Глава 7. Они оба проиграли.

Дом был наполнен звоном голосов, запахом жасмина, лаковых экипажей и шёлковых платьев, мерцающих под светом фонарей. Английские дамы в корсетах, индийские аристократки в драгоценных сари, джентльмены в мундирах и шервани — словно сама Индия и Англия встретились здесь, в шатком равновесии блеска и амбиций. Когда Доран и Дивия вошли в главный зал, разговоры стихли. Не резко — а как будто звук воздуха изменился. Голоса вокруг не умолкли, но ослабли, превратились в перешёптывание. — Это она? — шепнула одна из английских дам. — С господином Басу? Невероятно… Я думала, её рука обещана лорду де Клеру. — Слишком смело для индийской женщины, — тихо ответила третья. — Но, признаться, я понимаю её. Господин Басу чертовски красив. И правда: Доран выделялся. Высокий, с той особенной осанкой мужчин, привыкших быть на своём месте, с глазами, в которых жила внутренняя сила. И англичанки смотрели на него с тем смешанным чувством, что всегда рождается из зависти и желания. По залу расходились взгляды — шепоты, удивление, любопытство. Для многих появление Дивии и Дорана вместе стало неожиданностью. Некоторые дамы сдержанно подняли веера — слишком поздно, чтобы скрыть недовольство. Дивия слышала — и всё же шла, гордо выпрямившись, держа руку Дорана, будто в этой осанке было её спасение. Её сари мягко шуршало по паркету, и от этого звука хотелось дышать медленнее. Огромный зал сиял. Хрустальные люстры осыпали светом гостей, мраморные колонны уходили ввысь, а по стенам — зеркала, где отражались лица, золото, смех. В центре зала — оркестр под управлением седого англичанина, и первые звуки вальса уже наполняли пространство. Дивия узнала знакомые лица. Сарасвати махнула рукой с другого конца зала — рядом стояли Радха, Видия, Камал и Рам. Рядом, чуть в стороне, — лорд Кристиан де Клер. — Вон, наши. Давайте поспешим к ним. — госпожа Шарма указала головой в сторону. — Дорогая Дивия, вы уже устали быть в центре внимания? — сладко улыбнувшись ответил Доран. — А я смотрю, вы вошли во вкус. Он тихо рассмеялся, этот смех — низкий, бархатный, будто вино, разлитое в полумраке. — Возможно. Но если бы вы видели, как все дамы смотрят на вас… — он наклонился чуть ближе, так что её плечо коснулось его локтя. — Даже я начинаю ревновать к собственной спутнице. — О, не преувеличивайте, — холодно, но с искрой в глазах парировала она. — Им просто любопытно, как мне удалось уговорить самого палача прийти на бал. — «Уговорить»? — он едва заметно приподнял бровь. — Если память мне не изменяет, я согласился без особых споров. — Еще бы вы спорили. Доран чуть усмехнулся. — Напоминаете мне тигрицу из старой легенды. Та тоже позволила охотнику подойти слишком близко. — А чем всё закончилось? — Он понял, что охотился не на зверя, а на собственную судьбу. Она посмотрела на него в упор. — Тогда вам стоит быть осторожнее, господин Басу. Судьба кусается. Он хотел что-то ответить, но в этот момент они уже дошли до своих и были окружены знакомыми голосами. Сара первая подошла, сияющая, как всегда. — Наконец-то! — воскликнул она. — Вы вдвоём — это событие, ради которого стоило прийти. — Перестань, — рассмеялась Дивия. — Не превращай всё в сцену. — Но ты же знаешь, я живу ради сцен, — подмигнула она Дорану. — Правда, дядюшка? — Мне кажется, ты живешь ради чужих тайн, — спокойно ответил тот. Сара лишь хохотнула, довольная. Радха подбежала, обняв Дивию. — Деви, ты ослепительна! — прошептала она. — Видела Раджа и Амриту? — Нет, а что случилось? — прошептала в ответ Деви. — Радха! Потом, Деви. — шикнула Сарасвати, пока их никто еще не услышал. Остальные сдержанно кивнули новоприбывшим гостям. — Молодцы, что прибыли вместе. — начала Видия. — Лорд, кажется, не верит в ваш брак. — Тогда пусть наблюдает, — холодно ответила Доран. — Сегодня у него будет достаточно доказательств. Музыка усилилась. В центре зала Кристиан поднимал бокал, обращаясь к собравшимся: — Друзья, сегодняшний вечер — праздник взаимопонимания, дружбы и новых союзов. Пусть он станет началом чего-то большего — между нашими народами и нашими сердцами. Зал ответил аплодисментами. Доран наклонился к Дивии: — Заметьте, как ловко он говорит о союзах, не называя ни одного имени. — Возможно, он просто ждёт подходящего момента, — ответила она, глядя прямо на Кристиана. И в тот миг Кристиан посмотрел на неё. Прямо, открыто, слишком долго. Доран уловил это — и улыбнулся, но его улыбка была как сталь под бархатом. Позже, когда первые