Том 2.3 — О, Мясо

О, Мясо --- Местоположение: Лестница Башни Арасака, Найт-Сити Год: 2075 Время: 10 вечера, Примерно через 2 месяца после прибытия Ребекка, по какой-то непостижимой причине, принесла дробовик. Он не был с глушителем. Он даже не был практичен для скрытности. — ...Но, с другой стороны, Ребекка не отличалась практичностью. Она известна тем, что её разносит, если вы понимаете, о чём я. Она засмеялась, когда врезала прикладом по голове первого охранного робота, металл смялся внутрь с треском, как помятый капот машины, робот забился в конвульсиях и рухнул назад на двух других, стоявших позади него. — ИДИТЕ И ПОЛУЧИТЕ, ВЁДРА! — Серьёзно? — пробормотал Киётака позади неё, уворачиваясь от дикого града пуль, когда вокруг них начали скапливаться новые роботы. — Дробовик? — Я же не стреляла из него, да!? Проблема не в этом. Проблема в выстреле— ХРЯСЬ! — АААААААААУУУУГГГХХХХ!! Она снова рванула вперёд, столкнув второго робота плечом через перила, отправив его с криком вниз по центральной шахте. Киётака... признал действие, прежде чем двинуться ниже, проскользнув под рукой робота и изогнув тело вокруг внутреннего изгиба спирали. Отсюда падать около двух этажей. Достаточно, чтобы вывести их из строя. Недостаточно, чтобы остановить надолго. Он поднял глаза, успев увидеть, как град пуль пролетел мимо его плеча, царапая стену позади него. Почти промах. Он развернулся, схватив ствол винтовочной руки нападавшего робота, ударил им вбок о перила лестницы, а затем сильно врезался в него телом. Ещё один готов. — Эй! — крикнула Ребекка. — Я ЕГО БЕРЕГЛА! Киётака проигнорировал её. — Двигайся. Они нас задерживают. Они продолжили, лестница бесконечно извивалась вниз. Ребекка использовала свой дробовик как тупое оружие, колотя по суставам, пиная по коленям, разбивая оптику. Она не была изящной. Она была громкой. Она кряхтела при каждом взмахе и хохотала каждый раз, когда что-то хрустело. — ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?! — Ты ударила его по голове. — ТОЧНО! — Я был позади него. — Это командная работа! Теперь роботы роились сверху и снизу. Их протоколы безопасности, казалось, приспосабливались... с более плотными построениями, менее восприимчивыми к уничтожению поодиночке. Лестница уменьшалась с каждым этажом, всё больше превращаясь в металлическую клетку. На 10-м этаже Киётака нырнул между двумя юнитами, использовал их общее замешательство, чтобы вывернуть локоть одного назад, забрал его винтовку и направил на другого, но не выстрелил. Вместо этого он ударил его прикладом, а затем разбил оружие о перила. Снова готов. Ребекка влетела, скользя за ним, тяжело приземлившись на бок. — На этом было моё имя! — Нет, не было, — ответил он, переступая через дёргающуюся груду обломков. — Пошли. Они расчистили 9-й этаж, но 8-й доставил им хлопот. Появилась новая модель — более тяжёлая броня, более толстые ноги и более продвинутые винтовки. Он начал заряжать выстрел. Киётака не стал ждать. Он прыгнул в перекат под ним, выбил его заднее колено, а затем использовал его собственный импульс, чтобы отбросить его к стене достаточно сильно, чтобы треснула плитка. Ребекка тем временем набросилась на другой юнит, выкрикивая какой-то полусформированный боевой клич, трижды врезав своим дробовиком ему в грудь, пока он не рухнул, как складной стул. — Нам нужно найти тебе новую игрушку, — пробормотал Киётака. — ЭТО И ЕСТЬ ИГРУШКА! Какого чёрта. 