Часть шестнадцатая: Как выпадет карта.

Свечи поставлю на стол, Черную ткань разверну, Карты ложатся крестом, Карты пророчат беду. Кто выкрал сердце твое, Мой темноглазый король? Вижу улыбку ее, Чую сердечную боль. Я закрываю глаза, по полу ползет сквозняк, ползет по коже, как стайка крыс. От этого порыва хлопает дверь, огоньки свечей вздрагивают и пошикивают. Я веду рукой, едва касаясь кончиками пальцев карт, разложенных веером на полу. Я знаю, что ищу, я ищу ту, что будет гореть под рукой. Рука находит горячую карту и поднимает ее, это перевернутый король пентаклей. — Вам мешает богатый и влиятельный мужчина, он не подпустит к тебе шута. — Отвечаю я Миле, растолковывая карту, сегодня она ночует у меня, мне так спокойнее. — А может и правда нам не суждено, мы из разных миров. — Видно, что она расстроена, она может с уверенностью сказать, что тот мужчина — её отец. — Ты всегда можешь просто попробовать, знаешь, иногда мне кажется, он готов размазать Грача за каждый его взгляд в твою сторону. — Я мечтательно улыбалась. Как же я люблю романы про любовь, даже дешевую бульварщину могу читать запоями, а тут такие страсти в реальном времени. — Я тебе еще не рассказывала, но мы как-то смотрели вместе один фильм, и он все полтора часа обнимал меня за плечи. — Мила прикусила губу, убрала пушистую прядь волос за ухо и покраснела. — А ты? Даже не поцеловала его? — Я от нетерпения даже подпрыгнула на попе поближе. — Мне так хотелось его укусить, от него вкусно пахло какими-то духами, и я... начала его щекотать! — Она засмеялась. — Ну Мила, ты как всегда! — Я осуждающе смотрела на эту обломщицу. — А потом он перехватил мои руки и дал мне щелбан по носу. — Она потерла курносый розовый нос. — Подойди к нему и пригласи на свидание! — С напором сказала я подруге. — А почему он меня не зовет? — С обидой спросила Мила. — Он каждый день провожал тебя до дома. — Это не свидание! — Она, не в силах больше сдерживаться, стала подбираться к моим бокам для щекотки. Мы снова нешуточно подрались, мне даже пришлось укусить Милу за бедро, ведь я терпеть не могу щекотки! Школа встретила нас свежими сплетнями. К нам с Милой в коридоре подошла Старцева — звезда школы. С нарочито ласковым и слащавым голосом она взяла мою холодную руку и начала выспрашивать то, чего её не касается. — Верочка, я слышала, у вас с Костей какие-то проблемы в отношениях, знай, ты всегда можешь на меня положиться, сегодня с утра вся школа слышала, как Маша позвала Костю сходить в кино вдвоем, вроде как на свидание, а тогда у Маши дома они же целовались. — Меня передёрнуло, как же раздражала эта Маша, а еще больше — псевдозаботливая Лика, которую волновали только свежие сплетни, которые можно развесить на уши окружающим. Я ярко вспомнила, как в младших классах Лика распускала про меня слухи, что я сатанистка. Хотя для Лики проделками дьявола могло быть что угодно, не вписывающееся в её христианскую картину мира. А вот выпивка и сигареты почему-то были исключением из строгих правил. Это еще хорошо, что Костя никому не сказал, с кем видел меня вчера. Иначе Лика раскрутила бы и эту историю. — Спасибо за поддержку, Лика, Костя волен ходить куда угодно и с кем угодно, пусть решает сам, с кем ему встречаться. — Сухо ответила я и прошла вперед, минуя Лику, которая смотрела на меня вслед как на умалишенную, ужасно хотелось закатить глаза, да так далеко, чтобы они потом не выкатились. Тошнит от лицемерия. Мы зашли с Милой в класс, Маша и Костя сидели вместе, мы могли сесть перед ними или за ними, я решила, что лучше сесть перед этой сладкой парочкой, чтобы меня не тошнило от их вида весь урок. Мила все время отвлекалась, она не обращала внимания