Глава 17. Огонь не ждет. Тени за стенами уже рядом.

Сумерки ещё не успели осесть на город, когда кони вынесли Дорана и Деви на дорогу, ведущую к дому. Воздух после реки был холодным и чистым, одежда подсохла на ветру, и они оба — мельком, без слов — чувствовали себя живыми, лёгкими, почти беззаботными. Деви на скаку хохотала, а Доран бросал на неё такие взгляды, от которых любой пожар в Калькутте потух бы сам собой. Но чем ближе они подъезжали к дому, тем сильнее в воздухе чувствовалась горечь. Сначала — едва уловимая. Потом — явная. Потом — резкая. Дым. Шум. Деви резко натянула поводья. Доран мгновенно насторожился. — Ты чувствуешь? — шепнула она. — Чувствую, — голос его стал низким, хищным. Коней они пустили почти галопом. И вскоре, когда перед их глазами вырос силуэт резиденции, Деви услышала звук, который заставил её кровь похолодеть: крик. Короткий, испуганный крик. А за ним — другой. И третий. И пламя. Оранжевое, живое, яростное — оно вздымалось в саду, поедая кусты и деревья, отбрасывая теней больше, чем было людей на земле. Слуги метались. Кто-то с вёдрами. Кто-то с одеялами. Кто-то просто кричал имя господ, будто они могли появиться из воздуха и восстановить порядок одним движением руки. И в этот момент они действительно появились. Айшвария заметила их первой — и побежала, спотыкаясь. Лицо её было перепачкано сажей, волосы выбились из косы, руки дрожали. — Г-господин! Госпожа! — она почти захлёбывалась словами. — Там… они… огонь… люди… маски… мы не знали… я думала… они хотели… — Айшвария, спокойно! — Доран резко спрыгнул с коня и схватил её за плечи. — Говори ясно. Кто напал? Она пыталась, но дрожала вся, как лист. Деви соскочила с Дэймоса и обняла женщину, гладя по волосам. — Всё хорошо. Дыши. Мы уже здесь. Из дома выбежало сразу несколько человек — перепуганные, босые, кто-то с ожогами, кто-то в рваных наспех накинутых одеждах. И среди них — Архат. Перевязанный, с разбитой бровью, босиком, но живой. Он бежал к ним почти с яростью. — Кто? — резко сказал Доран. — Кто был здесь?! Но Айшвария была так напугана, что слова путались. — Слава богам… — только и выдохнул Архат, увидев хозяев. — Я думал… — он замолчал. — Я думал, что они вас нашли. — Кто? — рявкнул Доран так, что ближайшие слуги вздрогнули. Прежде чем Архат ответил, из дома выпорхнула Амра — в истерике, вся в слезах. Она метнулась к Деви, почти падая ей к ногам. — Меня… меня пытались убить! — начала она визжать, едва увидела Дорана. — Они ворвались! Они кричали! Деви, я думала, что… что это конец! Деви, взвинченная и холодная одновременно, сжала зубы. Её раздражение пробило даже дым. Она, однако, взяла Амру за плечи — ровно настолько, чтобы та успокоилась хоть чуть-чуть. — Дыши. Глубоко. Не истери. Расскажи с начала. — Их было… много! — тараторила Амра. — Десять… может, больше! Все в чёрном! В масках! Они спрашивали, где вы… где вы… — она ткнула пальцем на Деви, потом на Дорана. — Они думали, что вы дома… хотели убить… или забрать… меня они тоже хотели схватить! Я кричала, кричала, но… Доран сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Замолчи, — резко бросил Доран, но не из злости — он был в бешенстве на сам факт произошедшего. — Архат, что случилось? Архат