Часть 3

      Оставшийся август Нил провел сносно. Как за это время выяснилось, бабушка Роберта и дедушка Эмиль тоже оказались волшебниками и в свое время учились в Хогвартсе. При этом дедушка выглядел так, словно проглотил лимон. — И вы всё это время молчали? — ошарашенно спросил Нил.       Дедушка отвернул голову. Вину признавать ему не хотелось. — Ну да, — проговорил он нехотя. — Но почему? — Да потому что нечего тебе там делать.       Бабушка Роберта взяла мужа за руку. Тот был нетерпеливым, и она была чуть ли не единственной, кроме внука, кто был способен его успокоить. Затем она по-доброму улыбнулась — Потому что мы хотели защитить тебя, — промолвила старая женщина.       Нил сдержался от стона, вместо этого привалившись на подушку дивана. — Бабушка, зачем? — спросил он проникновенным голосом. — Но разве бабушке и дедушке нельзя волноваться за своего очаровательного внука? Нил прикрыл глаза. Бабушка Роберта мило хихикнула и погладила того по голове. Хотелось бунтовать и говорить, что этого мало, но он ведь знал, что старики не приколются ни в какую. Они были крепкими орешками.       Решив, что таким образом ничего не добьется, он решил попытать счастья в другом: просто начал рассказывать о Косой Аллее, болтать обо всём подряд, даже подняв вопрос об охране банка «Гринготтс». Дедушка усмехнулся насчет последнего, явно разделяя его мнение.       Они поужинали, поболтали. Потом Нил отправился в комнату, где уселся за стол и уткнулся в руки. Голова всё ещё кипела от открытий. Хотелось большего. «И как же теперь поступать?» — подумал он. «Что меня ждёт?»       Прошел день, два, десять дней, пятнадцать. И, когда ты ребенок, это кажется тебе вечностью.       Наступило первое сентября.       Нил проснулся засветло, почитал, поразмышлял обо всём на свете, одел удобный свитер, брюки и носки, и убедился, что взял всё необходимое. В комнату вошла бабушка Роберта в своей нежно-розовой кофте и юбке карандаше с легким макияжем на лице.       Увидев, что внук на ногах, она спросила: — Собрался? — Угу.       Они спустились, обулись (кто в кеды, кто в туфли), вышли на улицу. Дедушка Эмиль, в своём коричневом твидовом костюме, подал Нилу панаму. Посидели с минуту. — Пора, — объявил он.       Они приехали на «тойоте» до станции Кингс-Кросс довольно рано, за полчаса. Людей было полным-полно; кто на работу, кто на поездку — словом, все спешили.       Нил вытащил свой билет. Ага, подумал он, нужно идти на платформу 9¾. «Разве у нас есть такая?» — Хм… Вот ведь незадача, верно, милый? — сказала бабушка. — Такой платформы у нас нету. Неужели придется возвращаться?       Отвернувшись от снисходительного взгляда, Нил присмотрелся получше. Увидав неподалеку энергичную семью с ребенком и большой тележкой, в которой среди прочего багажа располагалась клетка с совой, он дернул рукав дедушки и указал на них.       Маршрут привел к платформам 9 и 10. Отлично. Они прошли сквозь билетную кассу между ними. «Интересно, кем мы показались для остальных?» Этого было пока не дано ему знать.       Нил находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Он оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, все получилось. — Вперед, — сказал дедушка Эмиль. — Не будем терять времени.       Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Нила доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.       Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Нил двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках свободного места.       Но затем его назвали по имени, и он повернулся. Дедушка положил на него свои сухощавые руки. Пора давать напутствия. — Слушайся учителей, выполняй домашние задания и мотай всё на ус, — заговорила бабушка. Её глаза блестели. — Просыпайся вовремя. Заводи друзей. Не забывай писать.       Нил крепко обнял женщину, и та ответила тем же. Они впервые надолго расставались. Перед глазами всё расплывалось, поэтому он часто заморгал, чтобы всё прояснилось.       Бабушка отошла, дедушка встал на ее место и положил сухощавые руки на узкие плечи. — Ну ладно, внучок, пора в дорогу. Молиться буду всё время. Если что-то случится, сразу пиши или звони, как уж там будет теперь. Начнут задирать — не бойся давать сдачи.       Нил кивнул и обнял мужчину, поправил рюкзак и сумку через плечо и направился к одному из вагонов. Оттуда, держась за поручни, стояли двое долговязых рыжих парней на пару лет старше. — Хочешь залезть? — спросил первый близнец и, не спрашивая, взял Нила за руку и с легкостью перенес внутрь. — Вот так. — Спасибо! — сказал Нил.       