Часть восемнадцатая: Грехопадение

Самум мне застилает глаза, Размножая осколками горести, Никому не могу рассказать, Закопавши в песке свою гордость. Что в душе проживает она, Ненавидима и непреклонна, Ей одной только светит луна, И обои из нас не синхронны. Ну а девы железной внутри — Моя аспида темная часть, Но она не заслужит любви, Ей бы сгнить там, исчезнуть, пропасть. Она жаждет свободы, бурлит, Она гневная дева войны, И она не прощает обид, Правя башней разрух и вины. У меня заколотилось сердце в такт басам песни, это дикое сердцебиение заставляло коленки дрожать. Где же Мила? Она ведь только что была прямо перед глазами. Надо срочно найти её. Только об этом я думала, у меня было предчувствие, что может случиться что-то плохое, и я точно буду в этом виновата. Я рванула в толпу, расталкивая людей, было темно, душно, и приходилось срывать голос, выкрикивая имя подруги. В панике забываешь думать, я заставила себя остановиться. Может, всё не так плохо, и она просто ушла в туалет. Единственное спокойное место, где можно спрятаться от Грача. Я направилась к женскому туалету, там столпились женщины, одна из них что-то пьяно и громко кричала, тарабаня в дверь. — Выблядки малолетние, ни стыда ни совести, открывай дверь, шалава, или я позову охрану! — Кричала брюнетка средних лет. — Что происходит, кто-то закрылся в туалете? — Спросила я, подходя. — Да, там девушке стало плохо, перепила или передознулась, парень её занес и закрылся, может, охрану позвать? — Ответила мне более трезвая блондинка, которая просто тихо переминалась с ноги на ногу. У меня сложился пазл, вот ты тварь, Грач, да и я, получается, тоже, раз дала этому случиться, но хуже всего, что я доверилась Стацуре. Ладно, самобичевание оставим на потом, охрану звать нельзя, но дверь надо ломать. С этими мыслями я, ничего не слыша и не видя, бросила короткое: — Ждите, я позову. А сама пошла к Вове, тот стоял и разговаривал с Костей у бара. — Там в туалете Мила и Грач, он, кажется, накачал её чем-то! Они закрылись, нужно вытаскивать её и валить! — На последних словах я с угрозой взглянула на Костю, и он потянулся к телефону. Мы с Вовой ринулись к туалету, Псов так рассвирепел, что выбил хлипкую дверь с одной попытки. Я увидела Милу, сидящую на раковине в полном отрубе, и Мишу, который стягивал с неё нижнее бельё, снимая это на камеру телефона. Всё происходящее дальше развивалось стремительно, но ощущалось медленно и тягуче. Вова дёрнул Мишу за ворот рубахи и разбил ему нос. Дальше он бросил его телефон в стену, тот разлетелся, но я хотела удостовериться, что запись никуда не уйдёт. Поэтому собрала крупные части и хорошенько залила их водой в раковине. Парни в кровавых соплях катались по полу, мне пришлось спускать вниз и вести Милу подальше от драки. Когда Вова окончательно вырубил Мишу, он помог мне с Милой. У чёрного входа нас ждала машина. Пока Вова пытался усадить Милу, я отошла, чтобы никто не видел, как я звоню в полицию. Соврав, что ходила в кустики, я вернулась в машину, и мы уехали. Хоть что-то Костя сделал нормально, увез нас до приезда ментов. Но всё ли обошлось? Мила потихоньку приходила в себя, но сознание её было спутанным, хотя она и несла какой-то бред, будто мы едем не на машине, а на мотоцикле, её ещё можно спутать с просто перепившей девочкой-подростком. — Куда мы едем? Мы же не можем привезти Милу домой вот так, её отец, наверное, уже весь район обошёл, он нас уроет. — Говорю я, и Вова сглатывает, Мила крепко обнимает его в своём «волшебном сне». — У нас побудете до утра. — Отвечает голос водителя, которого мы будто не замечали до сих пор, мне казалось, мы вызвали такси, но... — А мать разрешит? — Сконфуженно и необычно тихо спрашивает Костя. — Да какая, нахрен, разница, она с отцом занята, в его комнату не заходите и всё. — Отвечает водитель Косте. Так я познакомилась с Ваней Стацура, старшим братом Кости. То ли от тона Ивана, то ли от всей ситуации в целом и личностных моментов в частности, но всем стало неуютно, ехали мы молча. Я не видела лица Кости, только слышала его напряжённое дыхание и то, как свет от его мобильника слегка освещает салон. Слева от меня бормотала Мила, она иногда шептала пересохшими губами, что ей не нравится то, как громко бьётся её сердце. В целом, такое — вещь обыденная после употребления, но для неопытного и мнительного человека может быть неприятно. А вот на лице Вовы было видно много эмоций, главная из них, конечно же, шок после пережитого, я подозреваю, что