быстро, чётко, будто на плацу, отрапортовал: — Десять человек. Вооружённые. Подкрались к заднему саду, когда смена охраны была на переходе. Разбили стекла, кинули керосиновую лампу в цветник — загорелось мгновенно. Троих охранников убили сразу. Они искали вас обоих… громко, агрессивно. А когда не нашли — схватили госпожу Амру. Я вмешался. Амра заплакала ещё громче — слегка театрально. Для большей драмы. Деви закусила губу, но продолжила держать ее и Айшварию, которые всё ещё плакали от страха. — Мы с людьми отбились, — продолжил Архат. — Потом погнались за ними до самой окраины Калькутты, но… они исчезли. След потерян. Лица закрыты, оружие одинаковое. Организовано. Доран сжал кулаки так, что костяшки побелели. Глаза его стали холодными, как сталь. — Значит, играют в открытую, — тихо сказал он. Опасно тихо. — На мой дом. На моих людей. На мою жену. Деви смотрела на мужа — и знала. Он кипел. Изнутри, опасно. И если бы кто-то из нападавших стоял сейчас рядом — его не спасло бы ни одно божество. — Они искали нас, — тихо сказала Деви. — Да, — кивнул Доран. — И знали, что делать. И знали, что мы будем дома. Амра снова заскулила: — А если… если они вернутся? Если они… если… — Тихо. — резко сказал Доран. Не грубо, но твёрдо. Амра сразу заткнулась. Он развернулся к Архату: — Собери раненых. Удвоить охрану. Всех, кого можно. Нас никто больше не застанет врасплох. — Уже выполняю, господин. — Архат поклонился и исчез в дыму. Только теперь Деви заметила, как сильно дрожат её пальцы. Ещё минуту назад они с Дораном смеялись, плескались в реке, гонялись на лошадях. А теперь… огонь, кровь, страх, убийство. Доран заметил это сразу. Он подошёл, взял её за руку, притянул ближе — и накрыл собой, как делают люди, которые знают, что их присутствие сильнее любой стены. — С нами всё в порядке, — прошептал он. — Всё хорошо. Ты цела. Я цел. Деви выдохнула. Только сейчас. Но затем в её глазах появился страх — новый, другой. — Это опять из-за Анила? Или… или из-за нас? — Это узнаем. — ответил Доран. — Но сегодня… мы уезжаем отсюда. Прямо сейчас. — Куда? Он посмотрел ей в глаза. — К Видии. В резиденцию. Там безопаснее. Там стены толще. Туда никто не сунется. Амра, услышав это, тут же всхлипнула громче: — Я тоже с вами? Вы же не оставите меня здесь? Они ведь… они вернутся… Доран скривился. Деви — едва заметно закатила глаза. Но всё равно сказала: — Конечно. Ты тоже поедешь. Надо собрать вещи. Амра тут же схватилась за сердце, словно её спасли от смерти. Когда она отбежала, Айшвария прошептала Деви: — Госпожа… она кричала громче всех. Но… простите… ни одной царапины. Как будто… будто она больше боялась, что кто-то увидит её страх, чем нападавших. Деви только сжала губы. Она уже давно поняла: с Амрой всё не так просто. Доран же оглядел дом, сад, раненых, дым, остатки хаоса — и тихо, почти незаметно для всех, прошептал: — Они за это заплатят. И он сказал это так, что Деви знала: он сдержит слово.

***

Через полчаса Дивия, Доран, Айшвария, Амра и Архат ехали в резиденцию Басу. Амра сидела в экипаже завернувшись в шаль, дрожащая — больше от расчёта, чем от холода. И тяжёлые ворота резиденции Шарма впервые за много лет закрылись не по их желанию. А по чужой угрозе.

