Глава 5

      Том вышел из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы. Во рту остался горький привкус огневиски, несмываемый даже самым мощным зубным зельем. Эта маленькая ведьма жутко злила его и будоражила. Все её слова являлись ложью. На лице мелькнула кривая усмешка. Ему хотелось отобрать её надежду на светлое будущее с Поттером и победу Ордена. Оставалось наблюдать за её жалкими попытками.       Тело реагировало на неё острым возбуждением, почти болезненным. Ревность сжигала всё внутри. Никогда жажда крови не была так сильна, как сегодня. Гермиона с Поттером была такой нежной и настоящей, а ему оставалось питаться лишь её ненавистью.       Рано утром он направился в её квартиру, но Гермиона уже уехала в Хогвартс. На столешнице одиноко стояла чашка. Клетчатая рубашка висела на спинке кресла. В камине тлели угольки. Глаза ухватились за простое хлопковое нижнее белье, выглядывающее из-под дивана.       — Сэр, — ему едва удалось сохранить лицо, когда он услышал голос Гермионы за спиной. Обернувшись, он увидел девушку в необычном для неё образе. Теплое бежевое платье в пол. Кожаный плащ с меховой отделкой. Буйные кудри были собраны в аккуратную прическу. На лице сияла ослепительная улыбка.       — Здравствуй, Гермиона! Решил лично проверить, что ты отправилась в Хогвартс.       «Неужели она так для Северуса вырядилась?»       — Вы не уточнили время, сэр, — она поставила на столешницу пакет. — Будете панкейки?       — Нет, — Волдеморт медленно приблизился к ней, вдыхая свежий аромат цитрусового геля. — Позавтракай и отправляйся немедленно в Хогвартс.       — Так хотите избавиться от меня? — Гермиона смахнула пылинку с его плеча. — Мой лорд до сих пор не доволен мной. Я всё исправлю, — заговорщическим шёпотом.       — Никогда не трогай меня! — он до боли сжал её запястье и отодвинул от себя.       — Боитесь прикосновений?       — Не переходи дозволенных границ, — выдохнул он в её губы.       — Не буду, — Гермиона невинно улыбнулась ему и потянулась к пакету, доставая горячие панкейки.       Его руки легли на её бедра, ощущая плотную ткань платья. Девушка опасливо посмотрела на него.       — Стой спокойно! — Реддл подхватил один панкейк и поднес к её губам. — Ешь.       Гермиона откусила небольшой кусочек, а затем свободной рукой поднесла панкейк к его губам.       — Ешь, Том.       Он приоткрыл рот, ощущая на языке сладость теста. Это было в новинку, когда кто-то кормил его.       — Вкусно, — он ниже наклонился к ней и лизнул языком её нижнюю губу.       — Не целуйте, — Гермиона отвернула от него лицо. — Пожалуйста, сэр.       — Посмотри на меня, — он обхватил пальцами её подбородок, заглядывая в распахнутые темно-карие глаза. — Куда ты ходила сегодня утром, Гермиона?       — За панкейками, — он провел ладонью вниз и остановился на яремной впадине. Она издала слабый вздох.       — Почему я не чувствовал тебя? — Том начал проникать в её сознание, пытаясь найти ответ.       — Хватит! — закричала она, но он продолжил давить на её слабые защитные стены.       Её яростный крик пронзил его насквозь. Его ногти впились в нежную кожу лица, оставляя следы. Том болезненно медленно разрушал воздвигнутые стены окклюменции, а когда сознание открылось ему, нырнул в поток воспоминаний. Нужное лежало на поверхности. Гермиона совершенно обнаженная рассматривала себя в зеркале. Тонкие пальчики дотронулись до его метки, обводя контур и надавливая на чернила. Золотистые кудри едва прикрывали маленькую аккуратную грудь. Своим взглядом через отражение она будто говорила с ним. Без слов показывала свою лояльность и преданность.       Обними меня, Том.       Я принадлежу тебе, Том.       Коснись меня, Том.       Только ты, Том.       Громкий выдох сквозь сцепленные зубы, когда её ладонь накрыла лобок. На прикрытых веках трепетали черные реснички. Увлажненные языком губы манили снова поцеловать её. Его словно окунули в амортенцию. Разум застилал туман, лишая ясности. Яркий цитрусовый аромат проник глубоко в ноздри. Первый стон пустил трещину в, казалось, крепкой броне. Вожделение. С ней становилось душно и жарко. Лёд плавился от пожирающего на поверхности огня. Кислорода катастрофически не хватало. Мантия сорвалась с тела и была откинута на пол.       — Ведьма, что ты делаешь? — прохрипел он в маленькое ушко, неосознанно прижимаясь пахом к её бедрам.       Затуманенным взглядом он смотрел в бесстыжие глаза. В чужом сознании можно заблудиться в темноте или попасть в ловушку. Том дотронулся губами до её щеки, а затем кончиком языка лизнул кожу. Его снова обвела вокруг пальца девчонка, но сейчас злости не было. Только желание обладать этой своенравной, вкусной и бесшабашной ведьмой. Её героизм сводил судорогой сердце. Вера в собственные силы завораживала. Внутренняя сила влекла к себе. Добиться любой ценой.       — Ваша метка причиняет боль, — Гермиона тихо пискнула, когда он надавил ладонью на её ключицу. — Вам понравилась моя импровизация, мой лорд? Может, вы бы предпочли увидеть что-то другое?       — Я разорву тебя, — больше всего Том ненавидел слабости в себе, а она определенно становилась таковой. — Искромсаю, уничтожу и превращу в пепел.       — Тогда вы будете удовлетворены? — она понизила голос до томного шёпота.       — Чего ты добиваешься? — он отпрянул от неё, бедром ударяясь о раковину.       — Вас пугает потеря контроля? — в её глазах плясало адское пламя. Кадык дёрнулся, когда на столешницу опустился плащ. Платье начало приподниматься, открывая вид на стройные ноги. — Мы можем совершить новую сделку, лорд Волдеморт. Взамен я хочу удаление метки и полную свободу. Вы получите желаемое лишь один раз.       — Объясни, — Том чувствовал сильное напряжение в паху, но терпел низменные инстинкты.       — Я буду любить вас сутки без амортенции и принуждения. Мы оба притворимся, что мы не враги и ненависти нет. Вам будет позволено всё, но прошу, без пыток.       — Подойди ко мне, — он поманил её пальцем. Гермиона спустилась со столешницы и медленно приблизилась к нему. — Мой мотылёк, ты совсем не боишься меня?       — Боюсь, но осознанно иду на риск. — Она опускается перед ним на колени, убрав руки за спину и покорно склонив голову.       Том часто дышал. Его взгляд был прикован к каштановым кудрям, к которым потянулась рука. Он присел на колени рядом с ней, зарываясь пальцами в шелковистые локоны.       — Ты вся состоишь из лжи, — он потянул её волосы, вынуждая запрокинуть голову. — Но я знаю истину и легко читаю чужие души. От моих касаний тебя тошнит. Я причинил тебе много боли, но ты провоцируешь меня продолжать, потому что чувство вины съедает изнутри. Твоя ненависть ко мне настолько сильна, что если бы могла, то убила. Снятие метки поможет решить эту проблему?       Он повалил её на пол, прижимаясь своим телом к её и жестко впиваясь губами в её губы. Гермиона обхватила его тело своими руками и ногами, словно крепкими неразрывными оковами. Его язык толкнулся глубоко в глотку, сталкиваясь с её в непримиримой борьбе. Она прикусила нижнюю губу, а затем слизала капельку крови. На мгновение Том прикрыл глаза и поддался порыву. Его ладонь проникла под платье и заскользила по внутренней стороне бедра. Рывок. Треск нижнего белья. Пальцы прикоснулись к сокровенному месту. Вязкая смазка позволила легко войти в неё двумя пальцами.       — Н-не надо, — она пыталась оттолкнуть его, но это мало его волновало.        — Поздно, маленькая ведьма. — Том лизнул кончиком языка её нижнюю губу. — Ты сделала неверный ход. Твоя любовь мне не нужна. Хочу увидеть твое падение. Моя метка на твоём теле никогда не исчезнет, даже после моей смерти. А свободу получишь, только если будешь со мной. Не тебе ставить мне условия и предлагать сделки. — Том с хлюпающим звуком вытащил пальцы, а затем провел ими по её губам и поцеловал. Вкусная и манящая.       — Пожалуйста, — Гермиона схватила его за рубашку. — Не трогайте меня. Я не хочу.       — Ты готова принять меня, но я сделаю это позже. — Том одним рывком прижал её к себе, прикусив мочку уха. — Думаю, что Северус справится без тебя.