7-й этаж был прямо под ними. Дверь распахнулась от сильного удара ботинка Киётаки. Они влетели внутрь, Ребекка чуть не споткнулась о стол, когда она радостно закричала: — ВОТ ЭТО ДА! МНЕ НУЖЕН боевой чип! ОН МНЕ НУЖЕН! — Сосредоточься. — Киётака уже сканировал комнату. Офисное пространство было тёмным, по полу змеились толстые кабели. Он заметил стопку картотечных шкафов возле дальней стены. Вентиляционное отверстие, которое они использовали для проникновения, всё ещё висело открытым над ним. Киётака махнул. — Наверх. Сейчас же. Ребекка быстро полезла, всё ещё гудя от возбуждения, чуть не потеряв равновесие, когда она подтянулась в шахту. — Скажи Люси, что я БОГИНЯ лестниц! Если бы он мог закатить глаза саркастически, он бы это сделал. Вместо этого он смотрел обратно на дверь лестничной клетки, которая только что начала светиться красным с другой стороны. Мгновение спустя она взорвалась внутрь, выбросив металл и огонь. Охранные роботы хлынули— Время остановилось на мгновение... Он прыгнул, заскочив на шкаф, ухватившись за край вентиляционного отверстия обеими руками. Пули рванули в стену рядом с ним. Бетонная пыль взметнулась в воздух, но ни одна не попала. Он подтянулся. Последний выстрел треснул позади него, когда его ноги исчезли в шахте. Внутри шахты отдавалось эхо дыхания Ребекки, тяжёлого и неглубокого от спринта. Звук волочащихся за ним ботинок Ребекки отдавался эхом при каждом ползании и движении. — ...Для легальной работы, — прошептала она между запыхавшимися хихиканьями, — это, пожалуй, самая незаконная хрень, которую я когда-либо делала. Киётака не ответил сразу. Он продолжал ползти. — Потише. — Но серьёзно, — фыркнула она. — Мы только что ограбили Арасаку. Ты думаешь, кто-нибудь получает СИН таким образом? — Они видели, как я входил в вентиляцию. Впереди будет больше охраны. — О? Значит ли это, что теперь мы можем стрелять? — ... Его рука скользнула по внутренней стене вентиляционного отверстия, ища вибрации. Они были близко. — Нет выбора, — сказал он, наконец. — Если ты прикрываешь меня. — Ты даже спрашиваешь? Они продолжали ползти, металл становился горячее возле конца вентиляции. Жар от внешней системы кондиционирования... или что-то похуже. Киётака уже планировал это в своей голове — расстояние до падения, сектор обстрела, слепые зоны от охранных дронов. Единственное укрытие между служебным крылом башни и главным проездом в центр Северного района было декоративным рядом деревьев. Едва ли идеально. Он считал про себя. Две ЭМИ. Два с половиной магазина. Ничего от Хошино. Его глаза сузились. Ему придётся быть эффективным. Они вырвались из вентиляции — Ребекка приземлилась в приседе, дробовик уже наготове, широкая улыбка на лице. Киётака резко и быстро перекатился, прямо к полудюжине охранных дронов Арасаки, зависших в скоординированном построении, красная оптика вспыхивала. — ВПЕРЁД! Он выдернул ЭМИ-гранату со своего пояса, активировал её в середине переката и швырнул вверх. Дуга была чистой. На полпути он выстрелил. ТРЕСК— Граната взорвалась над роботами, посылая импульс синего цвета по полю. Цепи завопили, и оптика замерцала. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА! — прокричала Ребекка, ныряя в бой, разнося на куски сбитые дроны с почти маниакальной агрессией. — ПЕРЕДАЙ ПРИВЕТ МОЕМУ МАЛЕНЬКОМУ ДРУГУ... СНОВА! Это была отсылка к Лицу со шрамом? Киётака пронёсся сквозь дым, лавируя вокруг искрящихся тел. Пых! Пых! Пых! Пых-пых-пых! Шесть выстрелов, шесть попаданий в центр масс. Он чисто перезарядился, теперь половина магазина израсходована. Ребекка развернулась рядом с ним, смеясь, когда она разбила оптику другого юнита стволом своего дробовика. — Им нужны роботы получше! — Двигайся, — приказал Киётака, проверяя углы. — Мы должны оторваться от них, прежде чем