Часть 17

Тем временем на Тортуге царила атмосфера жестокого веселья. Пираты, разграбив очередной торговый корабль, отдыхали в порту, утоляя жажду накопившимися деньгами и ромом. В одном из мрачных бараков, пропахших потом, кровью и дешевым алкоголем, сидели и выпивали отпетые головорезы. В центре барака, за грубым деревянным столом, сидел Атаман, обводя взглядом своих разбойников и поглаживая сидящую у его ног, верную гиену, которая злобно скалилась на присутствующих. В бараке, в одной из стен, была вмонтирована массивная клетка, сделанная из толстых металлических прутьев. В этой клетке, среди разбросанных по полу животных и человеческих костей, расхаживали двое львов, хищно озираясь по сторонам, их глаза горели голодом и жаждой крови. Вдруг в барак ввели одного из пленников, связанного по рукам тонкой веревкой, которая врезалась в кожу. Его взгляд выражал непонимание и животный страх. Весь барак затих, увидев пленника, и каждый в зале начал с извращенным интересом и предвкушением за ним наблюдать. Его подвели к клетке и, развязав руки, вручили ему ржавый, тупой нож. Открыв клетку, бесцеремонно затолкнули к львам. Атаман откинулся на спинку стула, с наслаждением наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Львы тут же обратили на него внимание и, рыча, начали приближаться. Один из львов накинулся на бедолагу и, мощными челюстями, прокусил ему руку. Человек завопил от боли и ужаса, а толпа ублюдков взревела от восторга, наслаждаясь его мучениями. Человек кричал и отчаянно размахивал ножом, пытаясь отбиться от хищников, но против двух здоровых, голодных львов у него не было ни единого шанса. Один из львов, воспользовавшись замешательством жертвы, повалил человека на землю и, перекусив шею, поставил кровавую точку в его короткой и мучительной жизни. Барак взорвался оглушительным хохотом и аплодисментами. Атаман, не отрываясь, смотрел на пиршество зверей, и в его глазах отражалось лишь одно – беспросветное безумие. Вдруг Атаман резко встал, сбросив с себя свой черный плащ, который с шуршанием упал на спинку стула. Толпа в бараке с затаенным дыханием посмотрела на него. Атаман, сняв с себя верхнюю одежду, оголил свой татуированный торс. Каждая татуировка, словно шрам, рассказывала историю его жестокой жизни: хищные Тату описывающая скелет во все тело, гиена и змея, на правом и левом плече, стервятник под ребрами на всю грудь две воровские звезды на ключицах и несколько мелких жутких татуировок– все это переплеталось на его теле в, устрашающий узор. Атаман подошел к клетке и, взяв висящие на ней два обрывка массивной цепи, намотал их на обе руки, словно готовясь к гладиаторскому бою. Затем он подошел к двери клетки. Один из рядом сидящих пиратов кинул главарю нож, и тот ловко поймал его в воздухе. Клетку быстро открыли, и Атаман без колебаний шагнул внутрь, навстречу смертельной опасности. Дверь клетки с лязгом захлопнулась, отрезая его от мира. Львы, до этого насыщавшиеся кровью своей жертвы, перевели свое внимание на Атамана и, издав утробный рык, двинулись на него. Атаман, в свою очередь, отбросив остатки человечности, издал звериный рык в ответ, и двинулся на них. Один из львов накинулся на него, метя клыками в шею, но Атаман мгновенно среагировал, подставив руку, замотанную в цепь, которую лев не смог перекусить. Атаман, не теряя времени, вонзил нож под лапу зверю, и тот, взвыв от нестерпимой боли, отскочил от Атамана. Из раны хлынула кровь, окрашивая грязный пол клетки. Второй лев набросился на террориста, но он на ходу полоснул разъяренного зверя ножом по морде, и пока лев отшатывался, щетинясь от боли, полоснул тому пару раз по бокам. За этим нечеловеческим представлением с замиранием сердца наблюдали его головорезы. Особенно Степан, нервно сжимавший пистолет в руках, готовый в любую секунду застрелить зверей, если вдруг Атаману будет грозить смертельная