Глава 6

      Ткань мантии под его пальцами расходилась в разные стороны. Возможно, ему просто нравилось портить её одежду. То ли от прохладного ветерка, то ли от возбуждения соски затвердели. В этот раз он действовал неторопливо и со всей внимательностью изучал её тело. Гермиона боролась с собой, стараясь не поддаваться нарастающему желанию и возбуждению. Но с каждым его поцелуем, укусом или прикосновением языка это становилось всё труднее. Как бы она ни сжимала губы, стоны всё равно просачивались и становились только громче. Внизу уже всё горело огнем, но он не прикасался к ней.       — Пожалуйста, — как же она ненавидела себя в этот момент за то, что умоляла его прикоснуться и помочь ей достичь разрядки.       Тонкие пальцы вцепились в черные волосы, когда он кончиком языка задел чувствительный клитор.       — Пожалуйста, — снова вырвалось, потому что он отстранился.       Их глаза встретились. Её — затуманенные, полные желания. Его — безумные, с багряным отливом.       — Скажи мне то, что я хочу услышать. Солги мне снова, Гермиона.       — Я буду на твоей стороне и не уйду, Том.       Он поцеловал низ её живота, а затем ещё ниже и ещё, пока не достиг алого набухшего клитора и подул на него. Кажется, она зарычала от досады и стукнула свободной рукой по одеялу.       — На этом, пожалуй, закончим.       — Наигрался? — она кинула подушку в его голову, а в голосе зазвучала обида.       — Что ты себе позволяешь, Гермиона? — он полностью лёг на неё, придавив своим телом и опаляя дыханием губы.       Сквозь ткань одежды она чувствовала его возбуждение. Гермиона обвила его шею своими руками и поцеловала, потираясь клитором о его крепкий член. Они оба застонали сквозь переплетенные губы. Ещё чуть-чуть. Всего лишь пара движений, и она получает освобождение и кричит сквозь слезы.       — Я ненавижу тебя, Том! Ненавижу!       Он целует её в висок, затем осторожно сползает с её тела и уходит в ванную.

***

      Том наслаждается близостью Гермионы. Он нежно перебирает ее мягкие волосы, пока она лежит на его груди и читает о великих магических открытиях двадцатого века. Её мелодичный голос успокаивает его, и сейчас он чувствует полное умиротворение. Час проходит за часом. Его веки медленно закрываются, и он проваливается в безмятежный сон. Когда просыпается, то видит Гермиону, которая крепко прижимается к нему и слегка дергается. Её губы шепчут, но слов не разобрать. Когда он прислушивается, до него доносится только одно имя: Гарри.

***

      В Хогсмиде погода сильно испортилась. Холодный пронизывающий ветер трепал волосы. Суровая метель делала каждый шаг невыносимым, но Гермиона упрямо шла ко входу «Сладкого королевства». В магазине собралось множество волшебников, укрывшихся от снежной бури. Она быстро спустилась в подвал и нашла секретный проход, который вел в Хогвартс. Очень скоро девушка проникла в школу. Выйдя из-за статуи Одноглазой горбатой ведьмы, Гермиона поспешила в туалет на втором этаже. Тенью она пронеслась сквозь пустые коридоры. Риск был велик, но она не могла отступить. С бешено колотящимся сердцем она ворвалась в туалет и подбежала к раковине с гравировкой змеи.       — Ayaeeh-aah-sss-seyytha, — с надеждой произнесла она.       Раковины медленно заскользили в стороны, издавая глухой скрежет. Между ними открылся вход в Тайную комнату. Гермиона достала из сумки метлу, купленную этим утром, села на неё, взлетела и стремительно спикировала вниз. Огромная железная дверь со змеями открылась перед ней после произнесенного слова на парселтанге. Гермиона шла по мокрым мраморным плитам к скелету Василиска. Устрашающее чудовище исполинских размеров вызывало восхищение и исследовательский интерес, но ей нужно было побыстрее собрать клыки. Специально приготовленный кожаный мешочек вместил в себя две штуки. Она уже хотела уйти, но увидела каменную нишу и сощурила глаза. Словно завороженная, Гермиона подошла к ней и протянула руку, коснувшись пальцами цепочки. В зале вспыхнули все факелы, освещая собой мрачное пространство. На ладони лежал медальон Салазара Слизерина.       — Значит, вот где таится частица твоей души, Том, — она положила его на каменные плиты и, достав из мешочка один клык, замахнулась. Рука застыла в воздухе. Из медальона вырвался черный дым, отбросив её силовой волной на несколько метров.       — Пытаешься убить меня, грязнокровка? — из дыма вышел молодой Том Реддл. — Убери клык сейчас же и уходи!       Прозрачные руки сцепились на её горле, перекрывая доступ к кислороду.       — Гореть тебе в аду, злобный ублюдок! — прохрипела Гермиона, прорывая клыком черный дым. Ядовитый острый конец почти коснулся клыка.       — Стой! Ты же не хочешь причинять мне вред, — его ласковый голос послышался у самого уха. — Я дарую тебе силу, если ты сохранишь медальон. Надень его на себя и получишь всё, что захочешь.       — Пошел ты! — она без сожаления воткнула клык в сердцевину медальона. Чужая темная магия накрыла её с головой, а затем всё стремительно исчезло.       На губах девушки появилась победная улыбка, но метка на пояснице пришла в движение и обожгла кожу девушки. Это был призыв, но она больше не придет к нему. Недавно её сова принесла в своих лапках маленькую записку с заклинанием сокрытия от неизвестного. И оно успешно сработало сегодняшним утром. Кто бы ни был этот волшебник, но его помощь помогла ей действовать. Пусть метка останется и причиняет боль. К сожалению, ей не удалось убедить Волдеморта снять её, ну и пусть.       — Я на шаг впереди, Том. Поймай меня, если сможешь.       Когда Гермиона вылетела из тайной комнаты, то увидела повсюду разлитую воду. Она тихо приоткрыла окно и, оседлав метлу, исчезла в ночном небе.