доберёмся до Фалько. Она застонала, когда пригнулась за стеной. — Ты серьёзно заставляешь меня бежать, вместо того чтобы позволить мне устроить полный фейерверк? Ладно. Ладно. Я буду играть по-хорошему. Но после этого я должна получить молочный коктейль. — Центр Северного района. Фалько сказал, что если мы пойдём прямо, он встретит нас прямо там. — Хорошо, хорошо. Но это должно того стоить — СИН, оплата, твой таинственный мёртвый шарм, всё это. Он проигнорировал последнюю часть. Серьёзно, у кого есть время вот так флиртовать на бегу? Они вышли на край бокового переулка. Ребекка бросила ударную гранату через плечо, и они перепрыгнули через стальной барьер, быстро бежа по потрескавшемуся бетону и через грузовой проход под петлёй шоссе. Впереди открылся город — улицы всё ещё широкие, огни мерцали неоном и серебром, но достаточно далеко от Башни, чтобы у них был какой-то буфер. Прямо перед тем, как они достигли края площади, механический голос, низкий и с искажениями, затрещал над крышами. — ...Тц. Для такого куска мяса, как ты... Ты двигаешься прямо как он. Глаза Киётаки расширились на секунду слишком поздно. Как он... Я не мог почувствовать, кто—! ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ— БУМ! БУМ! БУМ! Ракеты. — Вниз! Они едва успели нырнуть прочь, прежде чем сторона площади взорвалась пламенем, ударные волны отбросили их с ног и врезали в ящик, металл смялся внутрь. Киётака тяжело ударился о землю, перевернулся один раз и поднялся, задыхаясь. Ребекка перекатилась рядом с ним, ошеломлённая и кашляющая. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ — кто это был?! Киётака ещё не ответил. Он медленно встал, стряхивая пепел с рукавов. Его пистолет всё ещё был в руке. Его разум уже прокручивал дюжину новых возможностей. Что-то было не так. Очень не так. — ... Киётака всегда знал, когда за ним наблюдают. Годы наблюдения. Постоянный мониторинг в Белой комнате. Тайное наблюдение со стороны взрослых, которые думали, что они незаметны. Камеры. Дроны. Глаза. Каждое маленькое подёргивание внимания — он научился обнаруживать всё это. Эта способность стала шестым чувством. Это было похоже на тихий колокол в затылке. Но на этот раз? Ничего. Ни единого сигнала. Ни сдвига давления. Даже тени на периферии. Киётака повернулся обратно к линии крыши. Вдали — едва различимая сквозь пыль и огонь — фигура стояла на краю здания. Он мог различить только части этой штуки, но то, что он увидел, было достаточно: Тяжёлая броня. Ракетная установка, установленная на плече. Чёрные, как смоль, конечности, обёрнутые гидравликой повсюду. Эти красные светящиеся глаза можно было увидеть откуда угодно. Это был какой-то охранный дрон? Нет... Не дрон. Он, казалось, думал, обрабатывал... выражал эмоции? Роботизированный, но человеческий. Или наоборот? Киётака почувствовал вспышку дискомфорта. Ему не нравилось это ощущение. Ему не нравилось, когда за ним наблюдают, а он об этом не знает. Ему также не нравилось, что эта штука, безусловно, могла убить его, если он когда-либо потеряет концентрацию. Неизвестность была страшной вещью. — Ребекка, — сказал он. Она всё ещё была на земле, рука сжимала её пистолет. — Позвони Фалько. Сейчас же. Нам нужно немедленно убираться. Она моргнула на него, ошеломлённая. — Фалько? Что... Во-первых, ты не ответил на мой вопрос! — Я не знаю. Какой-то высококлассный охранный юнит. Он кажется слишком сложным, чтобы быть дроном, и слишком... странным, чтобы считаться полностью человеком. Ребекка крикнула в воздух, глаза плясали данными. — Фалько, Фалько... эй! Ты нужен нам, вот прямо сейчас. Какой-то, чёрт