***

Коридоры резиденции Басу были ярко освещены — не обычным мягким, домашним светом, а резким, тревожным, настороженным. Факелы у входа — зажжены. На постах — удвоенные охранники. Деви никогда прежде не видела дом Видии таким. Доран шёл быстро, огромными шагами, почти львиной походкой. Деви едва поспевала, хотя он держал её за руку крепко, будто кто-то мог её утащить прямо из его пальцев. Позади тяжело шагали Архат и Айшвария. Амра… Амра не шла, а бежала, цепляясь за шёлковую шаль. Их шаги эхом отдавались по камню, разрезая напряжённую тишину. — Почему все… здесь? — шепнула Деви, заметив, что в коридоре нет ни одного слуги — только охрана. — Потому что что-то случилось. — прошипел Доран. Он толкнул тяжёлую дверь кабинета Видии. И то, что они увидели, заставило Деви непроизвольно вдохнуть слишком резко. Внутри был кризисный совет — хотя никто его не объявлял. Видия стояла во главе длинного стола. Лицо её спокойное, но глаза — напряжённые, как струна, которую можно порвать одним словом. По одну сторону — Камал и Радж. По другую — Сарасвати и Радха, обе бледнее обычного. Их позы были замороженными, будто они застигнуты в моменте после худшей новости. А на столе, перед Видией, лежала мёртвая птица. Белая. Маленькая. Тонкая золотая нить завязана на лапках. Капля крови на перьях ещё не успела высохнуть. Деви побледнела. Доран мгновенно стал жёстким, замкнутым, как стальной замок. Амра за их спиной выдала сдавленный писк и вцепилась в спинку ближайшего кресла. — Мы… — начал Доран. — Произошло нападение. На наш дом. — Мы знаем. — холодно сказала Видия. — Я ждала вас. Я знала, что вы приедете этой ночью. Она указала на птицу. — Это было найдено на территории резиденции час назад. Чёрный вход. На камне у фонтана. — Что это? — спросила Деви, хотя чувствовала, что не хочет знать. Радха ответила тихо, почти шёпотом: — Это… это знак. Старый знак семьи Басу. Легенда. Когда-то… очень давно… золотую нить привязывали к птице, которую выпускали в дом, где назревало предательство. Предвестник. Предупреждение. Или… угроза. Сара добавила, играя пальцами своей косы: — И нить золотая… не обычная. Та, что символизирует предательство внутри дюжины, а не снаружи. Тишина опустилась тяжёлым камнем. Доран скрипнул зубами. — Это пустые легенды. — Легенды, которые всегда исполнялись. — сказала Видия. — Если в доме Басу появляется птица с золотой нитью… значит, кто-то внутри дюжины связан с врагом. Или… враг уже среди нас. Амра тихо всхлипнула. Деви вздрогнула. Даже Архат поднял глаза. Видия вздохнула и спокойно продолжила: — И это не единственное. Она посмотрела на Раджа. Радж шагнул вперёд: — Анил мёртв. Тишина взорвалась. Амра упала на колени, завыла — с истерикой, надрывно, без всякого достоинства. — Нееет! Анил! Мой муж! Моё несчастье! Как же так… как… — она рыдала, падала в обморок и снова поднималась. Видия резко подняла руку: — Уведите её. Сейчас же. Два слуги подхватили Амру под руки и буквально утащили её из кабинета, пока она продолжала причитать так громко, что у Деви заболела голова. Когда дверь захлопнулась, Камал заговорил: — Он убил себя. Только что. Перед нашими глазами. — Мы пытались добыть у него правду, — сказал Радж. — Но он в последний момент… вырвался. И вместо того чтобы нас ранить… он направил оружие на себя. — И последнее, что он крикнул… — Камал нахмурился. — Было оскорблением Амры. Я… думаю, он её ненавидел. Деви сглотнула. Сцена в подвале вдруг стала яснее. Доран кивнул, одобряя: — Значит, она не причастна. — Да. — подтвердил Камал. — Ничего не указывает, что Амра знала что-либо о его участии в покушении на госпожу. Сара, почти испуганно, подняла голову: — Но если Анил мёртв… и если он ничего не сказал… И нападения продолжаются… значит… — Значит, он не действовал один, — холодно закончила Видия. И тут Доран заговорил. Голос низкий, ровный, но вибрирующий яростью: — Пока вы