Том 2.4 — О, Чёрт

О, Чёрт --- Местоположение: Окраина Джапан-тауна Год: 2075 Время: Примерно через 2 месяца и неделю после прибытия Не так уж много произошло после работы. Если это вообще можно назвать работой. Это было ближе к тайной операции. Клиентом, который привёл всё в движение, был человек по имени Михаил Акулов, советский дипломат. Предположительно, он готовился к дипломатической миссии в Найт-Сити, а следовательно, и на американский континент. Уже одно это было бы сюрреалистично. Если не считать того, что Советский Союз, по идее, больше не существует. Да. Именно тогда вся эта тема с другим миром перестала быть теорией и стала неоспоримым фактом. До этого момента я допускал мысль, что, возможно, какую-то роль сыграло путешествие во времени — какая-то случайная неисправность криокамеры или кто-то стёр мне память... каким-то образом... Но нет. Это был не мой мир, и это было не моё будущее. Оно было просто... другим. Поэтому я сделал то, что всегда делаю, когда чего-то не понимаю. Я провёл исследование. Оказывается, Холодная война здесь не закончилась. Вместо идеологической победы или разрядки мир был продан по частям мегакорпорациям. Правительства начали истекать кровью полномочий в конце 2010-х, и к 2020-м годам реальные решения принимались в залах заседаний исполнительных советов, а не в парламентах или палатах. И всё просто... рухнуло. Глобальное потепление вышло из-под контроля. Инфраструктура пришла в упадок в каждом крупном регионе. Нации пытались заткнуть дыры приватизацией, жёсткой экономией и слежкой. Это не сработало. Это просто усугубило ситуацию и ускорило гипериндивидуализм, который уже был взращён этими кризисами. Это дало людям ощущение, что если они не могут доверять никому, правительству, другим людям, то у них есть только они сами. Люди обратились к хрому, чтобы выжить, и когда выживание стало зависеть от оборудования, насилие стало стандартным инструментом переговоров. Корпорации также стали крупнейшими держателями власти на планете, если вы ещё не поняли. Государство стало почти неактуальным и неспособным осуществлять свою власть без этих мегакорпораций. Здравоохранение, жильё, полиция, еда, вода и энергия — все основные вещи, которые обычно покрывают правительства, были приватизированы и переданы этим машинам для зарабатывания денег. Мир стал игровой площадкой для мультинациональных, транснациональных корпораций. И это приводит к предсказуемым результатам. Массовая бедность. Невероятно высокое неравенство. Безудержное насилие. Более высокие показатели киберпсихоза. Просто прогулка по улице здесь ощущается как добровольное согласие быть убитым. Сказать, что я нахожусь в плохом положении, было бы сильным преуменьшением. Я ОЧЕНЬ вляпался. Типа... ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ вляпался. Даже если я каким-то образом найду легальный путь из Найт-Сити, везде в другом месте царит огненная куча мусора. Токио наполовину город-призрак. Еврозона тонет в долгах. Америка раздроблена. Африка разделена на корпоративные крепости. Австралия просто... огромная железная шахта. Если моя память верна — а я уверен, что это так — самый низкий уровень убийств на этой планете всё ещё выше, чем самый высокий в моём собственном мире. И я ещё даже не дошёл до еды. Настоящих животных не осталось. Климат убил их всех. Люди едят червей с разными вкусами и собачий корм, потому что настоящая еда либо вымерла, либо недоступна. — ... Я закрыл ноутбук с мягким щелчком и откинулся на скрипучем стуле. Я чувствовал приближение очередной головной боли. — Может, мне просто застрелиться или что-то в этом роде? Это не просто небольшое неудобство. Я на самом деле надеялся — наивно — что если бы я попал в будущее, возможно, люди из Старшей школы продвинутого воспитания всё ещё были