ни на учителя, ни на меня, сосредоточенно влипала в затылок Вовы и что-то бормотала. А мне приходилось весь урок выслушивать хиханьки да хаханьки двух голубков за спиной. На перемене я вставила в уши наушники, а Мила встала со своего места и двинулась к Вове, я наблюдала немую сцену. Они отходят от компании, я не вижу, что Мила ему говорит, но Вовка пытается не смотреть ей в глаза, отвечая. Через минуту плечи Милы подрагивают, и она уходит из класса в слезах. Я подрываюсь за ней, но что-то меня схватило. Приходится обернуться, рука Кости сильно сжала мою юбку. Я решаю снять наушники, если он так хочет поговорить. — Подожди, ты же не думаешь, что я тебя так просто отпущу, а где «привет, любимый»? — Он говорит это холодно, грязно и с насмешкой, в глазах его только безразличие. — Мила плачет! Ты идиот или что? Ты завел себе новую подружку, вот она пусть и называет тебя так, как тебе этого хочется. — Гневно пытаюсь вырваться я, но юбка лишь сильнее натягивается и жалобно скрипит. — Ты моя подружка, и только поэтому я никому не скажу, что вчера было, присядь, Верочка, пусть Мила побудет немного одна. — Он дергает ткань, и я вынуждена сесть на его колени, если не хочу оставаться без юбки. — Зачем тебе я? — Взвываю, мне уже хотелось сдаться, отпустить эту глупую идею мести, может, будь Костя с Машей, то для них обоих это была бы прекрасная месть, он довел бы её до суицида, она его — до психушки, и все были бы счастливы. — Я хочу именно тебя, ты то, что мне нужно, я хотел бы тебя отпустить, но не могу, постоянно возвращаюсь в своих мыслях к твоим нежным поцелуям и к этому твоему взгляду круглых испуганных глаз. — Он поворачивает меня к себе, чтобы я видела его лицо, и говорит тихо, поглаживает мои ладони, подносит мои пальцы к своему лицу и целует, он млеет от моих прикосновений и мурчит, как кот, а я не понимаю, почему именно я его идеальная жертва? — Тогда зачем ты идешь с Машей в кино? — Решаю я поставить его перед выбором прямо сейчас. — Потому что ты ездила с какими-то парнями на машине и не хочешь говорить мне правду. — Он пытается успокоить свой гнев, сжимая мою руку в своих ладонях. — Я расскажу тебе все после школы, но сейчас отпусти меня и дай мне пойти к Миле. — Мне пришлось сдаться, я была в бедственном положении, и другого выхода не было. — Я провожу тебя до дома. — Томно сказал он, выигрывая эту маленькую битву между нами. Перед тем как отпустить, он притянул меня еще ближе и отодвинул волосы с шеи, там красовался сине-алый укус, Костя поцеловал меня туда же, болью напоминая, что бывает за обман. И я вырвалась на поиски Милы. Конечно же, она была в женском туалете, сидя на подоконнике, не могла успокоить слезы. — Милочка, ты чего? Что он тебе сказал? — Спрашивала я, уже догадываясь. — Он встречается с Ренатой, сказал, что я найду себе парня получше, чем он, выходит, он меня не... — Она не выдержала, снова срываясь на плач. Я стала мягко поглаживать её по спине, давая слезам выйти. Сейчас был идеальный момент, чтобы вписать Милу в свой план, эгоистично использовать её состояние для этого, но всё во благо. — Мы можем убить двух зайцев сразу, Мила, мой план почти готов, Вова пожалеет о своём решении, а Миша получит по заслугам за всё, что сделал. Она поднимает красные от слез глаза и дрожащим голосом наконец спрашивает: — Что ты задумала? Мы с Милой возвращаемся в класс, она осторожно подходит сзади к Грачеву и кладет руку ему на плечо. Он удивленно поднимает на неё взгляд. — Миша, не хочешь сходить с нами в клуб в эту субботу? Миша ухмыляется, посматривает на Вову, который пытается делать вид, будто его это не касается, и кивает. — Ну давай сходим, напиши мне в ВК адрес и время.