Часть 19

Джордж и Евгений, молчаливые и угрюмые, оказались на борту корабля. "И что же теперь делать?" — с безнадежностью в голосе произнёс Ричард. "Всё достало!" — прорычал Евгений, теряя терпение. "Джордж! Бери курс на Гаити! Если надо будет, всё Гаити разворошу, но найду эту змею!" Джордж, не говоря ни слова, отдал необходимые приказы. Корабль, повинуясь воле капитана, развернулся и двинулся по заданному курсу, оставляя за собой пенный след. Тем временем, на безымянный остров вблизи Гаити пришвартовался старый, видавший виды корабль. На берег вышли несколько десятков человек. Но это были не обычные матросы. Грубые татуировки на руках и суровые, изрезанные шрамами лица выдавали в них матерых уголовников. Один из них, коренастый мужчина с бычьей шеей, всмотрелся в чащу джунглей. "Так это вы беспредел на море устроили?" Мужчина резко обернулся, наставив ржавый пистолет на большой, поросший мхом камень. На нём, словно хищная птица, восседал Атаман, размеренно перебирая в руке чётки, издающие легкий треск. "Ты… Атаман?" — с подозрением спросил уголовник, не опуская пистолет. "Он самый… а вы, кажется, те, про кого слухи пошли… новые ублюдки, бесчинствующие в океане!" — медленно произнёс Атаман, вставая с камня. Не выказывая ни капли страха, он подошёл к мужчине, который всё ещё держал его на мушке. "Да, это мы! А ты что здесь забыл?" К уголовнику подошли его шестерки с пистолетами и злобно смотрели на Атамана. "Я… скажем так, прогуливался здесь!" "Ха! Друзья! Смотрите, кто попал к нам в руки! Сам Атаман! Гроза океанов!" — Мужик повернулся к своим и с садистской улыбкой посмотрел на Атамана. "И сейчас эта гроза закончит на этом берегу!" Мужик передернул затвор и вплотную наставил пистолет на Атамана. "А если всмотреться в суть вопроса?" — спокойно ответил Атаман с легкой усмешкой. "Убьёшь меня и вяжи себе петлю! Не пройдёт и суток, мои люди найдут тебя и твоих людей, и вы будете молить их о смерти! Или… вы можете потребовать за меня выкуп и получить солидную сумму!" — Атман обвёл взглядом всю толпу уголовников. "А что ты с этого имеешь?" — опустив пистолет, спросил мужик, в его глазах мелькнул интерес. "Ну, ты тупой?" — без тени смущения ответил Атаман. "Вам деньги, мне свобода! И мы разойдёмся, как в море корабли!" Атаман приблизился к нему, не обращая внимания на пистолет, упершийся в его грудь. "По рукам?" Атман протянул ему руку И мужик, немного подумав, пожал её в ответ. "По рукам!" "Обыскать!" — рявкнул мужик. Двое подошли к Атаману и тщательно обшмонали его с плеч до сапог. Заведя руки за спину, они грубо отвели его в трюм и закрыли в одной из темных камер. Но с лица Атамана не сползала хитрая ухмылка. У него был план, и он шёл полным ходом. Неуловимая удача, казалось, всегда была на его стороне, и этот раз не должен был стать исключением. Ночь опустилась на море, укрывая его тёмной пеленой. Корабль Евгения и Джорджа, словно призрак, медленно плыл в сторону Гаити. Почти вся команда спала, убаюканная тихим плеском волн. Не подозревая о надвигающейся опасности, корабль тихо проплывал мимо небольшого острова. Никто не заметил, как со стороны острова к кораблю бесшумно подплыла лодка. Осторожно подкравшись к борту и найдя открытый иллюминатор, один из людей достал из-за пазухи небольшой бутылёк и, вытянув руку, вылил содержимое внутрь. Несколько таких бутыльков полетели на палубу и, разбившись, распространили в воздухе странный, сладковатый запах. Хлороформ, испаряясь, распространился по каютам и палубе. Все, кто находился на корабле, мгновенно погрузились в глубокий, беспробудный сон. Евгений очнулся от того, что его грубо стащили с кровати. Глаза тяжело было открыть, всё вокруг расплывалось. Ноги стали ватными, язык заплетался во рту. Было ощущение, что он сильно опьянел. Незнакомцы в масках, словно кукол, его и остальную команду вытащили на палубу. Отобрав оружие, они поволокли захваченных моряков по трапу на другой корабль и, словно скот, завели в трюм, где бросили в грязные камеры. Тех, для кого не хватило места в тесных клетках, посадили у решёток, связав руки за спиной и приковывая цепями к металлическим прутьям. Наконец, Евгений пришёл в себя и увидел, что вся команда, и он сам, находятся в трюме чужого корабля. Команда была заперта в камерах, а рядом с ним, на полу, сидели ещё несколько связанных людей. "Евгений! Ты жив?" — произнёс из камеры Ричард. "Да, всё хорошо, Ричард!" — отозвался Евгений, пытаясь осмыслить происходящее. "Кто эти люди? Что с ними будет и что ждет их дальше?" Рой мучительных вопросов метался в голове Евгения, не давая покоя. Прошло несколько томительных часов. Дверь трюма открылась, и внутрь вошли трое людей. Один из них, грубый тип с перебитым носом, подошёл к Евгению и отвязал его. К нему подвели какого-то человека. Скрепив веревками руки обоих, незнакомцы бросили их в один из углов трюма. Евгений обернулся, стараясь разглядеть того, кого к нему приковали. Тот тоже обернулся. У Евгения отвисла челюсть от изумления. К нему был прикован Атаман! Тот, за кем он гонялся по всему океану! Его заклятый враг! "Атаман?!?" — воскликнул Евгений, заёрзав и пытаясь вырваться. "Да ё*аный в рот!" Выругался Атаман увидев лицо Евгения! "Именем мирового закона! Ты арестован!" — процедил Евгений, пытаясь развязать руки. "Евгений! Будь так добр! Заткнись!" — проворчал Атаман, задумчиво глядя в пол. "Бл! Евгений! Ты моё проклятие! Всегда, когда у меня почти что-то получается, появляешься