Часть 25

Отряд продолжал продираться сквозь заросли, из последних сил прокладывая себе путь к заброшенному селению. Наконец они вышли на заросшую улицу поселения. Евгений и Джордж оглядели окрестности. "Далеко еще до порта?" – спросил Евгений, сверяя свой вопрос с картой, которую держал в руках Джордж. "После этого поселения еще три километра", – ответил Джордж. "Сделаем привал, а потом пойдем дальше", – распорядился Евгений. Измученный отряд осел у развалин домов, отдыхая и приводя себя в порядок. Несколько минут передышки пролетели незаметно. Отряд, собравшись с силами, вновь двинулся в путь. Уже почти вышли из селения, когда один из солдат, шедший впереди, вдруг остановился и застыл на месте. "Ты что-то слышал?" – насторожился Евгений. Солдат медленно повернулся к отряду. В его глазах плескался неподдельный страх. Он медленно поднял автомат и направил его на своих товарищей! Отряд в ужасе отпрянул, наставив на него стволы. "Солдат, ты что творишь?!" – выкрикнул Джордж, исполненный страха и возмущения. "Я… я не знаю, что со мной!" – пробормотал солдат, словно против своей воли. И тут же, без малейшего предупреждения, его палец нажал на курок, и раздалась автоматная очередь! Отряд в панике бросился в рассыпную, а солдат продолжал палить по своим, пока один из его товарищей не снял его метким выстрелом. "Это все происки Атамана!" – выпалил Евгений, оглядывая окрестности. "Он где-то рядом!" Из отряда осталось только шесть человек. Евгений огляделся вокруг и увидел среди деревьев знакомый силуэт! Немедля бросился в заросли! "За ним!" – выкрикнул Евгений и кинулся преследовать силуэт. За ним, тяжело дыша, бросились Джордж с оставшимися солдатами. Они продирались сквозь колючие кусты и цепкие деревья, пока не вышли на край небольшой поляны. В самом центре поляны, будто отдыхая, сидел Атаман, подперев подбородок рукоятью своего мачете. С ледяным спокойствием он смотрел на приближающихся Ричарда, Евгения и Джорджа. "Вас, я смотрю, вообще ничему жизнь не учит!" – произнес Атаман с презрительной усмешкой. "Атаман, ты в западне! Сдавайся!" – выкрикнул Евгений, глядя на своего давнего врага. "Щас!" – с издевкой отозвался Атаман и наставил на Евгения пальцы, сложенные в форме пистолета. Он надеялся, что это заставит одного из солдат выстрелить, но ничего не произошло. "Что… опять?" – в недоумении пробормотал Атаман. "Может быть, с теми солдатами твои трюки и сработали, но с нами они не пройдут! Ты… чертов колдун!" – сказал Евгений, перекрестившись. "Так вот оно что!" – не переставая улыбаться, протянул Атаман. "Так подойди и надень на меня наручники, если такой смелый!" – сказал Атаман, заманивая их на поляну. Евгений мотнул головой, отдавая солдатам короткий, но твердый, как гранит, приказ. Двое бойцов, с решимостью застывшей в глазах, вскинули автоматы и сделали первые шаги на залитую солнцем арену. Но едва их ботинки коснулись мягкой травы, раздался леденящий душу вопль. Они рухнули на землю, будто подкошенные, извиваясь в немыслимой агонии. Отовсюду, из травы, словно черви из гниющего плода, выползали змеи. Змеи всех мастей: изумрудно-зеленые, пестрые, как осенний лист, черные, будто сама ночь. Они обвивали солдат, жаля их беспощадно, впрыскивая яд, который, казалось, плавил их кости, заставлял кровь закипать и клокотать в венах. Евгений, застыв в ужасе, наблюдал за их мучительной смертью. Беспомощность сжала его сердце холодными тисками. Когда предсмертные крики оборвались, зловещая тишина вновь воцарилась над поляной. И тут из этой тишины вырвался тихий, шипящий смех – смех, достойный самого дьявола. Атаман