бы рядом. Возможно, какая-то теневая фракция к настоящему времени превратилась в тихую державу. Возможно, Хорикита, или Амасава, или Кушида стали достаточно влиятельными, чтобы вытащить меня из канавы. Я мог бы использовать это. Но нет. Я один. Я в другом мире без связей. Всё, что я построил? Исчезло. Навыки всё ещё здесь. Инстинкты. Тысячи часов обучения. Всё остальное? Исчезло. Что хорошо, если вы хотели меня убить, и у меня есть сильное подозрение, что этот советский дипломат пытался это сделать по какой-то странной причине. — ... Может, мне стоит прогуляться. --- Местоположение: Площадь Корпораций Год: 2075 Время: После полудня — ... Дэвид Мартинес выделялся, как кофейное пятно на белом мраморе. Шестнадцать лет, и он уже держался с той пресыщенной осанкой, которую можно ожидать от кого-то, кому за тридцать в Найт-Сити. Высокий для своего возраста, жилистый. Он носил свою униформу Академии Арасаки так, будто это была тюремная роба — аккуратно застёгнутая, но всегда без энтузиазма, галстук ослаблен, рукава закатаны, рюкзак перекинут через одно плечо. Порт нейронного ретранслятора мерцал у его виска, медный край ловил отражение от мегабашни рядом с ним. Родившийся и выросший в Санто-Доминго, одном из самых потрепанных районов Найт-Сити, Дэвид здесь не принадлежал. Все это знали. Богатые дети, корпо, даже торговые автоматы смотрели на него странно. Он был студентом по стипендии (хотя это не особо помогало с оплатой обучения) — только отличные оценки, полная оплата, как молилась его мать каждую ночь — но не из тех, кого они когда-либо ожидали сохранить. Одиночка, тихий, умнее, чем показывал, и крепче, чем ему давали понять. Хотя это не останавливало ежедневных издевательств. Кацуо Танака и его стая пираний-корпоративных отпрысков устроили ему сегодня обычное дело. Ничего слишком захватывающего. Несколько словесных колкостей, толчок плечом в дверь класса. Дэвид не реагировал. Он знал игру — ответ только подпитывал их. И всё же, иногда он представлял, как Кацуо пролетает сквозь стеклянную стену лаборатории биологии, всего один раз. Всего один раз. Но это было неумно. Вовсе нет. Он тихо выдохнул, проходя мимо центрального охранного дрона на площади, сильнее натянув воротник от сухого ветра. До метро было далеко идти, но в большинстве дней он не возражал. Это давало ему шанс перевести дух, не слыша формулы исчисления, передаваемые ему в череп обучающим ИИ Арасаки. Он рассеянно почесал за ухом, где всё ещё иногда покалывало. С улицы раздался крик. Дэвид замедлился. Группа бандитов — судя по всему, Валентино — вломилась через витрину магазина с охапками украденного товара. Уличная одежда, вероятно. Один из них поскользнулся, ругаясь по-испански, когда пара ног манекена запуталась вокруг его лодыжки. Другой засмеялся, убегая вперёд с парой светящихся ботинок-ускорителей в руке. Дэвид смотрел с края тротуара, моргнув один раз. — Хм. Затем раздался визг шин и вой сирен. Отряд быстрого реагирования НЦПД подъехал на чёрно-синей машине, с лёгкостью разгоняя пешеходов. Дула пистолетов торчали из открытых дверей машины. Двое бандитов сбежали в переулок. Третий — тот, который споткнулся — поднял глаза как раз вовремя, чтобы поймать световую гранату прямо в грудь. Его тело комично рухнуло назад. Дэвид слегка усмехнулся. — Идиот. Он продолжил идти, наблюдая за происходящим краем глаза. Несколько других прохожих остановились, снимая сцену на свои устройства, но интерес угасал. Преступление, подобное этому, было частью фона здесь, даже на Корпоративной площади. Ты не жил в Найт-Сити, не привыкнув к этому. — ...? Он взглянул на светящийся текст сбоку своей сетчатки. [Глория Мартинес (Мама)] [Входящий звонок...] Он моргнул и ответил. — Привет, мам. — Ди, ты идёшь домой? — Голос Глории отдался эхом. — Пожалуйста, скажи