опасность. Оба льва начали окружать Атамана с двух сторон, готовясь к новой атаке. Один из львов снова набросился на него, но Атаман, снова подставив руку с цепью, ударил второй рукой льва в нос, от чего тот отскочил и зарычал от ярости. Второй зверь попытался схватить его за ноги, но Атаман, отскочив, отмотал цепь от руки и, натянув её перед собой, подставил в раскрытую пасть льва, набросившегося на него. Атаман изловчился и, увернувшись от когтей зверя, прошелся по боку льва ножом, от чего тот взвыл от агонии. Атаман размотал цепи с рук и, как безумный, принялся с остервенением бить львов, гоняя их по клетке, пока один из пиратов не дернул за веревку. В стене открылся потайной проем, и испуганные и раненные цари зверей поспешно забежали в другую часть вольера. Атаман подошел к двери, и ту открыли. Атаман, тяжело дыша и шатаясь, вышел из клетки и, повесив цепи на место, резким броском вонзил нож в стол. Он осмотрел толпу своих головорезов, которые смотрели на него со смесью уважения и неким страхом. Ведь не каждый так смело выйдет против двух львов с одним лишь ножом! Толпа разразилась радостными возгласами, поднимая свои бокалы! "За нашего главаря! За Атамана!" Толпа выкрикивала тосты в честь своего главаря, а Атаман, тяжело опустившись на свое место, одел на себя свою окровавленную одежду и потрепал по холке своего верного Ширгана, который виляла хвостом, чувствовал  его адреналин и силу. Он был их вожаком, их зверем, их Атаманом. И они готовы были следовать за ним в любой ад. Неделя миновала, и вот Евгений, снова созвонившись со своим американским другом, подтвердил встречу и начал с нетерпением ждать его визита. За прошедшие семь дней, чувство тревоги и предчувствия нарастало с каждым часом. Евгений перебрал в голове все возможные сценарии, пытаясь представить, что он узнает из этих записей, какую правду они откроют ему об Атамане, и какую роль это сыграет в его поимке. Евгений подготовил ноутбук с флэшкой и, стараясь скрыть свое волнение, проверял все мелочи, чтобы создать максимально комфортную обстановку для Ричарда. Через два часа в дверь постучали. На пороге стоял Ричард, молодой, но талантливый американский психиатр, в помятом пиджаке и с усталым взглядом. "Здравствуй, Ричард!" – приветливо улыбнулся Евгений, стараясь казаться как можно более радушным. "Здравствуй, Евгений! Показывай записи!" – с нетерпением произнес Ричард, перешагивая порог. В его голосе сквозило профессиональное любопытство и предвкушение. Евгений пригласил его в дом. Сделав два ароматных кофе, Евгений и Ричард сели на диван перед ноутбуком. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением вентилятора. Евгений открыл первый файл на флэшке. Ричард с Евгением внимательно просмотрели все десять записей! В полумраке комнаты, залитой мерцающим светом монитора, Ричард застыл, словно громом пораженный. Его рука, прикрывавшая рот, дрожала, а взгляд с лихорадочным блеском впивался в экран. Образы, разворачивавщиеся перед ним, были настолько чудовищны и парадоксальны, что на какое-то мгновение он потерял дар речи. Опомнившись, словно вынырнув из кошмарного сна, он торопливо потянулся к потрепанному блокноту, словно стремясь зафиксировать в нем последние осколки разума, ускользающие в пучину безумия. "Ну что скажешь?" - голос Евгения, прозвучавший словно издалека, вернул Ричарда в реальность. Холодный свет настольной лампы подчеркивал усталость и напряжение на лице коллеги. Ричард откинулся на спинку стула, массируя виски. "Скажу, что ты нашел золото, Евгений. Настоящее проклятое золото." - в его голосе звучала смесь восхищения и ужаса. "Знаешь, когда человек привязывается к вещи… когда одиночество и отчаяние становятся невыносимыми, то он способен наделить предмет душой, увидеть в нем спасение. Это именно тот случай. Атаман видит в своей бритве не просто инструмент, а верного друга… кажется, даже