ты, и всё канет в бездну! Я в натуре ебал тот день, когда тебя встретил!" — злобно проворчал Атаман, прожигая Евгения ненавидящим взглядом. "Атаман!" — Произнес Евгений. "Кто эти люди?" "Эти? Да так! Второсортные подражатели, которых скоро ждёт смерть!" — флегматично сказал Атаман. "Усыпили вас, как котят! Банальщина! А ведь я придумал эту тактику! Ничего своего нет! Да и вы те ещё вояки! Подпустили их к себе и дали им себя усыпить!" "Поверить не могу!" — в разочаровании произнёс Джордж из камеры. "Мы отправились в море, чтобы поймать Атамана, а в итоге и мы, и он сидим в трюме каких-то левых ублюдков!" "Ну, во-первых! Попались только вы! Я сам им сдался! А во-вторых, вам лучше бы отоспаться!" Евгений почувствовал, как Атаман откинулся на его спину, и вздохнул. "Этой ночью будет не до сна!" — тихо произнёс Атаман и вскоре ровно задышал, погрузившись в сон, оставив Евгения наедине с мучительными мыслями и предчувствием грядущей беды. В томительном плену минули долгие, как вечность день и ночь. Глубокая ночь шла своим чередом, окутывая корабль непроглядной тьмой. Евгений сидел в полудреме, свесив голову на грудь, как вдруг почувствовал возню за спиной. Он резко обернулся и увидел, что Атаман проснулся. "Знаешь, из-за чего происходит большинство побегов?" - прохрипел Атаман, обводя взглядом тёмный трюм и останавливая взгляд на Ричарде. - "Потому что не до конца обыскивают!" Атаман снова повернулся к Евгению. Послышался лёгкий лязг металла, и в зубах Атамана блеснуло бритвенное лезвие. Он осторожно положил его на плече и резко дёрнул, ловко уронив лезвие себе в ладонь. Зафиксировав лезвие пальцами и немного повозившись, он начал методично разрезать верёвки. Наконец, Атаман вывел руки из-за спины, потирая онемевшие запястья и завел их обратно. Несколько раз он нарочито громко грохнул ногой по решётке. В трюм тут же спустился один из бандитов и присел рядом с Атаманом на корточки. "Чего шумим?" — прохрипел бандит, сонно потирая глаза. Но Атаман молниеносно набросился на него и, полоснув лезвием по горлу, лишил жизни в одно мгновение. Бандит, захрипев, испустил дух, обмякнув у ног Атамана. Хладнокровно поднявшись, Атаман взял автомат из рук мертвеца. Вдруг послышались шаги по лестнице. Атаман, словно пантера, метнулся к двери и, достав с голенища сапога свою верную бритву, прижался к стене. В трюм вошёл ещё один бандит. Не успел он осознать, что происходит, как лезвие зловеще блеснуло в полумраке и перерезало ему горло. Бандит, издав предсмертный хрип, замертво рухнул на пол трюма. Атаман без малейшего колебания подошёл к двери и подпёр её каким-то куском арматуры. Обернувшись к камерам с пленёнными солдатами, он увидел, что Евгений, Ричард и Джордж с опаской и недоумением наблюдают за происходящим. Сейчас Атаману ничего не стоит прикончить их всех. Связанные руки Евгения задрожали. Атаман, с автоматом наперевес, подошёл к связанному Евгению. Заглянув ему в глаза и наслаждаясь его страхом, Атаман провёл лезвием своей бритвы по щеке Евгения, оставив на коже тонкую красную полоску. Затем он зашёл к нему за спину, и Евгений почувствовал, как верёвки на его руках разрезаются. Евгений с удивлением встал, потирая запястья. Атаман, отбросив верёвки в сторону, окинул клетки оценивающим взглядом. "На данный момент нам важны только наши жизни! Я бы мог вас всех положить или оставить за решёткой… но взять судно в одиночку не смогу!" Атаман перевёл взгляд на Евгения. "Ну так что, Евгений! Побудем братьями по оружию какое-то время?" Евгений обдумал его слова. Выбор был невелик. "А разве у меня есть выбор?" — иронично спросил он. "Да или нет?" — отрезал Атаман. "Согласен!" — ответил Евгений, смиряясь с мыслью, что ему предстоит стоять бок о бок с этим террористом. Евгений, прищурившись, принял из рук Атамана грубый автомат Калашникова цвета вороненой стали. "Иди на стрёме! А я займусь клетками!" – прорычал Атаман, окидывая взглядом ряды ржавых решеток, за которыми томились измученные солдаты. Евгений, словно тень, скользнул к двери, прильнув к щели. Холодный металл автомата льнул к потным ладоням. Каждый шорох, каждый скрип корабля казался предательским. В глубине трюма Атаман, орудуя отмычками, извлеченными из тайника в голенище сапога, возился с замками. "Давай побыстрее!" – прошептал Евгений, не отрывая глаз от коридора, таящего неведомую угрозу. "Ну, давай ты будешь вскрывать замки, а я постою!" – огрызнулся Атаман, но его пальцы работали все проворнее, освобождая пленников одного за другим. Наконец, последний замок щелкнул, и солдаты, пошатываясь, вывалились из камер. Их лица были грязными и осунувшимися, глаза – полны недоверия и слабой надежды. Атаман, кивнув Евгению, подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. За дверью простирался пустой, слабо освещенный коридор. "Ричард! Евгений! Джордж! Ко мне!" - прошептал Атаман. Трое соратников подошли, жадно вглядываясь в темную пасть коридора. "Значит, так, бра… Кхм! Товарищи! Евгений! Идем вместе по коридору! Остальные – аккуратно за нами!" Двое, стальной Атаман и невозмутимый, как кремень Евгений, сжимавшие автоматы, словно продолжение своих рук, ступили в коридор. За ними, крадучись, двигались остальные. Путь пролегал до лестницы, ведущей на палубу, к свежему морскому ветру и свободе, но прежде предстояло пройти через тьму, наполненную врагами. Палуба ослепляла яркостью прожекторов, высвечивая фигуры шестерых человек с автоматами, небрежно