Часть 15

Неделя пронеслась как в беспамятстве, и вот Евгений уже стоит на пороге своего скромного жилища. Но даже родные стены не смогли укрыть от той бури, что разразилась внутри. Дома его ждали новости чернее ночи. Разнос от начальства за потерянный в пучине интриг корабль, дни, проведенные в душных кабинетах, утопая в бумажной волоките – все это выжгло его дотла. Словно сломленный зверь, Евгений рухнул на старенький диван. Веки сомкнулись, но мысли не давали покоя, роясь в голове как стая крыс. "Атаман на свободе… и я снова в пролете!" Ярость, словно раскаленный уголь, вспыхнула в груди. С глухим стуком кулак обрушился на деревянную поверхность стола, выражая всю беспомощность момента. Несколько дней пронеслись как в кошмарном сне, не оставив в памяти ни единого яркого пятна. Свинцовое небо давило на колонию-поселение с говорящим названием "Северный барс". Здесь, за колючей проволокой, тянулись однообразные дни заключенных. Под монотонное жужжание мух они коротали время за тяжелой работой: уходом за скотом, разведением животных. Всюду, как тени, мелькали охранники, сжимавшие в руках холодные автоматы. На вышках, словно каменные изваяния, за каждым движением преступников следили бдительные глаза автоматчиков. День неумолимо клонился к закату, и большинство заключенных уже томились в своих камерах, готовясь ко сну, или же пытаясь обмануть время карточными играми. Внезапно, один из автоматчиков, не отрываясь, всматривался в непроглядную стену леса, вплотную подступавшего к стенам колонии. Тишину пронзил дикий, первобытный крик, и в тот же миг, в глубине чащи вспыхнуло зловещее зарево пламени. Секунду спустя, вышку сотряс чудовищный грохот взрыва. Снаряд гранатомета, словно кусок ада, пронзил воздух, обрушив сторожевую вышку, погребя под собой нескольких зазевавшихся охранников. На стены тюрьмы обрушился огненный град, превращая серый камень в груду окровавленных обломков. Ярость взрывов рвала тишину на части. Один из снарядов, словно удар молота, вышиб массивные ворота, и в образовавшийся пролом, словно из преисподней, ворвались вооруженные до зубов люди в черных масках, скрывающих их лица. Обезумевшие от страха охранники не имели ни единого шанса против слаженного натиска бандитов. По металлическим стенам заскрежетали крюки, и словно черные пауки, бандиты взбирались на вышки, сбрасывая оттуда перепуганных охранников вниз. Планомерно, участок за участком, территорию колонии захватывали неизвестные. С оглушительным взрывом была вынесена главная дверь в административный корпус тюрьмы. Следом, в здание ворвались бандиты, огнем и свинцом сметая сопротивление обезумевшей охраны. Не церемонясь, они ворвались в кабинеты, где с хладнокровной жестокостью расправились с начальством. Словно тени, бандиты растворились в коридорах, и вот, к столу, за которым безжизненно повисла голова начальника тюрьмы, подошел Атаман. Его лицо скрывал шемаг, но по уверенной походке и стальной хватке чувствовалась невероятная сила. Он поднял со стола связку заветных ключей – ключей от свободы. С грохотом, достойным землетрясения, были выбиты двери ведущие к камерам. За решетками, словно дикие звери в клетках, застыли уголовники, с немым удивлением глядя на ворвавшуюся в их мир толпу бандитов. И впереди всех, словно вожак стаи, шествовал Атаман. Узнавание вспыхнуло мгновенно, как искра в сухой соломе. "Атаман!!!" – восторженно выкрикнул один из заключенных, его лицо расплылось в безумной улыбке. "Да пусть мне вырежут глаза, если это не ты!" – вторил ему другой. Одна за другой, камеры открывались, и сотни опаснейших преступников обретали долгожданную свободу! Автоматы и