Тепло.

Лестер идёт в коридоре мимо библиотеки, направляясь к Дмитрию. Заметив настроение Ноа, он смеется и догоняет математика: — Что случилось на этот раз? Ноа пытается пройти мимо и случайно наступает Лестеру на ногу: — Спроси у следующей двери, которую придётся чинить после моего ухода. Лестер хмурится и подталкивает Ноа в обратную сторону. Математик явно недоволен, тогда Лестер хватает его и затаскивает в их общую комнату. Лестер встает в проходе и не дает другу и шанса на то, чтобы уйти и не объясниться: — Да что с тобой? Ты так психовал последний раз только когда сервер полетел из-за резкой поломки генератора. Только не говори, что мы сейчас пойдём что-то чинить. Ноа отрицательно качает головой, после чего срывает с себя очки, с силой проводит рукой по лицу и на выдохе отвечает: — Она упрямая, неблагодарная и…И совершенно невыносимо беспомощная. И это раздражает. Лестер наблюдает, как Ноа на какое-то время отворачивается к стене, но потом оборачивается, и друзья смотрят друг на друга. Лестер театрально вздыхает и смеётся: — Ты все о Лэйн? Совсем не даёт тебе покоя. Сидела бы в своей России дальше, да? Глаза бы не мозолила. Ноа хмурится и сжимает кулаки. Лестер видит, как друга переполняет ярость. Ноа подходит к Лестеру ближе: — Это не шутка. Она замерзает, болеет и отказывается от самой элементарной помощи, потому что все вокруг только и делают, что подтрунивают над ней. Это бесит. Ноа под изучающим взглядом Лестера тяжело дышит, постепенно успокаиваясь. Через пару минут Лестер замечает: — А сам-то? Ты винишь других в том, что делаешь сам. Между прочим, я единственный, кому она хотя бы улыбается. Иногда. Ноа резко надевает очки, чтобы скрыть недовольное выражение лица. Жестом показывает Лестеру, чтобы тот пропустил его, после чего встает рядом с ним, толкая дверь: — Поздравляю с вашими улыбками. Надеюсь, они согреют её лучше, чем исправный обогреватель. За ужином все спокойно. Вероятно, потому что там не было Лэйн. Предрекая нежелание племянницы есть при болезни, Дмитрий подготовил сухпаёк для девушки. Это срабатывает, и Лэйн все же появляется на ужине. Не желая ни с кем общаться, переводчица делает все быстро, забирая еду и направляясь назад в медблок: — Здравствуйте. Извините. Уходить. До свидания. Лэйн здоровается со всеми за столом, но никто не отвечает ей. Дмитрий тяжело вздыхает, после чего строго смотрит на отряд: — Ну как вы себя ведёте? Она же работает, у неё есть занятие. Не ваше дело, насколько продуктивно. За этим слежу я. Что ещё не так? Почему вы так недружелюбны к ней? Ноа резко встаёт, стул громко скрипит по полу. Дмитрий недовольно хмурится на математика, но все же слушает его высказывание: — Потому что мы военная база, а не детский сад для ваших родственников! Она не "работает". Она выживает. И мы все делаем вид, что это нормально. Ноа бросает на стол салфетку, которую до этого вертел в руке. Дмитрий медленно встаёт, не отрывая взгляда от Ноа: — Раз тебя так волнует детский сад, то с этого дня этим и занимаешься. Если никто не виновен за происходящее, значит виновны все. Я заставлю всех вас с ней разговаривать, ясно? Ноа кривит губы, но молчит. Дмитрий заходится в гневе и переходит на крик: — Неважно, кто она, но она часть отряда. Вы ведёте себя отвратительно. Мне жаль, что я допустил такое. Стул генерала скрипит, когда тот грубо задвигает его к столу. Не прощаясь, Дмитрий уходит, оставляя отряд в тишине. Но тишина была недолгой. Ноа разворачивается и уходит в серверную: — Отлично. Теперь у нас обязательные уроки социализации. Дверь серверной хлопает с такой силой, что с полки падает неудобно стоящая документация, которую математик оставляет для Лестера на полу. Лэйн жмурит глаза в медблоке, пытаясь уснуть на неудобной койке. Девушка кутается в свою куртку, отмечая для самой себя, что в медблоке хотя бы намного теплее, чем в её комнате. Лэйн не хочет признаваться себе, что ей страшно оставаться в тёмном помещении, где, кроме нее, больше никого нет. До ужина Анна иногда заглядывала, но Лэйн всё равно чувствовала всепоглощающую тоску и одиночество, которые разъедали все хорошее, что было в ней. Все, что она смогла уберечь до этого момента, в один момент