Глава 3

      Время. Иногда стоит остановиться и побыть немного вне рамок секунд, минут, часов. Гермиона лежала на большой кровати с бархатным балдахином. Её взгляд, устремленный в пустоту, абсолютно ничего не выражал.       Тишина. Когда погружаешься внутрь себя, то слышишь свой внутренний голос, иногда кричащий, но в основном жестокий. А на поверхности не слышно даже шороха.       Стагнация. После пыток лорда и болезненной легилименции ей больше не хочется бороться. Нет целей. Нет смысла жизни. Волдеморт, крепко вцепившись в её сознание, заставил дышать для него.       Бездействие. Она уже три дня не могла подняться с кровати. День сменял ночь, и так по кругу. Домовой эльф по приказу хозяина пытался кормить её, но ей не хотелось есть. Только несколько ложек теплого супа и вода, чтобы не умереть.       Гарри. Только мысли о нем не давали провалиться в пропасть отчаяния и боли. Волдеморт безжалостно раз за разом пытался заставить ненавидеть его, а она всё равно сохранила воспоминания о его губах, теплых объятиях, улыбке и глазах. Хорошо, что он сейчас был далеко и не видел её такой.       Нельзя сдаваться. Первый шаг был сделан. Гарри и Рон уже должны были найти подсказки. Насчет второго она была не уверена. Волдеморт отчаянно хотел преданности от неё.       Предательница. Скольких Гермиона должна предать? Разве они могли найти и уничтожить крестражи? Трое бывших подростков, которые стали взрослыми слишком рано. Только вот жить под гнетом Волдеморта они не хотели. Орден верил в светлую магию и справедливость. Но в действительности армия Пожирателей смерти превосходила их во всем.       — Сколько можно лежать в кровати, Гермиона? — Она сжалась в клубок, готовясь к очередным пыткам. Ей было страшно. Тело охватил неприятный озноб.       — Вы причина этому, сэр, — выдавила она из себя.       — Ты провалила моё задание, — Волдеморт присел на краешек кровати и обманчиво мягко погладил её по волосам. От этого жеста Гермиона ещё сильнее сжалась. — Хотя я догадывался, что Вадаш на стороне Ордена. Ну что ж, тогда его жалкую страну ничего не спасёт.       — Закончите сначала с Британией, — длинные пальцы в её волосах на мгновение замерли.       — Осталось немного до полной победы, Гермиона. И ты ни на что не сможешь повлиять. Дамблдор знал, куда бить, верно? Но вы потеряли много времени в поисках моих крестражей. — Волдеморт приподнял один локон и слегка потянул на себя. — У тебя есть два часа, чтобы привести себя в порядок. Для тебя приготовлено место в ближнем круге. Троши скоро принесет маску и мантию пожирателей. Первое собрание всегда так волнительно.       — Я никуда не пойду, — вырвалось прежде, чем она успела обдумать мысль.       — Мои приказы ты должна выполнять беспрекословно, Гермиона, — мужчина с силой стиснул её щёки. — Ты знаешь правила. Хочешь получить ещё одно наказание?       — Нет, сэр. Я поняла и буду готова к собранию.       — Уже лучше, — Волдеморт откинул её голову на подушку, растянув губы в мерзкой ухмылке.