прочее оружие переходило из дрожащих рук убитой охраны в руки ликующих заключенных! Тюремный арсенал был опустошен в считанные минуты. В хаосе стрельбы, огня и всеобщего безумия, словно стая голодных волков, преступники разбегались кто куда. Опьяненные свободой, они с дикими криками, с автоматами наперевес, исчезали во тьме бескрайних полей и дремучих лесов. Атаман вышел в один из внутренних дворов тюрьмы. Внезапно, он почувствовал, что за спиной собрались несколько десятков бывших заключенных, вооруженных до зубов На плече каждого красовалась татуировка пиратского знамени. Атаман окинул их взглядом, и на его губах расцвела хищная улыбка. "Ну что, басурмане! Наведем суету?" Перед ним стояла его, освобожденная им команда, их глаза горели огнем решимости и безумия. "Ну ты даешь, Атаман! Проделать такой путь, чтобы разворошить это проклятое гнездо!" – с восхищением произнес один из преступников. "Как только смог сбежать из крестов?!" – изумленно воскликнул другой. "Да надоело блатовать, братва! Все нутро раздербанено… Потому как чую я, океан зовет на подвиг разбойничий!" – зычно ответил Атаман, и его слова эхом отразились от пылающих стен тюрьмы. Тюрьма "Северный барс" полыхала как огромный костер. Бараки и административные здания пылали яростным пламенем, освещая кровавым светом весь этот хаос и безумие! "Ну и как мы теперь отсюда свалим?!" – спросил Степан, приближаясь к Атаману. Атаман на мгновение погрузился в раздумья, но вдруг за спиной, из темных конюшен раздалось громкое лошадиное ржание. Атаман резко обернулся, и его глаза загорелись диким огнем. Золотой клык, зловеще сверкнул в отблесках пожара. Словно вихрь, из ворот конюшни вырвались несколько десятков всадников верхом на конях, поднимая облака пыли. Они рванули в бескрайнее поле, унося с собой надежду на поимку беглецов. И впереди всей этой безумной кавалькады, словно предводитель дикой орды, на вороном коне скакал Атаман, держа в поднятой руке обрез, на котором болталась окровавленная фуражка начальника тюрьмы! Грянул оглушительный выстрел, и простреленная фуражка взметнулась в пылающее небо, падая под копыта несущихся коней, становясь последним символом падения ненавистной тюрьмы. Евгений полулежал на диване, безучастно глядя в экран телевизора. Какое-то крикливое шоу пыталось заглушить в его голове мрачные мысли, но тщетно. Отмахнувшись от бессмысленной развлекухи, он переключил канал на новостной. И тут словно удар молнии – взгляд Евгения стал настороженным, он подался вперед, жадно ловя каждое слово. "Сегодня ночью на колонию-поселение "Северный барс" было совершено дерзкое нападение! Охрана и руководство уничтожены, заключенные – на свободе!" Диктор чеканила слова, словно вынося приговор. "По предварительным данным, нападение было тщательно спланировано террористом, известным под кличкой "Атаман". Он и его банда, именующая себя "Басурманами", скрылись из тюрьмы!" На экране замелькали кадры, снятые с дрона. Несколько десятков всадников неслись во весь опор по бескрайнему полю. Впереди на черном как смоль коне мчался сам Атаман. На его лице, озаренном багровым светом пожарищ, играла победная, дерзкая улыбка. В руке он, как и прежде, сжимал свое верное мачете. А знамя, развевающееся на ветру в руках одного из бандитов, вселяло ужас в сердца обывателей – на черном пергаменте красовался красный череп с золотым клыком, из чьей пасти выползала змея. Ниже – скрещенные автомат и мачете, символ смерти и бесстрашия. "По предварительным данным, банда приближается к татарскому поселку "Алга". Отряд силовиков не успеет прибыть вовремя! Но казаки из ближайшего казачьего поселения вызвались