подругу! Это – раз. А второе… отторжение обществом, предательство любимой, сумасшедшие нервные срывы, провальная попытка суицида… Все это – сокрушительный удар по хрупкой психике! Кажется, именно после всего этого у него и начало развиваться психическое расстройство." Ричард замолчал, отложив на секунду свои верные очки на стол, и задумался. Его пальцы нервно барабанили по столу. "И третье, – продолжил он, – это взрыв накопившейся злости! Бомба, которая рано или поздно должна была сработать! Тот несчастный мужик просто оказался не в том месте, не в то время… и был забит до смерти молотком!" Ричард сделал несколько быстрых пометок в блокноте, а после снова уставился в экран ноутбука. "Но я не могу не отметить невероятную выносливость Атамана! Подумать только, после попытки суицида, когда казалось, что достаточно было просто еще одного пореза… Но ведь нет, он как-то умудрился найти выход. Скорее всего, если бы он не выпустил всю злобу на том мужике, он бы не выдержал и убился бы окончательно!" Ричард перевел взгляд на улицу, за которой бескрайне простирались горизонты ночного города. В его глазах, обычно проницательных и анализирующих, на этот раз промелькнуло что-то похожее на сочувствие. "Бедный, бедный человек!", - прошептал он чуть слышно. "Под маской жестокого террориста и каннибала скрывается затравленный, озлобленный юноша! Жертва общества и жестоких обстоятельств! И нельзя отрицать, что его злость на людей вполне оправдана!" "Но это не оправдывает его преступлений!" - возразил Евгений, нахмурив брови. "Он – убийца, террорист и каннибал! Никакие обстоятельства не могут это оправдать!" "Я согласен с тобой, но прошу, послушай, что говорит твой гениальный психиатр!" - парировал Ричард, с легкой иронией в голосе. "Я общался с тысячами людей, Евгений! И поверь, многие из них были куда хуже Атамана! Они убивали ради развлечения, ради извращенного удовольствия! Да, Атаман тоже способен на жестокость и садизм, но…", Ричард снова погрузился в свои записи, листая страницы в поисках нужной информации. "Он убивал только тех, кто представлял непосредственную опасность, когда захватывал суда! Он заботился о слабых! О стариках, детях, инвалидах и женщинах! Никогда не трогал их, не позволял это делать своим людям! И при первой же возможности обеспечивал их безопасность, передавая властям! Его каннибализм – это следствие глубокого психического расстройства! Он перестал видеть людей как равных себе! Как создания, способные на добро, милосердие и сострадание. Помнишь, что он говорил? "Люди – твари, хуже зверей!" Ричард устало потер переносицу. "А его склонность к членовредительству… это результат внутренней ненависти, невыносимой боли, которую он пытается заглушить физической болью! Он подсознательно считает боль чем-то очищающим… ласковым… чем-то, что может избавить его от мук." Евгений внимательно выслушал Ричарда, не перебивая. Закончив, он отвел взгляд в сторону, глубоко вздохнув. "Что ж, как ни крути, но его своеобразное благородство отрицать невозможно! Это факт…" В голосе Евгения звучало удивление и растерянность – он увидел в безжалостном террористе не только монстра, но и сломленного человека. "И то, что случилось с ним до событий ведения дневника!" - голос Ричарда прозвучал резко, нарушая повисшую тишину. В его тоне слышалась неприкрытая боль и гнев. "Младенец! Завернутый в целлофан и выброшенный в февральскую морозную ночь в мусорный бак! Детство в детдоме, с воспитателями-садистами! Отправка в казацкие войска, где его не приняли! Клеймо безродного сироты на всю жизнь!" Ричард на пару секунд замолчал, давая словам утонуть в тяжелой атмосфере комнаты. И внезапно, словно разряд молнии, он грохнул кулаком по столу, заставив Евгения вздрогнуть. "Твари! Как можно было так поступить с бедным ребенком!" Эмоции переполняли Ричарда, его лицо покраснело от ярости. Евгений не мог не согласиться