***

      Они переместились в его тайный особняк с видом на Северное море. Гермиона ругала себя за бредовую идею отвлечь Волдеморта таким способом. Она ходила по тонкой грани, играя в опасную игру. Проигрыш. Нельзя дразнить мужчину, особенно самого злобного Темного мага. Сейчас точно за всё получит. Том бросил её на деревянный стол своего кабинета. На пол упали бумаги, чернильница с золотым пером и всё, что там было. Тяжелая магия окутала всё тело, разрывая платье на лоскуты. Тело странно реагировало на него, словно отравленное мерзким зельем. Возбуждение и похоть одолели стремительно и стали полной неожиданностью. Том медлил, рассматривая кружевное черное бюстье, которое она недавно спонтанно купила. Сегодня Гермиона хотела немного взбодрить себя перед финальным пунктом её плана, но всё пошло не так с самого начала. Боясь болезненных пыток или прикосновений с его стороны, она развела ноги. Черная бровь приподнялась, а взгляд остановился на ребрах.       — Без пыток, пожалуйста, — она закрыла глаза, пытаясь не трястись перед лордом.       — На твоем теле слишком много шрамов, — она почувствовала холодные пальцы на груди.       — Твои люди сделали это со мной, — Гермиона полностью легла на стол. — А ты забрал у меня всё.       — Я больше никому не дам причинить тебе боль, мой мотылек.       Шорох одежды. Мягкое поглаживание бедра. Толчок. Вспышка. Губы в губы. Он не был жесток. Гермиона всмотрелась в черные радужки, в которых царила пустая и беспощадная бездна. Тело полностью поддалось мягким фрикциям, впуская его в себя. А внутри тонны сомнений и самобичевания. Секс с ненавистным врагом ощущался преступным. Одинокая слеза скатилась по щеке, когда она подумала о Гарри. Предательнице нельзя верить.       — Смотри на меня, — Том провел пальцем по её щеке. — Тебе больно?       — Не-е-ет, — Гермиона простонала от сильного толчка.       — Хорошо, — он ускорил темп, сжимая руками её бедра. — Я не часто практикую подобное…       — Трахаете маглорожденных? А я думала, что у вас гарем из женщин всех мастей, — она закатила глаза, когда его член коснулся внутренней стенки влагалища. Ещё. Ещё. Ещё немного. Приятное тепло разлилось по низу живота. Нет, нет, нет. Она не должна получать удовольствие, но уже поздно. Тело сводит судорогой. Из губ рвется крик. Падение.       — Меня не интересуют женщины, — Том снова сменил темп, теперь уже плавными движениями скользя внутри неё. — Но мне нужна ты.       Гермиона укусила его за плечо во время второго сильного оргазма, а он последовал за ней, шипя что-то на парселтанге. Его губы мазнули по щеке.       — Спасибо и прости, — она наблюдала, как он быстро одевался, взглядом ища свою мантию, вероятно, оставшуюся на полу в её квартире. — В твоей комнате есть одежда. Переоденься и уходи.       — Прощайте, мой лорд, — Гермиона соскользнула со стола, на ходу скидывая с себя ошметки платья и не смотря в его сторону.       — Стой, — она повернулась и непонимающе взглянула на него. На её плечи опустился большой пиджак. — Во время финальной битвы ты останешься здесь, Гермиона. Если я не вернусь, ты сможешь спрятаться ото всех и прожить нормальную жизнь. Домовые эльфы позаботятся о тебе.       — Я не стану прятаться и после суда отправлюсь в Азкабан. За преступления необходимо платить, Том. А если ты убьешь Гарри, то я… не выдержу и окончательно сломаюсь.       — Мужчины не стоят таких жертв, Гермиона. — Он притянул её к себе, крепко обняв и положив голову на макушку. — И доверять никому не стоит.