встать на пути преступников до подхода основных сил!" На экране появился бородатый мужчина в папахе, с шашкой на перевес, стоящий рядом с конем. За его спиной, словно витязи на картине, восседали на конях молодые казаки. Их скакуны нетерпеливо били копытами землю, предчувствуя грядущую битву. "Мы попытаемся сдержать натиск террориста и его сброда! До прибытия силовиков!" – твердо заявил казачий атаман. "Мужчины из татарского села также берутся за ружья и карабины, готовясь встать на защиту родной деревни! А теперь перейдем к прогнозу погоды…" Евгений с силой выключил телевизор. В голове гудело от переизбытка информации. Не раздумывая ни секунды, он схватил со стены шашку, бережно хранимую как память о предках, и выбежал на улицу. Прыгнув в видавший виды внедорожник, Евгений сорвался с места, оставляя за собой клубы пыли. "Махновцы хреновы!" – пронеслось в его голове, но в голосе слышалась не только злость, но и какая-то странная решимость. Евгений мчался, словно одержимый, выжимая из старенького внедорожника последнее. С каждой минутой напряжение нарастало, словно туча перед грозой. И вот, спустя несколько часов бешеной гонки, он въехал в деревню "Ярмак". На главной улице уже собралось полтора десятка казаков, их лица были сосредоточены и суровы. Евгений взглядом выхватил из толпы знакомое лицо – Александра, казачьего предводителя. Они встретились глазами. "Евгений?! Что ты здесь делаешь?" – спросил Александр, в его голосе слышалось удивление. "Александр! Рад тебя видеть!" – ответил Евгений, обнимая друга. "Я приехал помочь вам! Мне нужен конь!" Не прошло и минуты, как ему подвели крепкого, вороного коня. Евгений мгновенно пересел на скакуна, выхватывая из ножен шашку. Сталь блеснула в лучах утреннего солнца. "Эх, что ты, что твой отец и дед! Все бравые казаки!" – с гордостью произнес Александр, глядя на друга, сидящего верхом на коне. "Я уже не раз встречался с Атаманом! И в этот раз он от меня не уйдет!" – твердо заявил Евгений, в его голосе звучала неприкрытая ненависть. "Да! Я не думаю, что горстка беглых, безоружных бандитов, сможет что-то сделать опытным казакам! Нам сообщили, что оружия у них нет, так что победа за нами!" – самоуверенно заявил Александр. Казаки простились с женами и матерями, те, благословив и перекрестив своих мужчин, отпустили их. Казачий отряд двинулся в сторону татарской деревни. Добравшись до Алги, казаки заняли подступы к деревне, где их уже ждали местные мужики с ружьями и карабинами. Тем временем Атаман со своей бандой был уже совсем рядом с деревней. Остановившись, он повернулся к своим людям. "Не светите автоматами! Незачем народ пугать!" Его люди послушно спрятали автоматы и пистолеты под одеждой. Атаман, чувствуя тяжесть автомата под плащом, проскакал еще несколько десятков метров и, заскочив на холм, увидел в низине равнины деревню, а на подступах к ней – толпу казаков. Казаки не сводили глаз с холма, который покрывался черным пятном приближающейся толпы беглых преступников. "Вот она! Сила нечистая!" – прошипел Александр, глядя на надвигающуюся орду. Евгений вырвался вперед, намеренно выехав на открытое место, чтобы Атаман его увидел. "Эй, Атаман! Вот и снова мы встретились!" Атаман прищурил взгляд и вгляделся в силуэт всадника. Он узнал того, кого полмесяца назад оставил на острове посреди океана. "Евгений! Что, все же сожрал Ричарда?" – с усмешкой спросил Атаман. "Я не такой, как ты! Атаман! Нас подобрал корабль, и знаешь, кто был капитаном!? Джордж!" "Понятно!" – крикнул Атаман. "Опять эти американцы лезут, куда не надо! Ну что ж, позволите нам пройти через деревню или будем резаться?" "Ни одна басурманская