расположившихся у борта и оживленно беседовавших. "Хм! Отлынивать на посту! Фатальная ошибка!" – прохрипел Атаман, в его голосе звучала ледяная решимость. "Щас мы их убьем! Сразу же бегите к трупам и снимите с них все оружие!" - приказал Атаман солдатам. Как призрак, Атаман выскочил на палубу. Прежде чем они успели осознать, что происходит, он, словно воплощение смерти, расстрелял их в упор. Грохот выстрелов разорвал тишину ночи. Тут же, из кают, словно взбешенный улей, вырвались крики, топот и быстро приближающиеся шаги. "Опа! Началось веселье!" – прохрипел Атаман с хищной улыбкой, бросаясь к поверженным врагам и срывая с них оружие. Автоматы моментально оказались в руках освобожденных солдат. Вслед за Атаманом на палубу выбежали остальные. Преступники, словно взбесившиеся псы, открыли яростный огонь по сбежавшим узникам. Солдаты, ощетинившись оружием, заняли оборону, огрызаясь ответным огнем. В этот момент остальные, безоружные, как тени, проскользнули в тыл нападавшим, обрушив на них всю свою ярость и ненависть. Завязалась жестокая рукопашная схватка! Атаман, словно вихрь, метался по палубе, расстреливая преступников, скованных в бою с солдатами. Адский грохот выстрелов и крики смешались в оглушительную какофонию. Солдаты, на ходу перезаряжая автоматы, продолжали давить, словно стая волков, загнанных в угол. Схватка становилась все ожесточеннее. Бандиты, словно дикие звери, с остервенением бросались на освобожденных солдат и моряков. Кровь заливала палубу, дым от выстрелов разъедал глаза. У Евгения кончились патроны. В мгновение ока к нему подкрался бандит, вцепился в автомат и, повалив Евгения на землю, попытался задушить. Евгений задыхался, теряя сознание, но вдруг лицо бандита исказилось гримасой невыносимой боли. Он обмяк и сполз с Евгения. В спине бандита, словно зловещий цветок, торчала шашка Евгения. Возле него, словно воплощение мести, стоял Атаман, его глаза горели холодным пламенем. Одним быстрым взглядом, полным безмолвного одобрения, Атаман окинул Евгения и снова растворился в гуще боя. Евгений, задыхаясь, выхватил свою шашку и, издав дикий вопль, вновь ринулся в бой. Внезапно небо пронзила яркая сигнальная ракета, окрасив все вокруг в зловещий красный цвет. Издалека послышался гул приближающегося корабля. Солдаты, несмотря на отчаянное сопротивление, начали сдавать позиции, их силы иссякали с каждой секундой. В этот момент сбоку от корабля вспыхнули мощные прожекторы, осветив приближающийся силуэт. Второй корабль, словно гигантский хищник, подкрался к ним в темноте. На его мачте развевалось черное знамя. И вот, словно из преисподней, на борт обрушилась волна головорезов Атамана, с дикими криками кроша бандитов из автоматов. Кураж бандитов испарился, словно дым, и вскоре сопротивление было сломлено. Корабль был захвачен! Пленных бандитов, грязных и перепуганных, по трапу перевели на корабль Атамана и заперли в камерах трюма. Евгений, Джордж, Ричард и остальные солдаты, израненные, но непобежденные, перебрались на пиратское судно. Евгений, оглядываясь на опустевший корабль, с которого они только что вырвались из плена, невольно улыбнулся. Свобода, пусть и добытая кровью, всегда прекрасна. Но его улыбка тут же угасла, когда он почувствовал прикосновение холодного металла к виску. Обернувшись, он увидел Атамана, прижавшего дуло нагана к его голове. "Вот и кончилось наше оружейное братство!" – прохрипел Атаман и тихо рассмеялся. Его глаза, словно у дикого зверя, горели недобрым огнем. Вся команда, включая Джорджа и Ричарда, была взята на прицелы и связана веревками. Солдат снова загнали в трюм, а Евгения, Ричарда, Джорджа, и несколько других солдат оставили сидеть связанными на палубе под бдительным присмотром пиратов. Корабль с бандитами подвергся методичному разграблению. Когда последнее было перетаскано на корабль Атамана, тот кивнул одному из пиратов. Тот, не мешкая, вскинул гранатомет и, прицелившись, проделал огромную дыру в борту корабля. Вода хлынула внутрь, и судно стало стремительно уходить под воду. К Атаману подошел Степан, его верный помощник, с черным плащом, словно сотканным из самой тьмы, и помог Атаману облачиться в него. Атаман закутал лицо шемагом, оставив открытыми лишь глаза, и Степан подал ему его арсенал: мачете, которое, зловеще блеснув, заняло свое место за поясом, обрез с наганом, скрывшиеся под плащом, и его любимый укороченный АК, вновь повисший у левого бедра. Серебряный амулет черепа со змеей вновь блеснул на его груди! "Спасибо, Степан!" – произнес Атаман, представая во всем своем грозном великолепии, словно предвестник бури. Соленые брызги океана хлестали в лица пленникам. "Вот и побывали боевыми братьями!" – проворчал Ричард, его голос звучал горько и устало. Ветер трепал его волосы, а в глазах плескалось отчаяние. "А у нас был выбор?" – огрызнулся Евгений, сжимая кулаки. На его лице застыла гримаса разочарования и злости, казалось, он был готов разорвать каждого, кто встанет у него на пути. "Теперь мы все помрем на этом судне!" – выдохнул Джордж, его голос дрожал от страха, он едва мог скрыть ужас перед неминуемой гибелью. Тем временем Степан, невысокий, жилистый молодой мужчина с пронзительным взглядом, приблизился к своему главарю, стоявшему за штурвалом и уверенно направлявшему корабль к таинственному острову, маячившему вдали. "Атаман! Нужно поговорить!" – произнес Степан, его голос был полон тревоги. Атаман, не отрывая взгляда от горизонта, лишь