пары закружились под звуки вальса, Сара, Радха и Дивия незаметно отошли к колоннам, где в полумраке было прохладнее. — Деви, ты видела лицо Раджа? — шепнула Радха. — Он смотрит на тебя так, будто что-то замышляет. — Пусть смотрит. Мне скрывать нечего. — Он и Амрита весь вечер шепчутся, — добавила Сара. — Меня начинает это раздражать. Ну, посмотрите, как они переглядываются. — Мне тоже не нравится всё это, — добавила Радха. — Деви, будь осторожна, — сказала Сара серьёзно. — Они не хотят этого брака. — Я не собираюсь никого бояться, — ответила Дивия. — Если судьба решила иначе — значит, мы все этого заслужили. Дивия долго молчала. Её взгляд метнулся туда, где стоял Радж рядом с Амритой. Они о чём-то говорили, но слишком близко, слишком спокойно. — Если это правда… — тихо произнесла она. — Они дорого за это заплатят. Сара положила руку ей на плечо. — Деви, тише. Доран должен знать, но не здесь, не сейчас. Ты знаешь пыл дяди. В этот момент к ним подошла Видия, с тонкой улыбкой и ноткой укоризны: — Наследницам не следует стоять по углам и перешептываться. Деви, твое место с Дораном. Не заставляй скучать его. — Скучать? — с едва заметной улыбкой переспросила Дивия. — Он не из тех, кто скучает. — Тем более — не из тех, кого стоит заставлять ждать, — сухо добавила Видия. — И потом… все смотрят на вас двоих. Вы должны показать, что союз крепок. Особенно Дубею. Доран стоял у окна, наблюдая за танцами. Когда Деви подошла, он не обернулся сразу, но в отражении зеркала их взгляды встретились. — Вас долго не было, госпожа Шарма, — произнёс он мягко. — Я уж подумал, вы сбежали. — Вы слишком самоуверенны, если думаете, что я окажу вам такую честь, — ответила она, вставая рядом. Он обернулся, и в его взгляде было нечто новое — не дразнящее, а тёплое, будто между ними наконец появилось дыхание, общее и тихое. — Хорошо, что вы вернулись, — сказал он. — Этот зал стал слишком пустым без вашего голоса. Она улыбнулась — устало, но искренне. — Осторожнее, Доран. В таких местах даже слова могут стать слухами. — Пусть. Но если слухи правдивы, мне нечего бояться. Не успели они обмолвиться еще парочкой фраз, как к ним подошел хозяин вечера, безупречно выпрямленный, с той холодной грацией, что бывает у людей, привыкших владеть залом. — Госпожа Шарма, господин Басу. — Он чуть поклонился. — Рад, что вы украсили мой вечер своим присутствием. — Ваш вечер и без нас достаточно ярок, милорд, — ответила Дивия ровно. Он задержал на ней взгляд. — Возможно. Но, признаться, именно вам я обязан тем, что этот приём вообще состоялся. Вдохновение — редкая роскошь. Доран слегка напрягся, но сохранил улыбку. — Тогда я рад, что моя спутница вдохновляет даже дипломатов, — сказал он, и в его голосе послышалась едва уловимая сталь. — Дипломатов, по-вашему? — мягко произнёс Кристиан. — Или мужчин в целом? Секунда тишины — и Дивия спасла ситуацию, чуть приподняв бокал. — А я предлагаю тост. За успех сегодняшнего вечера. Пусть этот дом запомнит не интриги, а музыку. Кристиан ответил лёгким поклоном. — Как пожелаете. Этот вечер я задумал как праздник сотрудничества, — продолжил Кристиан, — между теми, кто верит, что Восток и Запад могут говорить на одном языке. Он улыбнулся, но глаза его на миг задержались на их сцепленных руках. — Надеюсь, вы подарите нам пример этого единства. — Мы сделаем всё, что в наших силах, — спокойно произнёс Доран. Дивия уловила в его тоне едва заметную тень вызова. Кристиан тоже. Их взгляды встретились — и на секунду воздух между ними стал тяжелее. Музыка сменилась — от лёгкого вальса к медленному, торжественному минуэту. Гул голосов стих, словно сам зал приготовился стать свидетелем чего-то большего, чем просто танец. — Госпожа Шарма, — произнёс лорд мягко, чуть склонив голову. — Я не могу позволить, чтобы такой вечер прошёл без танца с виновницей моего вдохновения. Позволите? Он протянул руку. Дивия застыла, чувствуя, как по коже пробежал ток. Все взгляды вновь повернулись к ним. Доран стоял рядом — неподвижный, как изваяние, но его взгляд был острым, как лезвие кинжала. Секунду никто не произносил ни слова. В тишине слышно было только, как скользят смычки. Дивия почувствовала, как воздух стал плотнее, тяжелее. Кристиан всё ещё ждал. Его рука — уверенная, без намёка на сомнение. Она бросила взгляд на Дорана. В его глазах — тень и сталь. И всё же он улыбнулся. Спокойно. Почти насмешливо. Кристиан заметил перемены настроения Шармы, и с долькой недовольства перевел взгляд за