мне, что ты снова не слоняешься по той даунтаунской помойке. — Не-а, — пробормотал Дэвид, наблюдая, как дрон несёт ящик с лапшой над головой. — Я возле станции. Иду туда сейчас. — Ты уверен? Я видела прогноз погоды — кислотный дождь сегодня вечером. Просто не задерживайся слишком долго, хорошо? — Понял. Была небольшая пауза, сопровождаемая вздохом его матери. — Я работаю в двойную смену. Этот наглый менеджер попросил меня закрыть ещё одну смену. Буду дома поздно. Дэвид уже догадался об этом. — Класс, — сказал он безразлично. — Мне что-то разогреть или...? — Нет, нет. Я отправила тебе немного налички — только что. Купи себе что-нибудь приличное, пожалуйста. Только не обезвоженный мусор снова. Он взглянул на свой баланс. +15 E$. — Постараюсь. — Старайся лучше, Ди, — поддразнила она. — Купи что-нибудь для себя. Может, принеси и мне немного, если сможешь. Я съем это в перерыве. Он кивнул в пустоту. — Ага. Что-нибудь придумаю. — Люблю тебя, михо. — Ага... и я тебя. Она повесила трубку. Дэвид смотрел на телефон ещё мгновение, затем сунул его в куртку. Он снова проверил свой баланс. 15 евродолларов. Этого могло хватить на приличную миску рамэна — может быть, даже немного такояки для его мамы. Он вспомнил, как слышал о забегаловке в Дзимпати, о которой в восторге отзывалась пара его одноклассников, что-то спрятанное возле рынка Сакуры. Настоящий бульон и специи, говорили они. Ну. Настолько настоящий, насколько это было возможно в Найт-Сити. Что означало, что химикаты, которые попали в его еду, были на вкус ближе к тому, какой еда была раньше— Монолог Киётаки в начале главы уже это объяснил, ты помнишь? Он пожал плечами, повернулся к входу в метро и перешёл улицу. --- Местоположение: Джапан-Таун Год: 2075 Время: Несколько минут спустя Дэвид вышел из метро, позволяя пиджакам и модным маньякам пройти первыми. Он поправил свой блейзер и держал голову опущенной, не выглядя слишком неуместно. Это был сложный баланс. Если тебя примут за туриста, кто-то может попытаться украсть твои чипы. Если будешь вести себя слишком непринуждённо, кто-то может подумать, что у тебя есть что-то стоящее кражи. Он продолжал двигаться. Поездка не заняла много времени — пятнадцать, может быть, двадцать минут. Но она казалась дольше. Необычно, может быть, просто потому, что это нарушало его обычный распорядок. Он редко бывал в Джапан-Тауне, никогда не имея на это причины. Эта часть Уэстбрука была стеклянной и фальшивой, полной садов на крышах, прудов с карпами кои, чего угодно. Корпо приходили сюда, чтобы забыть, как сильно они ненавидят свою жизнь. Или, по крайней мере, заглушить это с помощью дорогих суши, VR-спа и брейндансов среднего класса. Дэвид? Он пришёл за лапшой. — ...Рамэн, — пробормотал он себе под нос. — Я пришёл в чёртов Джапан-Таун за рамэном... Тем не менее, это было неплохое оправдание. Были и худшие способы провести вторник днём, и он слышал, как некоторые из его одноклассников говорили о забегаловке на рынке Сакуры, которая, по слухам, была классной. Он решил, что найдёт это место, поест что-то приличное, и, может быть — может быть — ему повезёт, и он найдёт брошенный чип или сломанный хромированный протез, оставленный пьяным корпом. Маловероятно, но такое случалось. Такая находка могла означать месячный заработок, если бы он принёс её рипердоку, к которому он ходил последние несколько месяцев. Он шёл, засунув руки в карманы, лениво осматривая окрестности. Было оживленнее, чем он ожидал. Переполненные тележки с едой выстроились вдоль рыночной полосы полумесяцем, пар поднимался от горячего бульона и жареного мяса, смешиваясь с запахом горящего ладана и любого синтетического парфюма, который был в тренде у корпоративной толпы на этой неделе. Неоновые вывески мигали над головой — некоторые на японском, некоторые