Не дожидаясь, пока те что-нибудь скажут, пошел искать свободное купе.       Кабин было много, везде сидело по пятеро-шестеро ребят, а то и больше. Он нашел почти пустую. «Пан или пропал».       У окна сидел мальчик с черными растрепанными, как воронье гнездо, волосами. Поняв, что кто-то потревожил его покой, тот посмотрел на него. — Привет, — сказал Нил. — Не занято? Почти все заняты, вроде как, а стоять долго не смогу. — Конечно, — ответил тихим голосом мальчик. Выглядел он как человек, который совсем не ожидал, что к нему в принципе кто-то захочет сесть.       Чирикнув: «Спасибо,» — Нил тоже уселся; выискал взглядом знакомую пару и стал энергично махать, получая отклик. — Ты тоже едешь в Хогвартс?       Нил удивленно уставился на соседа. У того оказались ярко-зеленые глаза. — Да, — несколько заторможенно кивнул он. — А ты?       Сосед резво закивал и открыл рот, чтобы что-то сказать. В этот же миг открылась дверь и к ним заглянул долговязый рыжий голубоглазый мальчик.       Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда.       Сосед кивнул, и рыжий быстро уселся возле Нила. Он украдкой покосился на соседа, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. На носу у мальчика черное пятно. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались зеленоглазому первокурснику. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. О, ты тоже здесь, — воскликнули они при виде Нила. — Мы-то полагали, что тебя затоптали. Хорошо, что ты в порядке.       Нил помахал рукой, мол, всё в порядке. Близнецы усмехнулись и ушли. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос.       «Словно это и было его целью подсесть сюда,» — понял Нил.       Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь…       Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Я помню лишь много зеленого света, и все. — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. — Не совсем, — небрежно ответил Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, который работает маггловским бухгалтером. Но мы о нем совсем не говорим. — У вас дискриминация по поводу не волшебников? — скучающим тоном осведомился Нил.       Рон покраснел, сливаясь с волосами. — Нет, — пробубнил он раздраженно. — И вообще ты кто? — Можете звать Нилом. — В конце он смело ухмыльнулся.       Казалось, его способ знакомства не понравился ни Рону, ни Гарри. Один выглядел так, словно встретился с чем-то неприятным, а другой — будто вспомнил об этом самом неприятном и спроецировал на нем. «Как же туго с такими приходится».       Мысленно пожав плечами, Нил вытащил книгу из сумки и принялся читать. Рон с брезгливой физиономией отвернулся и принялся за увлеченный разговор с другим, более интересным персонажем.       Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик. Глаза у того были на мокром месте — Извините, — сказал мальчик — Вы тут не видели жабу?       Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите…       И с этими словами он ушел. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.       Нил краем глаза заметил крысу. Та спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри…       Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак.       Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Дамочка, — протянул Нил, утомленно вздыхая. — Ваш подопечный обращался к нам до этого. И мы сказали, что не видели ее. Оставьте нас уже и обратитесь либо к старшим — пусть помогут, либо смиритесь.       Девочка смерила его недовольным взглядом. Явно привыкла, что все выполняют ее команды как по щелчку пальцев. — И кстати, что это за безобразие? — продолжил он. — Нагло врываетесь к людям, ведете себя как непонятно кто и прерываете цивилизованный разговор цивилизованных людей. Это ведь просто невозможно. Хоть бы извинились для начала. — И тут же разочарованно вздохнул. — Вот что за нынешнее поколение… O tempora, o mores!       Для приличия он прикрыл глаза, исподлобья глядя на сконфузившуюся девочку. «Хе, — усмехнулся он про себя, — судя по всему, не всё потеряно. Ёлки-палки, где мой заслуженный «Оскар»?» — Извините, — произнесла девочка с тем достоинством, которое только мог сохранить ребенок, когда его отчитали взрослые при окружающих. — Э-э… Да все в порядке, верно, Рон? — сказал Гарри. — Ага, — слабо ответил другой. — Не видели мы никакой жабы. Наверняка найдется.       Дверь за девочкой закрылась. Мальчики уставились на Нила. — Слушай, ну до чего же ты противный, а? — начал Рон. — А я-то что? Если она ожидает, что все будут крутиться вокруг нее, то пусть сталкивается с последствиями. — Так она ведь почти расплакалась!       