поднял руку, и поляна словно взорвалась. Трава зашелестела, заколыхалась, и из нее, подобно восставшим из ада демонам, поднялись тысячи змеиных голов. Змеиные глаза сверкали недобрым огнем, жаля воздух раздвоенными языками. Поляна превратилась в живой, извивающийся ковер из змей, а в самом центре, восседая на этом жутком троне, словно темный владыка, возвышался Атаман. "Ну что, Евгений! Посмотрим чего стоят твои молитвы?" - прогремел его голос, раскатываясь эхом между деревьями. "Да! Как благородно! Прикрываться своими фокусами!" - выплюнул Евгений, стараясь скрыть дрожь в голосе. "А ты подойди и в лицо мне это скажи!" - издевательски произнес Атаман. Трава зашелестела еще громче, словно поддакивая его словам. Евгений заметил темную повязку, скрывающую левый глаз Атамана. "Тебя все же настигла кара и ты лишился глаза?" - выкрикнул он, надеясь задеть его за живое. "Нет! Оба мои глаза при мне!" - ответил Атаман, в его голосе слышалась неприкрытая угроза. "Тогда зачем тебе повязка?" - выкрикнул Джордж, настороженно оглядываясь по сторонам. "Чтобы отвлечь ваше внимание!" - прошипел Атаман. "Под ноги посмотрите!" Евгений, Джордж и уцелевшие солдаты опустили глаза и с ужасом увидели, что они окружены змеями. Сверкающие кольца обвивались вокруг их ног, ядовитые головы покачивались в соблазнительном танце. "Одно лишнее движение, и вас ужалят!" - сказал Атаман, поднимаясь и спокойно проходя сквозь змеиное царство. Они послушно расступались, позволяя ему шествовать, будто он – их повелитель. Атаман, достигнув края поляны, остановился и с хищной улыбкой посмотрел на Евгения. "Ну посмотрим, как ты из этого выкрутишься!" Евгений машинально коснулся старого, потемневшего от времени крестика, висевшего у него на груди. Собравшись с мыслями, он замер, сосредоточился и начал тихо шептать молитву. Улыбка постепенно сползала с лица Атамана, когда он увидел, что его колдовство бессильно перед верой Евгения. Змеи, словно повинуясь невидимой силе, начали расползаться, стремительно покидая поляну и исчезая в густой листве. Евгений, чувствуя, как в нем пробуждается сила, медленно, размеренными шагами пошел к Атаману. За ним, ухмыляясь в лицо поверженному террористу, двинулся и Джордж. "Продолжаем игру!" - прошипел Атаман, и, словно тень, растворился в непроходимой чаще, оставляя за собой лишь запах серы и привкус страха. Игра только началась. Евгений, Ричард, Джордж и уцелевшие солдаты, напряженные как пружины, рассредоточились по территории, прочесывая каждый куст, каждую тень в поисках неуловимого врага. Тишина давила на уши, кажущаяся нереальной после недавней бойни. Внезапно один из солдат услышал шорох справа. Инстинктивно обернувшись, он вскинул автомат. Перед ним, словно возник из воздуха, стоял – Атаман! Неожиданно подняв руки в знак сдачи, он изобразил на лице жалкую улыбку. Солдат, воодушевленный возможностью легкой победы, начал осторожно приближаться. "Фас!" - с довольной усмешкой произнес террорист. И в тот же миг из кустов, с диким, утробным хохотом, выпрыгнула огромная гиена. Она молниеносно вцепилась солдату в руку! Тот успел лишь инстинктивно выстрелить в воздух, прежде чем зубы хищника превратили его ладонь в кровавое месиво. Гиена, казалось, наслаждалась своей работой. Отпустив искалеченную руку, она яростно вгрызлась солдату в горло. Раздался булькающий хрип, и тело обмякло, навсегда затихнув. "Ты ж мой хороший!" - проворковал Атаман, потрепав Ширгана по окровавленной холке, любуясь его зверской работой. На крики и выстрелы сбежались остальные. Евгений, первым добравшийся до места, застыл в ужасе, увидев