Часть 2

      Письма продолжали приходить в течение следующих дней. Иногда даже прилетали, то есть их приносили совы. Никогда раньше Нилу не приходилось видеть столько сов вокруг своего дома, даже в зоопарке в Лондоне он видел таких поменьше.       Дедушка Эмиль с каждым разом все более хмурым. Иногда он даже не переставал ворчать во время появления новой совы, глядя на них, словно делал это специально, а те будто все понимали. «Да разве возможно такое?» — думал про себя Нил.       Бабушка Роберта со своей стороны выглядела более невозмутимой. Даже когда из кармана платья выпала исписанная бумага, чего, что было известно не могло быть, она не подала виду. Она лишь выкинула бумагу и продолжила заниматься своими домашними хлопотами.       Тем временем приближался День рождения Нила.       Мальчик подумывал над тем, куда бы можно было сходить в этот день. Не хотелось находиться ни в библиотеке, ни дома прозябать. «Так куда же?» Он ломал голову. Обреченный тем, что не возникло ни единой идеи, он решил просто включить телевизор. Там показывали интервью с Маргарет Тэтчер. Переключил канал. На следующем всплыл «Грязный Гарри». Это было гораздо интереснее.       Момент приближался к кульминации, когда в дом вошел дедушка Эмиль. Он вернулся со своей ежедневной предобеденной прогулки (чтобы «разогреть аппетит», как тот выражался), весь разворошенный и хмурый, словно туча. Да, подумал внук, неспроста это. Дедушка его был довольно суровым, но мало когда выражал это в лице. Нил сидел смирно, ничего не говорил. — Проклятые птицы, — бухтел между тем старый мистер Харпер, — и для чего только их разводят? Еще немного — и я сам из них сделаю чучела.       Ругань привлекла его жену. Та спустилась из комнаты (они с супругом располагались слева от комнаты Нила) и заметила его состояние. — Эмиль, что случилось? — спросила она. Она, как и внук, привыкла видеть его в опрятном спортивном костюме, но вместо этого он был весь в перьях.       Тот принялся рассказывать. Как обычно, мистер Харпер вышел ровно в четверть одиннадцатого утра из дома и принялся обходить территорию (он был назначен в прошлом году казначеем Комитета по товариществу жильцов), чтобы проверить, на что уходят средства всей их улицы. Результаты его, в общем-то, удовлетворили, но были также прорехи, которые он решил отметить на следующем собрании. Да, возможно, это были незначительные детали, но не в этом суть дела. Когда он возвращался к их опрятному двухэтажному домику, возмутило следующее: не меньше десятка незваных пернатых гостей дожидались его прихода. Мигом они развернулись и впились своими немигающими глазищами, словно сканируя на предмет всякого. Разумеется, он предпринял инициативу согнать этих созданий с забора и почтового ящика. Вот только не ожидал он, что мало того, что те налетят на него, так еще и примутся облеплять собой. Результат был виден теперь. — Они попросту насмехались надо мной, — не успокаивался между тем дедушка Эмиль, усаживаясь на диван и передавая мастерку жене. — Говорю же тебе, Берта, до чего же наглые эти птицы! — Но ты ведь не умудрился при этом махать в них лопатой?       Садовые инструменты находились на заднем дворе дома. Можно было только представить, как мистер Харпер будет спокойно проходить мимо сов, чтобы взять необходимую вещь, а затем безжалостно махаться с ними. Следовало признать, это был бы неравный бой с явным преимуществом последних.       Дедушка Эмиль фыркнул. — Что я дурак, по-твоему? Нет уж, я применил более действенное средство против них. — Он выдержал драматическую паузу и, добившись нужного эффекта, ответил: — Я использовал грабли.       