ней. — С вашего позволения, господин Басу, — произнёс он спокойно. — Ведь, как я понимаю, вы — её спутник. Тишина. Все взгляды поблизости — как будто притянулись к этой точке. Доран стоял неподвижно, плечи — чуть напряжённые, губы сжаты, глаза — тёмные, глубокие, как штормовое море. Секунда длилась слишком долго. И только потом он ответил. Голос — тихий, идеально ровный, но каждое слово было отточено, словно клинок. — Разумеется, милорд. Было бы невежливо отказывать хозяину вечера. Он чуть наклонил голову, и улыбка, легшая на его губы, была безупречной. Слишком безупречной. Только пальцы на бокале выдали — побелевшие от напряжения. — Благодарю, — с лёгким поклоном ответил Кристиан и вновь обратился к Дивии. — Тогда позвольте, госпожа. Она ощутила, как воздух вокруг стал плотнее, словно натянутая струна. Бросила взгляд на Дорана — его глаза встретились с её. В них не было ни запрета, ни одобрения. Только предупреждение. И что-то ещё — то, о чём он не позволял себе говорить. Дивия чуть кивнула, опустила ресницы и вложила ладонь в руку Кристиана, и оркестр заиграл первую ноту. Она почувствовала, как на неё устремились десятки взглядов. А один — единственный — будто обжёг насквозь. Кристиан вёл её плавно, с привычной уверенностью, но где-то на краю зала стоял Доран, неподвижный, как тень. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Но в этом спокойствии был огонь, сдержанный лишь волей. Доран следил за каждым их движением, как охотник, чьё сердце вдруг поняло, что добыча — не зверь, а собственная слабость. Музыка зазвучала мягче, и пара двинулась по залу. Кристиан вёл её уверенно, чуть медленнее, чем требовал ритм. Он смотрел прямо в глаза — слишком пристально. — Вы прекрасны сегодня, Дивия, — произнёс он негромко. — Простите, если позволю себе откровенность. Но я вижу, что вы… изменились. — Изменилась? — она едва заметно улыбнулась. — Это называется взрослением, милорд. — Или любовью, — ответил он тихо, почти шёпотом. Она отвела взгляд. Где-то у края танцпола, в полутьме, стоял Доран. Он делал вид, что беседует с Камалом, но глаза не отрывал от неё. Его лицо оставалось безупречным, но что-то в осанке — слишком прямое, слишком замершее — выдавало борьбу. Когда музыка оборвалась, Кристиан медленно отвёл Дивию к краю зала. — Спасибо, — произнесла она, чуть кивнув. — Нет, благодарить должен я, — ответил он. — За то, что вы сделали этот вечер живым. И прежде чем она успела отступить, он наклонился, чтобы поцеловать её руку. Дивия уловила лёгкое движение — и замерла. Доран стоял уже рядом. — Милорд, — сказал он с идеальной вежливостью, — если вы позволите, теперь очередь за мной. Его голос был тих, но от этого ещё опаснее. Кристиан выпрямился, едва заметно усмехнувшись. — Конечно. Я не смею соперничать с вами, Басу. — Полагаю, вы не откажете мне в этом танце, госпожа Шарма. В его голосе не было вопроса. Только мягкая власть — та, которой она привыкла сопротивляться, но которая всё чаще заставляла сердце биться быстрее. — А если я откажу? — тихо спросила она. — Тогда я всё равно приглашу, — ответил он. — Только не словами. Она хотела усмехнуться, но не смогла — слишком серьёзен был его взгляд. Сделав вид, что сдаётся, Дивия вложила ладонь в его. И мгновенно ощутила: кожа горячая, словно под ней течёт не кровь, а раскалённое золото. Он повёл её в центр зала. Музыка сменилась на новую мелодию — медленную, но в ней было что-то восточное, томное, будто воздух сам звенел от жара. Пары расступились, уступая место — и в этом круге света они остались почти одни. Первые шаги — безупречны. Они двигались в унисон, словно давно знали ритм друг друга. Его рука легла ей на талию — осторожно, но достаточно, чтобы она почувствовала силу за каждым движением. Он не церемонился, показывая всем, кому принадлежит драгоценная госпожа. Она смотрела на его плечо, пытаясь не встретиться с глазами, но взгляд сам тянулся вверх, туда, где в глубине тёмных зрачков отражались свет огней и она сама. — Вам понравился танец? — спросил он ровно. — Он был… приятен, — ответила она осторожно. — Приятен. — Доран усмехнулся, но в смехе не было радости. — Любопытно. Вы произносите это слово так, будто хотите убедить себя. — Вы ведёте себя, как будто хотите допросить меня, — бросила она, встречая его взгляд. — Это просто танец, Доран. — Просто танец? — Он прижал ее к себе ближе. — Тогда почему я вижу, как вы дрожите? Она попыталась отступить на шаг, но руки Басу слишком крепко прижимали ее к