с ним, разделяя его негодование. "А теперь представь, Евгений, что на его месте, допустим, могли быть ты или я!" - Ричард пристально посмотрел на Евгения, словно пытаясь проникнуть в самые глубины его души. "Лично я, учитывая особенности моего характера и психологии, наверное, свел бы счеты с жизнью! А ты, Евгений? Как бы ты поступил?" Евгений замялся, почувствовав себя неловко под пронзительным взглядом Ричарда. "Ричард, к чему такие вопросы?" "Чтобы понять его, нужно поставить себя на его место!" - отрезал Ричард. "Что бы ты сделал, окажись ты в его шкуре?!" "Я не знаю… Но точно бы не вздернулся и не стал бы никого убивать!" - ответил Евгений, стараясь говорить уверенно, но в его голосе слышалось сомнение. "А если подумать? По-настоящему подумать?!" - не унимался Ричард, настаивая на своем. Евгений, понимая, что отступать некуда, решил попробовать взглянуть на ситуацию глазами Атамана. Он закрыл глаза и представил себя на тех самых записях, в тех мрачных набросках из блокнота. Жгучая волна боли, печали и бешеной ярости захлестнула его сознание. "Я… я не знаю, что бы я сделал! Я даже не хочу думать об этом… Но… ему пришлось ой как не сладко на протяжении всей жизни… и это еще мягко сказано!" - произнес Евгений, с трудом подбирая слова. "Вот!" - протянул Ричард, удовлетворительно кивнув. "Он, будучи еще ребенком, отравил крысиным ядом двух воспитателей и умудрился вырасти с относительно стабильной психикой! Но когда он попытался влиться в общество, а оно его отвергло, заклеймило и выплюнуло – вот тогда он и сорвался! Потерял связь с реальностью!" Евгений и Ричард погрузились в задумчивое молчание, каждый из них осмысливал услышанное. Тяжелые мысли давили на них, словно невидимый груз. А где-то далеко, за океанскими водами, на Тортуге, у окна стоял сам Атаман. Его взгляд, хищный и настороженный, был устремлен в сторону Америки. В глубине его глаз, как в бездонном колодце, зрели новые, зловещие планы, готовые обрушиться на мир. "Это, конечно, все печально! Но он сейчас на свободе! И вместе с ним его свора головорезов! Корабли в океане бесследно пропадают вместе с грузом и экипажем! И это нужно остановить!" В голосе Евгения звучала неприкрытая тревога и решимость. "Но твое начальство вряд ли одобрит нам новую экспедицию! После того, что случилось… Попались Атаману, были брошены на острове с пистолетом и одной пулей! Просрали корабль!" Ричард в задумчивости посмотрел на Евгения, словно взвешивая его слова. В его глазах мелькнуло отражение пережитого кошмара, но быстро уступило место твердой решимости. "Слушай! Когда нас с острова подобрал твой знакомый Джордж… Вы еще с ним организовали первую поимку Атамана… так вот, я с ним сдружился! Мы понимаем друг друга с полуслова! Я поговорю с ним! И, возможно, мы организуем новую экспедицию уже с его стороны!" "Нет! Не выйдет! Меня, как русского капитана, будет ждать трибунал, если я встану под американский флаг!" - возразил Евгений, качая головой. "Это невозможно!" "Ничего страшного! По документам ты будешь просто приезжим пассажиром, экспертом-консультантом!" - в голосе Ричарда появилась уверенность. В его глазах загорелся огонь авантюризма и непоколебимой веры в успех. "Хорошо!" - после долгого раздумья согласился Евгений, сдавшись под напором решительности Ричарда. "Тогда я прибуду в Америку, поговорю с Джорджем, обрисую ситуацию, покажу что нам удалось найти! И если все сложится, если Джордж сможет нам помочь, я свяжусь с тобой! Ты прибудешь в Америку под видом обычного туриста, мы садимся на судно… и плывем на поиски Атамана!" Ричард удовлетворенно кивнул, словно предвкушая будущую охоту. Он взял со стола флэшку с данными, на которую они возлагали столько надежд, и свои документы. Тепло попрощавшись с Евгением, Ричард вышел из дома, оставив после себя лишь едва уловимый аромат крепкого кофе и запах приближающихся