нога не ступит в деревню, пока мы стоим здесь!" – отозвался Александр. "По сравнению с вами, нас орда! Пожалейте молодых!" – крикнул Атаман, оглядывая казачий отряд. "Мы будем стоять до конца!" смело ответил Александр. "Как знаете!" – хладнокровно ответил Атаман. Казалось, он был абсолютно уверен в своей победе. По оба бока Атамана выстроились его бандиты. Он, не говоря ни слова, кивнул сначала направо, затем налево – этот безмолвный сигнал показался Евгению подозрительным. И вдруг, словно выпущенная из лука стрела, Атаман, хлестнув плашмя мачете по боку коня, сорвался с места, увлекая за собой всю свою банду. Казаки с диким, воинственным воплем бросились навстречу врагу. Но стоило им приблизиться, как Атаман откинул полу плаща, обнажив спрятанный автомат, и направил оружие на казаков. Его головорезы, словно по команде, также выхватили автоматы, превратив степь в ад. Евгений, увидев оружие в руках разбойников, застыл в ужасе. "Была же информация, что у них нет оружия!" – пронеслось в его голове. Раздались автоматные очереди, и казаки один за другим падали с коней, сраженные наповал. Несколько молодых казаков, не выдержав жестокого натиска, развернули коней вспять и помчались в сторону деревни. Атаман, дав очередь по первому ряду, выкосив пятерых казаков, отбросил в сторону опустевший автомат и выхватил мачете. Засверкали клинки, началась кровавая сеча. Атаман ловко уклонялся от казачьих шашек, нанося смертельные удары. Один взмах – и один из казаков рухнул на землю без головы. Земля вокруг обагрилась кровью. В какой-то момент Атаман заметил, как на него мчится разгоряченный казак, но тот был сбит с седла точным ударом ноги. Ряды казаков стремительно редели, их натиск ослабевал. Лошадь Евгения подстрелили, и та, рухнув на землю, придавила собой казака. Казаки терпели сокрушительное поражение. Вскоре на улице деревни на коленях, со связанными руками, стояли пленные казаки. Евгений стоял рядом с поникшим Александром. Жители деревни, охваченные страхом, боялись даже выглянуть из своих домов. Атаман, словно хищник, прошелся вдоль пленных, и, остановившись перед Александром, присел на корточки. "Слишком громогласный ты! Сначала делай, потом говори!" – с презрением произнес Атаман. "Предатель своей родины!" – плюнул Александр Атаману в лицо. "Как тебе угодно!" – безразлично ответил Атаман. Он подошел к Евгению. "А ты, Евгений! У тебя что, шило в жопе? Чего ты сюда приехал?" "Я тебе говорил, Атаман!" – твердо ответил Евгений. "Мой долг – защищать людей!" "Который ты сам на себя навесил! И еще гордишься этим!" – с усмешкой произнес Атаман. "Не успели родиться, а на вас уже долгов навешали!" – обратился он к пленным казакам. "Человек рождается свободным, и эта свобода дается нам по праву рождения!" – заявил Атаман, глядя прямо в глаза Евгению. Вдруг из-за одного из домов выбежал маленький мальчик лет десяти и робко приблизился, посмотрел на одного из пленных мужиков. Тот со страхом взглянул на мальца. Атаман перевел взгляд на них и понял, что это отец и сын. Атаман подошел к мальчику и, присев на колено, достал из кармана конфетку. Стараясь выглядеть дружелюбнее, он с улыбкой протянул сладость ребенку. Но мальчик с ужасом всматривался в его серые, оголенные зубы, которые должна прикрывать плоть щеки. Красный глаз и золотой клык! Паренек в ужасе спрятался за дом, а Атаман, печально вздохнув, прикрыл свое уродство шемагом и положил конфету обратно в карман. В его душе, казалось, промелькнула тень сожаления. Вдруг со стороны мечети к толпе бандитов двинулась одинокая фигура. Это оказался местный мулла. Он держал руки на виду, показывая, что не