были с Анилом… на наш дом напали. Все в комнате резко повернули головы. Деви глубоко вдохнула и начала: — Их было десять… или больше. В масках. Они подожгли сад. Убили охранников. Искали нас с Дораном. Нас не было дома… и они попытались забрать Амру. Только Архат отбился… Сара резко спросила: — А где вы были в этот момент? — Мы… — Деви облизала губы. — Мы были в городе. Тут Деви вспыхнула. Вспомнила реку. Близость. Поцелуи. Его руки. Его голос у её уха. Вот тут-то она и покраснела так, что Радха прикусила губу, пряча улыбку. — Делами занимались, — сухо сказал Доран, и каменный тон его голоса заставил всех отвести глаза. Дальше заговорил Радж: — Слушайте… если эти люди знали, что вы будете дома… Если они устроили нападение именно сегодня… Если они точно знали, что вас двоих искать в доме… Сара закончила: — …то значит информация пришла от кого-то из наших. Радха прошептала: — Или из их дома. Деви почувствовала, как по спине прошёл холод. Даже Айшвария, стоявшая у стены, побледнела. Видия говорила медленно, каждое слово — как удар колокола: — Все, кто здесь, в этой комнате… — она провела взглядом по каждому лицу. — Это те, кто знал о ваших планах. И те, кто был в доме Шарма. — И кому же выгодна смерть Дивии? — тихо добавила Сара. В эту секунду в дверь постучались. Слуга вбежал бледный, как сама смерть, держа в руках свёрток, перевязанный бечёвкой. — Госпожа Басу… это… прибыло только что. Посыльный передал и… ускакал. — Посыльный? Кто? — рявкнул Доран, врезаясь взглядом в слугу. — Я… я не видел лица… он был в капюшоне… и темно… Доран шагнул к нему, схватил за ворот: — Кто он был?!! — Я не знаю! Не знаю! Не знаю, господин! Видия: — Доран. Отпусти. Сейчас. Он резко отпустил. Слуга чуть не упал. Видия разорвала свёрток. И на стол выпала кровавая ткань… и украшение. Маленькая серьга. Та самая. Которую Деви потеряла в ту ночь, когда ранили Амриту. На каллиграфически написанной записке было всего одно предложение:

«То, что случилось с Анилом, — только начало.

Следующая будет она.»

Тишина взорвалась криком внутри каждого. Деви будто окунули в лёд. Доран сразу стал рядом, обнял за плечи, развернул к себе. — Дивия… — его голос впервые за вечер был… испуганным. — Это… про меня… — только и прошептала она. Сара резко закусила губу. Радха прижала руку к груди. Камал шагнул вперёд — инстинктивно защищая. Архат сжал рукоять меча так, что костяшки посинели. Радж выругался под нос. Видия медленно подняла взгляд на всех: — Это не просто угроза. Это — объявление охоты. И кто-то в дюжине знает, как к нам подобраться. Все начали говорить одновременно. — Кто это мог быть?! Как они узнали? — Это связано с Анилом?! — Она была целью всё это время?! — А нападение?! А птица?! — Кто среди нас предатель?! Гул накрывал комнату, как буря. И только Видия смогла её остановить: — Хватит. Один короткий, властный удар ладони по столу. Все замолчали. — Сегодня мы ничего больше не узнаем. Мы устали. Мы переполнены страхом. Мы злые. И это опаснее врагов за дверью. Мы отдохнём. А завтра… — её глаза блеснули стальным светом. — мы найдём того, кто это сделал. Она повернулась к одному из слуг: — Усиль охрану. Двойные патрули. Никого — никого — не впускать на территорию без моего личного подтверждения. Затем — к Дивии и Дорану: — Вам подготовят комнаты. Амра тоже остаётся здесь. И ваши люди, Айшвария и Архат — будут под охраной. Радж бросил взгляд на Айшварию: — А что она делает здесь? Разве… письмо… Дивия резко перебила: — Это была ложь. Письмо было поддельным. Аишвария никогда не предаст меня. Радж внимательно всмотрелся в Деви… что-то обдумал… и медленно кивнул. Но выражение его лица было странным. Неопасным — но задумчивым. Слишком задумчивым. Все начали расходиться. Сара тихо прошептала Деви, проходя мимо: — Пойдем поговорим. Приходи в комнату к Радхе. Деви выдала уставшую полуулыбку. Радха сжала её руку. Архат