приключений. Ночь, словно бархатный полог, опустилась на бескрайние просторы Техаса. В пустынных полях, под аккомпанемент треска цикад и волчьего воя койотов, одиноко возвышалась техасская тюрьма "Алькатрас". Тяжелые ворота, словно пасть каменного чудовища, неохотно распахнулись, пропуская два бронированных перевозных транспорта. Удостоверения, предъявленные охраннику, стали ключом к мрачному двору, где царила своя, обособленная жизнь. Внутри тюрьмы, точно в муравейнике, закипела суета. Двери камер с лязгом отворились, выпуская на свободу шестерых заключенных. Закованные в наручники, они выстроились перед выходом из корпуса, словно невольники на аукционе. Перед ними возник начальник тюрьмы, его взгляд скользнул по лицам, словно оценивая товар. Заключенные переглянулись, обмениваясь тихими шепотками, словно заговорщики. Впереди всех стоял Бил, молодой белокурый мужчина, его взгляд был устремлен на начальника. "Куда нас везут?" - вопрос прозвучал в тишине, как выстрел. Начальник посмотрел на него с презрением, словно на мусор под ногами. "Вы, Бил, будете переведены в другую тюрьму. Если до конца года не натворите дел, возможно, вам скостят срок, а может, даже выйдете по УДО." Конвоиры подтолкнули их к выходу, и вскоре заключенные были погружены по трое в машины. Двигатели взревели, ворота распахнулись, и кортеж вырвался на пустынную трассу, устремляясь в ночь. Бил сидел у решетчатого окна, наблюдая за напряженными лицами конвоиров. Зачем этот перевод? Что их ждет впереди? Вопросы роились в его голове, как пчелы в улье. "Ты слышал последние новости?" - нарушил тишину один из водителей. "Атаман сбежал, и его уже полгода не могут поймать!" Имя "Атаман" словно ударило Била током. Он напрягся, и остальные заключенные тоже почувствовали перемену. Бил отдернул рукав, и в тусклом свете фонаря мелькнула татуировка пиратского флага. "А еще я слышал, что он взял штурмом русскую тюрьму "Северный барс", одну из самых охраняемых в России! Освободил свою банду и скрылся в ночи!" "Атаман? Тот самый русский террорист?" - отозвался другой конвоир. "Я слышал, что он бежал из Петербургских Крестов, но чтобы взять колонию штурмом… нет, не знал!" "Чертов русский психопат! В море снова неспокойно! Корабли канут в бездну!" - пробормотал водитель. "Поэтому мы и везем членов его банды в другую тюрьму!" "Постой, постой!" - удивился конвоир. "То есть как? Русский пират с бандой русских и американцев? Как такое может быть?" Водитель покосился на него. "О, друг мой! Говорят, его банда многочисленная! В ней сброд со всего мира! От русских до сальвадорцев, бразильцев и так далее… Они еще называют себя…" Водитель на мгновение задумался. "…Басурманами! Хах!" Глаза Била загорелись при этих словах. Атаман на свободе! И он освобождает своих людей! Вдруг, краем глаза, Бил заметил на обочине едва различимую тень, мелькнувшую в свете фар. "Эй, ублюдок!" Конвоир смотрел на Била со злостью и любопытством. "Это правда?" Бил кивнул. "Правда!" Водитель тоже покосился на него. "А правда говорят, что ты был приближенным Атамана?" "Можно и так сказать," - ответил Бил. "А знаете, как любил говорить мой главарь?" Водитель и конвоир насторожились. "Никогда вам не извести племя басурманское!" Бил улыбнулся и тихо рассмеялся. Его смех подхватили остальные заключенные, от чего конвоиры поежились от страха. В ночном воздухе повисла зловещая тишина, предвещающая бурю. Бил вглядывался в дорогу через искореженное лобовое стекло. Проехав еще пару минут, он заметил три силуэта на обочине. "Это еще кто?" - с тревогой спросил водитель. Три фигуры вышли на дорогу, наставив на машину автоматы. В ночной тишине взвизгнули автоматные очереди, в клочья разметав стекло, оглушив криками конвоиров. Машину качнуло, и она накренилась, врезаясь в асфальт с оглушительным скрежетом. Вторая машина, пытаясь избежать столкновения, свернула на обочину и на полной