вооружен, и приблизился к Атаману. "Атаман! Так ведь тебя зовут?" "Да! Чего тебе?" – грубо спросил Атаман. "Атаман, давай не будем брать грех на душу. В мечети есть деньги, хочешь, забирай их, только я прошу тебя не убивать этих людей!" – мулла указал на пленных казаков. "И пожалей жителей деревни!" Атаман жестом приказал своим людям обыскать мечеть. Те, ворвавшись в татарскую святыню, вскоре вытащили оттуда несколько пачек денег. "Надеюсь, эти деньги дадут тебе то, чего ты жаждешь!" – сказал мулла, приблизившись к Атаману. "Ха! Ты, мулла, строишь из себя богобоязненного человека, заступающегося за людей!" Атаман махнул рукой в сторону пленников. "Вот только что будет, если они узнают, что ты считаешь их кафирами! В исламской культуре людьми, не верящими в твоего бога и заслуживающими смерти!" Атаман впился взглядом в муллу. "Или ты не мусульманин!? Так скажи же своим защитникам в лицо, что они для тебя неверные, которые достойны смерти!" Атаман резко шагнул вперед и клацнул оголенными зубами, отчего мулла в страхе отшатнулся. "Ты лицемерный человек, который называет неверных своими братьями, когда это тебе выгодно! Но не мне тебя судить! Я сам человек лицемерный!" – с ухмылкой ответил Атаман. "Вот именно, не тебе судить," – сказал мулла и, рванувшись вперед, воткнул в живот Атаману шашку, спрятанную под одеянием. Мулу тут же схватили и поставили на колени. Атаман, шатаясь, отошел на пару шагов, схватившись за рукоять шашки, ее конец торчал из его спины. Атаман посмотрел на муллу и тихо рассмеялся. Пленники и мулла с изумлением смотрели, как Атаман выпрямился во весь рост и оглядел всех взглядом, полным безумия. "Знаешь, мулла! Среди моих пиратов было много разного народу, в том числе и индийцы! Так вот, в моей банде состояли индийцы низшей касты из клана "Агхори"" Атаман взялся обеими руками за рукоять шашки. "Агхори – это клан трупоедов! Они вылавливали из священной реки трупы и ели их! Они практиковали одну интересную практику! Они протыкали себя саблями под ритуальную музыку, а потом вытаскивали их из себя и оставались целыми и невредимыми! Они верили, что это закаляет их дух и делает их неуязвимыми! Однажды я увидел, как они это делают, и потом сам попробовал провернуть это!" Атаман оскалился в жуткой улыбке. "И, как видишь, не безрезультатно!" Атаман, мыча от боли, медленно вытащил из себя шашку, и окровавленный клинок упал к его ногам. "Раскаленный кусок железяки, живо!" – взревел Атаман, и вскоре ему подали кусок раскаленной арматуры. Атаман прижег рану на животе и на спине, обдавая округу запахом паленой плоти, и откинул в сторону дымящийся кусок арматуры. "А теперь иди в мечеть, и если покажешься на глаза, сам виноват, пристрелю!" Мулу отпустили, и тот, с опаской оглядываясь, забежал в мечеть и больше на глаза не показывался. Пленники с ужасом наблюдали за происходящим, не веря своим глазам. Казалось, они столкнулись с самим воплощением зла, с существом, которому неведомы боль и страх. Атаман, сжимая в руках автомат, отдал приказ своим людям: "Подтащите их к стене!" Двое бандитов грубо подняли Евгения и истекающего кровью Александра, волоча их к покосившемуся сараю. Атаман наставил дуло автомата на несчастных, но тут, словно черт из табакерки, выскочил Степан. "Атаман! Силовики на подходе! Надо уходить!" – просипел тот, задыхаясь от страха. Атаман выругался сквозь зубы. План, казалось, летел в тартарары. С досадой он дал очередь по ногам Александру, отчего тот завыл, словно раненый зверь. Евгений стиснул зубы, чувствуя, как волна бессильной ярости захлестывает его. Атаман перевел дуло на Евгения, собираясь добить и его, но тут автомат