себе. — Потому что вы стоите слишком близко. — Возможно, — прошептал он. — Или потому что вы знаете — я не привык делиться тем, что считаю своим. — «Своим»? — холодно повторила Дивия, но в голосе звенел ток, будто между ними натянулась невидимая струна. — Осторожнее, господин Басу. Я не из тех, кого можно назвать собственностью. Он склонил голову, улыбнувшись краем губ. — Деви, вы уже моя. На секунду между ними повисла тишина — густая, как пряный вечерний воздух. Музыка набирала оборот, и Дивия, наконец, позволила себе вдохнуть чуть свободнее. Танец с Дораном был слишком близок — в прямом и переносном смысле — и, чтобы отвлечься, она скользнула взглядом в сторону. Ошибка. Прямо через зал, за колонной, она увидела Видию. Та стояла неподвижно, с лёгкой улыбкой, будто статуя богини, наблюдающей за смертными. Но в глазах… был восхищённый блеск. Такой, что Дивия чуть не споткнулась на месте. «О, прекрасно. Видия смотрит на нас, как на идеальную парочку для семейного портрета.» — мысленно простонала Дивия. Но хуже было то, что рядом с Видией, чуть сзади, стояли Сарасвати и Радха. У Сары глаза были распахнуты так, словно она вот-вот вскрикнет: «Да они же горят!» Радха прикрыла рот рукой, но плечи предательски подрагивали от сдерживаемого смеха. «Нет. Только не сейчас» — молила Дивия взглядом. Сара, конечно, прочла это как вызов. Она театрально изогнула брови, сложила ладони в виде сердца и направила его прямо на танцующую пару. Потом указала на Дивию, потом на Дорана, потом — на себя и Радху, и многозначительно подняла большой палец. Дивия в ужасе округлила глаза. — О, Боже, — прошептала она едва слышно. — Только не это. Доран скосил на неё взгляд. — Что-то не так? — Ничего, — слишком быстро ответила она. — Абсолютно ничего. Просто… жарко. Он улыбнулся краем губ. — Хм. Жарко. Вокруг — двадцать два градуса, но, видимо, рядом со мной температура растёт. — Вы… самоуверенны, — процедила она. — Нет, наблюдателен. Сара в это время уже разыгрывала целую пантомиму: приложила ладонь к сердцу, потом театрально упала в объятия Радхи. Рядом Рам наблюдал за этим с весёлым интересом и, не выдержав, громко рассмеялся, чем привлёк ещё больше внимания. — Сара… убью, — прошептала Дивия, не отводя взгляда от Дорана, чтобы никто не догадался, на кого она злится. — Простите? — спросил он. — Ничего. Просто мысленно... обсуждаю экономику, — выдала она первое, что пришло в голову. Доран усмехнулся. — Ах да. Экономика. Обычно она заставляет женщин краснеть именно вот так? Дивия сбилась с шага, чуть не наступив ему на ногу. Он поймал её — легко, уверенно, и на его губах мелькнула довольная усмешка. — Осторожнее, госпожа Шарма. Если так пойдёт дальше, подумают, что вы теряете голову рядом со мной. — Я… просто сбилась с ритма. — Конечно. Музыка виновата, не я. Она закатила глаза, пытаясь скрыть растерянность. — Вы невыносимы. — Но, призна-а-айтесь, вы уже привыкли. И всё же вы продолжаете танцевать, — парировал он, сдерживая смех. — Видимо, есть в этом какая-то логика. В этот момент Сара, увидев, что подруга чуть не споткнулась, поспешно прикрыла лицо бокалом, будто скрывая смех, а Рам, не выдержав, прыснул громче прежнего. Дивия прищурилась на них — взглядом, который обещал кару после бала. Доран, заметив это, едва сдерживал улыбку. — Судя по вашему взгляду, кто-то сегодня лишится дружбы, — заметил он. — Если повезёт — только дружбы, — процедила она. — И всё же вы очаровательны, когда злитесь, — сказал он негромко, и это добило её окончательно. Она едва не пропустила следующий шаг. Он удержал её, чуть притянув ближе, и тихо добавил: — Вот видите? Даже танец не хочет нас разъединять. Она посмотрела ему в глаза — в них сверкала насмешка и... тепло. — Почему вы улыбаетесь, когда я сердита? — Потому что это единственный способ не поцеловать вас здесь при всех. — Иногда, Доран, вы хуже Сары. — Спасибо, — серьёзно ответил он. — Это лучший комплимент, который я сегодня получил. — Вы играете со мной, Доран. — Нет. Я горю. Просто вы привыкли считать пламя игрой. Доран отвел взгляд, обдумывая какие-то слова. — Почему вы замолчали? — поинтересовалась Дивия. — Я слушаю, как бьётся ваше сердце. Оно откровеннее вас. Но, как назло, их маленький спектакль заметили не только друзья. И, конечно же… именно он. У ближайшей колонны стоял Кристиан де Клер, беседуя с каким-то офицером-англичанином. Разговор застыл, как только взгляд лорда скользнул по танцующей паре. Он не слышал ни смешков Сары, ни ехидных