Бабушка Роберта и Нил захохотали. — Эмиль, ты хотя бы представляешь, насколько это дико выглядит? — Дедушка, ты неотразим…       Дедушка Эмиль беззлобно ухмыльнулся, потирая подбородок. — Ты ни разу не оценивала моих поступков, Берта. А я, между тем, успел защитить честь нашего газона. — Да уж, — не переставала смеяться бабушка Роберта. — Удивлюсь, если там не найдется хотя бы парочки следов этой «захватывающей» битвы.       На следующий день Нил проснулся поздно.       Возле подушки лежала книжка с раскрытыми страницами о том, как добыть биогаз и ртуть наиболее безопасным путем. В полусонном состоянии он уловил мысль о том, что вряд ли ему позволят разбить стеклянный градусник.       Кое-как встав на ноги, одетый в растянутую футболку и спортивные брюки, он вышел из комнаты и, покачиваясь, спускался по лестнице. Нил подозревал, что он проснулся ближе к обеду и скорее был прав, чем нет.       Что оказалось верным, потому что вряд ли из окон за тонкими занавесками будет во всю мощь светить солнце, а из кухни вряд ли бы стал доноситься запах отварного мяса. И вряд ли бы в гостиной, соединенной с кухней, стали бы сидеть трое человек: его бабушка и дедушка, а также женщина в строгом костюме с пучком на голове. Как и следовало ожидать, на него обратили внимание. — Э-э… Здравствуйте, — кивнул он гостье. — Здравствуйте, мистер Харпер, — грациозно поприветствовала его та. — Должна отметить, вы пришли как раз вовремя.       Нил скромно присел между дедушкой и бабушкой напротив гостьи. Зная, что тот испытывал сильную неловкость перед незнакомой женщиной, бабушка Роберта тихо представила его гостье. Это была профессор Минерва Макгонагалл из школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Чародейства и волшебства? — Нил с неверием взглянул на профессора Макгонагалл. — Я думал, это в сказках только бывает, вроде Толкиена или «Властелина колец».       Женщина спокойно ответила: — Уверяю вас, мистер Харпер, я могу вам спокойно продемонстрировать, что это правда.       Она вытащила из изящной сумочки длинную палочку из темного дерева и указала ею на столик с горячим чаем в чашках и угощениями. — Лапифорс, — произнесла она.       Миг — и неодушевленный предмет превратился в кролика. Хрупкое создание с дрожью и тревогой оглядывало незнакомое ему окружение и принялось метаться из стороны в сторону.       Нил с интересом уставился на женщину. — Что это? — Он был крайне заинтригован.       Макгонагалл с удовольствием улыбнулась и вернула стол (то есть раньше он был кроликом) в прежнее состояние. — Это было одно из заклинаний по трансфигурации. Этот предмет я буду вести на вашем курсе в школе, мистер Харпер, — ответила она с явной гордостью.       Нилу казалось, что тонкие губы, дрожащие от волнения, буквально растягиваются до ушей. — Никуда он не пойдет.       Мальчик в шоке уставился на мрачного дедушку Эмиля. — Мистер Харпер, — сказала Макгонагалл. — Я понимаю, вам будет сложно вынести столь долгую разлуку с внуком, однако уверяю, что мальчик будет иметь возможность приезжать к вам на каникулы… — Точно то же самое говорил один из ваших учителей Фэйту, — жестко оборвали женщину.       Внутри Нила похолодело. Они редко разговаривали о его родителях, которые умерли, когда мальчику был примерно год. Обычно дедушка молчал на эту тему, а бабушка лишь тихо плакала, прикрыв лицо. Так что Нил больше не смел заговаривать о них, хотя очень хотелось.       Белая рука взяла его собственную. Он взглянул на сжавшую губы бабушку Роберту. — Мистер Харпер, я понимаю ваши чувства, — говорила между тем профессор Макгонагалл, — но мальчик должен хотя бы ознакомиться с письмом.       Письмо?       Нил протянул руку. желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Харперу, который живет в там-то там-то. Он прочитал:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени,

Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент

Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Харпер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 13-го августа.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

      Нил в немом удивлении поднял глаза на Макгонагалл. — У нас же нет совы, — не мог не заметить он, прежде чем уставиться на одно из дополнений на лужайке. — Хотя можно использовать их?       Волшебница снисходительно улыбнулась, словно привыкшая сотни раз слышать подобное от сотен таких, как Нил. Хотя кто сказал, что это не может быть правдой? — В этом нет нужды, мистер Харпер. Я сообщу директору, что вы получили письмо. — Никуда он не пойдет, — продолжил гнуть свою линию дедушка. — Мистер Харпер…       Дедушка лишь покачал головой, словно отмахиваясь от любых аргументов. Сухие руки были крепко сжаты в кулаки. — Из-за раздоров в вашем мире мой сын и его жена погибли. Если бы не тот человек… — Мужчина усмехнулся. — Хотя его даже человеком назвать сложно!       Казалось, температура резко снизилась. Бабушка гладила руку Нила, профессор Макгонагалл буквально сжалась. — Мистер Харпер, — начала последняя резко посуровевшим голосом. — Брось этот фарс, Макгонагалл, — дедушка махнул рукой. — Ты знаешь, что я прав. — Подождите, пожалуйста, — не вытерпел Нил. — Дедушка, ты ведь говорил, что мама с папой погибли в автокатастрофе.       Трое взрослых людей замолчали. Макгонагалл с яростью и странным осуждением смотрела на Эмиля и Роберту. Производилось впечатление, что она хотела засыпать их тысячей и одним вопросом: «Как? Почему? Неужели вы молчали столько лет?» — Не было никакой автокатастрофы, — пространным голосом заговорил дедушка, уставившись странным взглядом на Нила. — Не так они погибли, а по-другому. Молчали мы также с твоей бабушкой и том, что отец твой был волшебником. Он был точно такого возраста, как ты сам, когда получил приглашение из Хогвартса. Мы так радовались в свое время, успели даже торт купить, что случалось крайне редко в те времена. Правда, проблема с обыкновенной школой произошла, однако мы ее уладили. Коротко говоря, уехал он, а потом приезжал только на каникулы. В какой момент встретил Фрею Люпин, потом вместе выпустились, обвенчались, и родился ты. Однако счастье-то было недолгим: погибли от темного волшебника, — и пришлось нам тебя взять к себе. До последнего надеялись, конечно, что магия тебя обойдет.       Все погрузились в молчание.       Многое что волновало Нила. В душе был настоящий шторм, в котором корабли тонули, а метафорические волны из вопросов не находили себе бились о скалы с удивительной, почти смертоносной силой. Наконец он нашел в себе силы отыскать подходящие слова под должной расстановкой: — И почему вы так долго умалчивали об этом? — Его невозмутимому тону можно было позавидовать. — Думаешь, мы бы с твоей бабушкой хотели рисковать тем, чтобы еще один родной человек пострадал от того, что лишило жизни собственного сына и невестку? — Дедушка метнул в него взгляд.       Нил не сразу нашелся с ответом.       Профессор Макгонагалл тактично откашлялась (в какой-то момент выяснения отношений Нил благополучно забыл про нее). — Мистер и миссис Харпер, я могу со всей уверенностью гарантировать безопасность вашего внука. Поверьте, в стенах Хогвартса ему ничего не будет угрожать.       Если у дедушки имели какие-то сомнения, то он их воздержался озвучивать вслух. В то же время бабушка впервые за все время спросила: — Кто будет знакомить его с вашим, магическим миром? — Вероятно, это беспокоило женщину больше всего. Волнение плескалось в ее темных глазах. — Если не возражаете, сопровождающей была выбрана я.       Через час Нил в компании профессора отправился в Гайд-парк, где они отыскали безлюдный переулок. Профессор Макгонагалл постучала палочкой по красному кирпичу, что-то пробормотала, и стена перед ними превратилась в арку. — Здорово, — не удержался Нил. — А я так смогу? — При должном обучении и терпении все возможно, мистер Харпер.       Мальчик и женщина перешли эдакий «портал». В этот момент Нил почувствовал себя Алисой из Страны Чудес, которая упала в кроличью нору.       Перед его глазами простиралась огромная улица с немыслимым количеством магазинов и лавок. По каменным дорожкам проходило множество людей, большинство из которых были наряжены в самые пестрые мантии. Последнее в прямом смысле напоминало о сказочном волшебнике Мерлине. — Добро пожаловать в Косую Аллею, — вкрадчиво объявила профессор.       Нил вертел головой вправо, потом влево, подмечая все вокруг: сверкающие на солнце котлы, которые были сравнимы с зеркалами, книжные магазины, магазины с ингредиентами для зелий, зоомагазины, — чего тут только не было!       Сначала они отправились в центр, в банк «Гринготтс», чтобы обменять валюту. Большой и величественный, он выделялся среди обыкновенных магазинов, которые были похожи на муравьев. Сразу после золотых дверей последовали вторые — серебряные, у которых были выгравированы следующие строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