растерзанное тело. "О Боже!" - прошептал, побледнев, подошедший Джордж. "Из отряда выжили только мы и три солдата!" - с горечью констатировал Ричард, появившийся следом. "Эй! Мясо! Жду вас в заброшенном селении!" - разнесся в джунглях крик Атамана, за которым последовал его зловещий смех. "Играется с нами, как с детьми!" - пробормотал Евгений, сгорая от ярости, и бросился в сторону заброшенного селения. Атаман, словно хозяин, вошел в один из покосившихся домов, потягиваясь и разминая плечи. "Ха… весело!" - пробормотал он, расслабляясь. "Очень весело!" - раздался ледяной голос за его спиной. Атаман резко обернулся и увидел солдата, целящегося в него из автомата. Вдруг, из подпола донеслось зловещее: "Скажи пока своим яйцам!" Оглушительный взрыв разнес пол прямо между ног солдата! Тот, издав нечеловеческий вопль, рухнул на землю. В ту же секунду его тело прошили две пули, выпущенные снизу. Из подпола, отряхиваясь, вылез молодой белокурый мужик. "Степан!?" - опешил Атаман. "Я же велел тебе смотреть за портом!" "Бил там главный! Я решил что помощь тебе не помешает!" - ухмыльнулся Степан. "Нашел кого оставить!" - презрительно фыркнул Атаман и вышел из дома. Не успел он сделать и шага, как на него набросились двое солдат и, свалив на землю, поставили на колени, держа под прицелом. Из укрытий вышли Джордж с Евгением и Ричардом. "Вот и попался стервятник!" - с торжествующей улыбкой сказал Джордж. Степан, из подпола, уже было вскинул автомат, но Атаман едва заметным жестом головы велел ему спрятаться. План был сорван. Пришло время платить по счетам. Внезапный выстрел, звенящая тишина, и один из солдат рухнул на землю, сраженный наповал. Пуля, словно злой дух, вырвала жизнь из тела, оставив лишь дыру в голове и невысказанный крик в глазах. Остальные, словно ужаленные, начали судорожно искать снайпера. Паника сковала их движения, превращая в легкие мишени. Вдруг, у самых ног Джорджа, с сухим треском, вонзилась пуля, взметнув облачко пыли. "Снайпер!" - прорычал Ричард, пригибаясь к земле. Слева, за покосившимися стенами разрушенных домов, на мгновение мелькнула тень. Инстинктивно, туда обрушился шквал огня, превращая старые доски в щепки. На мгновение воцарилась тишина, казавшаяся еще более зловещей, чем грохот выстрелов. "Ну что, ты, любимый! Ты в порядке?!" – раздался в заброшенном селении непринужденный, девичий голос, контрастирующий с царящей вокруг смертью. Голос был полон нежности и, в то же время, хищной опасности. "Да все в порядке, дорогая! Вот сижу, отдыхаю!" – выкрикнул в ответ Атаман, на его лице играла довольная улыбка. Казалось, он наслаждался происходящим. Последний оставшийся в живых солдат, не выдержав напряжения, приставил дуло автомата к окровавленной голове Атамана. "Еще один выстрел, и я ему мозги выш..! " – не успел он договорить, как рухнул на землю с дырой в голове, словно эхом повторив судьбу своего товарища. "Пусть его кто-нибудь хоть пальцем тронет! Никто отсюда живым не уйдет!" – снова раздался девичий голос, пропитанный смертельной угрозой. Каждое слово звучало как приговор. Оставшиеся в живых Ричард, Джордж и Евгений, осознавая всю безысходность ситуации, медленно подняли руки вверх, нервно озираясь по сторонам. Невидимая охотница держала их на мушке, и любое резкое движение могло стать последним. "У тебя что, подружка появилась?" – с дрожью в голосе спросил Евгений у Атамана. Страх сковал его, высасывая остатки надежды. "Представь себе!" – с ухмылкой ответил Атаман, медленно поднимаясь с колен, освобождаясь от унизительного положения. Он снова был хозяином положения, окруженный невидимой, но