скользнул по нему равнодушным взглядом. "Ну, пойдем!" Он перевел корабль на автопилот, и они вместе вошли в каюту. Атаман плотно прикрыл дверь и смерил Степана тяжелым взглядом. Тот выглядел явно недовольным. "Атаман, я, конечно, не сомневаюсь в тебе, но зачем нужен был весь этот цирк с пленением?! Эти ублюдки могли убить тебя на месте, даже не выслушав!" Атаман усмехнулся. "Степан! Они бы не убили меня! У них одни деньги на уме! Они бы выкуп потребовали!" "Но все равно, больше не смей так делать!" – резко выпалил Степан, его голос дрожал от напряжения. Атаман опешил. Он никогда прежде не слышал, чтобы Степан перечил ему. "Степан, мне кажется, ты забываешься!" – процедил он сквозь зубы, его глаза опасно сузились. "Я просто не хочу потерять тебя! Ты мой главарь, и мне не все равно, что с тобой будет!" Эти слова окончательно заставили Атамана замолчать. Он был ошарашен искренней заботой, прозвучавшей в голосе Степана. "Степан! Разговор окончен! Ведешь себя как…!" "Как кто?!" Степан смотрел на Атамана глазами, полными беспокойства и тревоги, словно боялся потерять что-то очень важное. "Ну, договаривай!" "Как истеричная девчонка!" – процедил Атаман сквозь сжатые зубы и, резко развернувшись, вышел из каюты, направившись к мостику. Атаману было одновременно до боли странно и приятно чувствовать чью-то заботу. В глубине души он считал, что забота – это признак слабости, а помощь нужна лишь тем, кто не может справиться сам. Но он не слаб! Он – сильный и жестокий главарь морских террористов, и ему не нужна ничья жалость. Он должен оставаться невозмутимым и бесстрашным, чтобы держать свою команду в повиновении. Вскоре Атаман отдал приказ вывести пленных бандитов на палубу. Приказ был выполнен незамедлительно, и вот, пленники, понурые и жалкие, стояли на коленях, опустив головы в ожидании своей участи. Атаман, словно хищник, осматривал их, оценивая каждого взглядом, полным презрения и злобы. Его взгляд остановился на главаре бандитов, том самом типе, что наставлял на него оружие на захваченном корабле. Теперь, вся его бравада улетучилась, а надменность сменилась животным страхом. В руке Атамана появился моток веревки. Он выхватил мачете из ножен, острие сверкнуло в лучах солнца, и приподнял кончиком голову главаря бандитов. Тот взглянул на него глазами, полными ужаса и мольбы. "Ат…Атаман!… Я умоляю вас! Не убивай! Я все, что хочешь сделаю!… Я буду работать на тебя всю жизнь!" – пролепетал мужик, пытаясь вымолить свою жизнь. "Где вы взяли хлороформ!?" – резко спросил Атаман, его голос звучал ледяным холодом. "Нам его продали филиппинские барыги!" – выпалил мужик, готовый на все, лишь бы избежать смерти. "Понятно!" – Атаман обвел взглядом дрожащих от страха пленных. "А ты знаешь, что я и мои басурманы не брезгуем человеческим мясом!?" – с ноткой безумия прошептал Атаман в лицо мужику, его глаза сверкали неистовым блеском. Мужик в ужасе закивал, его тело била дрожь. "С…Слышали!… Я умоляю тебя!… Не надо!… Я тебе сапоги буду до блеска чистить!" – пролепетал он, унижаясь и пресмыкаясь. "Мда!.. Еще не один пленник так не унижался!… Сначала стволом в меня тыкал, а теперь клянешься мне в собачьей верности!" – презрительно усмехнулся Атаман. Одним взмахом клинка он отсек одному из бандитов ухо. Тот завыл от боли и упал на палубу, корчась в муках. Только что вымытая палуба снова окрасилась в багровый цвет. Один из людей Атамана недовольно поморщился и проворчал: "Ну, только палубу отдраил!" Атаман поднял отрезанное ухо, демонстративно положил его в рот и с хрустом прожевал, облизнувшись, словно зверь, повергая в ужас остальных пленников. Евгений, Ричард и Джордж наблюдали за происходящим с нескрываемым страхом и отвращением, чувствуя, как по телу пробегает ледяная дрожь. "Сколько они там за меня требовали!?" – спросил Атаман, и Степан протянул ему бумагу с написанным. Атаман, ковыряясь кончиком мачете между окровавленными зубами, прочитал написанное, и его лицо исказила злобная гримаса. "Всего двадцать тысяч!?" С размаху он ударил ногой по лицу мужика, выбив тому пару зубов. Тот упал, простонав от боли. Атаман навис над ним, взяв его за одежду. "На черном рынке органов один экземпляр человека стоит один миллион! Это за мертвого! Сумма удваивается, если за живого!… Минимум… два… миллиона… я… стою!" – произнес Атаман, впечатывая голову мужика в палубу с каждым словом. Атаман отступил от мужика, который с трудом поднялся на колени. С его разбитого лица струилась кровь. Атаман взял моток веревки и, ловко соорудив петлю, накинул ее на шею бандиту, которому отрезал ухо. Затем он потащил его к ближайшей балке. "Если будешь много вякать! Будешь мертвый дорогой! Будешь легкий! Будешь мягкий! Ведь в петле плевать какой!" – прорычал Атаман, натягивая веревку и подвешивая мужика. Тот начал задыхаться и дергаться в петле, пытаясь вырваться из смертельной хватки. Атаман привязал конец веревки к периле борта и стал с упоением наблюдать, как человек медленно умирает. Когда тот перестал дергаться, Атаман посмотрел на оставшихся пленников и жестом приказал увести их в трюм. Приказ был исполнен, а труп так и остался висеть в петле, покачиваясь от волн, бьющихся о борта корабля, словно зловещее напоминание о том, что ждет всех, кто попытается противостоять Атаману. Спустя несколько часов Евгений заметил, что корабль остановился. Раздался приказ бросить якорь. Атаман вновь появился на палубе, словно тень, выходящая из мрака. Евгений