реплик Дорана — ему хватило одного: как Дивия улыбается рядом с Басу. Эта улыбка была… опасно искренней. Пальцы Кристиана чуть сильнее сжали бокал. Стекло хрустнуло, но не разбилось — как будто выдерживало силу его сдержанности. Офицер что-то сказал, но лорд его уже не слушал: взгляд был прикован к паре в центре зала. Доран заметил этот взгляд первым. Его рука на талии Дивии стала крепче, словно он заявлял право. Он сделал мягкий разворот, так чтобы Кристиан потерял их из виду — хотя бы на несколько секунд. — Милорд наблюдает за нами, — тихо сказал он, не отводя глаз от Дивии. — С интересом. Или с досадой. Вы как думаете? — Я думаю, вы слишком много внимания уделяете тому, кто на нас смотрит, — парировала она. — О, нет, — он улыбнулся. — Я просто отмечаю поле боя. Она едва слышно фыркнула. — Вы уверены, что здесь вообще есть бой? — Дивия… — его голос стал ниже, — когда дело касается вас, здесь всегда будет война. Даже если все уверены, что это бал. Она не знала, что на это ответить. «Как он умудряется одной фразой выбить почву у меня из-под ног?..» Сердце сбилось с ритма, но ноги продолжали двигаться — как будто тело запомнило танец лучше разума. В это время, у колонны Кристиан наблюдал за ними с холодной улыбкой. Офицер, наконец заметив направление его взгляда, хмыкнул: — Кажется, палач нашёл себе… достойную компанию. Интересная пара, не правда ли? Кристиан медленно повернул голову к собеседнику: — Возможно. Но иногда… пара — иллюзия. — он сделал глоток шампанского, пряча сталь в голосе. — А иллюзии имеют свойство исчезать, когда реальность напоминает о себе. Кристиан метнул взгляд в сторону Раджа Дубея, который хмуро наблюдал за парой, ставшей центром внимания на сегодняшнем приеме. Доран отступил на шаг, будто возвращая дыхание Дивии. — Пойдёмте, госпожа Шарма, — произнёс он мягко. — Мы слишком привлекаем внимание. И, не дожидаясь ответа, подал ей руку. Она вложила свою — и на этот раз не стала спорить. Когда они отходили, она ощутила — как будто весь зал наблюдает. И восхищённые взгляды… И завистливые вздохи английских леди… И неприязненные взгляды Раджа и Амриты, которым явно не нравилось происходящее. Но всё это исчезло, когда Доран тихо наклонился к ней и сказал: — Осторожнее, госпожа Шарма. Иначе скоро все поймут, что происходит между нами. Она хотела ответить резко. Колко. Как всегда. Но впервые за весь вечер слова застряли в груди. Потому что она знала: он не про танец,

и не про ревность,

и даже не про Кристиана.

Они подошли к своим. Вся индийская знать стояли рядом. Сарасвати, не дожидаясь, пока кто-то заговорит, шепнула восторженно: — Если кто-то ещё сомневался, кто сегодня королева бала — можете не искать. Радха прыснула, прикрывая рот руками. — Сара, тебе лучше сейчас помолчать. — строго сказала Деви. Рам тихо усмехнулся: — Я всё ещё удивляюсь, как зал не загорелся, когда вы начали танцевать. — Не преувеличивай, — холодно, но с мягкой улыбкой парировала Дивия. — Это был просто танец. — Просто? — вмешалась Видия, её голос прозвучал ровно и гордо. — Нет. Это было заявление. Она посмотрела на Дорана, в её взгляде сверкнуло одобрение. — Вы с госпожой Шармой ясно показали: ваш союз — не прихоть. Он силён, как сама традиция. Доран чуть склонил голову, принимая похвалу. — Благодарю, сестра. Нам обоим пришлось учиться — как стоять рядом и не уступать шаг назад. Радха фыркнула: — А я видела, как Дивия чуть не наступила ему на ногу. — Это был элемент танца, — сухо ответила Дивия, но уголки её губ дрогнули. Все засмеялись. Но смех быстро стих, когда к ним подошёл Кристиан — с группой английских аристократов в безупречных фраках. Он выглядел так, будто свет люстр сам искал его плечи, — слишком безупречен, слишком собран. — Госпожа Шарма, господин Басу, — начал он мягко. — Должен признаться, вы произвели впечатление. Он повернулся к англичанам: — Позвольте представить — Дивия Шарма и Доран Басу. Люди, без которых наше предстоящее сотрудничество было бы невозможно. — О, так это те самые! — воскликнул один из лордов. — Какая очаровательная пара. — Все только и говорят о вас. Хрупкая грация и несокрушимая сила. — усмехнулся другой. — Великолепное сочетание. Доран ответил сухо, но вежливо: — Иногда противоположности создают лучший баланс. Кристиан едва заметно напрягся. — Именно. Баланс — всегда ключ к власти, — произнёс он тихо, глядя на Дивию. Шарма улыбнулась холодно: — А иногда ключом бывает доверие. Он понял намёк. Улыбка не дрогнула, но взгляд стал