предательски замолк. Патроны кончились. "Да бл**! Ну второй раз уже!" – взорвался Атаман, швырнув бесполезное оружие на землю. "Запереть всех в сарае и на коней! Уходим!" – скомандовал он, и бандиты живо принялись исполнять приказ. Всех казаков, включая окровавленного Александра и несломленного Евгения, втолкнули в сарай, заперев снаружи на ржавый замок. Закончив с этим, бандиты, под предводительством Атамана, принялись грабить уцелевшие дома, собирая все, что попадалось под руку. Наконец, усевшись на коней, они подпалили несколько построек и скрылись в степи. Спустя час в деревню ворвались силовики. Запах гари и крики перепуганных жителей оглушили их. Местные, дрожащими руками, указали на сарай. Дверь распахнулась, и в клубах дыма показались связанные казаки. Пожар потушили, и начался допрос. Евгения, как самого крепкого и, на вид, сообразительного, вызвали первым. "Куда они могли скрыться?" – спросил генерал, хмуря брови. Евгений, немного помедлив, ответил вопросом на вопрос: "А где-то недалеко есть выход к морю?" Генерал нахмурился еще сильнее. "Есть. В пяти километрах отсюда, в устье реки, находится рыбацкий порт." "Нам срочно нужно туда!" – твердо сказал Евгений. Он чувствовал, что время не терпит. Не теряя ни минуты, несколько машин с силовиками и Евгением сорвались с места, поднимая клубы пыли. Вскоре они уже въезжали в сонный рыбацкий порт. На окраине, в поле, виднелся табун лошадей. "Видимо, они уже на корабле…" – подумал Евгений, похолодев от предчувствия. Заехав в порт, они выскочили из машин и, вместе с примкнувшими к ним служителями порядка, забежали на причал. Там их встретила толпа перепуганных мужиков, которые наперебой кричали о том, что какие-то неизвестные захватили корабль и отплыли в море! Евгений бросил взгляд в сторону горизонта. Там, пока еще различимый, плыл корабль, уносящий Атамана и его банду. "Срочно нужен другой корабль!" – скомандовал Евгений, не теряя ни секунды. Он, вместе со спецназом, взобрался на самый быстроходный рыболовецкий траулер, какой только удалось найти в порту, и отдал команду гнаться за уходящим судном. Траулер, взревев мотором, рванулся в погоню. Вскоре они нагнали захваченный корабль и поравнялись бортами. Евгений и бойцы спецназа, рискуя жизнью, перепрыгнули на борт захваченного судна. Но к их удивлению, на палубе не было ни души. "Осторожно! Осмотреть все отсеки!" – скомандовал генерал, и спецназовцы, сжимая автоматы, рассредоточились по кораблю. Внезапно, Евгений услышал крики и выстрелы с траулера. Обернувшись, он увидел страшную картину: их корабль, каким-то образом перегнавший захваченный, штурмуют пираты, сбрасывая тела убитых полицейских за борт. На корме захваченного судна появился Атаман. Он с ухмылкой смотрел на Евгения. "Благодарю, Евгений! Ты мне помог благополучно отплыть! Аааахахахах!" – прогремел его зловещий смех над морем. Он снова обвел всех вокруг пальца. Евгений, кипя от злости, посмотрел в сторону мостика. "Догнать! Вернуть корабль!" – заорал он генералу. Но с мостика спустился один из спецназовцев. "Они повредили рулевое управление, корабль неуправляем!" Вдруг, из дизельного отсека, выбежал один из бойцов, его лицо исказила гримаса ужаса. "Покинуть корабль! Он заминирован!" – прокричал он, и тут же прыгнул за борт. Евгений, чувствуя неладное, бросился в дизельный отсек. Там, у самого двигателя, он увидел пять канистр с дизельным топливом. Они вздулись от нагрева, готовые взорваться в любую секунду. Не теряя ни мгновения, Евгений выскочил из отсека и прыгнул в ледяную воду. Через секунду раздался оглушительный взрыв. Огненный шар взметнулся в небо, окутывая обломки