на стилизованном английском. Уличный музыкант играл блюз на стальном барабане. Какие-то дети спорили из-за торгового автомата вниз по кварталу. Он прошёл мимо продавца, продающего хромированные украшения и наборы для модификации глаз. Дэвид взглянул... цены были смешными. — Ага, нет шансов, что я перепродам это с прибылью. Он вздохнул, вытащил маленькую голографическую карту на своём шарде и отсканировал планировку рынка Сакуры. Несколько голов повернулись, когда он проходил мимо — ничего враждебного. Люди отмечали значок Академии Арасаки, пришитый к его униформе, и немедленно отводили взгляд. Большинство, вероятно, предполагали, что он был корпоративным отпрыском в свой выходной день. Никто не хотел приставать к сыну того, кто мог обрушить их биржевой портфель одним телефонным звонком. — Мне подходит, — пробормотал Дэвид. Он нашёл тележку. Она не выглядела особенной — просто переоборудованный грузовой трицикл со складной стойкой и брезентовой крышей. Но она была переполнена. Четверо клиентов уже сидели полукругом вокруг крошечного гриля и кастрюли с бульоном. Плосколицый, седовласый мужчина работал за прилавком с грацией того, кто делал это десять тысяч раз до этого. Делай своё дело! Дэвид подошёл, сканируя меню. — Присаживайтесь, — сказал старик, не поднимая головы. Дэвид почесал затылок. — Вы делаете еду на вынос? — Я делаю и то, и другое, — ответил мужчина, нарезая зелёный лук. — Едите здесь или берёте с собой? — ...И то, и другое. Мужчина один раз крякнул. — Что хотите? — Свинину рамэн здесь. Такояки с собой. Старик кивнул. — Садись. Я позову, когда будет готово. Дэвид подошёл и сел, жар от бульона затуманил воздух, когда другую миску передали клиенту рядом с ним. Он тихо сидел, позволяя окружающим звукам омывать его: бульканье бульона, джаз из близлежащего динамика, чей-то разговор на японском и спанглише. Дэвид взглянул в сторону — какая-то корпоративная леди в кимоно ела, печатая на своём наручном планшете. Рядом с ней младший парень с блёстками под глазами пролистывал видео на странном планшете. Никто не обращал на него внимания. Хорошо. Он подтянул руки, положив их на колени, и снова взглянул на тележку. Его живот заурчал. Откинувшись назад, он позволил голове наклониться к небу. При всей своей ценности, рынок Сакуры всё ещё был громким от скопления воспоминаний о том, как он приходил сюда, когда был моложе. Это не изменилось. Лица менялись, но культура оставалась той же. Затем он услышал шаги. Мягче, чем у большинства. Кто-то заговорил у тележки. Это был японский. Дэвид моргнул и открыл один глаз. Полноценный разговор. Он узнал несколько слов: спасибо, номер два, может быть, извините. Его мать всегда говорила ему учить больше, чем просто "привет" и "спасибо", но языковые требования Академии Арасаки были ориентированы на корпорации и поверхностны, если у тебя не было денег на дополнительные занятия. Тем не менее. Этот акцент. Он отличался от завсегдатаев Джапан-Тауна. Он казался... более отполированным. Шаги стали ближе. Мгновение спустя голос прорвался. — Извините, — сказал говорящий. — Это место занято? Дэвид открыл оба глаза. Парень перед ним выглядел, может быть, на год старше. Каштановые волосы, аккуратно подстриженные. Глаза под цвет. Бледная кожа, чистый вид, одет в тонкий угольно-серый пиджак с тонким шестиугольным узором. Он выглядел... скучающим. Дэвид коротко кивнул и жестом двух пальцев указал на сиденье. — Садись, чум. Парень сел без слов благодарности, сложив руки на коленях. Мгновение спустя его заказ был назван. Он встал, сделал три шага к тележке и взял пластиковый поднос. Миска свиного рамэна послала волну тепла и мисо прямо ему в лицо. Он поморщился и зашипел, немного усмехнувшись. — Горячий, как ад, — пробормотал он, перемещая поднос и неся его обратно