***

      Несколько часов сна — это всё, что она могла себе позволить после произошедшего. Гермиона до сих пор оставалась в особняке. Освежающий душ помог ей немного расслабиться. Нет, она не станет думать о произошедшем. Темный лорд получил всего лишь тело, но душу нет. И ей себя было не жаль, потому что она виновата во всём и только она. В гардеробе действительно нашлись несколько приличных мантий. Взгляд упал на брошенный ранее пиджак. Его пиджак. Гермиона быстро переоделась и подняла его с пола, аккуратно сложив и повесив на свое предплечье. Коридор встретил прохладой и тишиной. Мягкой поступью она направилась на поиски комнаты Волдеморта. Ей было любопытно узнать, что скрывается в спальне Темного лорда. Но еще больше она надеялась что-то там найти. Как оказалось, идти долго не пришлось. Его комната находилась в конце коридора. На цыпочках, тихо-тихо, Грейнджер подкралась к двери, прислушалась и надавила на ручку. Первое, что ей встретилось, был книжный шкаф во всю стену. Ноги сами понесли к полкам, а глаза стали бегать с одного названия на другое. Бесценные фолианты от известных ученых, алхимиков, зельеваров и многих других. У неё дух захватывало. Пальцы покалывало от предвкушения дотронуться до страниц, но она мысленно одернула себя. У камина стояло большое уютное кресло. Его изысканный каркас из тёмного красного дерева украшали тонкие резные узоры. Плавная линия спинки переходила в мягкие подлокотники. Сиденье, обитое бархатом насыщенного изумрудного цвета, выглядело особенно элегантно. В левой части спальни находилась зона отдыха с небольшим диваном, обитым натуральной кожей, и низким столиком из резного дерева, на котором стоял графин с огневиски и одним хрустальным бокалом. Гардеробная скрылась за неприметной дверью. Гермиона повесила пиджак и осмотрелась. Кроме сплошных черных костюмов, мантий и рубашек ничего не было. Вернувшись в комнату, она подошла к кровати с высоким изголовьем из тёмного дерева. Постельное белье из натурального шелка даже не помялось. Видимо, хозяин здесь редко спал. Она проверила все ящики в тумбочке, но ничего не нашла, кроме одной колдографии. На ней Тому было не больше восемнадцати лет. Черные волнистые волосы развевались на ветру. На точеном лице играла очаровательная улыбка. На школьной мантии красовался значок старосты. Высокий, статный, он казался таким неприступным. Взгляд из-под густых черных ресниц был холодным. Если бы она училась с ним, то он был бы популярен среди девчонок. Возможно, даже ей бы понравился. Гермиона задумалась о том, каким был Том в свои школьные годы. Самый талантливый волшебник, безумно умный и обладающий харизмой и красотой. Учителя любили его, но только Дамблдор видел в нем тьму.       — Насмотрелась? — низким шёпотом на ухо. Гермиона вздрогнула и уронила колдографию на пол.       — Я принесла ваш пиджак, сэр, — она хотела убежать, но лорд положил руку на её живот и прижал к себе.       Она немного повернула голову вправо и опустила вниз. Бедра Тома были обернуты большим полотенцем. Щёки сразу покрылись алым румянцем.       — Эту колдографию сделал Абраксас, — Волдеморт с помощью магии притянул карточку к себе и отправился в гардеробную. Когда он вернулся, на нём уже была его привычная тёмная мантия. — Он был моим единственным другом.       — Дедушка Драко Малфоя? — Гермиона начала отступать к двери, а потом остановилась и внимательнее присмотрелась к лорду. — А вы хорошо сохранились. Бессмертие определённо вам к лицу.       И зачем она это сказала? У неё дыхание перехватило из-за своей дерзости. Волдеморт же просто стоял, и от его холодного взгляда ей становилось не по себе.       — Гермиона, — в чёрных глазах мелькнул загадочный огонёк. — Ты сама пришла в мою спальню. Не хочешь остаться и почитать мне?       — Что? Но у вас должно быть много дел и…       — Я отпустил тебя, но ты ещё здесь.       Том медленно подошел к ней и обхватил рукой её тонкое запястье. Гермиона запрокинула голову и не смогла оторвать взгляда от черных омутов, которые заманивали упасть в бездну. Его прохладная ладонь легла на её щеку. Большой палец погладил скулу. Она чувствовала себя совершенно беззащитной перед ним.       — Просто хотела отдать ваш пиджак, — на его губах появилась мимолетная улыбка.       — Неужели? — черная бровь слегка приподнялась. Он мягко прижал её нижнюю губу большим пальцем, слегка оттягивая её. — Хорошо, я снова поверю тебе, Гермиона. Ты можешь обыскать весь особняк, но не найдешь действительно ценных или важных для меня вещей.       — Том, я…       Он наклонился к её лицу, коснулся кончиком языка верхней губы и внезапно укусил её, словно змея, впрыскивая яд в кровь. Гермиона на мгновение задержала дыхание. Волдеморт подхватил её за бедра и вместе с ней упал на кровать, подминая её под себя.       — Мы в этом доме совершенно одни, — он откинул ткань её мантии, обнажая острые ключицы, и слегка прикусил кожу. — И сейчас, когда ты сама пришла, больше всего мне хочется вновь услышать твои стоны и почувствовать твой вкус на языке.       — Давайте я лучше почитаю вам, — Гермиона услышала короткий смешок.       — Позже, мой маленький мотылек.