скорости впечаталась в толстый столб. Трое подбежали к ней и хладнокровно расстреляли кабину. Бил и остальные заключенные с трудом пришли в себя после аварии. Бил поморщился, ощупывая ушибленную голову. Вскоре у двери кузова послышались тяжелые шаги, и она распахнулась. Бил с изумлением увидел белокурого мужчину с автоматом в руках, который, пригнувшись, с улыбкой оглядывал их. "Конечная, выходим!" - прозвучал его голос. "Степан?!!!" - выдохнул ошеломленный Бил, узнав своего давнего русского друга. "Здравствуй, Бил!" Степан помог ему и остальным выбраться из смятой машины, и в его руке звякнула связка ключей. Наручники с лязгом попадали на асфальт. Заключенные из второй машины тоже были освобождены, и вот компания из шести американских бандитов стояла перед Степаном, вооруженным автоматом, и двумя его людьми, один из которых был русским, а другой - смуглым, похожим на бразильца. "Степан, ты на свободе! Тебя не поймали? Где Атаман?" - вопросы вылетали из Била, как пули из автомата. "Бил! Все вопросы - когда будем в безопасности! Идем! Атаман ждет!" - с улыбкой ответил Степан. Степан со своими людьми и освобожденными заключенными двинулись во тьму пустыни, направляясь к едва заметным огням фермы. Дойдя до забора, Степан отодвинул сетку, позволяя остальным проникнуть на территорию. "Мы прячемся здесь! Хозяин фермы лежит без сознания в доме!" "То есть жив?" - уточнил Бил. "Да! У него жена и дочка! Атаман приказал их не трогать!" - пожал плечами Степан. "Это в его стиле!" - с усмешкой отозвался Бил. Степан подошел к одному из бараков, намереваясь его открыть, как вдруг в тишине ночи раздались полицейские сирены, и на ферму, визжа шинами, въехала служебная машина. Все тут же бросились за угол дома. Степан жестом приказал не стрелять, и осторожно выглянув из-за угла, прицелился и выстрелил в полицейского, который не успел среагировать - пули прошили его тело. Степан хотел добить второго, но затвор предательски щелкнул, известив о пустом магазине. "Бл!" - выругался Степан. А второй коп уже держал его на мушке. Степан понял, что одно неосторожное движение - и он мертвец. Бросив автомат, Степан поднял руки и вышел из-за дома, оказавшись перед разъяренным полицейским. Коп что-то выкрикнул ему, но Степан не понял ни слова, а лишь опустился на колени, сложив руки за головой. Полицейский начал приближаться, как вдруг в звенящей тишине зажужжала бензопила. Коп даже не успел обернуться - из темноты вырвалась бешеная бензопила, полоснув по его рукам! Тот завыл от боли, упав на землю и судорожно размахивая обрубками рук. Из тени, ревя бензопилой, вышел Атаман и с садистской улыбкой вонзил ее в живот умирающего копа, превращая его внутренности в кровавую кашу. "Обожаю Техас!" - прошипел Атаман, убедившись, что коп затих. Атаман бросил взгляд на Степана, который, поднявшись с колен, с облегчением смотрел на главаря. "Я уж думал, мне конец!" "Эх вы!… Ничего без меня не можете!" - прорычал довольный Атаман, отбросив бензопилу, которая, заглохнув, осталась торчать из тела убитого. Из-за дома вышел Бил и остальные пятеро американцев - члены его басурманской банды. "Атаман!" - прошептал Бил и, подойдя к своему предводителю, опустился на колено, показывая ему свою преданность и благодарность. Так же поступили и остальные его люди. Атаман, не торопясь, подошел к Билу и протянул ему руку. Бил с улыбкой схватился за неё, и Атаман помог ему подняться. Бил, не сдержавшись, бросился обнимать Атамана. "Да бл! Знаете же, что я не терплю этого!" - проворчал Атаман, отталкивая Била. "Прости! Рад тебя видеть… снова!" - с улыбкой произнес Бил. "Я все еще помню нашу последнюю бойню!" - сказал Бил, отдергивая край рубашки, чтобы показать шрам от пули на плече. "Гаити, Тортуга помнишь? Ты подстрелил меня!" "Пытался спасти от тюрьмы! Со Степаном же получилось!