возьми, странный охранный робот сидит у нас на заднице — тяжёлое оборудование, ракеты, и он даже пугает Мистера Безэмоциональное Лицо! Это плохо! Было немного статики, прежде чем послышался голос Фалько. — Вы что? Где?! — Центр Северного района! Просто отследи нас... э-э... меня! Отследи меня! Мы выиграем время! — Понял! Не сдохните! Когда звонок закончился, Ребекка подскочила рядом с ним. — Ты ведь не думаешь, что эта штука от Арасаки, да? — Я думаю, — тихо сказал Киётака, — мы не должны уйти с этой работы без какого-либо посттравматического стрессового расстройства. Затем здание снова затряслось. В их сторону был выпущен ещё один ударный залп. Часть парковочной конструкции рухнула внутрь, обломки посыпались прямо за ними. И тут голос вернулся снова. — Никто не покидает скотобойню. Глаза Ребекки расширились. — ЧТО. — Двигайся, — приказал Киётака. Он схватил её за запястье и потянул — они рванули в сторону, ботинки ударялись о тротуар. Бетон расплывался рядом с ними, когда за ними обрушилось больше обломков. Мозг Киётаки тикал, как секундомер, отсчитывая сердцебиения. Если они смогут добраться до Фалько в течение следующих 40 секунд, и радиус поражения этих ракет такой же большой, как предполагается... Шансы на выживание около... 50 на 50...! --- Адам Смэшер был букой. Не в переносном, культурном смысле. Он был окончательным кошмаром. Силуэт, который оставался, когда свет возвращался. Наказание, которое Арасака посылала, когда твоё имя попадало в неправильный список. Монстр с полным преобразованием тела, из титановых металлических сплавов, сросшийся с таким количеством металла, что его едва ли можно было назвать человеком. Единственный кусок мяса, который остался, был его ствол мозга и часть черепа. И ему это нравилось. Он не чувствовал ничего похожего на голод, усталость или скуку десятилетиями. Только случайное мерцание раздражения... когда что-то жалкое тратило его время. Как сейчас. Ему было поручено убить нарушителей. Парочку, предположительно. Он спрыгнул с верхнего уступа башни, его ботинки раздавили декоративную отделку 60-го этажа, когда он спускался по фасаду, быстро взбираясь с плавным вертикальным движением. Инфракрасная оптика активна. Акустическое картирование синхронизировано. Винтовка подготовлена. Ракеты онлайн. Затем он увидел их. Две тени, бегущие через зону эвакуации, наполовину скрытые дымом, ветром и сиренами. Одна была невысокой, живой и беспорядочной в своих движениях. Рассеяние оборудования светилось на её позвоночнике. Ничего примечательного. Другой... Вот этот. Никаких улучшений тепловой сигнатуры. Никакой киберсвязи. Никаких радиочастотных меток. Никакого хрома. Ничего. Смэшер замер в середине движения, оптические датчики автоматически увеличивали изображение. Это шутка? Эту... палку из плоти Арасака послала его убить? Это Арасака насмехается над ним? Даже у Моргана Блэкхэнда были аугментации — та одна металлическая рука — эта штука была просто мешком с мясом и позвонками с пистолетом в руке. Никакого кибердека. Никакой сети поддержки. Никаких имплантов. Просто школьник с утюгом! Смэшер взревел вперёд, разрывая крышу, земля под ним трещала, когда он прыгнул — выстрелы загремели из его винтовки, преследуя двух беглецов, когда они петляли под неоновыми вывесками и между мраморными цветочными горшками. Бетон взорвался возле их ног. Он выстрелил следующей ракетой, рассчитанной по траектории и таймеру задержки, запуская её туда, куда они направлялись, а не туда, где они были. БУУУМ! Она попала. Вспыхнул огненный шар. Пыль. Дым. Обломки. То же самое для него. Он снова сканировал, быстро. Короткая