смертельно опасной защитой. Игра продолжалась, но правила изменились. Выжить в этом аду, казалось, стало невозможным. Жулия, с автоматом наперевес, вышла из-за покосившегося здания, словно воплощение смерти, а из дома выскочил Степан, держа на мушке троицу жалких пленников. Атаман, с чувством исполненного долга, подошел к поверженным врагам, отбросил в сторону их автоматы. "Мне вас даже жаль!.." - произнес он, с плохо скрываемым презрением. "Проделать такой путь! Пожертвовать дюжиной солдат, ради того, чтобы так бесславно умереть на этом проклятом острове!" Атаман встал между Жулией и Степаном, уверенный в своей победе. Степан, оскалившись, прицелился, но при нажатии на курок выстрела не последовало. Первая осечка, вторая, третья! Злобное шипение слетело с его губ. Атаман, нахмурившись, перевел взгляд на Жулию. Та, с привычной грацией, вскинула автомат, но история повторилась - оружие предательски молчало. Терпение Атамана лопнуло. Вскинув свой автомат, он нажал на курок, но и тут – предательская осечка! Что-то здесь было не так. Евгений и остальные, почувствовав перемену, опустили руки, осознав, что им ничего не угрожает. В проклятых джунглях произошло необъяснимое чудо! "Жулия! Быстро в порт!" - рявкнул Атаман, и Жулия, как испуганная лань, бросилась в сторону побережья, скрывшись за деревьями. В ярости Атаман с размаху ударил Ричарда прикладом по голове. Тот, не издав ни звука, рухнул на землю, потеряв сознание. Евгений, воспользовавшись моментом, выхватил шашку и замахнулся. Клинки русского капитана и пирата вновь скрестились в дуэли, как в первом роковом сражении. Атаман, блокировав удар автоматом и отбросив его в сторону, выхватил мачете. Теперь их оружие было равным. Джордж, словно дикая кошка, выхватил нож и набросился на Атамана, но его атаку отразил Степан, выхватив свой клинок и прикрывая спину главаря. Верный пес готов был умереть за своего хозяина. Степан сражался с Джорджем отчаянно, размахивая клинком, словно одержимый. Силы были неравны, но ярость придавала ему храбрости. Клинки скрещивались, высекая искры, а пот заливал глаза. Клинки Евгения и Атамана высекали золотые искры, вспыхивающие и гаснущие, словно потерянные надежды. Каждый удар, каждое парирование несли в себе смертельную опасность. В этом смертельном танце решалась судьба острова. Внезапно Степан запнулся о камень и Джордж, изловчившись, врезал ему мощным ударом кулаком в челюсть. Степан рухнул в кусты, потеряв сознание. Верный телохранитель больше не мог прикрывать Атамана. Атаман, увидев, что на него теперь наступают двое, запаниковал. Выхватив с пояса обрез, он выстрелил в Евгения, но тот вовремя отскочил. Второй выстрел полетел в Джорджа, но тот тоже увернулся. Атаман, воспользовавшись моментом, скрылся среди заброшенных домов, оставив своих врагов в замешательстве. Ярость клокотала в нем, требуя мести. Он был загнан в угол, но еще не сломлен. Борьба продолжалась. Евгений и Джордж, сжимая в руках шашку и нож, продолжали свою опасную охоту на Атамана в лабиринте разрушенных домов. Солнце медленно угасало, отбрасывая длинные, зловещие тени, которые играли с их воображением. Каждый шорох казался шагом преследователя, каждое движение – угрозой из темноты. Внезапно, тишину разорвал низкий, утробный рык. Мороз пробежал по коже. Оба обернулись и застыли в ужасе. В полумраке, между покосившимися стенами, стоял Атаман. В одной руке он держал окровавленное мачете, а другой – ласково поглаживал огромную гиену, которая злобно скалилась на них, обнажая клыки. В её глазах плясало безумное пламя хищника. – Фас! – прохрипел Атаман, и