***

      Каждый шаг давался ей с большим трудом. Домовой эльф перенес её в Малфой Мэнор и привел к массивным дверям с золотыми ручками, которые сразу же распахнулись перед ней. Все присутствующие Пожиратели смерти, находящиеся в просторной комнате, обратили внимание на вошедшую девушку.       — Мой лорд, приветствую, — Гермиона церемониально поклонилась, а затем резко выпрямилась. Глаза начали быстро искать место у стола, но его не было.       — Подойди, — Волдеморт на своем троне выглядел пугающе привлекательным. В его алых глазах плясало пламя. Черная мантия обтягивала крепкую грудь. Гермиона увидела его ухмылку и смутилась своих мыслей. Хорошо, что на ней была маска, и никто не заметил пунцовых щек.       Когда она оказалась рядом с ним, он поднялся и взял её руку в свою. От него веяло холодом и тьмой. Всё её тело кричало об опасности. Хотелось сбежать, но это было невозможно. Она не смела поднять взгляд на всех тех, с кем ещё недавно боролась. Не могла ничего сказать, словно на неё наложили Силенцио. — В наших рядах пополнение. Нет смысла больше скрывать от вас моего личного шпиона. Запомните, что она неприкасаема. Каждый, кто осмелится поднять на неё палочку, умрет.       Легкий взмах его руки растворил маску и сдернул большой капюшон. Гробовая тишина невольно заставила её отступить на шаг за спину Волдеморта. Как ни странно, сейчас только он мог стать щитом от взглядов Пожирателей, а возможно, и неприятных проклятий.       — Гермиона, ты можешь присесть, — Волдеморт указал на подлокотник трона.       Это было настоящим издевательством или признанием. Как там в этих ближних кругах, она не знала. С тяжелым сердцем Гермиона слегка оперлась бедрами о совершенно жесткие подлокотники огромного кресла.       — Благодарю, мой лорд, — собственный голос показался чужим.       Собрание длилось несколько часов. Ей ничего не оставалось, как молчать и ловить на себе любопытные взгляды. Эдакая неведомая зверушка рядом со своим господином. Волдеморт в основном получал отчеты о проделанной работе. Её замутило от информации про пленных и убитых членов Ордена Феникса. За короткое время успешно были уничтожены пять убежищ. Также ему удалось переманить на свою сторону три страны: Германию, Францию и Бельгию. Северус Снейп рассказал о новых правилах в школе Хогвартс для усиления безопасности. Драко Малфой безразличным монотонным тоном озвучивал результаты собственной охоты на оставшихся маглорожденных. Наконец-то Волдеморт выдал вдохновляющую речь и отпустил всех.       — И что может твой Орден? — его ладонь легла на её колено. — Ни-че-го. Ты всё слышала. Мои Пожиратели четко идут к поставленной цели.       — Вам разве интересно мое мнение, сэр? — Гермиона посмотрела на его бледные пальцы, покоящиеся на черной ткани мантии, и поджала губы, не осмелившись скинуть его руку. — Мы верим в силу Света и справедливость.       — Мы? — Лорд рывком поднял её и усадил на дубовый стол, крепко сжимая ладонями её бёдра. — Ты не можешь верить ни во что, Гермиона, кроме своего Темного Лорда.       — Вы правы, сэр, — она опустила голову вниз, словно марионетка без нитей.       — Нет, Гермиона, нет, — Волдеморт навис над ней. Его руки обхватили её лицо и медленно приподняли голову. — Ты не должна так легко соглашаться. Хочу, чтобы ты боролась со мной, плела интриги и заставила почувствовать себя на миг живым. Там, где я был, царил холод, а ты… в тебе есть что-то теплое. Твоя жажда исследований, знаний и магии восхищает меня. Мне не нужна сломанная кукла без жизни, без судьбы.       — Тогда отпустите меня в Орден, лорд Волдеморт! — Его ладони заскользили вниз по шее и ключицам. Гермиона почувствовала обжигающее нервы дыхание на своей коже.       — Том Реддл, — кончик его языка лизнул раковину маленького ушка. — Я ненавижу это имя, ты знаешь? Но сейчас хочу, чтобы ты произнесла его, Гермиона, — послышалось шипение.       — Скажи ещё раз что-нибудь на парселтанге, Том, — она играла с огнем, но бояться означало проиграть. — Как сказать слово «откройся»?       — Ayaeeh-aah-sss-seyytha, — Волдеморт опрокинул её на стол и устремил на неё свой тяжёлый, зловещий взгляд. — Наш поцелуй ничего не значил. Так ты сказала ему? Это было смело — отвлечь меня таким способом.       — Я спасла его.       — А кто спасет тебя, Гермиона? Я вырву эту глупую любовь из твоего сердца, — с ненавистью и презрением произнес Волдеморт. — Ты добровольно приняла мою метку. Предательница. Ты находишь себе оправдание? Но его нет.       Волдеморт схватил её за волосы и порывисто приблизил к своему лицу. Его губы были в каких-то жалких сантиметрах от её.       — Ну и пусть, — тихим шёпотом.       — Гермиона, я ничего не чувствую. Во мне словно отключены все эмоции, — он убрал руку из её волос. Гермиона стала отползать от него, скользя по огромному столу. Глаза его стали снова тёмными, словно две бездонные пропасти. В них вспыхнул азарт. — Я хочу, чтобы ты поцеловала меня так же, как его.       — Нет.       Он надвигался чёрной грозовой тучей, штормом, что вот-вот должен был обрушиться на неё. Ей не спастись. Тень его мантии накрыла её с головой. Маленькая ладонь легла на его крепкую грудь, пытаясь остановить.       — Каково это — целовать монстра, Гермиона? — повторил он слова Гарри, отводя её руку в сторону. — Всего лишь губы на чужих губах. Но ты мыслишь слишком поверхностно и делишь всё на чёрное и белое. А я хочу, чтобы ты показала мне свою верность.       — Я ненавижу тебя, боюсь и до сих пор считаю врагом. Ты всего лишь хочешь обладать тем, что принадлежит Гарри. Я вовсе не интересую тебя, Том. Зачем иметь рядом с собой маглорожденную? Шпион из меня, как оказалось, не очень. Не оправдала ожиданий.       — Наконец-то я слышу честность от тебя, — он припечатал её руки к столу. — Мои причины не важны. Моя власть безгранична, а ты принадлежишь мне. Тебе решать, кем быть в моем мире, Гермиона.       — И кем же я буду рядом с вами, мой лорд?       — Моей тенью, — он едва коснулся своими губами её губ и замер, взглянув на её реакцию из-под длинных ресниц. — Мне нравится твоя ненависть. Это лучше, чем фальшивая любовь.       Его губы на её губах казались чем-то инородным и неправильным. Он подобрался к ней слишком близко и не дал даже шанса отстраниться. В то же время она слегка приоткрыла рот, впуская в себя юркий язык. Змей был слишком расчетливым, наполняя её своей тьмой. В своей тотальной ненависти Гермиона видела перед собой монстра, которого всей душой хотела убить. Обвив ногами его сильные бедра, девушка крепко прижалась к нему. Один рывок. Вздох. Ей удалось освободить руки, которые сразу вцепились в широкие плечи, и перевернуть лорда на спину. Волшебная палочка легко легла в ладонь, выскользнув из кармана мантии. Он снисходительно смотрел на неё снизу вверх, ничего не предпринимая. Грейнджер сидела на нем. Грудь её вздымалась от частого дыхания. Кончик древка загорелся от магии, которая из ядра устремилась сразу в него. «Ещё слишком рано. Крестражи не уничтожены. Волдеморт снова вернется». Она с остервенением бросила взрывающее заклинание в стену.       — Ты прекрасна в своей ярости, Гермиона! Теперь мы квиты.       Волдеморт легко сбросил её с себя и оставил лежать на столе. Она наблюдала за тем, как лорд поправляет мантию, взмахом руки восстанавливает разрушенную стену и садится на свой трон. На его лице невозможно было что-то прочесть. Злился ли он на неё или, наоборот, его забавляли её жалкие попытки сопротивления?       — И что дальше? — Гермиона приподнялась на руках, заглядывая в темные глаза.       — Ты можешь нормально жить в обществе. На твоем счету десятки тысяч галлеонов. Никто не посмеет тронуть тебя из моих людей. Только Орден, скорее всего, не оставит тебя в покое. Один шаг в их сторону заставит меня предпринять действие. Оно вряд ли тебе понравится.       — Мне ждать ваших дальнейших заданий, сэр? — Гермиона спрыгнула со стола и сложила руки за спиной.       — Пришлю письмо, — Волдеморт поманил её к себе пальцем. Через несколько секунд она была подле него. — В первую очередь ты ненавидишь себя, Гермиона. Можешь идти.       — До свидания, мой лорд, — она поклонилась ему и быстрыми шагами пошла к выходу.       — До скорой встречи, Гермиона, — её запястье что-то обожгло. Она сжала зубы, чтобы не издать стон боли, и открыла дверь. Ей нужно было скорее уйти из этого места. Домовой эльф, ожидающий её, довел девушку до ближайшего камина.       Оказавшись в Косом переулке, она пошла в банк Гринготтс. Рука продолжала жутко болеть. Она вытянула её и увидела, что вся ладонь покрылась жуткими волдырями. Гермиона прижала её к груди. Кто-то из прохожих толкнул её, отчего она чуть не упала.       — Грейнджер, — с другой стороны за локоть её схватил Малфой. — Тебя не учили смотреть по сторонам?       — Пошел ты! — Гермиона вырвалась и прижалась к ближайшей стене, с опаской посматривая на него.       — Что с твоей рукой?       — Не твое дело, Малфой! — огрызнулась она, нащупывая в кармане свою палочку.       — Я не трону тебя, Грейнджер. Не нужно делать лишних движений.       — Тогда проваливай! — Гермиона стала обходить его. Боль в руке стала невыносимой. Она взывала и зажмурилась.       — Тебе нужна помощь. Я знаю, что это не очень приятное проклятие. Если ничего не сделать, станет хуже.       — Темный Лорд испытывает меня и сам снимет проклятие, когда сочтет нужным, — она медленно стала идти ко входу. — Твоя помощь мне не нужна.       На последних ступенях она осела на холодный мрамор. Малфой отстал от неё. Волдыри покрыли уже всю руку. Гермиона чувствовала себя беспомощной. Волшебники проходили мимо и бросали на неё презрительные взгляды. Она с трудом поднялась и всё-таки смогла войти в Гринготтс. Старый гоблин со скрипучим голосом подтвердил, что на её счету сорок пять тысяч галлеонов. Она взяла пять тысяч из хранилища. Когда вышла из банка, перед глазами плясали разноцветные пятна. В таком состоянии было опасно трансгрессировать, но Гермиона рискнула и оказалась в своем старом доме, где когда-то жили родители. На пороге она рухнула на пыльный пол, воя и рыдая от боли. Проклятие быстро перенеслось на спину, поэтому пришлось лечь на живот. Три часа агонии, пока не явился её мучитель.       — Это всего лишь боль, Гермиона. — Волдеморт снял с неё проклятие и аккуратно перевернул на спину. Его холодные пальцы убрали с лица мокрые пряди.       — Благодарю за урок, сэр, — слабым голосом произнесла она.       — Ты хорошо знаешь правила, Гермиона, — он поднял её на руки и понес на старый диван. — Я доволен, что ты с достоинством перенесла мое наказание.       — Оставьте меня одну, умоляю вас, сэр, — она оказалась лежащей головой на его коленях. Волдеморт обманчиво мягко погладил её по кудрям.       — Я был жесток с тобой, — Гермиона напряглась, когда его рука коснулась её бедра.       — Но вы не сожалеете об этом, — обреченно произнесла она. — Зачем вы так со мной?       — Ты злишь меня, но без тебя я злюсь ещё сильнее. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Сам не могу объяснить почему.       — Я буду рядом, мой лорд. Обещаю, — она медленно опустилась на пол рядом с его коленями и склонила голову. — Нет иной стороны, кроме вашей. Всецело вверяю вам себя и свою жизнь.       — Как же мне хочется верить в твою ложь, Гермиона, — он откинул голову на мягкие подушки. — Но я абсолютно владею всей информацией.       — Я…       — Замолчи! — Волдеморт наклонился к ней и до боли схватил её за щеки. — Ты осознаешь, что пути назад нет, но продолжаешь им помогать. Я не твой враг, Гермиона. Мы давно на одной стороне и приближаемся к финальной битве.       Она прижалась щекой к его брюкам, ощущая свою беспомощность. Лорд поднял её и усадил рядом с собой, придерживая своей рукой за плечи. Они сидели в полной тишине. Каждый из них был погружен в свои мысли.       — Мне нужно идти.       Том бережно положил её на подушку и поднялся с дивана. Отряхнув мантию от пыли, он трансгрессировал в свое поместье. Ему не нравилось то, что он чувствовал по отношению к Гермионе. Она странно воздействовала на него, и эти мольбы… Лучше бы он никогда не заходил в то подземелье, не видел этих больших карих глаз и не врывался в её сознание. Мужчина сбросил с себя одежду и встал под самый холодный душ. Сначала он думал, что Гермиона просто интересна ему как молодая девушка. Но когда Том увидел её на поле боя полгода назад, то окончательно понял, что она нужна ему. У него был прямой доступ к сознанию Поттера, и эти наглядные воспоминания с ней… После них он долго не мучил того кошмарами, потому что не хотел видеть их вместе. Она первая поцеловала его, а он, словно юнец, поверил. Разочарование быстро настигло его. Решил избавиться от неё и отправить в Хогвартс, но и там они встретились. Крестраж показал ей возможное будущее, но и Том видел всё. Да, это были лишь фантазии, сотканные из недр её подсознания. Но теперь он точно убедился, чего хочет.