Проделки Лешего

      Ночь вступала в свои права, окутывая кроны вековых деревьев непроглядной тьмой. Чимин, величественный Леший, вёл Юнги по извилистым тропинкам своего царства, где каждый уголок хранил свои тайны.       Первым делом они посетили грибной круг — особое место, где обитали лесные хранители. Маленькие духи в колпачках из мухоморов приветствовали путников весёлым хороводом, а Чимин с улыбкой представлял их своему гостю.       По пути Леший знакомил Юнги со своими помощниками — пушистыми духами в образе белок и птиц, которые неутомимо трудились, поддерживая порядок в лесу. Они показали гостю склад запасов, где хранились семена, орехи и грибы на зиму, а также мастерскую лесных мастеров, где создавались необходимые для жизни предметы.       Особое внимание Чимин уделил системе оповещения в лесу — сети светящихся лиан, передающих сигналы от края до края владений. Юнги с удивлением наблюдал, как Лешие используют природные явления для коммуникации, и слушал рассказы о древних традициях и ритуалах.       Когда солнце начало подниматься над горизонтом, Чимин привёл гостя к волшебному роднику, чьи воды искрились в лунном свете. Здесь Леший рассказал легенду о том, как появился этот источник и какую роль он играет в жизни леса.       Перед расставанием Чимин представил Юнги лесных целителей — мудрых лесовиков, знающих секреты исцеления, и пригласил его на следующий день продолжить знакомство с тайнами своего царства. Юнги, очарованный магией этого места, с нетерпением ждал новой встречи.       К счастью геолога Романа и тихой печали Кикиморы Юнги, в их избу переехала повариха Ксения. Она привела с собой необычную пару — Запечника и Кикимору домовую, пожилую семейную чету.       Новые жильцы быстро освоились в доме. Запечник взял на себя заботу о тепле и уюте, а его супруга ловко управлялась с домашними делами. Их появление оказалось настоящим испытанием для Юнги — теперь ему не нужно было беспокоиться о быте. Пожилая домовая пара, привыкшая к порядку и устоявшемуся укладу, оттеснила его на чердак. Теперь Юнги проводил дни в одиночестве, наблюдая за новой жизнью дома через чердачные щели.       С каждым днём их встречи становились всё более частыми. Кикимор, устав от одиночества, всё чаще находил утешение в компании лесного хозяина. Чимин, добродушный и гостеприимный Леший, с радостью принимал нежданного гостя в своём жилище.       Дом лешего, хоть и был холостяцким, отличался особым уютом. В нём пахло смолой и хвоей, а в углу всегда теплился очаг, согревая помещение своим мягким светом. На полках лежали пучки целебных трав, а в углу примостилась старая печь, которая, казалось, хранила тепло всех прошедших зим.       Кикимора, непривыкший к такому комфорту, поначалу чувствовал себя неловко, но постепенно освоился. Он с удовольствием помогал Чимину по хозяйству, а тот в ответ делился с ним лесными премудростями. Иногда они вместе готовили ужин, и тогда в доме разливался аромат грибного супа и травяного чая.       Постепенно ночёвки стали регулярными. Их дружба крепла с каждым днём, превращаясь в настоящую привязанность двух существ, нашедших друг в друге родственные души.       — Эх, Чимин… — Юнги тяжело вздохнул, его голос звучал приглушённо, словно слова давались ему с трудом. — Почему я такой?       — Какой такой? — Чимин внимательно посмотрел на друга, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.       — Одинокий, — прошептал Юнги, опустив голову. Его плечи поникли, выдавая внутреннюю борьбу.       — Ты сам всех отталкиваешь, — мягко заметил Чимин. — Помнишь, я звал тебя на тусовку к мавкам на поляне?       — М-м… — Юнги поморщился. — Я там никого не знаю.       — Вот и познакомился бы, — настаивал Чимин. — Кстати, о тебе уже девчонки болтают.       — Что болтают? — Юнги напрягся.       — Сплетничают, — усмехнулся Чимин. — Говорят, ты какой-то загадочный и интересный.       — Вот именно поэтому я и не хочу туда идти, — вздохнул Юнги. — Ненавижу, когда обо мне судачат.       — Ты совершаешь большую ошибку, отказываясь от возможностей! — настаивал Чимин, ловко разливая настойку по рюмкам. — Пока девчонки о тебе говорят, это твой шанс проявить себя. А потом интерес угаснет, и выбирать уже будет не из кого.       — Не желаю я такой популярности! — Кикимора нахмурился и скрестил руки на груди. — Я не товар на витрине, чтобы меня обсуждали и оценивали.       Чимин вздохнул, пододвигая рюмку ближе к другу:       — Ты всё воспринимаешь слишком драматично. Речь не о том, чтобы выставлять себя напоказ. Просто нужно быть более открытым.       — Легко тебе говорить, — проворчал Кикимора. — У тебя всегда всё получается. Девчонки за тобой хвостом ходят.       — Да не за каждым хвостом я бегаю, — усмехнулся Чимин. — Просто не боюсь сделать первый шаг. И знаешь что? Чаще всего это приносит плоды.       Они чокнулись и выпили. Чимин внимательно посмотрел на друга:       — Кстати, одна из Кикимор болотных, Ирина, спрашивала о тебе? Кажется, она к тебе неравнодушна.       Кикимора замер:       — С чего ты взял? Может, просто интересовалась.       — Очень подробно она расспрашивала, — уклончиво ответил Чимин. — Может, стоит дать ей шанс?       Кикимора покраснел и отвёл взгляд:       — Боюсь показаться навязчивым…       Они выпили. В комнате повисла тяжёлая тишина, которую нарушало лишь размеренное тиканье старинных часов. Кикимора, погружённый в свои мысли, невидящим взглядом смотрел в окно, переваривая слова друга.       Внезапно Чимин, покачнувшись, резко вскочил со скамейки. Его глаза лихорадочно блестели, а на щеках горел нездоровый румянец.       — Всё, хватит киснуть! — воскликнул он, размахивая руками. — У меня идея! Знаешь, что механик Антон прикупил? Новенький трактор! Пойдём глянем, что за зверь! Говорят, там и гидравлика, и всё такое…       Его голос звучал возбуждённо и немного неразборчиво. Чимин начал нервно расхаживать по комнате, то и дело спотыкаясь о собственные ноги.       Юнги оторвал взгляд от окна. Его друг выглядел настолько воодушевлённым, что это почти заразительно действовало. Хотя здравый смысл подсказывал, что идея не самая лучшая — особенно в их нынешнем состоянии.       — Ты уверен? — осторожно спросил он. — Время позднее, да и…       Но Чимин уже не слушал. Он ходил по комнате и рылся в куртке, что-то раскладывая по карманам, при этом постоянно задевая мебель.       — Ну ладно, пойдём. А что это тебя так разобрало-то? — Юнги приподнял бровь, глядя на друга.       — Да я ж там уже который день кручусь рядом! — Чимин нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Такой аппарат… Просто обязан его увидеть своими глазами!       Они двинулись в сторону гаража, где, стоял новенький трактор. Чимин то и дело подгонял Юнги, будто боясь, что трактор исчезнет, пока они дойдут.       — Ты прямо как ребёнок в магазине игрушек, — усмехнулся Юнги.       — Да ладно тебе! — отмахнулся Чимин. — Это же не просто трактор — это произведение искусства!       Когда Леший с Кикиморой подошли к гаражу, Чимин буквально подпрыгивал от нетерпения.       