гиена, словно выпущенная стрела, бросилась на них. Не раздумывая, Евгений и Джордж развернулись и бросились наутек, петляя между руинами. Но гиена была быстрее. В мгновение ока она настигла Джорджа, и острые зубы вонзились в его ногу. Джордж закричал от боли и упал на землю. Евгений обернулся и увидел своего товарища в отчаянном положении. Не раздумывая ни секунды, он ринулся на помощь, выставив вперед свою шашку. Джордж чувствовал, как кровь струится по ноге, а боль пронзает каждую клетку тела. Атаман медленно приближался, его мачете зловеще поблескивало в последних лучах заходящего солнца. В отчаянном порыве Джордж схватил горсть пыли и песка с земли и бросил её гиене прямо в морду. Та зафыркала, ослеплённая и сбитая с толку, отпустив ногу Джорджа. Воспользовавшись моментом, Джордж вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился бежать. Евгений подхватил его под руку, и они вместе скрылись в лабиринте построек. Оказавшись в относительной безопасности, они присели у стены одного из разрушенных домов, пытаясь перевести дух. – Ты как? – задыхаясь, спросил Евгений. – Вроде нормально… – сквозь стиснутые зубы ответил Джордж. – Эта тварь, надеюсь, ничего важного не зацепила. Джордж с трудом снял берц с ноги и осмотрел рану от укуса. Рана оказалась глубокой, но, к счастью, не смертельной. Евгений достал из кармана платок и туго перевязал им ногу товарища. – Спасибо! – прошептал Джордж, чувствуя, как ему становится немного легче. Внезапно, неподалеку раздался шорох. Евгений и Джордж замерли, прислушиваясь. Евгений, стараясь не шуметь, выглянул из-за укрытия. В полумраке он увидел Атамана, тихо разговаривающего со своей гиеной. – Ищи их! Ищи, Ширган! – ласково шептал Атаман, поглаживая зверя. Гиена, скалясь, жадно втягивала воздух, пытаясь уловить запах беглецов. Они бродили среди заброшенных домов, словно тени, выискивая свою добычу. Евгений, бросив взгляд на бледного от боли Джорджа, приложил палец к губам, призывая к тишине. "Тихо, идем. Нужно найти укрытие!" – прошептал он, стараясь поддержать товарища. Они снова пробирались сквозь лабиринт разрушенных стен и покореженных конструкций. Вдалеке Евгений заметил очертания большого каменного здания, зияющего провалом открытой двери. "В подвал!" – прошептал он, услышав приближающиеся шаги и шуршание. Леденящий душу гиеновый смех разнесся по окрестностям. Не теряя ни секунды, Евгений и Джордж юркнули в кромешную тьму подвала. В глубине подземелья Джордж нащупал старый рубильник на стене. Без особой надежды он дернул его вверх. К всеобщему изумлению, три тусклые лампочки под потолком вспыхнули, разгоняя часть мрака. "Странно! Электричество здесь?!" – пробормотал Евгений, но шум снаружи заставил его замереть. Они бросились вглубь подвала, спрятавшись за грудой старых ящиков и обломками кирпичей. Через мгновение к входу подбежала гиена. Обнюхав порог, она задрала голову и издала очередной жуткий смех. Тут же появился и Атаман. "Они там?" – спросил он у зверя, указывая на подвал. Гиена, словно понимая его, утвердительно заворчала. Атаман ухмыльнулся. "Пока беги погуляй. Будешь нужен, свистну!" – прохрипел он, и гиена, довольно заворчав, развернулась и исчезла в ближайших зарослях. "Ну что… значит, прятки!" – произнес Атаман и, войдя в подвал, с грохотом захлопнул за собой дверь. Щелчок затвора нагана эхом разнесся по подземелью. Атаман в три выстрела разбил лампочки, вновь погрузив подвал в кромешную тьму. "Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать!" – произнес он, снимая повязку с левого глаза. Послышались размеренные шаги, спускающиеся по