился истерическим хохотом. "Со мной никогда никого не было! – выдавил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. – Со мной была только она!" – с нежностью Атаман посмотрел на свою бритву. "От этой железяки я видел больше добра, чем от всех вас, вместе взятых! Вы мните себя героями, столпами морали, а внутри вы… дерьмо! Знаете, почему? Потому что, если бы вам не платили, вас бы здесь не было! Если бы тебе, Евгений, не платили, ты бы послал всех к чёрту и не поплыл бы за мной! Всё упирается в деньги! И с тобой тоже, Ричард!" Атаман повернулся к Ричарду, прожигая его взглядом. "Ваша мнимая мораль, принципы, долги – это цепи, которые вы сами на себя надели! Они спадут с вас, как только перестанут платить! Сейчас вы распинаетесь о долге и защите народа, но без денег вам будет плевать на всё! И попробуйте мне доказать, что я не прав!" – Ты не прав! – отрезал Евгений, его голос звенел сталью. – Может, твои псы так и думают, но я вижу тебя насквозь! – Не верю я в вашу мораль! – Атаман отвернулся, словно от чумного. – Не веришь, потому что никогда не знал, – Ричард вперил в него взгляд, полный сострадания. – И я, как христианин, говорю тебе – Бог везде, даже здесь, с тобой! Лицо Атамана оставалось маской, когда он перевел взгляд на Ричарда. Но в глубине глаз мелькнула искра надежды. – Это правда? – прошептал он, повернувшись к Евгению, словно ища спасения. – Да, это правда, – твердо ответил Евгений, не опуская взгляда. Атаман медленно подошел к нему, разглядывая с новым, нечитаемым выражением. Внезапно, словно дикий зверь, он схватил Евгения и с силой припечатал его головой к решетке. – Тогда ответь! Где он был, когда я умирал в помойке, ребенком!? Где он был, когда меня ломали в подвалах?! Где он был, когда я, обезумев от голода, раскопал могилу и жрал мертвечину?! Где он был, когда у меня сорвало крышу, и я вырезал всю команду?! Где он был, когда мне было плохо?! – каждое слово Атаман выплевывал в лицо Евгению, в его голосе звучала не просто ярость, а вселенская тоска и жгучая обида. – Почему?! Ответь! Почему он отвернулся от меня?! Почему не дал шанса ребёнку?! Чем я заслужил эту немилость?! Сколько слез я пролил, сколько детских молитв шептал в темноте! И он не слышал! Не хотел слышать! Забыл! Предал! Он отвернулся от меня! И теперь я – то, что я есть! Я – чудовище, террорист и каннибал! Я – Атаман! И вы все заплатите! – зубы Атамана клацали от бессильной ярости, отчаяние душило его. – Пока я жив, не будет покоя в океане! Я буду топить ваши корабли! Кромсать ваших матросов! Вы сами сделали себе палача! Атаман тяжело дышал, в глазах плескалась ненависть. – Где… он был…? – прохрипел он, глядя в пустоту. – Бог… Он всегда был с тобой, – тихо ответил Евгений, его голос наполнился жалостью. – Он умирал и страдал вместе с тобой. Он ощущал каждый твой удар, каждый голодный спазм. Он разделил каждый миг твоего кошмара! – Евгений взял руку Атамана, показав свежие порезы от бритвы. – И он будет с тобой до конца. До самого последнего вздоха! – Он осторожно прикрыл кровоточащие раны своей ладонью, пытаясь остановить кровь. Атаман вырвал руку и отшатнулся, словно от прикосновения змеи. В пальцах блеснула бритва. С долгим вздохом он спрятал ее обратно в голенище сапога. В этот момент дверь трюма распахнулась, и к Атаману приблизились пятеро пиратов. – Мы прибыли! – доложил один из них, и на лице Атамана проступила хищная ухмылка. – Открыть этих! – приказал он и направился к выходу. Евгения и Ричарда снова заковали в наручники и вывели на палубу. Пираты уже открыли борт. Вдали зеленел остров, утопающий в буйной растительности. Атаман грубо схватил Ричарда за шиворот, срывая наручники. – Добро пожаловать в новый мир! – прохрипел он с издевкой и сбросил Ричарда за борт. Затем к краю подвели Евгения. Но его не спешили отправлять в воду. – Итак! По