внимательно следил за каждым его движением, ничего не ускользало от его взгляда. Атаман медленно подошел к какому-то деревянному ящику, с легкостью пододвинул его к себе, присел на него и, вставив оба мизинца в рот, пронзительно свистнул. Вокруг него тут же столпились его пираты, словно стервятники, слетевшиеся на запах крови. "Ну, что, братва! Будем вершить суд над бандитами, что позарились на нашу территорию и наш океан!" – провозгласил Атаман, обводя толпу взглядом, полным злобы и решимости. "Какие есть предложения?" "Да чего тут думать? На ближайший остров и вздернуть их на ближайшей пальме!" – отозвался один из пиратов, его голос был грубым и хриплым. "Нет, это банально! К тому же, нужно сделать это так, чтобы другим неповадно было!" – возразил Атаман, его слова звучали угрожающе. "Так головы отрезать и на пики насадить!" – предложил второй, его глаза горели жаждой крови. Один за другим сыпались предложения, одно страшнее другого, каждое из них пропитано жестокостью и безумием. "Предлагаю устроить им салют!" – раздался чей-то голос из толпы. "Хм! А эта идея мне нравится!" – сказал Атаман, растянув губы в зловещей улыбке. Евгений сидел, скованный цепями, и жадно впитывал каждое слово, пытаясь понять, что происходит. "Салют? Что это?" – промелькнула мысль в его голове. "Салют устроим только их главному, остальных прирежем и сожрем… а их головы насадим на пики!" – с дьявольской улыбкой произнес Атаман, бросая взгляд на висельника, раскачивающегося на ветру. "Кто согласен с приговором?" – спросил Атаман, поднимая руку. Все остальные, недолго думая, тоже подняли руки, желая принять участие в кровавой расправе. "Значит, решено!" – произнес Атаман, решив судьбу несчастных бандитов. В его голосе звучал триумф, словно он вершил великое дело, а не планировал зверскую казнь. Сходка закончилась, и пираты разбрелись по своим делам. Атаман направился в сторону мостика, когда к нему подбежал Степан. В его голосе звучала боязнь и полушёпот. "Атаман!… Тут такое дело, я сейчас заглянул на склад с едой… и он пуст!" Степан зажмурился, ожидая взрыва гнева от своего главаря. Атаман посмотрел на Степана, и в его глазах вспыхнула ярость. "Кто был ответственным за провизию?" – резко спросил он. "Валет!" – ответил Степан, не отводя взгляда от Атамана. "Валет! Подойди-ка сюда!" – прорычал Атаман, и к ним тут же подбежал один из пиратов. "Да, Атаман!" Атаман смерил его взглядом. "Валет, прошу, обрадуй меня и скажи, что склады полны провизии!" Валет хотел было утвердительно кивнуть, но вспомнил, что ему было доверено следить за этим, и что он этого не сделал. С нервной улыбкой он схватился за голову. "Бля!" – только и смог выговорить Валет. "Валет! Нам до Тортуги плыть пять дней!… Пять блядских дней!… Мы же что-то есть должны!? Скоро ужин!" – произнес Атаман, сердито смотря на него. "Вот блин!… Эммм! Я! Я что-нибудь придумаю!" – выпалил Валет, пытаясь выкрутиться из ситуации. "Не утруждайся! Я уже придумал!" – ответил Атаман, заводя руку под плащ и доставая наган. "Ты все-таки накормишь команду!" – сказал он, направив оружие на Валета. Валет в испуге отпрянул, подняв руки. "Атаман! Атаман…. Ты же как батька мне!" – произнес он дрожащим голосом. "Атаман! Я клянусь тебе, такого не повторится! Падлой буду, не повторится!" Атаман выстрелил, и пуля пролетела в опасной близости от уха Валета. Тот, от страха, рухнул на колени. Атаман подошел к нему и приставил наган к его лбу. Вся команда с напряжением наблюдала за происходящим. Валет зажмурился, готовясь встретить смерть. Но вдруг Атаман улыбнулся и убрал дуло от лба Валета. "Пххахах! Да шучу я, Валет! Чего ты дрожишь! Шучу! Вставай!" Атман протянул пирату руку, и ошарашенный Валет схватил ее, поднимаясь на ноги с вздохом облегчения. А Атаман не переставал смеяться. Некоторые из отморозков подхватили его смех, и вскоре вся команда неловко рассмеялась. Валет тоже нервно рассмеялся, пытаясь скрыть свой страх. "Надеюсь, ты усвоил урок!" – прохрипел Атаман, вмиг став суровым, и несильно стукнув Вальта по макушке наганом. Затем Атаман посмотрел на висельника, вскинул наган и выстрелил. Веревка оборвалась, и труп рухнул на палубу. "Бери этого жмура и, чтобы через два часа, сварганил что-нибудь команде!" – приказал Атаман. "Атаман! Не подведу! Падлой буду, не подведу!" – радостно воскликнул Валет и, подбежав к трупу, взвалил его на плечи и отправился в сторону камбуза. "Степан! Помоги ему!" – сказал Атаман, и Степан со вздохом направился в камбуз исполнять приказ. Евгений смотрел на всё это со страхом и отвращением. Ричард и Джордж тоже были, мягко говоря, не в восторге. "Неужели они собираются нас этим кормить?" – произнес Джордж, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Евгений увидел рядом стоящего пирата и обратился к нему. "Эй, друг!" "Не друг я тебе!