Часть 8: Грааль

Комната плавала в лиловых сумерках. На полу у открытой двери печальной бежевой кучкой лежал его тренч; чуть дальше — мокрое платье Луизы, все еще пахнущее тиной и грозой. Затем рубашка, штаны, все, что составляло земную броню ангела господня. Ее грязные носки лежали под кроватью, интимно переплетаясь с нижним бельем Джимми Новака. Он носил скромные белые боксеры — цвета святости, девственности; всего, что осталось за дверью ее спальни. Луизе следовало бы выгнать Кастиэля уже хотя бы за то, что он сбежал; за то, что слишком долго думал; за то, что заставил ее ждать. Но мир мог закончиться вот примерно завтра, да и она вдруг обнаружила в себе странную слабость, просто глядя в его прекрасные глаза. Какого они, кстати, были цвета? Хоть убей, Луиза не могла вспомнить, будто она смотрела в две пары глаз одновременно, и если синие смотрели на нее зачарованно, то те, вторые — с удивлением. Ах, вздохнула Луиза, где бы сейчас ни был Джеймс Новак, она надеялась, что он не страдает. Ей правда было жаль, но ей нужно было его тело, потому что в нем сейчас находился кто-то, кто оказался ей странно дорог. Они двигались медленно, в такт дыханию, совсем непохоже ни на неловкий первый секс, ни на торопливый и отчаянный второй. Каждый раз, когда он входил в нее, с ее губ срывался звонкий, сладкий звук, и он ловил его своими губами, пил, как нектар. А когда его собственное тело содрогалось, она отвечала ему тем же — приникала к его рту и впитывала его стоны, делая их своими. Ее лоно, горячее и влажное, трепетало вокруг него, сжимая член, который уже был готов разрядиться долгой волной наслаждения, и Луиза, извиваясь под ним, думала — ангелы быстро учатся. Он быстро учится. Сколько ему потребовалось, чтобы все понять? Несколько прикосновений? И вот уже любовник, которого она не смогла бы забыть, даже если бы упилась до смерти. И в этот самый миг зазвонил телефон. Резкий, назойливый, земной звук резал воздух, словно нож. Сначала Луиза закрыла глаза, сжала зубы, принуждая себя не слушать, но, словно будильник во сне, звонок сводил ее с ума, отзываясь болью во всех зубах разом. — Тебе не нравится? — спросил Кастиэль, замедлившись. Широко открытые, синие, как полевые цветы глаза, румянец на обычно бледном лице. Луиза приласкала его и не удержалась от короткого сладкого поцелуя, для которого он подался вперед, чтобы прижать свои губы к ее, как пилигрим к святому Граалю. Телефон на мгновение умолк, и Луиза со стоном облегчения обвила бедра Кастиэля ногами. Она уже почувствовала его язык у себя во рту и пульсацию ангельского члена — но со вздохом отстранилась, услышав, как телефон звонит снова. Кастиэль посмотрел на нее с недоумением. — Может, ответишь? — спросила Луиза. Кастиэль прищурился, будто не сразу понял, о чем она. Луиза свесила руку с кровати и указала на телефон. Глаза Кастиэля коротко просияли. Он сел на кровати на пятки и поднес к уху невесть как — впрочем, вполне даже весть как, в воздухе опять запахло озоном — материализовавшуюся в ней трубку. Для этого ему пришлось выйти из нее, и Луиза потянулась за ним, тоже сев на пятки и уткнувшись потным лбом ему в плечо. — А? — его голос был хриплым, настолько пропитанным сексом и одышкой, что ей захотелось немедленно заткнуть ему рот ладонью, словно то, чем они занимались у нее в спальне, принадлежало только им двоим и не могло просочиться во внешний мир. В трубке раздался знакомый свист. Длинный, насмешливый. — Кас? Ты где, у тебя там все в порядке? Звучишь так, будто бежишь марафон. Кастиэль сглотнул, пытаясь вернуть голосу твердость. Луиза провела губами по его уху — она уже делала так с человеческими мужчинами. Теперь интересно было, как это сработает на ангеле. Сработало в целом так же. — Я... я перенесусь к тебе, Дин, — голос Кастиэля сорвался на середине предложения. Он уже спустил одну ногу с кровати, но Луиза забралась ему на колени, прижавшись грудью к его лицу. Это действие оказывало на Кастиэля почти гипнотический эффект — его движения замедлялись, и сам он словно застывал на мгновение, которого ей должно было хватить. — Нет, — жарко прошептала Луиза, пока ее грудь продолжала свое гипнотическое путешествие по его лицу, — мой ангел, нет... Дай мне хотя бы... кончить. Он снова нашел ее губы в поцелуе, отчаянном и влажном, пытаясь сохранить концентрацию, но давление внутри них обоих нарастало. Его человеческое тело, его нервы, его плоть — все взбунтовалось против идеи прерваться хоть на мгновение. Наслаждение было слишком близко, и Луиза испытала восторг от той власти, которую она имела над воином господним у себя в спальне. — Скоро... буду, — с трудом выдохнул он в трубку. Он лег, его голова снова утонула в подушке, и Луиза оседлала его бедра, глядя на него снизу вверх, сладко и тяжело дыша сквозь полуоткрытые губы. Когда она делала так, с Кастиэлем происходило нечто сродни зарождению сверхновой, будто он умирал и собирался заново под ней. — Ладно, ангел, по рукам, — Дин все еще хихикал, явно довольный собой. Почему-то Луиза могла слышать каждое слово в трубке, которую Кастиэль все еще прижимал к уху. — Так с кем это ты там так запыхался? Снова изучаешь мир большого секса? И тогда Кастиэль, это доверчивое существо, сотканное из света и мысли, объявил не задумываясь: — Я у Луизы. На другом конце провода на секунду воцарилась тишина, после чего Дин разразился новым взрывом смеха, еще более громким и похабным, под гневное шипение Луизы: «Зачем ты вообще ему это сказал? Ты знаешь, что сейчас начнется?» — Ну конечно! Луиза! Ну как, она все так же... — Дин, это не твое дело, — неожиданно резко перебил его Кастиэль. Когда Луиза облегченно выдохнула, его взгляд приобрел былую уверенность. — Я перенесусь к тебе, как только… как только освобожусь.