корабля черным дымом. Евгений вынырнул и, барахтаясь, поплыл к берегу. Вместе с немногими уцелевшими спецназовцами они выбрались на сушу. Обернувшись, Евгений увидел, как захваченный корабль, с ухмыляющимся Атаманом и его освобожденным сбродом, скрывается за горизонтом, уходя все дальше и дальше от возмездия. Евгений почувствовал, как бессильная ярость сжимает его сердце. Погоня закончилась сокрушительным поражением. На палубе корабля, Атаман стоял у кормы и, прищурившись, смотрел в бинокль, как вдали взметнулся столб дыма. "Эх, хорошо грохнуло!" – прохрипел он с удовлетворением. К нему подошел Степан, обеспокоенно всматриваясь в лицо Атамана. "Атаман, с тобой все в порядке?" – спросил он, заметив прижженную рану на животе главаря. "Нормально, Степан, прорвемся", – отмахнулся Атаман, повернувшись к нему. "Веди корабль к стоянке!" – приказал он и, покачнувшись, направился в каюту. Степану эта бравада не понравилась. Рана была серьезной, шашка прошила его насквозь. Но Атаман держался молодцом, готовый на все, чтобы его команда вновь вдохнула воздух свободы. Вскоре корабль причалил к укромному острову, где укрывался "Морской бес" – корабль самого Атамана. Оперативно перебравшись на борт, они отчалили от острова. "Степан, ты капитан на все плавание! Держи курс на Гаити!" – скомандовал Атаман, забрасывая в рот сразу три таблетки антибиотика. "Атаман, тебе плохо?" – с беспокойством спросил Степан. "Да… нездоровится, понимаешь ли", – ответил Атаман, прижимая руку к ране. С каждым днем Атаману становилось хуже. Рана начала гноиться, и он ел антибиотики целыми пачками. Когда они закончились, в ход пошло все, что хоть как-то могло обеззаразить, от алкоголя до кипятка. Инфекция то отступала, то набрасывалась с новой силой. В середине плавания Степан зашел в каюту к Атаману, неся ему кружку соленой воды и компресс, пропитанный соляным раствором. Увидев его, Атаман приподнялся и сел на кровать. "Лежи, Атаман, я сам все сделаю", – предложил Степан, но Атаман отрезал: "Я не немощный!" – выхватил стакан и залпом выпил соленую воду. Сбросив одеяло, Атаман выдавил из раны гной и приложил компресс. Степан присел на край кровати и с тревогой посмотрел на своего главаря. "Атаман, а расскажи, это правда, что у тебя в пиратах были члены клана Агхори?" – с любопытством спросил Степан. "Да, правда", – ответил Атаман. "Они и сейчас на меня работают. Вроде как в сальвадорском штабе сейчас обретаются. Они и научили меня этой технике – вонзать в себя сабли и оставаться при этом живым", - Атаман слабо улыбнулся. "Только они их стерилизовали, прежде чем в себя тыкать! А эта шашка хрен знает где побывала, прежде чем в моем брюхе оказаться!" "Но все равно! Ты выносливо выдержал! Любой другой давно бы умер!" В каюте воцарилось молчание. "Степан!" – Атаман посмотрел на него. "Ты заботишься обо мне! Хотя мог бы просто грохнуть меня! Так чего не убиваешь?" – спросил Атаман с усмешкой, но ему было интересно, что он ответит. Степан посмотрел прямо в глаза Атаману. "Я как сейчас помню нашу первую встречу. Никто никогда не был со мной добр! Когда мне было плохо, никто не помог! Только тебе было не плевать на меня. Ты первый, от кого я почувствовал заботу, я почувствовал, что я нужен, что я небезразличен!" Степан посмотрел на Атамана. "Ты же сам говорил! Мы басурмане! Нам нигде не рады, и мы никому кроме друг друга не нужны! И сейчас я нужен тебе. А ты мне, и не только мне, но и всей команде! Всем басурманам! Ты столько сделал ради спасения своей команды! Ты тюрьму штурмом взял! Ты казачий отряд перерезал! Ты выдержал сквозное ранение шашкой ради команды!" Степан похлопал Атамана по