ступеням. Атаман медленно передвигался по подвалу, выискивая Евгения и Джорджа. "Знаете, почему мне нужна повязка?.. Когда случалось мне спускаться с солнечной палубы в темный трюм, один глаз, пребывающий в постоянной тьме, очень хорошо видит во мраке!" – прохрипел Атаман. Джордж и Евгений затаились, словно мыши, сжимая в руках шашку и нож. В полной темноте они были дезориентированы. Перед глазами – лишь непроглядная тьма, а рядом рыскал вооруженный террорист. В полной темноте Евгений, полагаясь на инстинкты, начал осторожно двигаться, пытаясь найти хоть какой-то ориентир и, конечно, Джорджа. Внезапно что-то острое уперлось ему в грудь. Мир сузился до ощущения лезвия, и в непроглядной темноте перед ним проступил темный силуэт с вытянутой рукой. В этот критический момент подвал озарился слабым, но спасительным светом. Джордж, проявив находчивость, намотал какую-то тряпку на палку и поджег ее, превратив в импровизированный факел. В его мерцающем свете Евгений увидел перед собой Атамана, чье мачете упиралось ему прямо в грудь. "Нашел!" – с ухмылкой прошипел Атаман. "Последние слова?" – спросил он, словно предвкушая победу. "Пошел к черту!" – прорычал Евгений, и, собрав всю свою волю в кулак, резким движением отбил мачете шашкой. В ту же секунду Джордж, воспользовавшись моментом, подскочил и хлестнул Атамана факелом по лицу. Ослепленный болью и яростью, Атаман взвыл и, схватившись за лицо, начал хаотично стрелять из нагана во все стороны. Евгений и Джордж, пригнувшись, чтобы избежать града шальных пуль, выскочили из подвала и, захлопнув за собой дверь, подперли ее, что подвернулось под руки – обломком бревна. В дверь тут же обрушились мощные удары. Пули навылет прошили дверь, а вскоре послышался звук ударов, свидетельствующий о том, что деревянную преграду рубят изнутри. После нескольких ударов в двери показалось острие мачете. Еще пара ударов, и дверь разлетелась в щепки. Из подвала, яростно озираясь по сторонам, вышел Атаман. Евгений замер, выставив шашку вперед. Лезвие тускло блеснуло в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь развалины. Джордж, словно тень, обошел Атамана сбоку, нож в его руке готов был вонзиться в плоть. Атаман, с яростью в глазах, вскинул наган, целясь в Евгения. Но выстрела не последовало – щелчок пустого барабана эхом разнесся по разрушенному городу. В бессильной ярости Атаман швырнул оружие в землю, но почти мгновенно гнев сменился спокойствием, даже весельем. Он посмотрел на Евгения и тихо рассмеялся, отчего по коже побежали мурашки. "Как же я ненавижу таких, как ты, Евгений! Принципиальных… Будь эти принципы хоть сколько-нибудь полезны! А так ты просто ради собственной гордости со мной бьешься! Не можешь смириться с мыслью, что не поймаешь меня никогда!" "Я не ради гордости здесь… а ради безопасности людей! Я стою между мирными людьми и тобой," – спокойно ответил Евгений, голос его звучал твердо и уверенно. "Ну, на словах-то вы все герои," – усмехнулся Атаман. Он с размаху вогнал мачете в землю, клинок глубоко вошел в мягкую почву. Затем, к удивлению обоих капитанов, сел на траву, скрестив ноги, словно собрался на пикник. "Садитесь! Отдохнем, а потом продолжим!" – непринужденно предложил он. И Евгений, и Джордж чувствовали себя измотанными. Последние часы в подвале и погоня высосали все силы. Переглянувшись, они тяжело опустились на землю рядом друг с другом, на расстоянии нескольких метров от врага. "Но я не могу не отметить твою жажду справедливости! Я тебе уже говорил, Евгений, я тебя уважаю!" – хрипло произнес Атаман, переводя взгляд на Джорджа. "О тебе то же самое могу