обрывается. Кажется, Лэйн мечтает не уснуть, а умереть на этой койке, навсегда оставаясь в немногих теплых воспоминаниях, что были с ней всю ее жизнь: “ — Задувай свечи, Лена. Маленькая девочка удобно сидела на руках мужчины, придерживая тарелку своими руками. Она задувает свечи и с удовольствием кусает торт” Лэйн болезненно содрогается от мыслей и заходится в кашле, пытаясь удобнее устроиться на кушетке и погрузиться в сон. Лестер заглядывает в серверную и видит Ноа, который сидит и работает. Он замечает документацию на полу и вздыхает, помогая другу убрать все по местам. Через минуту Лестер все же решается поговорить с Ноа: — Надо проведать больную. Анна пошла успокаивать Дмитрия. Пойдёшь? Ноа не отрывается от мониторов. Математик не кажется напряженным, и будто пытается придумать себе еще работы, лишь бы чем-то занять руки и мозг: — У меня сбой в системе охлаждения. Иди сам, раз ты так мастерски находишь с ней общий язык. Лестер ничего не отвечает и разворачивается к выходу. Медблок находится рядом с серверной, поэтому идти недалеко - пару метров по первому этажу. Лестер заходит в тёмный медблок и удивляется: — Просто ужас. Лэйн, ты тут? Ответом ему служит испуганный вскрик. Лэйн пугается и вскакивает с койки, но, не удержавшись, падает на пол. Через минуту Ноа влетает в медблок с расширенными глазами: — Что здесь происходит?! Ноа, привыкнув к темноте, заметил две фигуры. Мужская фигура стоит рядом с фигурой поменьше, женской. Лестер подает руку Лэйн, помогая встать. Переводчица поднимается на ноги, но не отстраняется от Лестера, пытаясь отдышаться. Лестер смотрит то на девушку, то на друга, но все же поясняет: — Анна не оставила ей свет. Я думал, она ушла. Напугал её, а она так вскрикнула, что я сам испугался. Ноа и Лестер плохо видят из-за темноты, особенно математик, но чувствуют взгляды друг друга. Они оба сильно напугались, и теперь пытались успокоиться. Ноа медленно выдыхает и проводит рукой по лицу. Его голос звучит приглушённо, без привычной резкости: — Включи свет. И принеси ей воды. Ноа делает шаг назад к двери, чтобы не мешать Лестеру ходить по медблоку, но сам не уходит, прислонившись к косяку. Лестер усаживает Лэйн назад на койку и подает стакан воды. Девушка молча пьет, стараясь успокоить сбитое дыхание и дрожь в руках. Лестер нажимает на выключатель, и на пару секунд вся троица хмурится, пытаясь привыкнуть к свету в помещении. Лэйн с облегчением выдыхает и дышит ровнее. Ноа, скрестив руки, наблюдает, как дрожь в руках Лэйн утихает, что вызывает легкую улыбку на лице парня. Он переводит взгляд на Лестера, но потом смотрит в темное окно. Говорит шепотом, как бы в воздух, так что Лэйн не понимает, к кому конкретно парень обратился — к себе или к Лестеру: — Идиот. Лестер оборачивается к другу и копирует его позу, скрещивая руки на груди: — Я так вижу, ты хочешь тоже поучаствовать в том, чтобы всё здесь организовать? Даже не знаю, где её лучше оставить: в тёмном и страшном медблоке или у неё, в холодной комнате? Ноа выпрямляется и подходит ближе к Лестеру. Большинство слов обращены к другу, но заканчивает он своё высказывание, смотря на Лэйн: — Серверная. Там тепло, есть диван, и я могу работать. Если, конечно, твоя гордость позволит принять базовую заботу о выживании. Лэйн понимает, что парень обращается к ней, и это напрягает её. Она пытается сконцентрироваться и долго молчит, подбирая слово. Ноа кривит губы и тяжело выдыхает, пытаясь не торопить девушку. Лэйн замечает это в Ноа и пытается проморгать непрошеные слезы. Девушка резко встаёт и кивает, особо не понимая, что от неё хотят: — Извините. Да. Ноа хотел что-то сказать, но видел, как неестественно блестят глаза девушки в свете лампы. Голос мужчины становится тише, но резче, чтобы Лэйн было легче понять: — Никаких "извините". Просто иди. Пока я не передумал. Ноа берет с подоконника вещи Лэйн и снова направляется к выходу, ожидая, что Лэйн пойдет за ним. Девушка смотрит на Лестера, надеясь, что он подскажет, что Ноа от неё хочет. Математик смотрит то на переводчицу, то на друга, после чего сдерживает раздражение и говорит без привычной язвительности: — Со мной. Серверная. Тепло. Сейчас. Ноа взял Лэйн за запястье и повёл на выход.