Часть двадцатая: Холодная вьюга

Тихонько я к окну приставлю ухо. Там снег поднялся у дорог. Его несет в себе неласковая вьюга. Она начнет вздыхать, как тихий ветерок. Потом промчится мимо стекол, Разгонится, направит в крылья ветер, Визг взвоет: «У-у-у-у», и тут умолкла. Заметила, как будто смотрит на нее свидетель. Её тоски и мук, и воя вдоль дороги, Пронесся вверх, поднявши снег, тот ветер И завизжал все пуще прежнего, сметая все пороги. Её печаль, её тоска бессмертна. Её или моя — не различить, Кто воет и кого уносит хладной стужей. Сколь не прольем мы слез, не расточить. Моя или её тоска кричит и горло душит. Я всегда сплю с закрытым окном. В нашем кирпичном доме зимой всегда было так холодно. За окном взметались колючие снежинки, они резали лица заблудившихся в эту холодную ночь. Ветер заунывно пел свою печальную балладу, когда в окно тихо, медленно постучали. Моя рука дёрнулась и черкнула лишнего на листке со стихотворением. Но раз стучат в моё окно, нужно хотя бы посмотреть, кто хочет меня видеть в такую-то погоду. Под окном, тепло укутанный, в капюшоне и шапке с бубончиком стоял Костя. Потирая руки от стужи, он тихо, чтобы никто не услышал, спросил: — Выйдешь ко мне ненадолго? Мне это показалось странным. Прийти в такую погоду без причины, ещё и боясь наткнуться на моего отца, на Костю не похоже. Когда-нибудь я буду учиться на своих ошибках, но не сегодня. Я попросила его подождать за углом дома, а сама пошла как можно теплее одеваться. В коридоре пересеклась взглядами с мамой, она немного посмотрела на мои сборы и без слов всё поняла. Показав мне знак «я могила», она ушла по своим делам, дав мне уйти на моё тайное свидание. На морозе мой нос и щёки мгновенно заалели, на длинные ресницы и пушистые брови надуло снега. Я, скрипя ботиками, вразвалочку пошла к углу дома, где меня в тени, падавшей от дома, ждал Костя. От него, как всегда, пахло мятной жвачкой и гелем для душа. Костя подошёл, поправил мой шарф, снял одну из своих перчаток, чтобы тёплой, но немного шершавой рукой погладить мой розовый румянец. Он вкрадчиво смотрел в мои болотные глаза, усеянные снегом, и улыбался, но улыбался кривой и притворной улыбкой, созданной как будто именно для меня. – Что случилось, Кость? — спросила я, и брови мои от волнения сложились домиком. Он сглотнул, понимая, что его раскусили, и я увидела слёзы в его глазах, они холодили его щёки, стекая тонкими струйками. Мне захотелось приблизиться и погреть его в объятьях. Наверное, он тоже чувствует себя дома как в аду. Это первое, что пришло мне на ум от воспоминаний о его доме, жуткое место, где под крышей ждёт своего часа старуха с косой. — Отца увезли в больницу, состояние ухудшилось. — От сдерживаемых слёз его слегка потряхивало, не помню, видела ли я когда-нибудь ещё его плачущим, но сейчас он пришёл показаться мне таким искренним. Это потому, что только я вижу его чувства без маски? Кем бы он ни был, но он тоже может испытывать боль, и я не хочу быть жестокой с ним сейчас. Жизнь сама по себе уже сделала этот день слишком жестоким. Может, где-то в глубине души я ещё неравнодушна к его боли. Сколько же лет я была его верным другом, возлюбленной и подушкой для битья. Я мягко коснулась губами его щеки с необычной для себя нежностью. Посмотрела на его стыдливо прикрытые глаза и вытерла холодные слёзы со щёк. В эту секунду я думала о том, что передо мной просто мальчишка, что скоро потеряет отца. — Давай пожелаем на Новый год, чтобы всё обязательно обошлось и папа вернулся домой, а пока пройдёмся, стоя мы быстро замёрзнем. — Я потянула Костю за собой по улице. Особых вариантов маршрута не было, со всех сторон улицы шли крутыми виражами, падали вниз и поднимались. Прекрасное место для катания на санках, но ужасное для пеших прогулок и проезда на машине. Каждую зиму на этих дорогах застревали автомобилисты. А каждое падение могло быть фатальным, если окажется, что под снегом дорога заледенела. Но мы всё равно любили тут гулять, валяться в сугробах, бросаться снежками и ловить снежинки под фонарями. — Если этот фонарь потухнет, то я так и быть тебя поцелую. — Как в сказке, этой зимой случались маленькие чудеса и тухли фонари. А под фонарями двое румяных детей неумело касались губами. — Возьми это, если сохранишь его, то мы после учёбы поженимся. — Костя взял меня за руку и надел на мой палец черезмерно большое для меня серебряное кольцо «спаси и сохрани». Это то самое кольцо, что дорого ему как последний подарок от отца. Я должна была отказаться, но мне не хотелось портить этот вечер, поэтому теперь положу его в какую-нибудь шкатулку, чтобы не потерять, а когда всё это закончится, отдам обратно. Не знаю, что он понял по моему выражению лица в этот момент, но он добавил: — Это не подарок на Новый год, я приготовил для тебя сюрприз, приду тридцать первого и