плечу. "Отдыхай!" Он встал и открыл дверь каюты. "Степан!" – тот обернулся. "Положи на солнце кусок мяса. Когда в нем заведутся черви, собери их и принеси мне!" – сказал Атаман. "Зачем?" – недоуменно спросил Степан. "Просто сделай это!" – произнес Атаман. "И по возможности прибавь скорости! Чем быстрее мы приплывем, тем скорее я избавлюсь от столь скверного положения!" Степан кивнул и вышел из каюты. Степан исполнил жуткий приказ Атамана. Положил кусок мяса на солнце, и уже через день корабль наполнился тошнотворным запахом гнили, а мясо кишело опарышами. Превозмогая отвращение, Степан собрал их и, выкинув гниющий кусок за борт, отнес червей Атаману. Тот, откинув прочь окровавленную тряпку, насыпал извивающихся личинок прямо в зияющую рану. "Атаман, что ты делаешь?!" – выдохнул Степан, содрогаясь от отвращения. Атаман покосился на него. "Чем морщиться, лучше смотри и учись! Черви выедят мертвую плоть, не дадут заражению распространиться дальше!" Он откинулся на кровать, его лицо посерело. "Мы скоро?" "Завтра к утру будем на месте", – ответил Степан. "Пришвартуйся в Порт-о-Пренсе", – прохрипел Атаман, глядя в потолок. Степан подошел к главарю и коснулся его лба. "Жар, сильный жар", – констатировал он. "А ты чего ждал? Воспаление – естественный ответ организма", – усмехнулся Атаман, хотя смех ему дался явно с трудом. Эти сутки тянулись мучительно долго. Наконец, на горизонте показалась столица Гаити. Степан, пришвартовавшись к порту, спустился с мостика в каюту Атамана. "Атаман! Мы прибыли!" В ответ – лишь слабый взмах руки. Степан подошел ближе, и Атаман, с трудом ухватившись за его плечо, поднялся на ноги. Они вышли на палубу и, опираясь друг на друга, спустились по трапу. "Степан… отведи меня… на рынок вуду", – прошептал Атаман. Степан удивился странной просьбе, но оспаривать ее не стал. Он повел Атамана вглубь города, пока они не оказались у неприметной двери в подвал, спрятанной между лавками с диковинными товарами. Атаман толкнул дверь и шагнул внутрь. "Степан…", – он обернулся, с трудом переводя дыхание. "Жди… меня…" – и, прорычав это, закрыл за собой дверь. Опираясь на стены, Атаман медленно спустился в подвал. Пот градом катился по его лицу, тело била дрожь, жар нестерпимо палил. В полумраке он увидел мерцающий огонек свечи. Добравшись до нее, Атаман рухнул на пол. Из темноты, словно призрак, возник старик в черных одеждах, его лицо вымазано белым гримом, изображающим череп. Казалось, перед Атаманом стоял оживший мертвец. "Ну, здравствуй", – слабо прохрипел Атаман. "Давно не виделись…" Старик молча склонился над ним, и сознание окончательно оставило Атамана. Степан и вся пиратская команда прождали у двери в подвал до глубокого вечера. Степан места себе не находил. "Да успокойся ты!" – проворчал один из пиратов. "Я спокоен!" – огрызнулся Степан, нервно выкуривая очередную сигарету. Наконец, дверь в подвал со скрипом распахнулась, и из темноты показался Атаман. Его торс был плотно обмотан бинтами, от которых исходил резкий запах трав и пряностей. На груди по-прежнему сверкал его неизменный амулет – серебряный череп. "Степан… курс… на Тортугу…" – прошептал он едва слышно и, качнувшись, рухнул в руки Степана. Тот успел его подхватить, предотвращая падение. Степан доставил своего главаря на корабль и, добравшись до Тортуги, на руках отнес Атамана в особняк. Встречавшие их пираты, увидев предводителя в таком состоянии, забеспокоились и зашептались. У дверей их встретил Жозеф, с тревогой смотря на Степана. "Открывай! Чего встал как вкопанный!" Жозеф торопливо открыл дверь, и Степан отнес Атамана в его кабинет, уложив на диван и накрыв одеялом.