… Чего тебе?" – ответил пират, сверля его злобным взглядом. "А когда на корабле бывал голод, то случалось, что Атаман пускал на еду одного из команды?" – поинтересовался Евгений, надеясь услышать отрицательный ответ. Пират с садистской улыбкой кивнул. "О да! И не раз!" – ответил пират и отошел от Евгения, видимо, во избежание дальнейших вопросов. Евгений почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Время клонилось к вечеру. Корабль медленно и неумолимо приближался к суше. У одного из бортов на палубе собралось около десятка пиратов. В их руках показались бутылки со спиртным, и они, сидя на ящиках, непринужденно общались. Только что закончился ужин, и Евгений с отвращением увидел, как один из пиратов выбрасывает за борт объедки - внутренности и обглоданные человеческие кости. "Сожрали человека и еще так непринужденно беседуют!" – прошептал Ричард, с ужасом глядя на компанию пиратов. Вдруг из камбуза вышел Атаман, обгладывая кость. Его взгляд остановился на веселящихся пиратах. Выбросив кость за борт, он как можно тише подошел к этой компании. Когда он оказался совсем близко, его заметили, и пираты резко вскочили, пытаясь спрятать спиртное за спинами. "Так… Кто бухло на борт пронес!? Кому руки от***чить!?" – прорычал Атаман, выхватывая мачете. Его люди тут же со всех сторон отпрянули, охваченные страхом. "Да ладно тебе, Атаман, ну выпили малость! И так последние дни нервные!" – робко отозвался один из толпы. "А вы такие мягкотелые, что не можете пережить их без бухла!?" – рявкнул Атаман, отбирая у одного из них бутылку, где оставалось больше половины. Задрав голову, он начал большими глотками пить текилу. Текила просачивалась сквозь его оголенный левый ряд зубов, стекая по подбородку на шею и капая на палубу. В считанные секунды бутылка опустела, и Атаман, вытерев лицо рукавом, с размаху бросил ее на палубу, разбив вдребезги. "Еду на борт не загрузили! Зато о бухле не забыли! Кто меня окружает?!" – Атаман обвел взглядом компанию, его глаза метали молнии. "Ну смотрите! Кто по пьяни за борт свалится! Положу хрен и не стану вытаскивать!" Атаман повернулся и ушел на мостик, оставив компанию своих пиратов в тягостных мыслях. Тихая и унылая атмосфера на палубе сменила их недавнюю беспечность. Все знали, что слова Атамана не пустой звук, и лучше не испытывать его терпение. Наступила ночь, и корабль встал на стоянку, бросив якорь. Пираты сновали по палубе, и вдруг у одного из них в руках появился аккордеон, а у другого - гитара. Присев рядом, они начали играть. К ним тут же подтянулись другие пираты, слушая их неумелую игру. Мимо проходил Атаман. Гармонист заметил его и, улыбнувшись, заиграл известную всем русскую мелодию "Яблочко". "Эх, яблочко, да ты мочёное! Идёт батя Атаман, знамя чёрное!" - протянул гармонист. Атаман повернулся к нему и, улыбнувшись, подошел и присел на один из ящиков. "Пароход идёт кругами косыми! Будем рыбу кормить мы матросами!… Пароход плывет мимо гавани, будем рыбу мы кормить капитанами!… Будем рыбу мы кормить капитанами!" - подхватил Атаман под гармонь. "Эх, яблочко! Да с голубикою, подходи моряк… Глазик выколю! Глазик выколю, второй останется! Что бы знал, говно, кому кланяться!" - протянул Степан, стоя рядом с гармонистом. "Эх, яблочко! Бочок подпорченный, плыву с моря я домой раскуроченный!" - снова подхватил Атаман, проводя пальцами по своим оголённым зубам. "Эх, яблочко, ты моё спелое! А вон судно идёт, борта белые!… Борта белые, а грузы ценные! Если дашь нам сего, будьте целыми!" - пропел кто-то из пиратов. "Эх, монеточка! Куда ж ты котишься? Ко мне в карман попадёшь, неворотишься!" - пропел ещё кто-то. Несколько пиратов пустились в пляс, размахивая руками и притоптывая ногами. Один попытался заманить Атамана в круг, но тот покачал головой. "Нет! Танцевать не умею!" "Да кому ты заливаешь!?" - произнес Степан, выталкивая Атамана в круг. Атаман встал и, скинув с себя плащ, вышел в сторону. "Эх, яблочко, а бока алые! Не тягаться вам с басурманами!" И тут Атаман пустился в пляс, заставляя гармониста стараться ещё больше. Атаман плясал как неплохой танцор! Годы, проведенные в казачестве, давали о себе знать. Атаман отплясывал под всеобщий свист и прихлопывания. Атаман выхватил мачете, крутя им над головой в танце! Дробь выдалбливалась под гармонь, а мачете крутилось словно живое, создавая впечатление опасной красоты. И, выдолбив последнюю дробь, Атаман с тихим довольным смешком вогнал мачете в ножны и присел на ящик. Евгений все это время молча наблюдал за ним, пытаясь понять, что это за человек. Он видел в нем жестокость и безжалостность, но сейчас, в этом диком плясе, проявилась и другая сторона его натуры - свободолюбие и разгулье. "Вот спасибо тебе, мать, что такого родила! И на грабёж, и на разбой, и на всякие дела!" – пропел один из пиратов, захмелевший от выпитого и развеселившийся от песен. "Басурманом мать родила, басурманом назвала! Басурманский нож купила и басурманить послала!" – подхватил другой, его голос был хриплым и пьяным. "Распеваю я вместе с вами, братва! Ой, как хочу обнять вас всех, тварей, блять!" – пропел Атаман, окончательно проникнувшись атмосферой пьяного разгулья. В этот момент один из пиратов, разгоряченный спиртным и весельем, схватил мачете и, шатаясь, подошел к Евгению, Ричарду и Джорджу. "У Атамана нашего, нож по шире вашего! Нож по шире, по длинней! Атаман - боевей!" – прокричал пират, замахнулся и ударил мачете по ноге Ричарда. Лишь чудом Ричарду удалось вовремя отдернуть ногу, и клинок просвистел в миллиметрах от цели, высекая искры о палубу. Пират залился громким, пьяным смехом и отошел от пленников. Несколько дней пиратский корабль рассекал морские волны, везя на борту свою добычу – пленных. Евгений, Ричард и Джордж, измученные и изголодавшиеся, встретили рассвет в грязном трюме. Утренние лучи, пробиваясь сквозь щели в досках, слабо освещали их осунувшиеся лица. Наконец, корабль пришвартовался к одному из безымянных островов. Судно осторожно вошло в тихую бухту, и вскоре раздался резкий приказ сбросить якорь. Тяжелая цепь с лязгом поползла