и Айшвария шли позади. Доран шёл рядом, чуть впереди — защитой, стеной, тенью и светом одновременно. Деви знала одно: Теперь открытая охота началась. И цель — она. Коридоры резиденции Басу теперь были погружены в глубокий, густой ночной полумрак. Ночь давно перевалила за полночь. Дом дышал тревожным покоем — тем самым, что бывает только после злых вестей и слишком долгих совещаний. Комната Радхи была освещена мягкими лампами. Дивия сидела на краю кровати, укутанная в шаль, будто всё происходящее в доме могло внезапно раствориться, если держаться за неё крепче. Радха, бледная от усталости, но всё равно удивительно красивая, лежала, слегка приподнявшись на подушках. Сара расхаживала взад-вперёд, нервно скрещивая руки. — Я до сих пор не понимаю, что происходит вокруг. — выдохнула Дивия, прикрыв глаза. — Это… слишком много. За один день. — Слишком много для кого угодно. — тихо сказала Радха и устало улыбнулась. — Но ты держишься. Сара сказала резче: — Держится? Она держит всех нас! Ты видела лицо Видии, когда принесли записку? Там паника была такая, что у меня затряслись ноги. Деви вздохнула: — Я не о записке… Я о всём. И про Амру… и про нападение… и про то, что Анил… — она замолчала, словно не хотела по-настоящему произносить это вслух. Сара, вскинув подбородок: — Амра. Вот уж кто умеет испортить воздух, даже не открывая рот. Радха хмыкнула: — Сара… Она наша самая наименьшая проблема. — Что "Сара"? — вскинулась она. — Она появляется только тогда, когда её совсем не ждут. Она смотрит так, будто ищет способ залезть к Дорана в душу. Даже когда рыдала об Аниле. Дивия закатила глаза: — Спасибо, что напомнила… Сара приподняла брови: — Ой, ну что, ревнуешь? Ревнуешь, Дивия Шарма-Басу? Деви вспыхнула. — Да! Да, чёрт возьми, ревную! Она… — Деви резко вздохнула. — Она всё время на нас смотрит, так, будто ждёт, когда я отвернусь. — Ну, значит, не отворачивайся, — фыркнула Сара. — И вообще… — она осмотрела её сверху донизу. — Тебе надо научиться пользоваться своей силой. Ты жена Дорана или кто? Радха рассмеялась — тихо, осторожно: — Сара, перестань учить её войне. — Это женская война. — гордо заявила Сара. Она подошла, села рядом с Дивией и взяла её за плечи. Деви вздохнула, улыбнулась, покачала головой: — Вы сумасшедшие… Сара драматично воскликнула: — А ты? Ты была бы сейчас замужем за Дораном, если б не была такой же сумасшедшей? Они втроём расхохотались. Смех был облегчением — редким, как вдох воздуха после долгого пребывания под водой. Потом Радха внезапно сказала: — Кстати… Деви? А тот флакон из комнаты Амриты… ты спрашивала у мамы? Деви задумалась: — Нет… Но хотела бы знать. Потому что… Я хочу быто уверена, что Амрита не причастна. Сара поморщилась: — У мамы с этим проблемы. Она тогда велела проверить, но потом Амриту ранили, всё завертелось… И она забыла. Но завтра я напомню. Деви благодарно улыбнулась. Через пару минут разговор стих — усталость давила на всех. Девочки по очереди обняли Дивию, и та направилась в коридор. Коридор был почти тёмный. Лампочки горели редко, каждый второй плафон приглушён. Деви шла медленно, всё ещё переваривая вечер, когда — Шаг. Резкий. Слишком близко. Она чуть не вскрикнула, когда из тени вышел Камал. — Деви, прости! — он поднял руки, словно сдаваясь. — Не хотел напугать. — О, боги… Камал! Я… я думала… — она выдохнула, положив ладонь на грудь. — Я думала, ещё кто-то. — Сегодня это вполне обоснованный страх. — спокойно ответил он. Они пошли рядом, и Камал неожиданно тихо произнёс: — Я хотел поговорить. Чуть-чуть. Ты ведь тоже плохо понимаешь, что происходит? — А кто понимает? — горько улыбнулась Деви. — Даже Видия не понимает. Камал кивнул: — Нападение… смерть Анила… и… — он замялся. — Его жена. Деви посмотрела на него вопросительно. — Он сказал, что она изменяла ему, — продолжил Камал. — Что она… неверная женщина. Он называл её отвратительными