приговору, ты, Евгений, будешь высажен на необитаемом острове, вдали от морских путей! – В руке Атамана зловеще блеснул пистолет. – В твои вещи входят: пистолет с одним патроном! – Атаман бросил оружие в мешок. – Еда на первое время! – Туда же полетел сухой паек. – Огниво! – кресало тоже отправилось в мешок. – Ключи от наручников! – Атаман демонстративно швырнул их туда же. Один из пиратов подал Атаману шашку Евгения. Атаман привязал к ней мешок. – Надеюсь, это наша последняя встреча, – в голосе Атамана прозвучало что-то похожее на сожаление. – Раз нас двое, дай нам два пистолета, или хотя бы два патрона! – попытался выторговать Евгений. – Один пистолет – и точка. Но советую пристрелить Ричарда. На его мясе протянешь неделю-другую, – с циничной усмешкой ответил Атаман. – Я говорил тебе, Евгений, – голос Атамана неожиданно смягчился. – Ты храбрый боец, и я тебя уважаю. – Он скинул шашку с мешком за борт, и Евгений, не раздумывая, прыгнул следом. Евгению удалось перехватить шашку и благополучно добраться до берега, где, дрожа от холода, его уже ждал обалдевший от произошедшего Ричард. Евгений достал из мешка ключи, освободился от наручников и с тоской посмотрел на уплывающий вдаль корабль. Остров оказался диким и неприветливым. Густые заросли колючего кустарника переплетались с лианами, образуя непроходимую стену. В воздухе висела влажная духота, от которой трудно было дышать. Несмотря на тропическое солнце, пронизывающий ветер заставлял дрожать. Евгений, оглядевшись, первым делом принялся осматривать содержимое мешка. Сухой паек оказался скудным: черствый хлеб, кусок вяленого мяса и немного сушеных фруктов. Пистолет был старым, ржавым, но, к его облегчению, заряженным. Огниво искрило, но сухая трава отказывалась загораться. Ричард молча наблюдал за его действиями, словно ожидая приказа. – Нам нужно найти источник пресной воды, – сказал Евгений, разглядывая карту острова, найденную в мешке. – И попытаться развести костер. Ночь здесь будет холодной. Они двинулись вглубь острова, продираясь сквозь колючие заросли. Ричард оказался на удивление выносливым. Солнце клонилось к закату, когда они услышали журчание воды. Небольшой ручей, петляя между скал, нес прохладную, чистую воду. С облегчением напившись, Евгений занялся поиском сухих веток. Ричард, по совету Евгения, стал собирать трут. К наступлению темноты им удалось развести небольшой костер. Пламя жадно лизало сухие ветки, отбрасывая пляшущие тени на листву. Евгений достал из мешка кусок вяленого мяса и разделил его на две части. Молча поужинав, они уселись у костра, ожидая ночи. Звуки джунглей наполнились шелестом листьев, криками ночных птиц и рычанием диких зверей. Евгений плотнее закутался в остатки своей одежды, прислушиваясь к каждому шороху, и крепко сжимал в руке пистолет. Впереди была долгая и непредсказуемая ночь. Ночь укутывала остров своим темным покрывалом, а Ричард и Евгений, словно два силуэта, вырисовывались на фоне догорающего костра. Корабль Атамана давно скрылся за горизонтом, оставив после себя лишь привкус горечи и терзающие вопросы. "Второй раз этот террорист ускользает у меня из-под носа," - проворчал Евгений, русский капитан, в его голосе сквозила досада и усталость. Ричард, погруженный в собственные мысли, медленно ответил: "Я все думаю над его словами, над тем, что он сказал в трюме." "Ты к чему это?" - недоуменно взглянул на него Евгений. "Просто профессиональный интерес," - отмахнулся Ричард, - "Я же психиатр. Мне доводилось общаться с людьми, намного хуже Атамана. Они не знали жалости и убивали всех без разбора, с особой жестокостью. Атаман, хоть и ненамного, но отличается. Он жестоко расправляется с врагами, не брезгует человеческой плотью, но вместе с тем проявляет милосердие к слабым, особенно к детям. Он грудью встанет за своих людей, готов ради них на все, потому что считает