сказать!" "Только справедливость у нас разная," – ответил Евгений. "Но я отвечаю тебе взаимностью в уважении," – кивнул Евгений, в его голосе прозвучало что-то вроде смягчения. "Я изучил все возможные материалы о тебе… и, в том, кто ты есть сейчас, винить тебя трудно." Евгений вздохнул и поднял на него глаза. "Но и те люди, что ты жестоко убил, ни в чем не виноваты! И ты ответишь за все – перед законом, а, если веришь, то и перед Богом!" "Это вряд ли!" – спокойно ответил Атаман. "Я скорее вскроюсь, если снова окажусь в камере или в трюме… Зубами себе вены перегрызу!" Атаман внимательно посмотрел на Евгения. "А пред Богом отвечу не только я! И ты тоже! И за себя, и за дела предков своих, и Джордж, и весь чертов род человеческий будет гореть ярым пламенем!" – прорычал он, в его глазах вспыхнул безумный огонь. Затем тон его внезапно изменился. "А впрочем… Я должен сказать вам – спасибо!" Брови Евгения удивленно поползли вверх. "И за что же?" – спросил он. Застывшее молчание повисло над руинами, разорванное лишь хриплым шепотом Атамана. "Спасибо… всем меня ненавидящим!" – прошипел он, прищурив один глаз, в котором плясали отблески безумия. "Спасибо вам обоим за вашу ненависть ко мне!" Евгений, будто получив удар под дых, недоуменно поднял голову. В словах Атамана сквозило что-то такое, что заставляло внутренности скручиваться в тугой узел. "И что дает эта ненависть тебе?!" – вырвалось у него против воли. Атаман усмехнулся, поправляя поношенный шемаг на своем лице. "Евгений! В Библии говорится: любите ненавидящих вас и благословляйте проклинающих вас! И это не просто так! Ваши темные мысли и эмоции в духовном мире имеют свою силу! И такие, как я, могут её копить! Когда я связался с вуду, я понял истинную силу тьмы! Меня с детства не любили, многие ненавидели, а сейчас меня ненавидят сотни тысяч людей и тем самым… помогают мне!" Он медленно повернул голову влево и положил руку на землю. Из сухой травы, шурша чешуей, выползла черная, как сама ночь, змея. Она скользнула в рукав его грязного плаща и исчезла под одеждой, оставив лишь ощущение липкого ужаса в воздухе. "Вы меня ненавидите и презираете… а я питаюсь вашей ненавистью и презрением! Насыщаюсь ею, как водой, и черпаю силу, которую и использую против вас! Я даже сейчас чувствую, как в вас двоих змеёй пригрелась обида и ненависть ко мне, и прямо сейчас я набираю из этого силы!" Атаман глубоко вздохнул, расправив плечи, словно действительно наполнился новой энергией. В его глазах появился дьявольский блеск. "Поэтому посланники света говорили о любви к врагам! Чтобы такие, как я, не могли черпать силу. Ведь главный противовес тьме – это свет! Ха! Но так устроен ваш род человеческий, что тьма у вас уже в зародыше!" Он вперился взглядом в Евгения. "Вы же не сможете прямо сейчас испытать ко мне доброе, светлое чувство, чтобы прекратить кормить меня своей ненавистью! Да, Евгений?" – Атаман скривился в злой усмешке. "Так что спасибо тебе, Евгений! И всем меня ненавидящим и проклинающим!" Атаман закинул голову назад и разразился жутким, каркающим смехом. Евгений слушал его, и в голову медленно прокрадывалось осознание: силой и яростью победу будет одержать очень непросто. "Вот такой круговорот тьмы в природе! Ха! Вы отдаёте её мне! Я превращаю её в оружие и поражаю им вас!" – закончил Атаман свою жуткую исповедь, и его слова эхом прокатились над мёртвым городом, неся в себе холод и безысходность. Стало ясно, что это не просто столкновение двух людей – это битва с самой природой зла, с его невидимыми, но ощутимыми щупальцами, проникшими в самую суть человеческого