словами. И… Она не выглядит женщиной, которая изменяет. Камал прищурил глаза. — Люди редко выглядят теми, кем являются. — тихо заметила Дивия. Потом — неожиданная тема: — Видия хочет женить меня на Радхе. Деви ахнула: — Ты узнал? — Узнал сегодня. — Он вздохнул. — И не в восторге. — Но ты хороший человек, — сказала Дивия. — И Радха… будет в порядке. Вы оба главы рода, но… — Но? — Камал наклонил голову. — Но вы оба достойны счастья. Камал смотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Слишком долго. И вдруг — резко — схватил её за плечи и притянул в объятие. Дивия оторопела. — Камал… что ты… Он зашептал горячо, сбивчиво: — Лучше бы ты вышла за меня… Тогда ты бы не была под прицелом. Ты не понимаешь, но… этот брак… он сделал тебя целью. Ты должна была быть со мной… — Камал, остановись… — Дивия попыталась мягко вырваться. — Ты устал. Ты перенапряжён. Пожалуйста… Он задержал её на мгновение — будто боролся с самим собой. И в этот момент — грохот. Где-то справа, за углом, с громким звоном упала ваза. Оба резко обернулись. Коридор пуст. Пуст настолько, что стало страшно. Камал быстро отпустил Дивию, сделал шаг назад, будто понял, что перешёл черту. — Прости… Прости меня. — Он смотрел в пол. — Забудь. Забудь всё, что я сказал. И — ушёл. Просто развернулся и скрылся в тени. Дивия стояла, как вкопанная, озноб пробежал по спине. Кто-то видел. Кто-то стоял здесь. Кто-то слышал. Но кто? Коридор был пуст. И она поспешила прочь, почти бегом к комнате, которая была подготовлена им с Дораном. Дверь в комнату была приоткрыта. Деви вошла, уже начиная говорить: — Доран… слушай, что сейчас произошло… Камал… он… Но её голос сорвался. Потому что перед ней — на расстоянии буквально двух шагов — Амра и Доран. Стоят очень близко. Слишком близко. Доран повернулся к ней сразу, глаза холодные, ровные, непроницаемые. Амры — нет. Амра откашлялась… и тут же бросилась Дивии на грудь, словно спасаясь, как утопающая. — Дивия! — всхлипнула она. — Дивия, боги… я… я не могу… Анил… он… он умер… он умер… Деви не успела ни отшатнуться, ни спросить. Амра буквально повисла на ней. Истерика, дрожь, слёзы. Дивия подняла глаза на Дорана. Он стоял, скрестив руки, и смотрел так, будто происходящее — неизбежно, как дождь. — Что… — тихо прошептала Деви. Амра плакала ей в плечо. Дивия не понимала — верит ли она? Но в груди всё переворачивалось. — Дивия… — прошептала Амра. — Мне страшно… Можно… я… побуду с тобой? Хотя бы эту ночь? Деви хотела сказать «нет». Хотела. Но она увидела в глазах Амры что-то сломанное. Доран вмешался: — Я не останусь. Мне нужно к Камалу — заканчивать дела по Анилу. Оставайтесь вместе. Ей нужна поддержка. Деви вспыхнула. — Как — ей нужна? А я? Он задержал взгляд. — Мы поговорим потом. И ушёл. Просто ушёл. Амра продолжала плакать. Деви стояла с каменным лицом, пытаясь понять, что же происходит вокруг неё. Позже, когда слёзы Амры иссякли, они сидели на кровати, обе вымотанные. Разговор стал мягче. Тише. Деви, как ни странно, успокаивала её — иногда искренне, иногда просто потому что не могла смотреть на чужую боль, даже если не доверяла. Амра шептала о том, что любила Анила. Что верила, что сможет вернуть его. Что смерть пришла слишком рано. Дивии казалось, что она разговаривает с человеком из другого мира — где она не понимает ни мотивов, ни правды, ни лжи. Постепенно речь Амры становилась тише… и тише… Она легла, закрыла глаза, пальцы всё ещё дрожали. Дивия лежала рядом, глядя в потолок. Сердце билось тревожно. Голова была полна вопросов: Кто опрокинул вазу? Кто прислал серёжку? Кто хочет её смерти? Зачем Амра стояла так близко к Дорану? Почему Камал сказал «лучше бы ты вышла за меня»? И кто сейчас в доме предатель? Но ответы растворялись в тишине ночи. Амра уснула. А Дивия — нет. Она лежала с открытыми глазами, чувствуя: Ночь бесконечная. Тени — слишком живые. И завтра принесёт ещё больше.