к маленькой изогнутой стойке для сидения. Он сел и поднял глаза. Другой парень даже не пошевелился, ждал, как будто медитировал или что-то в этом роде. Дэвид прочистил горло. — Э-э... первый раз здесь? Молодой человек, наконец, повернул свой взгляд к нему. — Нет. Но и не завсегдатай. Дэвид медленно кивнул. Это ему ничего не сказало. — Меня зовут Дэвид, — сказал он, сдвинув свой поднос на дюйм в сторону. — Как тебя? Парень отвёл взгляд, как будто искал толпу позади Дэвида, прежде чем, наконец, ответить. — Киётака. Я просто осматриваюсь. Не выгляди таким напряжённым. Дэвид моргнул. — Я не напряжён. — Ты пробормотал себе под нос, — добавил Киётака. Дэвид выдохнул через нос, губы искривились. — Значит, я напряжён? — Возможно. Голос владельца тележки снова позвал — заказ Киётаки. Он встал, взял поднос с точно такой же миской, как у Дэвида. Та же свинина, то же украшение, тот же рубленый чеснок. Дэвид поднял бровь. — Хм. Взял то же самое. Киётака сел обратно без комментариев. Он расположил поднос и слегка поправил палочки для еды. Взгляд Дэвида метнулся к старику, управляющему тележкой, затем обратно к Киётаке. — Ты получил свою еду как-то быстро. — ... Дэвид смотрел ещё секунду, затем отмахнулся. Он потянулся за своими палочками и последовал его примеру, хотя его были немного кривыми, когда они разломились. В течение нескольких минут между ними ничего не происходило, кроме чавканья и пара. Это не было неловко, как таковое, просто тихо. Дэвид украдкой бросил несколько взглядов. Киётака ничего не пролистывал, не наблюдал за людьми, не проверял ленту и даже не реагировал на вкус. Наконец, Дэвид снова нарушил тишину. — Ты отсюда? — Нет. — И это всё, что ты скажешь? — Дэвид сухо усмехнулся, протыкая рыбный пирог своими палочками. — Ты не очень разговорчив, да? Киётака прервал укус. — Можно и так сказать. Дэвид наклонил голову, наполовину забавляясь. — Ясно. Понял. Они продолжили есть. Мисосиру был крепким, насыщенным, а лапша была достаточно твёрдой, чтобы иметь эластичное ощущение. Дэвид подул в блюдо перед следующим укусом, покачав головой. — Ты не шутил, — пробормотал он, — эта штука горячая, как ядерная бомба. — ...? Я никогда не говорил, что она горячая, — внутренне заметил Киётака, смущённый. — Ты сам с собой разговариваешь? Но Дэвид увидел это. Всего на секунду — слабейшую морщинку на носу старшего подростка. Он ухмыльнулся. — Так и знал, — тихо сказал он. — ...Что знал? Дэвид фыркнул, лениво махнув палочками. — У тебя такой же взгляд, как у того, кто только что понюхал пиццу с саранчой из Бак-э-Слайс. Знаешь, та, которая покрыта мясом насекомых? Киётака моргнул один раз. — Никогда не ел такого раньше. — ... Дэвид уставился на него на секунду, затем коротко рассмеялся. — Тебе повезло. Избавил себя от недели травмы желудка. — Он подул на свой рамэн. — Горячо, да? Обжигающе горячо. Я видел это по твоему лицу. Этот маленький подёргивание носа? — Она горячее, чем ожидалось, — признал он. — И да. Мой язык, вероятно, обожжён. Дэвид посмотрел на него так, будто наблюдал, как медленно разворачивается фокус. — Чувак, как, чёрт возьми, ты сохраняешь такое бесстрастное лицо? Это, должно быть, какой-то прикол или что-то в этом роде. Метод актёрской игры? Корпоративное обучение? Ты занимаешься театром или что-то вроде того? — Моё лицо всегда было таким. С самого детства. — Жаль. Ты бы отлично смотрелся в роли какого-нибудь самурая в олдскульном брейндансе. Бусидо или что-то в этом роде. — ... Киётака не был уверен, не испытывает ли он снова расизм. Между ними снова воцарилась тишина на мгновение, нарушаемая только звоном чьего-то заказа, брошенного на прилавок. Дэвид сделал ещё один укус, подув на него на этот раз. Киётака слегка наклонил голову, осматривая куртку Дэвида. — Академия Арасаки? Дэвид