Он вился вокруг автомобиля, как мотылёк вокруг пламени. Его взгляд жадно изучал каждую деталь: он крутился вокруг машины, наклонялся, заглядывал под колёса, изучал бампер. Подкапотное пространство манило его как магнит, и он, не удержавшись, нырнул под капот, где в полутьме тускло поблескивали механизмы.       Его рука сама потянулась к дверной ручке и, — о чудо! — дверь оказалась незапертой. Недолго думая, Леший распахнул её и ловко запрыгнул в салон. Кожаное сиденье под ним слегка скрипнуло, и этот звук показался Чимину слаще любой музыки. Оглядевшись по сторонам, он заметил, как Юнги нерешительно топчется в стороне.       — Залазь, здесь так круто! — крикнул Чимин, махнув другу рукой.       Юнги, недолго думая, принял протянутую руку друга и ловко забрался в салон. Внутри машины пахло кожей и бензином.       — Представляешь, как здорово было бы прокатиться на такой тачке? — прошептал Чимин, поглаживая руль. Юнги застыл в восхищении перед приборной панелью, словно перед шедевром искусства. Каждый рычажок и кнопка манили его своей загадочностью.       Леший, не дожидаясь слов, завёл трактор. Машина ожила густым рыком, и через миг они уже выехали из запертого гаража.       Мотор урчал, словно довольный, выплёвывая клубы синеватого дыма из выхлопной трубы. Звук был приятным, и Леший с Кикиморой не могли удержаться от заливистого хохота.       Внезапно их веселье прервал топот бегущих ног. Из-за поворота выскочили двое: механик Антон с всклокоченными волосами и геолог Роман, красный от бега и гнева.       — Еб твою мать, Тоха! — Роман на ходу пытался отдышаться, но злость брала верх над усталостью. — Ты же говорил, что отключил питание!       Антон остановился, тяжело дыша и вытирая пот со лба:       — Ром, я точно помню, что выключил! Может, короткое замыкание? Или датчик барахлит?       — Сука, это новая машина! Какое еще замыкание, — гремел геолог.       Леший с Кикиморой переглянулись и, решив не вмешиваться в разборки смертных, тихонько растворились в воздухе, унося с собой эхо недавнего хохота. А мужчины ещё долго спорили у машины, пытаясь разобраться в причинах неожиданного «оживления» техники.       На затерянной поляне в самом сердце дремучего леса, Леший и Кикимора предавались безудержному веселью. Их хохот эхом разносился между вековых деревьев.       — Ты видел его лицо?! — Чимин, держась за бока от смеха, передразнивал Романа. — «Еб твою мать, Тоха, ты же говорил…» Ха-ха-ха!       — Ха-ха-ха! — Юнги едва мог говорить от смеха, качая головой и утирая выступившие слёзы.       Внезапно Чимин извлёк из внутреннего кармана куртки запотевшую бутылку настойки.       — Глянь-ка, что у меня тут припасено! Можем продолжить веселье!       — Поддерживаю, дружище! — Юнги с готовностью протянул руку к бутылке.       После того как бутылка была опустошена до последней капли, приятели решили отправиться к болотам, где Юнги ещё ни разу не бывал. В их хмельных головах зрел новый план приключений, а лес вокруг словно подталкивал их вперёд, шелестя листвой в такт их шагам.       Тени становились всё длиннее, а воздух — гуще и влажнее.       — Там самые красивые мавки, — блаженно протянул Чимин, мечтательно закатывая глаза, — может, Водяного встретим. Хотя это вряд ли… Она обычно не показывается.       Юнги, пошатываясь, кивнул, вслушиваясь в шёпот ветра, и не слушая о чем говорит друг.       — А ещё, — продолжал Чимин, — в этих болотах живут русалки с голосами, от которых люди теряют рассудок. И болотницы, которые заманивают путников в трясину…       — Да ну тебя, — отмахнулся Юнги, — опять пугаешь. Лучше расскажи, как там Кикиморы выглядят.       — О-о-о, — протянул Чимин, — они такие… такие… — он взмахнул руками, пытаясь подобрать слова, — словно призраки в лунном свете. Длинные волосы, бледная кожа, а глаза… глаза как озёра, в которых можно утонуть.       Вокруг становилось всё темнее, и болотные огни, словно услышав их разговор, начали мерцать ярче, будто приглашая путников в свои сети.       Земля уже начала хлюпать под ногами, но путники не сразу заметили это, и, только когда оступившись, Юнги почти ушел под воду, Чимин остановился. Он начал вытягивать друга, но все это было безрезультатно, Кикимора увяз в тине.       — Чимин-а, — раздался из-за спины мелодичный голос, в котором слышалась лёгкая насмешка. — Каким судьбами тебя занесло в наше болото?       — Ирочка, привет! — Чимин, отпустив Юнги, мгновенно переключился на Кикимору, его лицо озарилось улыбкой. — Ты так распрашивала о Юнги, и вот я привёл его сюда.       Взгляд Иры упал на увязшего по пояс в тине Юнги. Его мокрая одежда прилипла к телу, а в волосах запутались водоросли.       — М-м, — протянула Ира, брезгливо оглядывая перепачканного Кикимора. — А я не для себя выспрашивала. Все же сплетничают, и мне интересно.       — А для кого ты спрашивала? — не унимался Чимин, его глаза блестели от любопытства.       — Много кто интересовался, — уклончиво ответила Кикимора, отводя взгляд.       — Не скажешь? Даже по секрету? — Чимин сделал шаг ближе, словно пытаясь заглянуть ей в душу.       — Не-а, — Ира покачала головой, её губы тронула лёгкая улыбка.       — Ну и ладно, — пожал плечами Чимин. — А почему у вас тут так тихо? Куда все подевались?       Обычно оживлённое болото сейчас казалось пустынным.       — Нас всех согнала на работы наша болотная владычица, — Ира нахмурила красивые брови, в её голосе слышалось раздражение. — Она удумала, что болота нужно расширять, и мы двинулись вглубь острова. Все там. Как каторжные.       Её гнусавый голос эхом отразился от поверхности воды.       — Видимо, владычица решила, что её владения недостаточно велики для её величественного статуса. Теперь мы таскаем ил, торф и всё остальное, пытаясь увеличить территорию. Но, честно говоря, больше похоже на наказание.       — Ах, такие милые Кикиморки не должны перетруждаться, — проворковал Чимин, обволакивая своим медоточивым голосом всё вокруг.       Юнги, который сначала с интересом прислушивался к беседе икиморы с Лешим, вскоре начал ощущать, как холод пробирает до костей. Он предпринял несколько отчаянных попыток освободиться из цепких объятий болота, но с каждым движением увязал всё глубже.       Тем временем Чимин, словно зачарованный, приблизился к Кикиморе вплотную. Его пальцы нежно обвивали локон её волос, а шёпот на ухо заставлял её стыдливо опускать глаза, заливаясь румянцем. Внезапно водная гладь задрожала от невесть откуда взявшегося ветра. Ирина, словно почуяв неладное, встрепенулась. Её глаза расширились от изумления, а рот приоткрылся в немом возгласе:       — О! — пискнула она, не в силах сдержать удивление.       Чимин и Кикимора застыли, устремив взгляды в одном направлении. Заинтригованный их реакцией, Юнги повернул голову, пытаясь разглядеть причину их оцепенения.       Рябь на воде усиливалась, заставляя кувшинки отчаянно раскачиваться, а камыш пригибаться к земле. Из тёмной глубины начала подниматься неясная фигура. Постепенно стало различимо женское лицо с мокрыми русыми волосами, которые казались почти чёрными в полумраке.       