их своей семьей, которой у него, видимо, никогда не было. Кажется, зверь и человек сплелись в нем воедино." Глаза Ричарда, отражая пляшущие языки пламени, казались полными задумчивости. Евгений с горечью перебил его: "Что толку сейчас от этих рассуждений?" "Он мог убить нас, любой другой на его месте так бы и сделал. Но он дал нам шанс. Дал нам еду, средство выжить. Он даже вернул тебе твою шашку, видимо зная, что она дорога тебе как реликвия." В этот момент волна прибила к берегу какой-то обрывок бумаги. Евгений поднялся и, отряхнув влажный песок, узнал копию дела Атамана и записи Ричарда. "Ха! Он выбросил их в море! Видимо, думал, что это оригинал!" - воскликнул Евгений и направился к костру. - "Ладно! Давай спать! Утро вечера мудренее, а сейчас нужно отдохнуть и подумать, что делать дальше." Евгений и Ричард улеглись у костра, подложив под головы свернутую одежду. Евгений положил рядом с собой пистолет с единственным патроном, напоследок подаренный Атаманом, надеясь на тихую ночь. Остров погрузился в тишину, нарушаемую лишь шелестом волн и потрескиванием догорающих углей. Впереди их ждало неизведанное будущее, полное опасностей и неопределенности. Евгения разбудил едкий запах гари. Он резко открыл глаза и увидел, как ближайшие пальмы полыхают, вздымая в небо густые столбы дыма. Рядом с ними суетился Ричард, подбрасывая в огонь новые дрова. "Ричард, ты сейчас весь остров спалишь и нас вместе с нами!" – вскрикнул Евгений, вскакивая на ноги. Но Ричард, с радостной улыбкой, указал в сторону моря. Евгений обернулся и увидел, как к острову приближается корабль. На флагштоке гордо реял американский флаг. Переполненный радостью, Евгений выстрелил единственным патроном в воздух, чтобы их точно заметили. К острову направилась шлюпка с двумя матросами. Не теряя ни минуты, Евгений и Ричард сели в нее и через несколько минут уже сидели в теплой каюте, закутанные в одеяла. В каюту вошел капитан, и Евгений чуть не выронил кружку с напитком от изумления. "Джордж?!" – воскликнул он. "Евгений?!" – столь же удивленно отозвался капитан. "Вы знакомы?" – удивился Ричард. Евгений с улыбкой встал, скинул одеяло и обнял капитана. "Да, знакомы, Ричард! Это Джордж! Капитан, который помог мне схватить Атамана," – с гордостью произнес Евгений. "Евгений, что случилось? Как вы оказались на этом острове?" – поинтересовался Джордж. Евгений посмотрел на него и вздохнул. "Ты же знаешь, что Атаман на свободе. Я отправился, чтобы его схватить, но он меня опередил, захватил и высадил на острове с пистолетом и одной пулей," – рассказал Евгений. "Одна из пиратских традиций!" – усмехнулся Джордж. – "Я не удивился, когда после побега Атамана в море снова начали пропадать корабли. Меня послали патрулировать один из торговых путей, но я увидел вдали столб дыма и вот, встретил вас!" "Ну что, Евгений, что планируешь делать дальше?" – спросил Джордж. "Я не знаю…" – Евгений опустил голову, чувствуя разочарование. Тем временем на Тортуге Атаман стоял у причала, встречая приближающийся корабль. Корабль причалил, и с трапа спустился Сантьяго, противный мексиканец. Он не нравился Атаману, но ему было все равно, кому продавать корабль. Мексиканец подошел к Атаману и протянул руку. Атаман ответил на приветствие, показав ему корабль. Они договорились о цене и, пожав руки, Сантьяго отплыл с двумя кораблями, а Атаман провожал их взглядом. Рядом с ним стоял железный кейс, доверху наполненный деньгами. Сзади послышались шаги, и к Атаману подошел Степан. "Какие дальнейшие планы?" – спросил Степан у главаря. Атаман покосился на него и улыбнулся. "Недавно я узнал, что моя команда сидит в тюрьме под названием "Северный Барс" – Атаман повернулся к Степану. – "Ты готов посетить родину?" – спросил Атаман с лукавой улыбкой. "Куда ж я денусь?" – прозвучало с усмешкой в голосе Степана, эхом растворяясь в воздухе.