он мог беспокоиться о том, остался ли Грач жив, а ещё о том, что Рената так и осталась в клубе и, скорее всего, она его уже не простит. Вовка даже не смотрел на телефон, пока тот жужжал в кармане от бесконечной череды уведомлений. Мы добрались до дома Кости, пытаясь быть тихими, мы с Вовкой крались по двору и вздрогнули, когда залаяла собака, но лаяла она недолго, Иван пнул дверь вольера, и собака тихо заскулила, видимо, не хотела нарываться на злого хозяина. В доме воняло лекарствами, так пахнет у тех, кто выхаживает лежачего больного. Мы прошли мимо комнаты, где пахло сильнее всего, оттуда слышалась тихая повторяющаяся молитва. — Премилосе́рдый Бо́же, О́тче, Сы́не и Святы́й Ду́ше, в Неразде́льней Тро́ице покланя́емый и сла́вимый, при́зри благоутро́бно на раба́ Твоего́ Сергея, боле́знию одержи́маго; отпусти́ ему́ вся́ согреше́ния его́; пода́й ему́ исцеле́ние от боле́зни; возврати́ ему́ здра́вие и си́лы теле́сные; пода́й ему́ долгоде́нственное и благоде́нственное житие́, ми́рныя Твои́ и преми́рныя бла́га, что́бы о́н вме́сте с На́ми приноси́л благода́рныя мольбы́ Тебе́, Всеще́дрому Бо́гу и Созда́телю на́шему. Меньше всего хотелось мешать людям, живущим в этом доме. Наше присутствие казалось инородным. Но делать нечего, Костя разложил диван в своей комнате, и на него уложили Милу. Вова сказал, что ему лучше будет уйти домой, тем более что он живёт недалеко. Мне пришлось остаться, бросить подругу я не могла. Костя спал эту ночь на полу, а я так и не смогла уснуть, под взглядами икон на стенах и ровными всхлипами между мольбами об исцелении. Я считала Милкины вдохи и выдохи. Выходить из комнаты не хотелось, хотя голоса за дверью уже во всю перекрикивались между собой. Я также слышала, как Костя говорит с мамой о том, что сегодня у него ночевали гости. После этого в комнату постучали, я тут же прижала к себе ноги, хотелось спрятаться под одеялом от стыда. Мила тоже проснулась, широко раскрыла глаза, осматриваясь в незнакомом месте, и, присев, быстро выпрямилась. В комнату заглянула милая пожилая женщина. — Здравствуйте, девочки, меня зовут Любовь Петровна, просыпайтесь, умывайтесь и идите завтракать, будете яичницу? — С-спасибо, м-мы только чай попьём. — Ответила я за двоих, стараясь быть вежливой, я видела маму Кости впервые, как и впервые была у него дома, от этого, того не осознавая, я начала заикаться. Когда Любовь Петровна ушла, я тихо вкратце пересказала все события Миле. — Я помню, как мы танцевали, а когда сменилась песня, я сказала, что хочу попить, и он заказал мне безалкогольный коктейль за свой счёт, а после... ничего... — Дополнила Мила историю произошедшего. — Я залила его телефон водой, точнее то, что от него осталось, но он в любом случае ничего такого не успел снять. — На всякий случай уточнила я еще раз. — И прости, что снова подвергла тебя опасности. Я обняла подругу, мне правда было жаль. — Главное, чтобы всё это не было зря. — Хмуро сказала Мила. Мы не увидели больного отца Кости, да и чай не стали пить, Милу дома ждали очень злые отец и мать. Ведь она не брала трубку всю ночь. Пришлось идти домой как можно быстрее. А вот с первого же дня новой недели по школе поползло море сплетен и слухов. Грача исключили из школы и дали ему три года колонии для несовершеннолетних. Хоть он и утверждал, что ему подкинули этот пакетик, но следствие выяснило, что на улике были отпечатки одного человека, Михаила Грачёва, ведь Стацура попросил его самого достать пакетик из кармана, плюс в крови Грача обнаружили содержание наркотиков. Но были и другие слухи, Мила случайно подслушала разговор двух девушек в женском туалете. — И она вообще никакая пошла с ним в туалет, а сейчас будет строить из себя жертву. — Говорил писклявый голос между затяжками сигареты. — Она просто Вовку позлить хочет, влюбилась и бегает за ним по пятам. — Отвечал ей другой девчачий голос, игривый и насмешливый. — Так он на это еще и ведётся, вот сука, бросил меня там одну и уехал с ней! — Истерично повышая тон, жалуется первая девушка. — А ты подкинь ей распакованный презерватив в сумку, будет знать, как крутить хвостом около чужого парня. — Предложила её собеседница. Выходить из кабинки Миле не хотелось, пришлось ждать, пока одна из девушек докурит и они уйдут. Но очень хотелось знать, кто же обладательница этого жизнерадостного голоса с жестокими идеями. И Мила узнала, значок, который отвалился с сумки Маши, а она этого и не заметила, значок с персонажем "Мармон" из аниме "Репетитор киллер: Реборн".