видна. Сигнатура горела, как мерцание в его HUD. У неё был дробовик, и она двигалась непредсказуемо. Небрежно, шумно, как угодно. Он мог убить её позже. Но другой— Ничего. Просто ничего. Никакой визуальной метки. Никакого звука или чего-либо ещё. Только смутные следы движения — это было похоже на отслеживание безликого чёрного пятна. Смэшер зарычал внутренне. Он больше не был человеком. Он был за пределами органической слабости. И всё же... Почему-то эта неаугментированная крыса продолжала ускользать от него. Он продолжал двигаться. Взрывая, стреляя и устраняя препятствия всплесками гидравлической силы. Они бежали к эстакаде Северного района. Он мог последовать. Легко. Он мог охотиться за ними через полгорода, если бы захотел. Но затем пришёл расчёт. Обнародование. Общественная зона. Глаза полиции. Арасака не любила, когда её монстров видели, если только она сама не хотела, чтобы их видели. Смэшер замедлился, затормозив до полной остановки на крыше другого здания. Он сжал кибернетический кулак. Он мог покончить с этим сейчас. Один хороший выстрел. Один удар. Затем— Пинг датчика. Объект в воздухе. Траектория проецируется, маленький, металлический и круглый. Граната? Он поднял глаза, усиленное увеличение отслеживало дугу. Маленький летающий объект прямо над головой, замаскированный на фоне ночи. С дальнего конца одного из переулков была вспышка выстрела, характерный признак выстрела. Они пытались использовать на нём ЭМИ. Жалко. Он активировал свой Сандевистан. Время замедлилось до микросекунд. Воздух сгустился, когда он сделал шаг в сторону. Граната пролетела мимо него и приземлилась на крышу. Он повернулся к источнику выстрела. Плоть. С капюшоном. Винтовка. Ждёт смерти. Он вышел из замедления времени и выстрелил. БАМ! Взрыв из его винтовки дезинтегрировал кусок мяса. Несостоявшийся нападавший исчез. Теперь они были красным туманом на стене позади них. — ...Но. Но. Но. Где был тот, что без хрома? Где был мешок с мясом? Где был тот, кто устроил всю эту диверсию? Смэшер сканировал. Снова. Сильнее. — ... Ничего. Ни следа, который мог бы даже намекнуть на какой-либо саботаж или присутствие чего-то, даже отдалённо напоминающего человека. Он замер. Он ушёл. Они оба ушли. Он был отвлечён, и его разыграли. Мешком с мясом. Мешком с мясом и кровью, с украденным удостоверением Арасаки. Смэшер стоял один на вершине здания, ЭМИ-граната всё ещё мерцала возле его ноги, закороченная. Единственное, что осталось от снайпера, это углерод и дым. Он сжал оба кулака с такой силой, что металл заскрежетал под его собственным давлением. Его голос грохотал из горла, обработанный и многослойный в нескольких частотах: — КАК. ОНИ. СМОГЛИ. УЙТИ!? --- Он должен был задать этот вопрос троице в нескольких десятках метров отсюда. Двигатель Фалько рычал, когда жёсткие шины скребли по холодному асфальту. Машина дёрнулась в движении, и Киётака швырнул Ребекку через заднюю дверь, как багаж. — Чт—ЭЙ!! — взвизгнула она, глухо ударившись о сиденье со скрипом. — Ты мог бы дать мне секунду, прежде чем просто выкинуть меня так, хромоголовый! Киётака забрался за ней, захлопнув дверь, как раз когда последний раскат грома прокатился над головой. Мир снаружи расплылся, когда Фалько резко повернул налево, шины визжали. Ребекка, задыхаясь, всё ещё восстанавливая дыхание, ударила прикладом своего дробовика по полу, разочарование закипело теперь, когда волнение прошло. — Хорошо, хорошо — серьёзно, что это было?! Было ли это вообще хорошей идеей — отдать какому-то случайному чуваку своё единственное оружие?! Ты теперь безоружен! ЭМИ тоже не