***

      Реддл мрачной тенью мчался за маленькой точкой. Потеря крестража была болезненной, но другое чувство жгло его изнутри. Эта ведьма снова что-то сделала, раз он не мог отследить её. Как только Том прибыл к воротам Хогвартса, то сразу заметил девушку, вылетевшую из окна. Его не могло не восхищать её самоотверженность.       — Гермиона! — прокричал он голосом, увеличенный заклинанием Сонорус. — Гермиона, остановись! — Но девушка лишь ускорилась, ускользая от него всё дальше. — Я обещаю, что не трону тебя. Но если ты сейчас скроешься, то я уничтожу парочку убежищ Ордена и казню всех.       Девушка наконец-то замедлилась, а затем и вовсе повернулась к нему. Он стремительно настиг её, укутав темным дымом. В ночной мгле она была похожа на настоящую воительницу с красивой косой и пылающим взглядом. Сегодня она уничтожила часть его души, и теперь ему предстояло принять решение о её дальнейшей судьбе.       — Ты больше не будешь творить зло, Том, — он успел перехватить её руку, сжимающую клык.       — Думаю, что одной моей смерти на сегодня достаточно, Гермиона.       — Я не проиграю, — Гермиона направила клык на себя. — Забирай мою жизнь. Я выполню свою клятву перед тобой.       — Ты делаешь только хуже, мой мотылек. Твоя жизнь ещё послужит мне. Я знал, что ты планируешь, и всё равно позволил уничтожить мой крестраж. Но мне хотелось верить тебе, Гермиона. Ведь ты единственная заставляешь меня что-то чувствовать.       — Ты не можешь любить, Том. И мы оба знаем это. Прощай.       Всё произошло слишком быстро. Волдеморт наложил на неё сильный Империус и заставил разжать пальцы. Клык полетел вниз, но он успел поймать его. Дальше всё было словно в бреду. Полный контроль. Сильные руки лорда. Метла, летящая вниз. Самый скоростной полет в её жизни. Кромешная тьма.       Спасительное падение. Кажется, чье-то мощное заклинание сбило их прямо в воздухе. Волдеморт, не ожидавший удара, не успел наложить защитный щит, и их разметало по разным сторонам.       — Гермиона, держись! — из ниоткуда перед ней появился Гарри Поттер, сидящий на метле. Он поймал её, словно снитч, крепко прижимая к себе и помогая взобраться на свою Молнию.       — Сумасшедший! — прокричала она.       Красная вспышка мелькнула сбоку, но Гарри успел уклониться. Заклинание Империуса спало с неё, поэтому она перехватила управление метлой, позволяя ему отбиваться от летящих заклинаний. Следующее снесло их силовой волной, поэтому пришлось экстренно приземлиться на траву. Они несколько раз перевернулись, получая сильные ушибы.       — Как не вовремя сработала наша связь, — внутри всё сжалось, когда Волдеморт плавно приземлился на землю, окруженный черным дымом. Из уголка его губы текла струйка крови. Уничтожение крестража явно повлияло на него. Кожа стала на два тона белее, черты лица заострились, а глаза горели алым заревом. — Гарри Поттер, нехорошо нападать со спины. Разве тебя не учили правилам ведения дуэли? Твоя подружка могла пострадать.       — Ты используешь Гермиону, чтобы достать меня. — Гарри вскочил на ноги и помог ей подняться, но его взгляд не отрывался от Волдеморта. — Оставь её в покое и разбирайся со мной, Том.       — Решил выйти из тени своего обожаемого Ордена? — тисовая палочка, зажатая в длинных пальцах, описала круг. Волдеморт жестоко ухмыльнулся и внимательно посмотрел на неё. Гермиона пребывала в состоянии паники, не понимая, что ей делать в сложившейся ситуации. — Гермиона не мой инструмент, она… нужна мне. Её жизнь уже давно принадлежит мне, поэтому убирайся и затаись снова в каком-нибудь из убежищ. Сегодня я не намерен тратить время на нашу с тобой борьбу. Считаешь себя Избранным, но при этом прячешься за женской юбкой и возлагаешь все проблемы на её хрупкие плечи. С этого момента, Гарри Поттер, забудь о ней, потому что Гермиона больше никогда не появится в поле твоего зрения.       — Нет, я заберу её с собой в Орден! — Гарри выставил палочку вперед, заводя девушку за свою спину. Волдеморт снисходительно посмотрел на него.       — Гермиона, — её имя из его уст было приправлено сладко-кислым соусом с ноткой притворной нежности. — Мы оба знаем, что тебе не удастся сбежать. Не прячься и подойди ко мне. Нам пора.       Она не могла позволить Гарри умереть от его руки, поэтому, пока Волдеморт проявлял сдержанность и контролировал свой гнев, ей оставалось только послушно пойти к нему.       — Герми, что ты делаешь?! — Поттер пытался удержать её, но она вырвала свою руку из его цепкой хватки.       — Прости, так будет лучше, — она специально оставила свою сумку рядом с ним вместе со всеми инструкциями и одним клыком Василиска, понимая, что больше ничего не сможет сделать. Возможно, Волдеморт лишит её магии, заберет все ценные воспоминания или изгонит к маглам, но для начала вдоволь наиграется с ней. Его излюбленная пытка — блуждать по её сознанию и создавать для неё чудовищные иллюзии. Что ж, она добровольно идет на собственную казнь ради победы и своего возлюбленного. Теперь у Гарри и Рона есть шанс найти крестражи и уничтожить их.       — Умница, — Волдеморт крепко прижал её к себе, укрывая своей большой мантией, а затем трансгрессировал.