вниз, возвещая об окончании морского путешествия. Дверь трюма, скрипнув, распахнулась, и Евгения с остальными пленниками вывели на палубу. Свежий морской воздух ударил в лицо, но радости от этого не было. Евгений и Ричард сразу узнали остров – это было место, где они уже бывали. Атаман, стоя у борта, злобно ухмылялся, глядя на своих пленников. В его глазах плясали искры жестокости. "Евгений!.. не тебя ли я с Ричардом назначил президентом этих земель в прошлый раз?!" – прогремел его хриплый голос. "А я думал, история не повторится!" – саркастично ответил Евгений, пытаясь скрыть тревогу. "Правильно подумал!" – кивнул Атаман. Евгений напрягся. "Что он задумал?" – пронеслось у него в голове. Атаман, в окружении своей свиты и толпы пленных – остатков разгромленных бандитов и захваченных в заложники солдат – двинулся к берегу. Ступив на песок, они направились вглубь джунглей. Идти долго не пришлось. Атаман оглядел местность и остановился, заметив две пальмы, росшие в шести метрах друг от друга. "Нагнуть пальмы друг к другу и пригвоздить к земле!" – скомандовал Атаман. Несколько пиратов, с предвкушающими улыбками на лицах, тут же принялись за дело. Бросая канаты и обливаясь потом, они кое-как смогли нагнуть высокие, гибкие верхушки пальм к земле и зафиксировать их в таком положении толстыми веревками. Евгений внимательно и непонимающе наблюдал за всем происходящим. К пальмам подвели главаря плененных бандитов – грязного, оборванного, с испуганным лицом. Тот в страхе озирался по сторонам, не понимая, что его ждет. "Итак! По нашему приговору! За то, что ты забрел на мою территорию и стал бесчинствовать в моем океане, ты будешь казнен через одну старую славянскую казнь, которую мы меж собой зовем "салют", – объявил Атаман. Толпа бандитов тихо рассмеялась, предвкушая жестокое зрелище. "Ты будешь привязан ногами за верхушки пальм, после веревки обрежут, и пальмы с большой скоростью и силой выпрямятся! Ты взлетишь в небо, как салют в новогоднюю ночь, а потом тебя разорвет на двое!" – пояснил Атаман, его слова звучали как приговор. Закончив говорить, Атаман отошел в тень одной из пальм, за ствол которой была привязана веревка, удерживающая всю ужасную конструкцию. Бандита, дрожащего от страха, силой привязали за ноги к концам пальм. "Нет! Нет! Молю тебя, Атаман! Я… я знаю много тайн! Знаю, где лежат несметные богатства! Ты станешь королем океана!" – взмолился бандит, пытаясь выторговать себе жизнь. Атаман лишь усмехнулся, презрительно скривив губы. "Ха! Да вранье это! Я знаю океан лучше, чем все, кто здесь находится!" Атаман выхватил из ножен свое острое мачете. "Да будь ты проклят, Атаман!" – выкрикнул бандит в отчаянии. "Ха! На мне и так уже проклятий не счесть! Одним больше, одним меньше, мне плевать!" – равнодушно ответил Атаман. Он с размаху перерубил канат. Две пальмы, освобожденные от пут, с огромной силой и скоростью выпрямились, разорвав бандита на куски. В воздух взметнулся фонтан крови и внутренностей. На верхушках пальм, словно жуткая гирлянда, повисли останки несчастного. Евгений, Джордж и Ричард в лютом ужасе смотрели на эту ужасную казнь, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Они понимали, что в руках этого жестокого человека их жизни ничего не стоят. Тут же, словно предчувствуя добычу, к останкам полетели стервятники, с жадностью набрасываясь на окровавленные куски мяса. Зловещая картина довершала впечатление от увиденного, оставляя в душе лишь страх и отчаяние. "Что сделать с остальными?!" – раздался вопрос одного из пиратов, нарушив гнетущую тишину. Атаман обвел оставшихся пленников тяжелым, оценивающим взглядом. "Разводите костры! Всех – на мясо!…кроме солдат и этих троих!" – указал он на Евгения, Джорджа и Ричарда. Пираты, с радостным предвкушением жестокой расправы, тут же принялись за дело. Они волокли дрова и быстро разводили костры, которые вскоре весело запылали, освещая багровым светом их злобные лица. Остальных пятнадцать пленных, обреченных на смерть, оттащили в сторону и хладнокровно, без всякого сожаления, зарезали. Тела тут же подверглись разделке, а костры уже успели прогореть и образовать жаркие, раскаленные угли. Мясо, истекающее кровью, было нанизано на шампуры, и пираты принялись готовить его, предвкушая сытный ужин. Вскоре на острове начался настоящий пир – пир жестокости и людоедства. Атаман и его мерзавцы сидели вокруг костров, жадно поедая жареную человечину, играясь с костями и черепами, словно с дорогими игрушками. Евгений, Ричард, Джордж и пятеро солдат, со связанными руками, сидели в стороне под присмотром двух пиратов. Они с ужасом и отвращением смотрели на это дикое пиршество, чувствуя себя абсолютно беспомощными. "Твари!" – процедил Джордж сквозь зубы, не отрывая взгляда от этой ужасной сцены. "Ничего, Джордж! Мы выберемся и каждого заставим ответить! Не будь я Кузнецов Евгений Николаевич!" – твердо ответил Евгений, стараясь подбодрить себя и своих товарищей. Один из пиратов, проходящих мимо, резко остановился, услышав это имя. Он резко обернулся и, подойдя к Евгению, присел перед ним на корточки. "Кузнецов?… А твоего деда случаем не Кузнецовым Игнатом Валерьевичем звали?!" – с подозрением спросил пират, в его голосе звучала неприкрытая ненависть. "А ты откуда знаешь моего деда?" – удивленно спросил Ричард, не понимая, что происходит. Пират злобно посмотрел на него. "Я вырос в одной из сибирских деревень!