бытия. Атаман подался чуть вперед, его глаза блеснули недобрым огнем в полумраке. Пальцы его руки коснулись земли, вычерчивая на пыльной поверхности примитивную фигурку человечка. Атаман коснулся пальцами земли в виде человечка и начал "шагать" в сторону Евгения, подражая зловещей пляске смерти. "То есть ты хочешь сказать, что нам не побороть тебя силой и гневом?!" – спросил Евгений, стараясь скрыть раздражение, прорывающееся сквозь его голос. "Точно!" – усмехнулся Атаман, наслаждаясь замешательством противника. "Я чую целый букет тьмы, исходящий от вас! Гнев, печаль, обида и прочее!.. Так что победить ты меня сможешь, только если ПЕРЕСТАНЕШЬ испытывать ко мне эти чувства! Если ты простишь меня, то перестанешь меня кормить!…А если начнешь испытывать ко мне чувства дружбы или братской любви, то ослабишь меня!" Он сделал паузу, обводя Евгения и его товарища презрительным взглядом. "Ха! Но мы оба знаем, что ты не в силах заставить себя сделать ни то, ни другое, и я продолжу кормиться вами и кормить своих помощников!" Сзади Евгения и его товарища раздался шорох, и из травы, словно призрак, выползла змея. Ее глаза, узкие щели, хищно уставились на двух людей, словно оценивая их как добычу. А Атаман, все так же ухмыляясь, продолжал изображать пальцами человечка на земле, подстегивая страх в сердцах своих врагов. Зловещая фигурка все приближалась и приближалась к нарисованному им Евгению. "Атаман!" – Евгений пронзительно посмотрел на своего врага, отбрасывая прочь сомнения и неуверенность. "Я… знаю, какую жизнь ты прожил, и знаю, каково тебе пришлось, но ты можешь все изменить! Пусть мы и не идеальны, но у нас есть власть!…" "Какая?" – с вызовом спросил Атаман, бросив быстрый взгляд на змею, которая по его невидимому зову все ближе подкрадывалась к Евгению со спины. "Власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью!" – с твердостью в голосе произнес Евгений. Атаман резко опустил руку на рисунок, и змея, словно выпущенная из лука стрела, бросилась на Евгения. Но Евгений оказался проворнее. В мгновение ока он выхватил шашку из ножен и, ловким движением, прижал змею к земле. Змея, злобно шипя, заерзала под острым лезвием, чувствуя приближение смерти. Евгений с презрением смотрел на извивающееся чудовище, воплощение предательства и тьмы. С холодной решимостью Евгений поддел змею клинком и откинул ее в кусты, подальше от себя и своего товарища. Он снова посмотрел на Атамана, его взгляд был полон решимости и силы, которая, казалось, пробивалась сквозь завесу вражеской тьмы. Атаман медленно поднялся на ноги, его движения были исполнены зловещей грации. С резким рывком он выдернул свое мачете из земли, и клинок, сверкнув, словно бросил вызов надвигающейся тьме. "Что ж!…Хочешь найти свою смерть здесь?!" – прошипел он Евгению, и его слова, словно ядовитые капли, просочились в ночной воздух. "Я не отступлю перед тобой! Надежда умирает последней!" – с твердостью в голосе ответил Евгений, его взгляд был полон решимости и непреклонной воли к победе. "Еще одна бессмысленная, принципиальная фраза!" – с пренебрежением вздохнул Атаман, медленно отступая назад. На его груди, словно символ тьмы, блеснул языческий амулет, искусно выполненный из серебра. Он словно излучал вокруг себя ауру зловещей силы. "Продолжаем игру!" – прорычал с усмешкой Атаман и, стремительным шагом, скрылся в одном из заброшенных домов. Когда-то это был трехэтажный дом, но теперь он представлял собой лишь разрушенную скорлупу, зияющую черными провалами окон, словно бездонными глазницами мертвого великана. Здание источало тоску, уныние и безнадежность.