***

Утро взошло над резиденцией Басу так, будто солнце боялось светить слишком ярко. Сквозь тонкие резные решётки окон пробивался рассеянный, бледный свет; он падал на длинный стол в столовой, освещая лица сидящих за ним людей — напряжённые, уставшие, угрюмые. За столом собрались: Видия, Доран, Дивия, Сара, Радха и Амра. Все молча ели, слишком осторожно, будто громкая фраза могла раздавить хрупкое равновесие между ними. Дивия чувствовала, как сидящая напротив Амра иногда бросала на неё тихие, сострадательные взгляды. И эти взгляды не успокаивали — они резали. Доран ни разу не посмотрел на Дивию. Он сидел прямо, мрачно, с холодным лицом, словно ночью не происходило ничего необычного. Словно он не оставил её одну. Словно всё было в порядке. Дивия не могла есть. Еда застревала в горле. В груди поднималось чувство тревоги, которое всю ночь не давало ей спать. Видия, обведя взглядом всех присутствующих, наконец нарушила тишину: — Сегодня в полдень я созвала срочное собрание дюжины. Пусть знают: кто бы ни посмел поднять руку на наши семьи — будет высвечен. Мы встряхнём их страхом. Доран коротко кивнул. Дивия опустила глаза. Амра шмыгнула носом, играя пальцами с краем своей шали. Видия зыркнула на неё строго, но ничего не сказала. Завтрак закончился тяжёлой паузой. Все поднялись. Кто-то молча, кто-то со вздохом, кто-то оглядываясь — как будто боялись, что за ними кто-то наблюдает. Когда они выходили из столовой, Дивия догнала мужа, который тут же вылетел из обеденной: — Доран… — тихо, почти шёпотом. — Ты не пришёл ночью. Я ждала тебя. Он остановился, словно его поймали в ловушку, и быстро — слишком быстро — наклонился, чтобы коснуться её лба лёгким, смазанным поцелуем. — У меня дела, Дивия. Очень много дел. Позже поговорим. И он ушёл, не оборачиваясь. Она смотрела ему вслед, словно вместе с Дораном ушло что-то важное для нее. Словно между ними только что поставили стену. Сара и Радха задержались рядом, и Дивия решила отвлечься, но на её предложение прогуляться в саду переглянулись. — Радхе плохо… — мягко сказала Сара. — Я останусь с ней, извини. Дивия кивнула и осталась одна. В коридорах резиденции Басу было тихо, почти слишком тихо. Каждый шаг отдавался эхом. Она не знала, куда идти. Что делать. К кому подойти. Казалось, что весь мир сместился и теперь требует осторожности в каждом движении. Она молча петляла по коридорам дома Басу. Осматривала стены, вазы, колонны. И вдруг она услышала голоса. Слуг. Негромкие. Сплетни. Она сделала один шаг назад, скрываясь за колонной. — …она сама видела! — шептала одна служанка. — Камал Рай держал госпожу Дивию ночью в объятиях. Так держат не как подопечную! Вторая прыснула: — Говорят, он её поцеловал… — Да! И теперь господин Басу злится… вы видели, как он утром избегал её? Дивии будто ударило током в грудь. Слуги продолжали, не подозревая, что их слышат: — Она слишком молодая… а он, говорят, поглядывает на жену почившего господина Шарма. Она горяча, красива, пышна в формах. — вздох. — Его можно понять. — Боже… если госпожа Басу узнает… Внутри Дивии поднялась буря. Она вышла из-за колонны, пылая гневом. Она сама и не поняла, откуда взялась необъятная злость на пустые сплетни служанок. — Кто вам сказал это?!! — голос её звенел, дрожал. — Кто дал вам право болтать такие вещи?! Слуги побледнели. — Г-госпожа… мы… мы… — Вы лжёте!!! — еа глазах Дивии появились злые, бессильные слёзы. — Я не позволю вам распускать грязь обо мне! Тишина. Слуги дрожали. И тут в коридор тихо вошла Амра. Её голос был мягкий, нежный, как патока: — Госпожа Шарма-Басу… всё хорошо. Перестаньте… — она подошла и осторожно, бережно дотронулась до её плеча. — Не нужно так реагировать на глупые слухи. Они просто… боятся. Не знали. Слуги благодарно склонили головы. На Амру они смотрели как на святую. На Дивию — как на взбешённую злую хозяйку. И от этого Дивии стало ещё хуже. Как будто кто-то невидимый, но очень умный методично подрывал её репутацию.