осталось! Что, ты собирался бросаться камнями, если этот урод поймает нас?! Киётака едва взглянул на неё. Его грудь поднялась и опустилась один раз, медленно. — Всё в порядке. Ребекка опешила. — В порядке? Ты отдал своё единственное настоящее оружие, как будто мы были в каком-то чёртовом фильме! Что, ты планируешь бороться с ним налогами в следующий раз?! Он не ответил сразу. Вместо этого его взгляд скользнул к линии горизонта позади них — к свечению Башни Арасака, где определённая машина смерти, вероятно, всё ещё стояла, кипя от злости. — У меня было подозрение, — сказал он. — Что бы это ни было... оно не могло меня обнаружить. — Что? Киётака продолжил. — Я хотел проверить теорию. Держал нас в странных направлениях. Я заставил тебя уйти влево или вправо, пока я обходил с фланга. Это сработало. Я отделился, делая вид, что мы всё время были вместе. Он целился в тебя. Никогда в меня. Она откинулась на сиденье, дробовик лежал у неё на коленях. Её костяшки были белыми. — Да, я знаю это. Ты использовал меня как приманку. — Временно. Ребекка застонала, но не стала спорить. Доказательства были ясны — они живы. Фалько наконец заговорил с переднего сиденья. — Рискованная игра, чумба. Но... умно. — Его глаза метнулись к зеркалу заднего вида. — Если то, что мы видели, действительно было одним из призраков Арасаки... это, вероятно, был единственный ход, который сработал бы. — Робот или полное преобразование тела. Я не уверен, что это было точно. Ракеты, системы слежения, — пробормотал Киётака, перечисляя детали скорее для себя, чем для кого-либо другого. — Технология скрытности... — Но не смог тебя заметить, — сказал Фалько. — Вот это новость. Большинство аугментированных животных, как эта штука, могут учуять людей без хрома в толпе из сотни. Ребекка откинулась назад, наконец выдохнув. — Ну, мне определённо не понравился этот пробный забег. Посмотри на это, — она наклонила свой дробовик. Ствол поцарапан, рама немного погнута. — Я только что её настроила. Теперь она помята. Как будто я била ею трупы о бордюр. — Ребекка, ты ведь это и делала последние несколько минут, нет? — Н-ну, да! Но всё равно, я думала, что эта штука будет сильнее, чем— Киётака не ответил. Его мысли теперь были в другом месте. Фалько свернул на объездную, уводя их дальше от Корпоративной площади. Когда башни уступили место переулкам и затенённым складам, тишина между ними, или, скорее, его собственная тишина, сгустилась. Киётака смотрел в окно. Что-то наблюдало за ним. Что-то, что он не заметил, пока не стало слишком поздно. Этого не должно было случиться. Он провёл большую часть своей жизни под наблюдением. Это научило его обнаруживать слежку вплоть до микроскопических изменений в звуке и тени. Но эта штука... Эта штука вошла в его слепую зону. — Мне придётся приспособиться. Он пробормотал никому конкретно. А пока это означало избегать Арасаки. Дать жару остыть. Позволить следу остыть. Он откинулся назад, мышцы расслабились впервые с тех пор, как они покинули башню. — ... До него дошло. Клиент. Всё это... проникновение, обман, уничтожение собственности Арасаки, бег, робот-урод... всё это произошло из-за... И Люси сказала, что фиксер был из— — ...Советского Союза, — пробормотал Киётака. Фалько поднял бровь. — Повтори? Киётака тяжело выдохнул. — ...Отлично. Ребекка моргнула. — Отлично? Что 'отлично'? Что не так с русскими? Он не ответил. Его глаза просто закрылись, на лбу появилась слабая складка. Это не было будущим или даже бредом. Это был совершенно другой мир. Чёрт. --- Выбросил пистолет: (-1) Текущие евродоллары: 24 100 E$ Репутация: Работа выполнена (✓)