Глава 1: Незнакомец

Ночь за окном была не просто отсутствием света, а плотной, почти осязаемой субстанцией, давившей на стены дома. Луиза ходила из угла в угол, тасуя карты, и не понимала, почему ничего не выходит. Ее будто засунули в чужую кожу, а шепот духов она слышала словно сквозь плотную ватную подушку. Воздух в комнате был привычным, знакомым: он пах смесью сушеных трав, дешевого воска и плесени, которая цвела в углах, до которых у нее не доходили руки, — но и он изменился, в нем появился электрический привкус озона. Даже защитные символы, начертанные мелом у порога, вибрировали не мистической энергией, а ее собственным нервным напряжением. Такое бывало с тех пор, как начался апокалипсис, но Луизе все равно было не по себе. Она присела, продолжая тасовать карты, и так глубоко ушла в себя, что чуть не свалилась со стула, услышав стук в дверь. Луиза схватила со стола жестяной ковш, подошла к двери, рывком открыла ее и с силой окатила того, кто стоял снаружи. — Это не святая вода, — изумился незнакомец в бежевом пальто. — Угадал, но приз не получишь. Гри-гри, да, Лу? — хохотнул Дин Винчестер. Вместо того чтобы войти, он внимательно посмотрел на Луизу и прищурился. — А почему у тебя петух на голове? Луиза рассеянно подняла руку к волосам и нащупала толстый пернатый бок. — Его зовут Будильник. Я одолжила его для ритуала, завтра нужно будет вернуть. Со вздохом она сняла его и сунула подмышку. Петух издал сдавленный клекот, но сопротивляться не стал, с интересом разглядывая гостей. Дин Винчестер — на то он и Дин Винчестер, зимой и летом одним цветом: яйца, наглый взгляд, перегар и щетина. А вот второй… был странным. Вроде мужчина как мужчина — лет за тридцать, невысокий, небритый, со взглядом слегка остановившимся, словно обращенным внутрь себя. Но все равно какой-то не такой. — Ну, мы войдем? — спросил Дин, слегка наклонив голову и облизнув губы. Он был ужасно красив, а в придачу еще и хорош — две разные, к слову, вещи, и Луиза не встречала парней, кроме него, которые сочетали бы в себе и то, и другое. Она отступила, пропуская их внутрь, и посмотрела на диновского спутника как следует; а когда разглядела, то фыркнула и сердито швырнула Будильника на пол. Петух возмущенно вскрикнул и попытался взлететь ей обратно на голову, но она отогнала его рукой, и ему пришлось довольствоваться буфетом. — Ты кого ко мне притащил? — возмутилась Луиза, сложив руки на груди. — Это же ангел! — Меня зовут Кастиэль, — сдержанно представился ангел. Он разглядывал Луизу с отстраненным интересом, будто в его голове происходило что-то, что не отражалось в глазах. — Кастиэль теперь с нами, — Дин щедрым жестом обнял ангела за плечи, притягивая к себе. — Он тоже пошел против своих, сбежал с Небес и помогает остановить апокалипсис. Я тебе о нем рассказывал. Кастиэль, судя по всему, не обрадовался такому представлению. Если уж на то пошло, он выглядел таким же потерянным, несчастным и уставшим, как большинство охотников, заглядывавших к Луизе, если не больше: прямо как бухгалтер на последнем издыхании, сдающий квартальный отчет. Это показалось Луизе занятным, но просто так сдаваться она не собиралась — иначе Дин возомнил бы о себе слишком много. — А предупредить не судьба? Позвонить, или текстом написать? — спросила она, не размыкая скрещенных рук. — Ну, ты же сама говорила, что нам, охотникам, стоит быть более компанейскими, — пожал плечами Дин, устраиваясь в кресле так, будто его здесь ждали. — Вот, пытаюсь следовать твоим мудрым советам. Луиза закатила глаза, но Дин ее знал — любопытство всегда перевешивало. Не просто же так он притащил к ней ангела, одного из тех, о ком все говорили, но который являлся только Винчестерам? — Ладно, ладно, уболтал. Пить будете? — Луиза наклонилась, открыла дверцу буфета, покрашенную облезшей голубой краской, и достала бутылку самогона, заменявшего ей текилу. Бутылку она поставила на