Глава 8

      Поздним утром Том быстро принял душ и переоделся в свою любимую черную мантию. В гардеробной появилось немного вещей Гермионы, которые он с интересом начал рассматривать. Открыв дверь спальни, он никого не увидел, но услышал тихое пение из кухни.       Девушка энергично крутила бедрами, помешивая лопаточкой что-то на сковородке. Когда заметила на себе его взгляд, обернулась, и улыбка её погасла.       — Завтрак почти готов, сэр. Домовым эльфам я уже дала некоторые поручения, поэтому решилась сделать его сама. Надеюсь, вам понравится. Я не так часто готовлю. — Гермиона положила на тарелку скрэмбл и, держа её на одной руке, перенесла на деревянный стол. — Присаживайтесь.       — Во что мы играем сегодня, мой мотылек? — Тома настораживали подобные перемены в её поведении, вчера она была убийственной фурией, а сегодня милой хозяйкой.       — Приятного аппетита, мой лорд, — пропела она ему на ухо, когда он вольготно расположился в кресле, а затем удалилась снова к плите. — Какие планы на сегодня?       — Весь день проведу в Министерстве, — он нацепил на вилку маленький кусочек скрэмбла и положил в рот.       — А я займусь переводом древних рун, — Гермиона стояла у плиты, повернувшись к нему полубоком. — Давно не получала столько удовольствия.       — Ты пересолила, — он сказал это недовольным тоном, но сам всё съел, оставив тарелку пустой.       — Чай с лепестками лотоса, — она поставила перед ним фарфоровую чашку с изящным узором и села напротив в кресло.       — Гермиона, — он потянулся к её руке, на которой расцветали темно-фиолетовые синяки от падения. — Ты можешь пойти со мной.       — Хорошо, — в её глазах загорелся лукавый огонек.       — Ты успела поесть?       — Да, но мне нужно принять душ и прилично одеться.       — У тебя есть час.       Том остался в полном одиночестве, разглядывая розовые лепестки лотоса в чашке. В маленькое верхнее окошко влетела сова с серым оперением и опустила перед ним конверт. Он аккуратно разорвал тонкую бумагу, достал письмо, начиная быстро читать.       Отпускаю и не виню. Гермиона, ты вольна делать свой выбор. Твоя жертва не будет напрасной, но я не просил…       Люблю.       Гарри.       В этот момент вошла Гермиона в одном полотенце и, увидев свою сову, подбежала к нему. Выглянув из-за его плеча, она пробежалась глазами по строчкам.       — Я почти готова, — она схватила со стола его чай и сделала глоток. — Пить захотелось.       Он услышал её побег и захлопнувшуюся дверь в спальне. Письмо в его руках вспыхнуло, превращаясь в пепел. Том направился за ней, но в последний момент остановил себя и решил подождать девушку в гостиной.       — Мой лорд, — на него смотрели невинные, слегка влажные глаза. Ему хотелось сделать колдографию, чтобы навсегда запечатлеть хрупкую фигуру, облаченную в строгую мантию и черное пальто, шелковистый локон волос, выбившийся из прически, и взгляд, от которого внутри разливалось тепло. — Не злитесь, пожалуйста, из-за письма.       — Дай мне свою руку, — низким голосом с легкой хрипотцой. Теплые пальцы на холодной ладони вызывали особые ощущения. От неё слышался аромат его геля для душа, отчего он невольно втянул воздух ноздрями.       Том перенес их в свое любимое место — сквер рядом с Лютным переулком. Там он часто проводил время в обеденный перерыв, когда работал в лавке «Горбин и Бэрк». Они присели на скамейку. Он крепко держал её за руку, наслаждаясь мягкостью её кожи под своими пальцами. Молчание означало лишь одно — никто не хотел нарушать воцарившееся спокойствие. Минута за минутой утекали сквозь пальцы и всё больше расширяли для них границы. Его ладонь легла на плечо Гермионы, а она приникла щекой к его груди. Время для них не значило ничего и в то же время значило всё. Победителей не будет в их общей войне. Останется лишь боль в конце и опустошенность.       — Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой из-за него, Гермиона, — она слегка вздрогнула от звука его голоса. — Мне важно, чтобы ты сама захотела быть на моей стороне и встать за моей спиной.       — На твоей стороне, за твоей спиной и в твоих мыслях, — она переместилась к нему на колени, целуя в уголок рта. — Пусть будет так, Том, но не жди от меня любви.       — Она мне не нужна.       Их поцелуй в тихом сквере ощущался последней каплей яда, стекающей в горло. Гермиона прощалась с прошлым, закапывая его вглубь себя, а Том пытался поверить в то, что его ведьма будет рядом и не предаст.