колючим. Разговоры сошли на нет. — Так, — прошептала Сарасвати, когда англичане отошли на несколько шагов. — Думаю, время действовать. — Сара… — предупредительно протянула Дивия. — Не начинай. — Нет-нет, — подхватила Радха, — прошу тебя, сегодня не место для твоих "операций". Но Сара уже скользнула вперёд — будто невзначай оказалась рядом с Раджем и Амритой, которые о чём-то перешёптывались с английским чиновником. Она подняла бокал, улыбнулась — ослепительно, по-женски опасно: — Как приятно видеть, что сегодня все такие… единодушные. Даже те, кто недавно, кажется, высказывался не столь восторженно о сотрудничестве с англичанами. Амрита застыла. Радж медленно повернул голову: — К чему ты клонишь, Сарасвати? — Ни к чему, — невинно ответила она. — Просто любопытно: ведь не все индийские семьи с таким жаром поддерживают общие проекты. Или я ошибаюсь? Видия мгновенно шагнула вперёд: — Сарасвати, — её голос прозвучал как шелест стали, — ты переходишь грань. — Я? — Сара распахнула глаза. — Просто беседую. Но было поздно. Радж покраснел, глаза сверкнули, и он резко произнёс: — Если бы некоторые знали, с кем собираются породниться, не так уж горячо бы говорили о верности Индии. Воздух в зале будто стал гуще. Амрита судорожно сжала складки сари. Кристиан сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но Доран опередил его. Он встал рядом с Дивией, чуть ближе, чем позволял этикет. Голос его был спокоен — даже мягок, но за ним стояла сталь: — Осторожнее, Радж. Вы ведь не хотите сказать, что брак с женщиной, посвятившей жизнь служению своей стране, — измена ей? Радж замер. Все взгляды обратились к нему. Англичане переглянулись — кто-то усмехнулся, кто-то кашлянул, пытаясь свести неловкость к шутке. — Конечно нет, но мы могли бы думать о благе Индии, о браках, несущих больше пользы для нас всех. — пробормотал Радж. — Я лишь сказал… — Мы все поняли, — спокойно прервала Дивия. — Иногда слова говорят громче, чем нужно. Она выпрямилась, и в её осанке было столько достоинства, что даже англичане замерли на секунду. Кристиан опустил взгляд. Рядом Видия улыбнулась — по-матерински, гордо. — Ну что ж, — сказала она громко, — теперь, когда все поняли, кто действительно достоин стоять рядом… думаю, пора объявить официально. Гул стих. Все повернулись к ней. Она подняла бокал. — Через неделю состоится свадьба госпожи Дивии Шармы и господина Дорана Басу. Приглашения уже готовы. Зал будто взорвался: шёпоты, ахи, гул восторга и зависти. Англичане переглянулись — кто-то с улыбкой, кто-то с неприкрытым удивлением или враждебным. Кристиан стоял неподвижно, словно статуя — в глазах полыхнула тень поражения. Радж побледнел, Амрита опустила глаза. Сара сияла, Радха хлопнула в ладони, а Рам прыснул: — Ну наконец-то все знают об этом! Доран, не теряя самообладания, повернулся к Дивии и тихо произнёс: — Кажется, мы стали официальной легендой, госпожа Шарма. Она посмотрела на него, и в её глазах впервые не было ни вызова, ни страха — только мягкий свет. — А легенды, Доран, — ответила она тихо, — не рождаются на балах. Они начинаются там, где кто-то осмеливается идти против всех. — Тогда, мы с вами вместе пойдем против всех.

***

К ночи зал уже дышал усталой роскошью. Люстры мерцали мягче, музыка замедлилась, в воздухе стоял аромат розовой эссенции и вина. Гости начали покидать дом лорда де Клера — кто с улыбкой, кто с тенью сплетни на губах. Дивия стояла рядом с Дораном у лестницы, принимая очередные поклоны и прощальные слова. Всё выглядело безупречно — осанка, улыбка, голос. Но внутри она уже просчитывала следующий шаг. Сегодня они показали силу. Завтра — нужно показать благоразумие. — Нам пора, — тихо сказал Доран, глядя, как слуги гасят лампы в дальнем зале. — День был слишком долгим. — Почти, — ответила она, взглядом отыскивая Амриту и Раджа. Те стояли в стороне, у колонны: он — жёсткий, настороженный, она — напряжённо улыбчивая, с бокалом в руках, словно пытаясь растворить тревогу в вине. — Не сейчас, — резко произнёс Доран, уловив направление её взгляда. — Пусть ночь закончится без ещё одной сцены. — Наоборот, — спокойно ответила Дивия. — Пусть закончится миром. Сейчас наиболее подходящий момент. Он хотел возразить, но встретил её взгляд — и сдался. — Хорошо. Но если они начнут, я не собираюсь быть вежливым. — Я и не прошу. Будьте собой — иногда это страшнее, чем гнев. Она слабо улыбнулась и первой направилась к Раджу и Амрите. Доран пошёл рядом, чуть позади, словно охранял