***

Зал для собраний был высоким, с куполом и узкими окнами, из-за которых свет падал полосами, рассекая пространство на чёрное и золотое. За огромным круглым столом сидели главы двенадцати семей. Каждый — с собственной охраной, собственной гордостью, собственным страхом. Видия стояла в центре. Дивия сидела рядом с Дораном, ощущая его холодное напряжение. — Покушение на дом Шарма — это покушение на равновесие Калькутты и всей Индии. — голос Видии был стальным. — Если предатель сидит среди дюжины… — пауза. — Значит, он уже подписал себе смертный приговор. Некоторые главы опустили взгляды. Кто-то замер. Кто-то нервно прокашлялся. — Я усилю охрану везде. — продолжила Видия. — И если выяснится, что кто-то связан с теми, кто напал на резиденцию Шарма… — она сжала кулак. — Он падёт первым. Пары взглядов встретились через стол — подозрительные, острые. Когда сторонних членов выгнали, в зале остались только свои: Камал Рай, Доран и Дивия, Радж и Рам Дубей, Сара и Радха, Эрит Тхакур. Радж сообщил: — Наши люди ночью видели на границах странную группу. Они похожи на тех, кто напал на резиденцию Шарма. Камал нахмурился: — Это шанс выйти на заказчика. Радж продолжил, но его речь становилась слишком направляющей, удобной ему. Он будто подталкивал выводы туда, куда хотел. Доран резко перебил: — Мы сами займёмся этим. Камал добавил: — Да. И мои люди тоже. Я не позволю кому-то прикрывать расследование своим «видением». Напряжение поднялось. Видия подняла руку, останавливая их: — Каждый из вас получит возможность искать. Никто не будет мешать. Но ни один из вас не выйдет за пределы резиденции без отчёта мне. Все кивнули. Собрание завершилось. Но воздух стал ещё тяжелее, чем до него. В коридоре, когда все расходились, Камал подошёл к Дивии. Он выглядел смущённым, задумчивым. — Дивия… — тихо. — О вчерашнем… прости. Я был измучен. Стресс. Испуг. Я не должен был говорить то, что сказал. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение в груди хоть немного отпускает: — Я понимаю. Но… нас кто-то видел, Камал. И теперь… — она глотнула. — Они уже сплетничают. Камал сжал челюсть: — Я разберусь с ними. И… если нужно — с Дораном. Дивия резко покачала головой: — Нет! Не надо! Камал посмотрел на неё слишком внимательно. Слишком долго. Но затем кивнул: — Хорошо. Ближе к вечеру Видия объявила, что дом Шарма полностью убран от случившегося и охрана удвоена. Можно возвращаться. Но никто не выглядел спокойным. Ни Доран. Ни Камал. Ни Радж. Ни Амра, которая держалась близко к Дивии. Даже слуги переглядывались настороженно. Когда они выходили к повозке, Дивия остановилась и оглянулась на резиденцию Басу. Её сердце упало. Что-то изменилось. Что-то сломалось. Что-то темное теперь ходило за ними. И она уже не знала — кому в этом доме можно верить.