моргнул, взглянув на герб. — О, да. Ты тоже? Ты выглядишь примерно того же возраста, думал, может, ты только что закончил. Занимаешься одной из тех корпоративных стажировок? Киётака покачал головой. — Я ищу работу. Дэвид остановился на середине чавканья, брови подняты. — Серьёзно? — Серьёзно. — Это как-то странно, — честно сказал Дэвид. — Я думал, у людей из корпораций всё налажено. Типа, от колыбели до углового офиса. Связи и всё такое. Киётака наклонил миску, чтобы допить остатки бульона. — У меня нет таких связей. — Хм. Дэвид слегка откинулся назад, моргая на незнакомца перед собой. Это совершенно не соответствовало тому, что он о нём думал. Киётака выглядел, как человек, которому место в зале заседаний — аккуратно подстриженные волосы, этот мёртвый взгляд, который кричал, что он либо богат, либо опасен. Он был спокоен, слишком спокоен. Дэвид встречал нескольких отпрысков Арасаки высокого уровня раньше, таких как Кацуо; большинство из них любили выпендриваться и светить своими евродолларами, как будто владели улицей. Но у этого парня не было никаких признаков, кроме того, что он был тише, чем домовая крыса. Дэвид сузил глаза. Может быть, это было какое-то корпоративное обучение. Может быть, это была одна из тех жёстких сделок по подготовке к жизни — бросить своего ребёнка в канаву, чтобы посмотреть, выкарабкается ли он обратно в пентхаус. Богатые люди были странными в этом отношении. Дэвид не понимал корпоратов. Они были для него странными зверями. Предсказуемыми неправильными способами и загадочными правильными. Так какого чёрта он ел с ним рамэн, разговаривая, как бродяга, пытающийся найти работу? Хотя это вызывало у него любопытство. Киётака тихо встал, вытащив салфетку, чтобы вытереть пальцы. Его миска была пуста. Дэвид вышел из своего внутреннего монолога. — Эй, подожди... э-э... — он полез в карман, нащупывая свой телефон. — Не хочешь... обменяться номерами или что-то в этом роде? Киётака остановился. Дэвид продолжал говорить, теперь немного слишком быстро. — Я имею в виду, смотри, мне бы не помешала помощь со школьными вещами, и если ты уже закончил и всё такое, может, ты мог бы помочь? Ты не выглядишь так, будто ты сейчас чем-то сильно занят... Каштановолосый подросток странно посмотрел на него, затем вытащил свой телефон и включил его большим пальцем. — Вводи. Дэвид наклонился, чтобы взять его, остановившись, когда увидел эту штуку. — ...Эй, это что... ? Это реликвия из 2010-х?! — Я не знаю. Он работает. — Да, едва. Ты мог бы убить кого-нибудь этой штукой... Нова... Дэвид ввёл свой номер с преувеличенной осторожностью, бормоча что-то о том, что ему нужны перчатки для работы с антиквариатом. Киётака взял телефон обратно, не реагируя. — Ну, напиши мне, чтобы я знал, что ты не просто удалил его или напечатал поддельный номер. Ты же не из тех типов-призраков, да? — Нет. Затем он повернулся, отходя от тележки, скользя по оживлённому тротуару, как призрак. Дэвид снова сел, снова подул на свой бульон и пробормотал: — Чувак выглядит, как покерный чип. --- Местоположение: Комната для совещаний Арасаки Год: 2075 Время: Через день после работы в Башне Арасаки Десятки лиц — строгих, резких, покрытых хромом и специальными имплантами — собрались вокруг овального стола. Герб Арасаки сиял в центре. Большой голографический экран мерцал на дальнем конце, сменяя статичные записи наблюдения. Хриплый голос, старый и раздражённый, прорезал статику. — Проникновение в нашу башню было полным и абсолютным провалом протокола безопасности. Никто не оспаривал это. Тихие кивки обходили комнату. Другой голос подал — гораздо более резкий и с американским акцентом: — При всём уважении, Адам Смэшер был там. И всё же нарушители сбежали. Они ушли. У нас до сих пор нет видеозаписей их лиц. Насмешка с другого конца