её шаг. — Деви, господин Басу, — Амрита заговорила первой, чуть торопливо, с натянутой улыбкой. — Какая роскошь этот вечер, правда? Всё было так… блистательно. — Да, блистательно, — согласилась Дивия. — В особенности те, кто пытались оставаться в тени. Радж метнул на неё настороженный взгляд, но промолчал. Доран стоял рядом, спокойный, как штиль перед бурей. — Мы подумали, — продолжила Дивия мягко, — что после всех… недоразумений будет разумно встретиться снова. За чаем, к примеру. Я получила твое письмо и буду рада поговорить снова. Амрита оживилась. — О, конечно, дорогая! Мы будем рады. Завтра? Приходите завтра ближе к вечеру, я распоряжусь, чтобы приготовили ужин, потом, если пожелаешь, Деви, покажу тебе сад — ты ведь всегда любила жасмин. Радж напрягся — едва заметно, но Доран уловил. — Завтра, значит, — произнёс он, глядя прямо на Раджа. — Вежливо. Но в его тоне звучало предупреждение. Амрита с трудом скрыла облегчение. — Прекрасно. Это будет… полезный разговор, не правда ли, Радж? Тот пожал плечами, отводя взгляд: — Конечно, Амрита. Если все умеют выбирать слова осторожно. — А если нет, — вмешалась Дивия, — то хотя бы честно. Тишина повисла на долю секунды. Амрита поспешила сменить тему: — Тогда договорились. Завтра — за чаем. — Завтра, — кивнула Дивия, слегка кланяясь. — Тогда до завтра. Она повернулась к Дорану, и тот, уже молча, подал ей руку. Они медленно пошли прочь — мимо столов, увядших роз, остатков смеха и любопытных взглядов. Когда они вышли из зала, Доран негромко сказал: — Это безумие. Они опасны, особенно он. — Тем интереснее, — ответила Дивия. — Опасность — лучший способ проверить, кто друг, а кто просто улыбается. Он усмехнулся краем губ: — Иногда я думаю, что вы родились не женщиной, а стратегом. — Возможно, — сказала она, глядя на него. — Но стратег всегда нуждается в воине. Он чуть склонил голову. — А если воин не любит играть в интриги? — Тогда пусть просто стоит рядом, — прошептала она. — Остальное я сделаю сама. Он посмотрел на неё долго — так, будто видел не хрупкость, а силу, спрятанную под шелком. Снаружи, под серебром луны, стояли Камал, Рам, Видия, Радха и Сарасвати. Камал поправлял шервани, Сара смеялась с Радхой, а Видия разговаривала с Рамом. К ним подошли Доран и Дивия. Сари её чуть подсвечивалось в лунном свете, фиолетовый стал почти чёрным, волосы спустились с плеча, а на лице отражалась усталость после бала. — Наконец-то, — произнесла Сара, — я думала, вы там останетесь. — Слишком много любопытных глаз, чтобы остаться, — спокойно ответила Дивия. Камал шагнул к ним, с лёгкой улыбкой: — Позволь мне сопроводить тебя домой, Дивия. Ночь тиха, но дороги теперь не так безопасны, как раньше. Доран, стоявший рядом, даже не дал ей ответить: — Не беспокойся, Камал. Я уже собирался это сделать. Тот удивлённо приподнял бровь: — О, неужели? Ты сегодня не только танцуешь, но и дежуришь телохранителем? — Если речь идёт о безопасности госпожи Шармы, — спокойно, но с ноткой железа ответил Доран, — я не называю это дежурством. Камал на миг напрягся. — Мы ведь друзья, Доран. Я лишь предложил помощь. — И я лишь сказал, что она не требуется, — ответил он с безупречной вежливостью. Между ними повисло напряжение, как перед грозой. Сарасвати хихикнула, шепнув Радхе: — Ну вот, два медведя делят одного сокола. — Осторожно, — ответила Радха, едва сдерживая смех. — Сейчас один из медведей укусит. Дивия устало вздохнула. — Господа, это уже смешно. — Она повернулась к Камалу. — Я признательна за твою заботу, Камал, но Доран прав. Он мой спутник сегодня, и так будет проще. Камал посмотрел на неё долго, потом тихо кивнул. — Хорошо. Возможно, я просто… слишком волнуюсь. Прости. — Всё в порядке, — мягко ответила она. Сара едва удержалась от комментария: — Какая редкость — два мужчины, готовые спорить из-за женщины, а она… — Подруга, закрой свой рот лучше, ты сегодня уже наговорила многое. — прошептала Дивия, чтобы ее услышала только Сара. Та поняла дружеский мотив и прыснула от смеха: — Ладно, ладно, тетушка Деви. Доран лишь хмыкнул, подавая Дивии руку. — Пора, госпожа Шарма. Ваши подруги слишком остроумны, чтобы оставаться дольше. — Согласна, — ответила она, слабо улыбнувшись. — Завтра мы посетим дом Дубеев. Постараемся что-то узнать. — Хорошо, Деви, будьте осторожны. — кивнула Видия. Дивия поднялась в карету, и Доран, усевшись напротив, кивнул Архату. Колёса тронулись. Дорога тянулась под звёздами. Луна медленно скользила между облаками. Внутри