подарю, когда будем гулять. — Х-хорошо, а чего бы ты хотел на праздник? — Пребывая в некотором замешательстве, спросила я. Он расплылся в хищной улыбке: — Тебя. — И повалил меня в сугроб. Домой я вернулась после первого звонка от мамы. Лежа на диване, я думала, что, наверное, на Новый год попрошу у Деда Мороза дверь. Ночью мне снился один момент из моего прошлого. Как-то раз я позвала своих одноклассников на день рождения, а они, поев, просто ушли с праздника через полчаса. А всему виной была Лика. С ней я познакомилась ещё до школы, я считала её лучшей подругой и поэтому уступала ей во всём. Отдавала ей внимание мальчика, который мне нравился, делилась секретами. Но Лика всегда дружила только на своих условиях. В тот день рождения Лика обиделась, что я не дала ей посмотреть на новый телефон, и поэтому просто ушла гулять, а за ней пошли все, даже Мила. Все мои секреты Лика распространяла быстрее скорости света. Именно поэтому для одноклассников я была жуткой девчонкой со странностями. А однажды её шутки зашли так далеко, что она написала мне письмо от лица мальчика, который мне нравился. Я ходила неделю как дура, глазея на него в коридорах. А он и не в курсе, что мне что-то писал. Я встала с желанием получить новую порцию крови. За завтраком я обдумывала план, кое-какие идеи у меня уже были, но вот реализация была под вопросом. Для обкашливания таких вопросов у меня под рукой был Алёшка. Из раздумий меня выдернула бабушка: — Верочка, положи уже телефон, покушай, нам с тобой надо на выходных съездить и купить тебе подарок на Новый год, что бы ты хотела? Я положила телефон, в котором раскидывала смски друзьям с приглашением покататься на санках. Приглашены были Алексей, Мила и Костя. — Дверь с замком. — Вдруг ответила я. Бабушка высоко подняла брови: — Неожиданно, я думала, ты попросишь какую-нибудь книжку или кофточку. — Ну и ещё мне бы купить что-нибудь для друзей, по мелочи, но у меня есть немного накоплений. — Добавила я, чтобы сбавить жар ситуации, времена были нелёгкие, трат под Новый год как всегда много. Бабушка кивнула и ответила, что тогда надо сказать дедушке, что завтра он повезёт нас за покупками. Лучше уж заранее, зная, как дедушка «любит» ездить за покупками. Эх, был бы здесь дедушка Никита, он бы с радостью составил нам компанию, но деда уехал домой помогать бабушке. Я же пошла собираться, чтобы к приходу друзей быть готовой. Алёшка прибежал первым, за ним Мила, а вот Костя любил опаздывать. Полдня мы катались с горы, я всегда здорово управлялась со своими древними санями, обгоняла мелкотню, увиливала от внезапных кошек на дороге и круто тормозила, прямо как в фильме «Форсаж». Мои санки служили мне верой и правдой и прослужат не одному поколению, ещё малышкой меня укутывали в плед и усаживали на них, чтобы дедушка, тогда ещё непьющий, возил меня по нашему району. На них наверняка катали и мою маму. К обеду мы запыхавшиеся уселись кто на что в низине и стали обсуждать, кто и как будет проводить праздники. И тогда я под шумок как бы невзначай завела разговор о Граче. — Лёх, ты же знаешь, что тогда произошло до ареста Михи? — В общих чертах. — ответил потеющий Леха. — В общем, я посмотрела, он в сеть с того момента не заходил, значит, телефона у него там нет, было бы хорошо, если бы можно было проверить, не сохранил ли он где-то в личке компромат. — Переглянувшись с ребятами, сказала я. Костя молча пожал плечами. — Вообще идея здравая. — Ответила Мила, последнее время она стала более уверенной, да и все мои самые безумные идеи одобряла. — Ну я так-то могу попробовать, но гарантий дать не могу. — Задумался Бык. Мы ещё немного посидели и пошли к компьютеру. Лёшка долго магичил, устанавливал на мой тарахтельник какие-то программы, чтобы скрывать IP, и спустя время ему всё же удалось найти лазейку. Мы хорошенько изучили личные переписки Грача, в основном там была речь о гулянках, стрелках и стрелялках. Ничего подозрительного. Но мой умный браузер запомнил профиль Грача, и я не побрезгую использовать это в своих целях. Ребята разошлись, все кроме Милы. — Как думаешь, Лика ещё влюблена в Грачева? — Загадочно спросила я у подруги, которая искала нам фильм на вечер. Она подняла на меня глаза и хитро улыбнулась: — Хммм, ставлю пятьдесят рублей, что нет, всё же Лика после Грача уже с кем только не встречалась. — А я ставлю, что да, вот сейчас и проверим! Мы открыли страничку Грача, там была короткая, старая переписка со Старцевой. В основном о домашних заданиях. Когда Лика спрашивала Грача о чем-то другом, он отвечал односложно, а приглашение на день рождения вообще проигнорировал. Тогда я написала ей: «Привет, Лика». Лика была в сети, она прочитала и долго молчала, потом печатала и стирала сообщения. Мне уже казалось, что она что-то заподозрила, но нам наконец-то пришел ответ. — Привет, Миш, как ты там?