— Тут есть охрана? — спросил Нил. — Нет, мистер Харпер. Гоблинам — сотрудникам банка — это вовсе не требуется.       Последнее предложение смутило мальчика. Неужели их не заботила собственная безопасность? А если будет организованно вооруженное нападение? Нил пожал плечами и последовал за женщиной. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем кто-либо мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Минерва Макгонагалл и Нил подошли к стойке. — Добрый день, — сказала Макгонагалл свободному гоблину. — Мистер Нирвана Харпер пришел для того, чтобы взять средства из своего сейфа. — А у мистера Харпера имеется его ключ?       Макгонагалл ответила, что имеется, и вытащила из сумочки небольшой ключ. Заметив удивленный взгляд, она ответила, что благодаря ему можно обменять фунты стерлингов на местные деньги. — Прекрасно, — проскрежетал гоблин. — Грипхук!       Их отвели в узкий темный коридор, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Грипхук свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь и поехали.       Поездка по своей сути больше напоминала американские горки в аттракционе, о которых рассказывали по телевизору. Маршрут был самым непроизвольным: влево, вправо, вверх, вниз. Было невозможно отследить следующий поворот.       Холодный ветер хлестал в лицо. Место напоминало кристаллические пещеры; с потолка и со дна росли затвердевшие минералы.       Наконец-то тележка прервала свой путь и пассажиры вышли на твердую поверхность. Профессор Макгонагалл удостоверилась, что Нила не укачало.       Грипхук отпер дверь. Изнутри вырвалось о лако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Нил пприсвистнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. Это напоминало семнадцатый век, когда люди еще не пользовались банкнотами и были вынуждены носить более тяжелую единицу обмена, если так выразиться. — Что это такое? — изумился Нил. — Это наследство, накопленное семьей Харпер в течение многих поколений, — объяснил Грипхук.       Нил спросил про обмен валют и, получив ответ, с неверящими глазами повернулся к гоблину. — И никто ни разу не пытался проникнуть в какой-то сейф и, не знаю, может быть, украсть что-то? Как у вас задействована система охраны? — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Грипхук.       Нил не удержался от вопроса о том, как часто проверяют сейфы, и ему с неприятной улыбкой сказали — примерно раз в десять лет. Можно было невольно посочувствовать этим воришкам.       Отобрав определенное количество монет, Нил вернулся на вагонетку с ключом во внутреннем кармане кофты.       

***

      После банка профессор Макгонагалл провела кратенькую экскурсию по Коссой Аллее, пока Нил все мотал на ус. Время от времени он посматривал на список из письма.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите».Квентин Тримбл

Также полагается иметь: 1 волшебную палочку,

1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов,

1 телескоп, 1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.