комнаты. — У этого психа было одно задание. Весь этот бюджет, весь этот хром, и он позволяет каким-то левым парням в плащах нас обчистить? — Заткнись, — прорычал более тихий, холодный голос — Начальник контрразведки, Тагасуки. Его пальцы быстро стучали по краю датапада. — Мы нашли фрагменты. Все замерли. — Фрагменты? — пробормотал насмешник. — Что, металлолом? Тагасуки проигнорировал его. — Несколько охранных роботов уничтожено. Незначительный ущерб инфраструктуре. Европейские доллары неосторожного менеджера этажа были опустошены — идиот хранил свои средства на столе, а не в хранилище. — И? — И к файлам о Михаиле Акулове был получен доступ. Физические файлы были взяты вместе с деньгами, а цифровая копия, по-видимому, была уничтожена. — ...? Молодая женщина в сером блейзере нахмурилась. — Акулов? Он уже даже неактуален. Просто очередной советский экспорт. Арасаке было бы всё равно, если бы он приземлился в Найт-Сити завтра. — Может быть, и нет, — сказал Тагасуки. — Но кому-то было не всё равно. Никто не рассмеялся. Тишина не была неловкой... она ощущалась как скрип проволоки, которая вот-вот лопнет. Третий руководитель наклонился вперёд, локти на столе. — Был ли какой-либо контакт со Смэшером с тех пор? Тагасуки ответил: — Он подал довольно резкий отчёт. Сказал, что нарушитель чувствовал себя неправильно. Нет надлежащей сигнатуры, чтобы его ракеты могли зафиксироваться. Необычный стиль боя. Нет хрома. Стол замер. Тот же руководитель медленно наклонил голову. — Никакого кибероборудования? Тагасуки один раз кивнул. — Ноль. Никаких улучшений, никаких портов. Полностью органический человек. Даже новорождённые дети уже не такие органические. Один из старейших членов совета моргнул, поправляя монокль. Его голос дрогнул. — Даже порта для чипа? — Ничего, — безразлично сказал Тагасуки. — Даже следа какого-либо цифрового следа. Единственное, на что мы можем рассчитывать, это то, что у них была команда, которая занималась всем нетраннерством. Другое присутствие можно списать на прицепившегося или проводника. Другой руководитель кашлянул, внезапно почувствовав дискомфорт. Пожилой мужчина прошептал: — Это невозможно. — Это знакомо, — пробормотала женщина в сером блейзере. — Не так ли? Её слова клубились в воздухе, как дым. — Шестьдесят лет назад, — тихо сказал кто-то. — Убийцы с чёрными метками. Без хрома, полностью органические. Интеллектуальные, холодные... обученные с рождения. Вы хотите сказать... Мягкий сигнал из центрального экрана. Новый текст прокрутился по изображению: Отчёт о столкновении: Статус — ПРОВАЛЕНО. Невозможно отследить основного нарушителя. Образец: Неузнаваем. Рекомендация: Психологический профиль — Угроза Класса А. Никто не говорил. И затем это щёлкнуло. Один за другим, как шестерёнки, встающие на свои места. Бесхромовый инфильтратор. Связанный с Акуловым. Перехитрил Смэшера. Ни следа присутствия. Исчез за менее чем 15 минут. Шёпот сорвался с губ кого-то поблизости. — Они вернулись. — Мы закончили с этой линией. Мы похоронили её. Советские нити были перерезаны. Мы наблюдали, как они сжигали свои лаборатории. Мы покончили с их родословными в Осаке, во Владивостоке, в Альпах— — Очевидно, недостаточно хорошо, — усмехнулся Тагасуки. — ... Никто не говорил целых 30 секунд. Тишина была нарушена, когда один из старших директоров по безопасности резко встал, опрокинув наполовину полный стакан минеральной воды. Он выглядел совершенно паникующим, когда заговорил: — Что мы делаем, просто стоим здесь!? Мы должны немедленно сообщить Сабуро-сама! --- Получен СИН Оплата за работу (с учётом комиссий): +11 500 E$ Расходы (РАЗНОЕ): -300 E$ Текущие евродоллары: 35 300 E$ Репутация: Загадка из прошлого? Примечание переводчика: видимо, изменения в лоре игры будут, чтобы присутствие Аяно было более значимым.