…А это не по приказу твоего деда из деревень во время репрессий все до последнего зерна забирали?!…. Картошку гнилую и ту забирали?!" "В те времена это была одна из генеральных линий партии!" – ответил Евгений, чувствуя, как страх медленно подбирается к нему. Пират схватил его за шкирку и приблизился к его лицу. "А бабушка моя одного из своих детей…зарезала, чтобы оставшихся троих прокормить! Твой, падла, дед мясо с молоком жрал, которое у простых людей отнял, а отец мой своим братишкой давился!" – в глазах пирата плескалась ярость, готовая вырваться наружу. Пират с размаху ударил Евгения, разбив ему нос. Кровь брызнула на песок. Пират замахнулся для второго удара, и Евгений зажмурился, готовясь его получить. "Виктор!" – вдруг раздался голос Атамана, прервав избиение. Тот обернулся и увидел сидящего у костра Атамана. "Оставь его!" – приказал главарь. Виктор неохотно отпустил Евгения и снова притянул его к себе, заглядывая в глаза. Сквозь зубы он прошипел: "Я ни тебе, ни предкам твоим! Ни отца, ни бабушку, ни дядю моего, ни дом, который вы у нас отняли!… не прощу!.. Подыхать буду - не прощу!…Ха! Да к тому же, ты видишь, что мой главарь ценитель человеческого мяса…Видать, он на потом тебя оставил!…Я еще сполна наслажусь твоим мясом!" Виктор отпустил Евгения и отошёл от него, оставив его сидеть в тяжких мыслях. Слова пирата, полные ненависти и жажды мести, глубоко запали в душу Евгения. Он понимал, что теперь его жизнь висит на волоске, и его ждет еще более страшная участь, чем смерть от голода или болезни. Евгений машинально вытер кровь с лица, чувствуя не только физическую боль, но и моральную. Он никогда не задумывался о последствиях действий своего деда, о том, какую боль и страдания они могли принести простым людям. Теперь, оказавшись в лапах пирата, движимого жаждой мести, он осознал всю тяжесть вины своего рода. Джордж и Ричард молча наблюдали за происходящим, не зная, что сказать или сделать. Они понимали, что ситуация становится все более безнадежной. Солдаты, сидевшие рядом, опустили головы, потеряв всякую надежду на спасение. Атмосфера страха и отчаяния сгущалась над ними. Солнце, едва коснувшись горизонта, вырвало остров из объятий ночи. Пираты, словно гиены после сытной трапезы, сонно переворачивались, собираясь в кучи. Грубо растолкав пленных, их снова втолкнули в темный, пропахший плесенью и крысиным пометом трюм. Под лязг поднимающегося якоря и скрип старых снастей, "Морской бес" покинул проклятый остров, направляясь к Тортуге. Не прошло и полдня, как впереди показались размытые очертания острова. На Тортуге, пиратов "Морского беса" встречали как героев, ликуя при виде знакомого силуэта и грозного капитана. Корабль причалил к обшарпанному причалу, и на берег был спущен трап. Первым, словно сам дьявол, ступил на землю Атаман, за ним следовали его головорезы, а в центре, словно скот на продажу, вели измученных солдат и троих пленников, среди которых выделялся русский капитан. Солдат, по одному, сковали и бросили в вонючий барак, где уже томились другие несчастные. "Этих троих – ко мне!" – рявкнул Атаман, направляясь к своему роскошному особняку, возвышавшемуся над хаотичной застройкой Тортуги. Ричард, Евгений и Джордж, под плотным конвоем, были вынуждены следовать за ним. Атаман вошел в свои владения, и на пороге его встретил Жозеф, его верный, но слегка трусливый помощник. "Босс! С возвращением! В ваше отсутствие все было спокойно!" – Жозеф перевел взгляд на пленников, его брови удивленно поползли вверх. "Босс, а это кто?" "Это… мои гости!… Спасибо, Жозеф, за доклад! Можешь быть свободен!" Жозеф поспешно ретировался, а Атаман прошел в главный зал. Не успел он переступить порог, как из темного угла на него прыгнуло огромное, пушистое существо. Пятнистая гиена сбила Атамана с ног, заставив его грузно осесть на пол, и с радостным лаем и хохотом начала облизывать его лицо. "Ахахаха! Ширган! Соскучился по хозяину?" Атаман, отсмеявшись, поднялся на ноги и потрепал радостного зверя по голове. Ричард, Джордж и Евгений с изумлением наблюдали за этой сценой, не понимая, как такая свирепая личность может дружить с гиеной. Атаман, усевшись за огромный стол, знаком указал, чтобы пленников подвели к нему. Их усадили напротив, освободив от веревок. Атаман жестом приказал своим людям удалиться, оставив их наедине. Воцарилась гнетущая тишина. "И что же мне с вами делать!?" – произнес Атаман, нарушая тишину. "Убить… Видать, духи вашей смерти не хотят… Особенно твоей, Евгений!" Атаман пронзил Евгения тяжелым взглядом. "Давай посчитаем, сколько раз после твоего побега мы пытались отправить друг друга на тот свет!"– произнес Атаман, обращаясь к Евгению, словно к старому приятелю. "Первый раз – на причале!.. Кончились патроны, досадная мелочь! Второй раз я оставил тебя на необитаемом острове! Но ты, черт побери, выжил! После мы встретились в России! Я почти подорвал тебя вместе с кораблем и был уверен, что ты вместе с ним пошел ко дну! Но нет! Мы опять встретились в плену у бандитов! Где вместе устроили знатное побоище! И вот ты снова сидишь передо мной!.. Чего же добивается эта судьба-садистка?" – спросил Атаман, медленно обводя всех троих взглядом. Джордж и Ричард нервно переглянулись, и этот жест не укрылся от цепкого взгляда Атамана. "Только дернетесь – Ширган разорвет вас всех троих на куски!" – спокойно произнес Атаман, поглаживая свою гиену, которая злобно рычала, не сводя глаз с чужаков. Ее желтые, хищные глаза, казалось, видели их насквозь.