Фыркнув, Нил перевел внимание на книгу. Возможно, хоть там не будут цепляться.       Нил не чувствовал за собой раскаяния. Он знал, что слова могут ранить. И дети, не осознавая всей мощи, использовали их подобно оружию. Дети были прямолинейны, и в этом заключалась вся жестокость.       Он читал, и текст словно преобразовывал собой полотна, созданию которых он являлся свидетелем. Он не понимает, что вздремнул на пару минут, прежде чем услышал мальчишеские голоса. К ним зашел хрупкий бледный мальчик с острыми чертами лица, серые глаза напоминали свинцовые тучи — предвестники дождя, а прилизанные назад волосы были светлыми, почти платиновыми. Позади него при входе находились двое ребят покрупнее. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Потер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил своих спутников блондин. — А я Малфой, Драко Малфой.       Рон закашлялся. Возможно, это была слабая попытка замаскировать смех.       Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что, если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.       Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.       Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он.       Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже.       Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? презрительно выдавил из себя Малфой. —Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри. — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. —А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды.       Из угла купе донесся слабый смешок. — Очень остроумно, — прокомментировал Нил, забавляясь. — Молодой господин, да вам в ораторы надо идти. Чем не преемник бесподобного Цицерона?       Взгляды переметнулись в его сторону. — А ты кто такой? — Драко Малфой уставился на него изучающим взглядом.       Нил пожал плечами и сказал: — Всего лишь скромный Мад Хаттер. — Хаттер? Ни разу не слышал об этой семье. — О, нет, нет, мы всего лишь скромная семья, которая просто любит пить чай. Так что же, если у нас столько угощений, то почему бы не выпить чаю? Время как раз близится. — Он улыбнулся Драко Малфою и указал на место возле Гарри, словно приглашая сесть.       Казалось, это расслабило атмосферу. Драко Малфой пренебрежительно хмыкнул. — Нет. Пожалуй, нам нечего здесь делать. Идемте, Крэбб, Гойл. — Троица ушла.       Какое-то время в купе сохранялась тишина. — И что это было? — Рон посмотрел на Нила. — Что тебя смутило, Уизли? — Сначала ты называешь себя одним образом, потом совершенно другим!       Нил развернул конфету, прикусил половину, улыбаясь, как кот — от сметаны, при виде полыхающего Рона и хмурого Гарри.       Потом машинист объявил, что через десять минут они достигнут станции «Хогвартс». Мигом переодевшись в школьную форму — белоснежные рубашки, черные брюки, галстуки, черные мантии (из-под короткой мантии Рона выглядывали спортивные брюки), — они дожидались, когда можно будет выходить.       Поезд постепенно сбавлял скорость, пока не остановился совсем. Побледневшие Гарри и Рон раскладывали оставшиеся сладости по карманам. Нил подумал: «Наверное, и я выгляжу не лучше».       Потерянные дети толпой двинулись к выходам. Станция была освещена.       Потом в тишине прозвучал громкий бас: — Первокурсники, с’да! О, Гарри, эт‘ ты, что ли?       Это оказался лесничий Хагрид, который был гораздо шире и выше обычного человека, а лицо его покрывала густая борода. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Все послушно последовали за великаном. Однако за пределами станции было настолько темно, что хоть глаз выколи.       Перед ними находилось Черное озеро, а на противоположной стороне на вершине высокого холма располагался величественный Хогвартс с его башнями и бойницами.       Они уселись по четверо человек в лодку. Флотилия двинулась, лодки словно плавали сами по себе. Кто-то молчал, кто-то взволнованно тараторил, — тут уж как справляешься со стрессом.       Нил задумчиво глядел на воду, подперев рукой подбородок. Внутри билась мысль: требовался ли для них мотор.       Хагрид приказал им пригнуться. Они проплыли через заросли плюща, чтобы затем оказаться в темном тоннеле у подножья замка. Девочка рядом с Нилом испуганно всхлипнула.       Через пять или семь минут они причалили у подземной пристани и высадились на камни. Наконец-то нашлась лягушка Невилла.       Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.       Они преодолели лестничный проем, наконец приведший их к массивным дверям. Хагрид постучал.