кареты — тишина. Дивия опустила голову на руку, веки дрогнули, дыхание стало ровным. Через несколько минут она уже спала, едва заметно покачиваясь с ритмом колёс. Доран смотрел на неё долго, не двигаясь. В свете фонаря её лицо казалось почти невинным — спокойным, без маски гордости, без колкости, только нежность и лёгкая тень усталости. «Вот она — без слов, без защиты, без шпаги на языке.» — думал Доран. Он размышлял, как странно: эта женщина, с которой каждый разговор превращается в дуэль, — теперь спит напротив него, доверившись без остатка, пусть даже на миг. «Я клялся себе, что не позволю сердцу идти туда, куда разум запрещает. Но разве можно бороться с тем, что живёт в каждом взгляде?» Он поймал себя на улыбке. «Я не просто восхищаюсь ею. Я… попался. И это победа в поражении.» Карета замедлилась. Доран наклонился вперёд, тихо коснувшись её плеча. — Госпожа Шарма, — негромко сказал он. — Если не проснётесь сейчас, придётся нести вас на руках. Она шевельнулась, сонно буркнув: — Попробуйте — и останетесь без руки. Он рассмеялся тихо, как-то тепло, не удержавшись: — Значит, всё в порядке. Вы вернулись к жизни. Она приподнялась, пригладила волосы. — Вы невыносимы, Басу. Даже во сне я не могу от вас отдохнуть. — Может, тогда спать нужно вместе? — Замолчите, — устало сказала она, но уголки её губ дрогнули. Карета остановилась у ворот её дома. Он вышел первым, подал ей руку, но она прошла мимо — быстро, не глядя, будто боялась собственного взгляда. — Спокойной ночи, госпожа Шарма, — сказал он вслед, но ответа не было. Она скрылась за дверью. Он остался стоять на дороге, чувствуя, как нотки жасмина в воздухе покидают его. «Как же ты умеешь заставить даже молчание звучать громче слов» — подумал он и повернулся к карете и подоспевшему другому конюху.

***

В доме Дивия резко скинула накидку. — Госпожа, как вечер? — бежала навстречу улыбающаяся Айшви. — Никого не впускать. Ни служанок, ни гостей. — коротко бросила она. — Я хочу побыть одна до завтрашнего обеда. И умчалась к своим покоям, оставив удивленную слугу хлопать ресницами. Она закрыла дверь в свою комнату и опёрлась о неё спиной. Сердце колотилось. Только теперь, в тишине, дошло всё, что она пыталась игнорировать весь вечер. «Он… важен. Слишком. И не потому, что нужен. А потому, что стал моим дыханием. Я проиграла эту игру.» Она зажмурилась, сжала кулаки. — Нет… это безумие. — прошептала она. — Это не должно было случиться. Но губы невольно дрогнули в улыбке. И в этот момент, когда мысли спутались, рядом — тихий звук. Шорох ткани, дыхание. Она резко обернулась. Сбоку — тень. И прежде чем она успела крикнуть, из полумрака метнулась фигура в чёрном, в маске. — Еще этого не хватало. — последнее, что успела сказать Деви, прежде чем увернуться от руки нападающего. Дивия резко отшатнулась, схватила ближайшую вазу и ударила его по голове. Мужчина невысокого роста пошатнулся, но не упал. И через секунду уже мчался к Деви. «Нет… Нет... Нет, нужно достать кинжал в сундуке, но надо добежать до него еще» — мысли Дивии опережали действия нападавшего. — Архат! — крикнула Деви, запрыгивая на кровать, пытаясь убежать от бандита и вооружиться. Но тот нагнал ее. Глухой звук, короткая схватка. Он схватил ее за ногу и она рухнула на пол. Она тут же попыталась перевернуться и подняться, но мужчина был сильнее и быстрее. Он прижал ее к полу. Маска блеснула в свете лампы, чужие руки потянулись к её горлу и начали душить — она из последних сил постаралась скинуть его с себя и дотянуться до комода. Она резко вывернулась, коленом ударила в живот, и еще удар — и он отпрянул от нее. Она воспользовалась его заминкой и достала кинжал из комода, направляя на мужчину, который уже оправился от ударов, но больше не рисковал к ней подходить. — Кто ты?! — выкрикнула она, вскакивая. Ответа не было. Фигура метнулась к окну, разбила стекло и исчезла в ночь. Также резко, как и появился. Дивия осталась стоять, тяжело дыша, среди осколков. Дверь распахнулась. Вбежал Архат — высокий, бледный от шока. — Госпожа! Что произошло?! — Нападение, — выдохнула она. — Через окно. Он осмотрел комнату, потрясённо произнёс: — Вас могли убить… Она резко подняла голову, глаза горели. — Архат! — голос стал жёстким. — Верни господина Басу сюда. Срочно! — Но, госпожа, уже ночь… — Немедленно! — крикнула она. — Он должен знать! Архат побледнел, кивнул и бросился прочь. Дивия стояла посреди комнаты — волосы растрепаны, плечи дрожат, но глаза горели решимостью.