Часть 16: Смертность

Кухня была залита утренним светом. Пылинки танцевали в золотых лучах, падая на покрытый мукой стол. Кастиэль стоял, уткнувшись в миску с тестом, и месил тесто очень медленно и сосредоточенно — движение руки вверх — вбок — ладонь вдавливается в белое месиво; тесто ползет между пальцами. Луиза сидела на столе, свесив босые ноги, и листала журнал. Взгляд ее скользил по глянцевым страницам, но внимание было приковано к нему. Что-то не давало ей покоя, и она не могла понять, что именно. Много чего могло — начиная от Люцифера до явления архангелов. Но волновало ее почему-то только одно. — Ты когда-нибудь мечтал о том, что будет дальше? — спросила она, не отрывая глаз от рекламы духов. Спроси он ее потом, и она не смогла бы вспомнить ни названия, ни цвета флакона, но остановившийся взгляд помогал ей думать. — О будущем? — уточнил он. Тесто хлюпало и чпокало под его руками, наводя ее на посторонние мысли, которые здорово мешали страдать, упиваясь мазохистскими размышлениями о том, что дальше их — ангела и человека — не ждет ничего. — Да. Кастиэль замолчал. Тесто перестало хлюпать. Луиза перевернула страницу. — Да. Раньше... я видел одно. Царствие Небесное на земле. Воссоединение. Гармонию. — А теперь? — ее голос прозвучал тише. Она отложила журнал и запустила пальцы в волосы, с силой проводя ото лба к затылку. Вот так. Сейчас он скажет то, о чем она давно думает. У них нет будущего. Или он не хочет будущего с ней. Но в глазах Кастиэля не было ни тоски, ни вины — только решимость. — Теперь я хочу быть смертным. Луиза замерла, не веря своим ушам. — Почему? — пробормотала она, догадываясь, впрочем, о причине. — Жить без регенерации? Без твоей силы? Без... — она замолчала, не в силах подобрать слова, чтобы описать все, что он терял. — Без лжи, — его голос стал резким, почти ожесточенным. Он с силой вдавил кулак в тесто, которое уже почти не сопротивлялось его рукам. — Без борьбы за власть, которая отравляет даже свет. Без этого... вечного одиночества. Без чувства, что ты — всего лишь инструмент в чужих руках. Он оторвался от теста и посмотрел на нее. Вся суровая напряженность покинула его черты. — С теми, кто тебе близок, — закончил он. — С тобой.