      Сначала они пошли в магазин мадам Малкин, где ему сделали мерки, подобрали форму и прочую одежду, которая пригодится для школы, вроде перчаток, мантий и обуви.       Далее они обсуждали, какой сундук следует подобрать. Впрочем, на сундуке настаивала Макгонагалл, Нил был твердо убежден, что нужен рюкзак, даже закидал аргументами, которые женщина не могла даже опровергнуть. Следующая остановка был магазин «Флориш и Блоттс» — настоящая кладезь для книг, количество которых было просто несопоставимо. Нил проходил мимо больших стеллажей, жадным взглядом охватывая кожаные переплеты, твердые и мягкие обложки, с дискомфортом глядел на перья для письма, подмечал прочие принадлежности для канцелярии. Затем был магазин котлов, аптека (в которой пахло яйцами), специализированный магазин зелий — коротко говоря, целое приключение, в котором приходилось руководствоваться списком. Да уж, тоскливо подумал Нил, не удастся ему поэкспериментировать всласть.       Кое-как Нилу удалось подобрать крылатого спутника. Это была длиннохвостая сова с шоколадно-бурой в белую крапину верхней частью тела и почти белым брюшком с небольшими поперечными штрихами. Нил назвал ее Айви. — Очень грациозное имя, — с одобрением кивнула Макгонагалл.       Напоследок они заглянули в магазин палочек. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. — Я подожду вас здесь, мистер Харпер, — произнесла профессор. — Выбор палочки — это нечто сродни интимному.       Нил невнятно промычал, вошел внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Место напоминало школьную библиотеку, однако вместо книг в шкафах лежало множество коробок с волшебными палочками. Мальчик раздраженно подумал: «Вопросов много, ответов мало». — Добрый день, — послышался тихий голос.       Нил подпрыгнул от неожиданности. Перед ним возник пожилой человек с бледно-голубыми глазами. — Здравствуйте, — сказал Нил. — О, да, — кивнул Олливандер. — Да. Я предполагал, что вы однажды придете сюда, мистер Харпер. У вас лицо вашей матушки. Как сейчас помню, она пришла сюда за своей первой волшебной палочкой. Одиннадцать дюймов, тонкая, изящная, из березы и волоса фестрала. Прекрасно сочетается с трансфигурацией. — А вот ваш отец, — добавил мужчина, — предпочитал чары. Он выбрал десять дюймов с половиной, тис и дракон. Конфликтные элементы, признаюсь честно, но ваш покойный отец усмирил их. — Выбрал?       Олливандер словно опомнился ото сна. — Ради Мерлина, простите старика! Вновь и вновь забываюсь, вы верно подметили, что слово «выбрал» совершенно не подходит. Хотя я сказал об этом в том контексте, что волшебник выбирает палочку, на самом деле отнюдь. Это палочка выбирает волшебника.       Через пару минут Олливандер делал мерки при помощи летающей линейки. — Какой рукой вы пользуетесь, мистер Харпер? — Я амбидекстр.       Что-то пробормотав, мужчина принялся выдавать ему различные палочки. Он сверял их, подавал ему, а у него… что ж, получалось это крайне неудовлетворительно. Одна разбила фикус, другая вызвала дождь прямо в магазине, третья чуть не подожгла стул. «Нет, нет, нет», — в отчаянии приговаривал Олливандер.       После десятой палочки Нил не мог не подумать, что что-то с ним не так. «Жизнь моя жестянка!» — Не расстраивайтесь, мистер Харпер. Не может быть, что вас ничего не подходит. Я знаю ребят, которым после двадцатой очень даже получалось встретить свою, особенную палочку.       Олливандер вручил ему следующую. Та была тонкой, словно тростинка, хрупкой, словно стекло, темной и неимоверно завораживающей.       Нил взмахнул для пробы. Палочка, направленная на тучу, немедленно вернула все в исходное положение. Стало сухо, и ничего больше не лежало в осколках. — Интересно, очень интересно… — О чем вы? — Он посмотрел на притихшего продавца.       Странно сияющие бледно-голубые глаза с морщинками вокруг нервировали не на шутку. — Мистер Харпер, палочка, которую вы сейчас держите, создана из бузины и волоса химеры, одиннадцать дюймов. Очень опасное сочетание, ведь в свое время некто пытался заполучить ее силой.       Нил внимательно посмотрел на Олливандера. — Кого вы имеете ввиду? — О, никто не смеет произносить его имени. Это был очень темный волшебник. Много лет назад он погубил многих и однажды умер сам от собственного заклятия. Возвращаясь к нашему разговору, мистер Харпер, смею сказать, что вам необычайно повезло, что вы не держите более длинную палочку, которая, по преданиям, изготовлена из того же состава, что у вас в руке. — Но в чем повезло? — спросил Нил и сглотнул.       Бледно-голубые глаза стали пронизывающими. — То, что ту палочку создала сама Смерть и что ее легко заполучить, если отобрать у предыдущего владельца. У той палочка весьма кровавая история.       Вышел из «Лавки Олливандеров» весьма потрепанным, так что профессор Макгонагалл сразу спросила, получил ли он палочку. Тот что-то сказал, кажется, даже кивнул, будучи все еще погруженный в разговор с изобретателем палочек.       Они в молчании вышли из Косой Аллеи в Гайд-Парк, откуда сели на автобус. Через час, совмещенный с пробками, был достигнут дом старой четы Харпер. — На этой ноте мы вынуждены попрощаться, мистер Харпер, — сказал Макгонагалл. — Пожалуйста, не забудьте все наставления, о которых я вам говорила. — Хорошо. — Нил кивнул. — Спасибо, профессор.       Нил проводил ее взглядом, внутри горело детское нетерпение поскорее познать столь незнакомый мир.