стол, а из холодильника вынула лимоны и каменную соль, многозначительно посмотрев на Дина. — А то, — Дин будто бы даже хихикнул. Ангел божий Кастиэль сел на край дивана, упер локти в колени и продолжил смотреть в стену, как человек — вернее, небожитель — приговоренный к казни. Луиза налила в самый чистый из стоявших на столе стаканов, насыпала на руку соли и опрокинула стопку с локтя. Она зажмурилась, лизнула перемычку между пальцами, дернула плечами — было мерзко, но по нервам ударяло хорошо, почти как текила, если не лучше. Дин глотнул и скривился, слизнув соль. Кастиэль же выпил свою порцию, как воду, даже не поморщившись, хотя тело, которое он занимал, отозвалось на удар, казалось, без его ведома. Луиза с интересом наблюдала, как земная химия начинает свою работу: кровь прилила к его щекам, глаза заблестели. Его глаза снова прилипли к ней, и она чувствовала этот взгляд на своей коже — странное, почти клиническое любопытство. Он изучал ее, как редкий артефакт, и Луиза даже отступила на шаг, позволяя ему как следует разглядеть себя. Когда их взгляды встретились, она усмехнулась и задрала подбородок — а он почему-то тут же отвел глаза. Дин хрипло рассмеялся, и она уже знала, что последует дальше. — Кастиэль сегодня устроил представление в борделе. Луиза немедленно перевела горящий взгляд на ангела. Так вот чем Дин собрался оплатить гостеприимство — свежими сплетнями! В своем одиночестве Луиза ничто так не ценила, как свежую сплетню, и Дин-то это знал: он немного помялся с намеками, чтобы ее раззадорить, но вскоре, разогнавшись, выложил все. Про женщину, нанятую для «просвещения», про то, как этот идиот вместо того, чтобы заняться делом, заглянул ей в душу и объявил: «Твой отец сбежал не из-за тебя. Он сбежал потому, что был трусом». Потом — побег, визг, летящая туфля. Дин никогда еще так не смеялся, и Луиза ему верила. Она бы и сама расхохоталась, если бы у нее не возникло идеи получше. Луиза оттолкнулась бедром от стола и подошла к Кастиэлю вплотную, нарушив дистанцию, которую он, похоже, даже не осознавал. Она присела на корточки перед ним, подобрав юбку, и с вызывающим любопытством принялась изучать его смертный сосуд. У кого он отнял это тело? Она видела достаточно одержимых, но впервые видела одержимого ангелом. В молодости она бы возмутилась и потребовала изгнать пришельца, но сейчас… не была уверена, что у нее найдутся на это время и силы. Кончики ее пальцев коснулись края его нелепого воротника, ощупали его изнутри — теплый, чистый, будто он или не потеет, или не снашивает ткань. Потом она взяла его галстук, пощупала — ткань не дорогая и не дешевая, словно ангел и впрямь угнал это тело у какого-то бухгалтера. Луиза на мгновение задумалась, намотала галстук на кулак и потянула. Удавка на шее ангела; ирония ситуации была настолько густой, что ею можно было дышать. Луизе это нравилось. Она вообще любила иронию. И изящных кудрявых мальчиков с грустными глазами. Иногда у таких мальчиков оказывались отличные большие члены, как будто природа пыталась компенсировать одно другим. — Это правда, — ее голос прозвучал низко и вкрадчиво, — что ты никогда не был с женщиной? Он кивнул. Один раз. Механически. Луизе показалось, его скулы лишь чуть порозовели. Уголки ее губ дрогнули, но улыбки не вышло. Она не отпускала галстук, медленно перетирая атласную ткань между пальцами, чувствуя, как огрубевшая кожа цепляется за шелк, и размышляя о том, какие кары уготовлены охотницам, если те возжелают маленьких застенчивых ангелов. — Хочешь это исправить? — наконец решилась она. Тишина стала оглушительной. Дин замер, его стопка так и зависла в воздухе, не добравшись до рта. Кастиэль смотрел на нее, его глаза стали чуть мутными от алкоголя — выходило, ангелы пьянели, только очень медленно. Его упрямо сомкнутые губы чуть разомкнулись, словно бутон розы на рассвете. Это было очень тихое «да», но все же это было «да».