Тонкие брови, пронзительные голубые глаза… Юнги замер, поражённый их красотой. Все попытки сопротивляться затягивающей тине прекратились сами собой. Жёсткий взгляд этих чарующих глаз сначала впился в Кикимору Юнги, а затем переместился на пару Чимина и Ирины.       Медленно, словно в танце, из воды появилось тонкое лицо с изящным носом и чувственными губами. Постепенно из глубин показывалось всё остальное тело.       — Ирина, я тебя за чем послала? — раздался властный голос, от которого, казалось, задрожала сама трясина.       — А я как раз шла по твоему поручению и встретила по дороге Чимина с Юнги, — залепетала в оправдание Кикимора Ирина, заметно нервничая под пристальным взглядом повелительницы болот.       — Тамара, как поживаешь? Ирина рассказала, что ты территорию болот расширяешь, — вмешался Чимин.       — Хорошо всё, Чимин, — коротко ответила она, а потом добавила: — Как твои дела? И да, я хочу увеличить территорию.       В этот момент поверхность воды задрожала, и из глубины начали подниматься странные фигуры. Сначала показались молодые Кикиморы — изящные девушки с зеленоватой кожей и длинными волосами, похожими на водоросли. За ними последовали могучие болотники — существа с телами людей и головами древних рыб, чьи чешуйчатые лица светились в полумраке.       Вокруг них кружились блуждающие огоньки — маленькие светящиеся сферы, которые то собирались в группы, то разлетались в разные стороны. Их призрачное сияние освещало собравшихся, придавая сцене нереальный вид.       — У меня все по-старому, — ответил Леший зачесав густую гриву волос, — я и мой друг застряли в твоем болоте, и остановили Ирочку просьбой о помощи.       — Кто твой друг? — без какого-либо интереса спросила Тамара.       — Позволь представить — это Юнги, Кикимора домовая, обитает у геолога Романа Кима, — Чимин указал рукой на своего друга, его голос звучал ноткой гордости за своего товарища.       Юнги, всё ещё покрытый слоем болотной жижи, попытался изобразить учтивый поклон, но его неуклюжая попытка лишь усугубила и без того неловкое положение. Тамара, заметив его затруднение, сделала едва заметный жест одному из болотников. Тот молниеносно нырнул под трясину и, появившись рядом с Юнги, легко поднял его из грязи.       — Благодарю вас, — пролепетал Юнги, отводя взгляд от своего спасителя и робко встречаясь глазами с Тамарой.       — Всё так же предаёшься пьянству, Чимин-а? — с лёгкой улыбкой спросила Тамара, смягчив свой тон.       — Вовсе нет! Мы с Юнги просто приятно проводили вечер, — Леший расплылся в широкой улыбке, пытаясь скрыть неловкость.       — И поэтому забрели на болото, решив, что лесные мавки уже наскучили? — на лице Тамары заиграла лукавая усмешка.       — Моё сердце принадлежит лишь Елене, — твёрдо ответил Чимин.       — Ну-ну, язык у тебя всегда был подвешен, Чимин-а, — усмехнулась Тамара.       — Она просто не подпускает меня близко, а я ради неё горы сворачивал и моря осушал, — захмелевший Чимин уже не следил за своими речами.       — Ха-ха, передам ей, когда встречу. Кстати, в Велесову ночь сам ей и скажешь, в ее же избе будем собираться, — Тамара откровенно потешалась над Лешим.       — Если только сумею обойти Кощея, — пробурчал Чимин с недовольством.       — Без труда не выловишь рыбку из пруда, Чимин-а, — с улыбкой произнесла Тамара, и её глаза засияли, словно два драгоценных камня. — Ради своей зазнобы, Бабы Яги, постарайся. Кощей тебе не помеха.       Юнги застыл, заворожённый красотой Тамары. С первой минуты она пленила его: каждое её движение, улыбка, взмах ресниц — всё очаровывало до беспамятства. Он не мог наглядеться на это неземное создание, словно попав под действие древнего заклинания.       — Ты это точно знаешь или просто пытаешься меня успокоить? — нетерпеливо спросил Чимин, вцепившись в её слова как в спасательный круг.       — Ничего не скажу, — загадочно ответила Тамара, её голос звучал уверенно и твёрдо. — Лучше возьмись за ум и действуй.       — Всё бы тебе загадки загадывать. Только голову мне морочишь, — с досадой произнёс Чимин и потянул Юнги за рукав. — Пойдём домой.       Как только они скрылись за первым деревом, Чимин сразу начал объяснять Юнги:       — Ты бы губу закатал. Не нужно так на нее пялиться. Такие, как Тамара и Елена, не из нашего круга. За ними хвостом ходят Змей Горыныч и Кощей Бессмертный, а те их даже не замечают.       — А кто такая Тамара? — смущённо спросил Юнги.       — Она — Водяной наших болот, — пояснил Чимин.       — Но ведь водяные — мужчины…       — А Кикиморы — женщины, — перебил Чимин. — Ты когда успел стать сексистом?       — Я не сексист, — обиженно ответил Юнги.       — У её отца не было сыновей, поэтому всё перешло к ней. У нас тут почти всё по семейной линии передаётся.       — А что за Змей Горыныч?       — Это бывший Тамары. Они расстались, но он всё равно крутится вокруг неё и пытается вернуть. Парень видный, часто летает за границу вместе с Кощеем. Два самовлюблённых типа! — воскликнул Чимин. — Терпеть их не могу. Ещё и имена себе придумали модные: Змей называет себя Джей Кей, а Кощей — Джин.       — Имена как имена, — равнодушно бросил Юнги, глядя вперед.       Чимин мечтательно прикрыл глаза, расплываясь в улыбке.       — Елена… — протянул он с придыханием. — Наша местная красавица, настоящая Баба Яга, только в обличье ангела. Таких, как она, днём с огнём не сыщешь. Уж я-то пытался к ней подступиться и так, и этак. Один-единственный раз позволила себя поцеловать, и то будто одолжение сделала. Но знаешь, Юнги, слаще того поцелуя в жизни я не пробовал.       Юнги приподнял бровь, заинтересованно глядя на друга.       — И что же она говорит? Почему отвергает тебя?       Чимин вздохнул, разводя руками.       — Говорит, молод я для неё. Да какая разница, если любовь настоящая? Сто лет разницы, представляешь? Но разве это важно, когда сердце поёт?       — А как там Тамара? — осторожно спросил Юнги, наклоняясь ближе.       — Тамара? — Чимин нахмурился. — Вроде бы одна. Только этот Джей Кей покоя ей не даёт. Как банный лист прилип — и сам не отстаёт, и другим не даёт подойти. А Тамара… Она вроде и не против внимания, но к нему явно холодна.       Юнги задумчиво потёр подбородок, размышляя над словами друга.       — Думаешь, у меня совсем нет шансов с Тамарой? — неожиданно спросил Юнги, его голос дрогнул от волнения.       — Как тебе сказать… — задумчиво протянул Чимин, поправляя свою густую бороду. — Шанс всегда есть. Вон, я и то смог у Бабы Яги поцелуй выпросить, хотя она та ещё штучка. Но с Кощеем мне не сравниться: он и ростом выше, и лицом краше, да и положением в нашей иерархии повыше.       Юнги опустил голову, его плечи поникли.       — Я понял… Не соперник я, как Кикимора домашняя Змею Горынычу, — с горечью в голосе подытожил он.       Чимин внимательно посмотрел на друга, в его глазах читалось искреннее сочувствие.       — Что, так сильно Тамара запала тебе в душу? — мягко спросил Леший, присаживаясь рядом на старый пень.       — Угу, — тяжело вздохнул Юнги, не поднимая глаз. — Другая она совсем…       — Мой тебе совет: забудь, и жить станет легче, — произнёс Чимин после недолгой паузы.       Но Юнги лишь покачал головой, сердце отказывалось слушать голос разума.