***

      Том чувствовал себя плохо после потери крестража, поэтому решил трансгрессировать на безопасное расстояние в Хогсмид к одному из домов своего последователя. Тот уже давно не жил здесь, что было ему на руку. Старый домовой эльф беспрекословно пропустил их и сильно раскланялся.       — Разогрей камин и накрой на стол в столовой, — Волдеморт вытер из уголка губ кровь. Во рту присутствовал ярко выраженный соленый привкус. Вся сила заклинания Поттера пришлась на него, а в совокупности с уничтожением крестража это нанесло значительный урон. Он крепко держал руку Гермионы. Она выглядела странно: безразличная и смиренная. Казалось, что девушка уже была готова к самому жестокому наказанию. Что он сейчас чувствовал? Сложно было сказать из-за боли, которая всё больше поглощала тело. Но Том решил в первую очередь осмотреть Гермиону, потому что видел её падение. — Присядь, Гермиона. — Девушка покорно опустилась на мягкий пуф. Одним плавным движением руки он наколдовал диаграмму, на которой увидел множественные ушибы по всему её телу, но каких-то сильных травм не обнаружил. — Мы обсудим всё позже, а пока тебе нужно отдохнуть. Я прикажу эльфу принести тебе еду в комнату.       Том отвернулся к окну и вслушивался в удаляющиеся тихие шаги Гермионы, но внезапно она направилась обратно к нему. Её руки обвились вокруг его торса, а макушкой она уткнулась в его лопатки. Объятия и прикосновения никогда не вызывали ничего, кроме раздражения, но не сейчас. Внутри некстати разлилось исцеляющее тепло, от которого даже боль отступила. Утешение после удара в спину или ложное милосердие? Он выбрал себе женщину, которая была так же жестока и беспощадна, как и он сам.       — Мы с тобой враги, Том, и изменить ничего невозможно. Моя главная цель — уничтожить тебя и положить конец твоей власти. Нет смысла больше лгать. Мне жаль, что между нами что-то происходит. Неправильно всё это. Ошибка.       — Ты хотела от меня сбежать? — он накрыл её руки своими, прижимая к своему животу.       — Да.       — Мне казалось, что тебе понравилось быть со мной. Но ты смогла удивить меня, Гермиона. Ошибкой было не встретить тебя вовсе и никогда не познать тех чувств, что ты во мне пробуждаешь. Несмотря на все мои знания в магии, я не способен изменить ни наше прошлое, ни себя. Считаешь меня злом, но я лишь желаю блага для Волшебной Британии.       — Но какими методами, Том? — он повернулся на звук её надломленного голоса, обхватил её лицо ладонями и вгляделся во влажные карие глаза.       — Иначе меня бы уже уничтожили или заперли в самой тёмной камере Азкабана. Я не считаю тебя своим врагом, мой мотылёк.       — А кем же тогда? — большим пальцем она стерла кровь с его губы.       — Моей ведьмой, с которой я хочу разделить своё будущее, — он видел в её глазах сомнения и непринятие.       — Но я не желаю иметь с тобой ничего общего. Я люблю другого…       — Замолчи, пожалуйста. Любовь временна, но магическая связь вечна.       — О чем ты говоришь? — Гермиона испуганно отпрянула от него, но он снова прижал её к себе.       — Даже после моей смерти ты не избавишься от меня, мой мотылек, — Том грубо целовал её, причиняя боль. Она стонала и стучала кулачками по его груди, выражая возмущение. Затем он отстранил её от себя и окинул взглядом холодным и даже враждебным. — Иди в комнату. Эту ночь мы проведем здесь, а утром отправимся в Реддл Мэнор.