…" Ладно! Степан, выводи грузовик, и терямся отсюда! Как можно скорее!" Степан быстро подошел к одному из бараков и выгнал оттуда старый грузовик. "Все на борт!" - крикнул он. Все погрузились в грузовик, и тот, взревев мотором, выбив ворота фермы, помчался во тьму по пустынной трассе. Их путь лежал к ближайшему выходу в море, где их уже ждало судно. Несколько часов тянулись мучительно долго. Грузовик мчался по шоссе, оставляя за собой густое облако пыли. "Ха-ха! Атаман! Ну ты и псих! Обвел власти вокруг пальца, как младенцев! Сбежал из тюрьмы и своих освободил!" - ликовал Бил, опьяненный свободой. "Ха! Это еще цветочки! Сейчас на корабль загрузимся, в Тортугу приплывем, вот там оттянемся по полной!" - подхватил кто-то еще. Галдеж возбужденных американцев не стихал ни на минуту. "Да заткнитесь вы уже!" - рявкнул Атаман, сверля всех взглядом. Освобожденные тут же притихли. "Атаман, ты чего?" - с неловкой улыбкой попытался заговорить Бил. "Бил, не доставай его! Он и так на нервах!" - осадил его Степан, уверенно ведя грузовик. Атаман молча сидел рядом, нервно перебирая четки в руке, не отрывая взгляда от дороги. Наконец, грузовик затормозил на причале. В темных волнах покачивался корабль Атамана - "Морской бес!" Атаман первым выпрыгнул из кабины, следом за ним - остальные. "Грузовик сжечь! И всем на борт!" - скомандовал Атаман, шагая к причалу. Степан ловко открыл крышку бензобака, сунул поглубже тряпку, поджег ее и быстро взобрался на корабль. Степан, Атаман и остальные отплыли от причала, уходя в открытое море. Атаман стоял на корме, глядя на мерцающий огонек у бензобака грузовика. Внезапно раздался оглушительный взрыв, и грузовик вспыхнул, как факел. На берегу догорал остов машины. "Какое-то чертово дежавю!" - пронеслось в голове у Атамана. Главарь направился к капитанскому мостику, мимоходом наблюдая, как его освобожденные американцы, оказавшись на борту, принялись за дело. Атаман поднялся на мостик и увидел Степана за штурвалом. "Степан, курс на Гаити! Я сменю тебя часа через три!" Степан обернулся и кивнул. "Хорошо!" Атаман прошел в каюты, зашел в свою, захлопнул дверь и, рухнув на кровать, тут же провалился в глубокий сон. Три дня пролетели как в тумане, и вот, на рассвете, пиратское судно вошло в бухту Тортуги. Их уже ждали на причале! Трап опустился, и на берег сошли Атаман, Степан и команда с освобожденными бандитами. Радостные возгласы и приветствия заполнили причал. "Ах, сколько знакомых лиц!" – с восторгом воскликнул Бил, оглядывая толпу. Атаман, сойдя на берег, подозвал Степана. "Степан! Присмотри за порядком!" - сказал он и направился в сторону своего особняка. Тем временем, Евгений проводил день со своей семьей - женой Марией и дочерью Дашей. Они сидели и мирно беседовали обо всем на свете. Даша рассказывала о своих буднях в институте, Марина делилась женскими новостями, а Евгений рассказывал смешные случаи со службы. Негромко работал телевизор, транслируя новости. Вдруг Евгений покосился на экран и его улыбка мгновенно исчезла. "Сегодня ночью в Америке, штат Техас, из тюрьмы "Алькатрас" совершили побег шестеро заключенных во время перевозки в другую тюрьму! К утру той же ночи в Техасском заливе был замечен корабль с черным флагом!" - вещал диктор. На экране мелькали кадры расстрелянных машин, тела двух убитых полицейских и изображение удаляющегося корабля. "Все сбежавшие заключенные состоят в банде "Басурман", предводителем которой является террорист по прозвищу Атаман! Он сбежал из тюрьмы полгода назад и организовал теракт в колонии "Северный Барс", освободив свою шайку. Учитывая последовательность этих событий, следователи уверены, что побег заключенных организовал Атаман!… А теперь о погоде!.." Марина выключила телевизор пультом и посмотрела на мужа. "Сегодня ты с семьей! А не на службе! Ты обязательно восстановишь порядок в море! Я знаю!" Марина тепло посмотрела на Евгения, и приятное семейное общение продолжилось.