***

      За последний месяц Гермиона привыкла к неудобному кожаному креслу рядом с Волдемортом. Она старалась не мешать ему и вела себя тихо. За его работой можно было наблюдать вечно. В кабинете слышался лишь шорох пергаментов и звук пишущего пера. Лорд в этот момент словно уходил в другую реальность. Длинные черные ресницы слегка подрагивали. Лицо выражало нечто среднее между абсолютным безразличием и холодной сдержанностью. Рядом с бледной рукой лежала тисовая палочка — его главное оружие и плеть для обреченных. Её тело помнило о силе данной вещи.       Настроение лорда часто менялось, и подстроиться было тяжело, но Гермионе удавалось успокоить его. За время, проведенное с ним, она успела изучить его предпочтения и пыталась собрать в голове полный портрет личности Тома Реддла. Пазл никогда не складывался. Том мог быть жестоким и безжалостным, это было его обычным состоянием. Но недавно он начал ревновать, и это стало для неё настоящим испытанием. На одном из приемов посол из Франции посмел чуть дольше задержать взгляд на её декольте. Нужно ли говорить, что потом его ждало не самое приятное общение с Темным Лордом. На переговорах в Америке к ней подошел красивый молодой брюнет, представившийся аврором. Он выразил свое почтение её заслугам перед Орденом и сожаление о её вынужденном плене. Мужчина мягко коснулся её руки, выражая поддержку, и предложил свою помощь. Тем же вечером она засыпала под его крики, доносившиеся из гостиной их номера. Но иногда Том мог быть нежным, ласковым и порой романтичным. Каждое утро на тумбочке в спальне её ждали свежие цветы в изящной фарфоровой вазе. Ей не нужно было озвучивать свои желания, потому что он предугадывал их все. Например, купил для них новый светлый и просторный особняк в центре магического Лондона. Ненавистный Реддл Мэнор, видимый ей в самых страшных кошмарах, остался позади.       — Гермиона, ты можешь идти домой, — он мягко прикоснулся ладонью к её щеке. — Мне придется задержаться.       — Похоже, ужинать снова придется в одиночестве, — она поднялась с кресла, а затем наклонилась к нему за поцелуем.       — Иди ко мне, — он усадил её к себе на колени и нежно коснулся её бедра, а затем сжал, причиняя боль. — Мне хочется верить, что ты будешь ждать меня.       — Буду, мой лорд.       Гермиона слегка приоткрыла рот, впуская его язык и сплетаясь с ним в яростном танце. По телу пробежала неконтролируемая дрожь, когда он опрокинул её на стол. Аккуратная стопка пергаментов упала на пол, но никто из них этого не заметил. Она отчаянно цеплялась пальцами за его мантию, но больше не пыталась оттолкнуть. Свет не может существовать без тьмы, так же как и тьма без света. Их неимоверно влекло друг к другу, и бороться с этим чувством было невозможно. Движение его губ становились всё более резким и властным. Его обжигающая темная магия чувствовалась даже на кончиках пальцев.       — Не хочу останавливаться, — прошептал Том в её губы, а затем отстранился. — Что ты делаешь со мной, ведьма?       — Мне нравится твой парселтанг, Том, — Гермиона невинно взглянула на него, а затем облизнула губы. Его глаза потемнели в тот же миг.       — Продолжим ночью, Гермиона, — шипение, соблазнительное и низкое, вызывало волну жара внизу живота.       Она устроилась у него на коленях, провела ноготком по его бледной щеке и снова прильнула к его губам в страстном и безудержном поцелуе.       — Продолжим ночью, мой лорд.       Из кабинета Гермиона вышла с хитрой улыбкой на губах, на ходу поправляя тёплое платье.

***

      Гермиона медленно пробиралась через лес, настороженно оглядываясь. На заснеженной поляне она увидела Драко Малфоя. Его надменный взгляд вызывал в ней давно забытое чувство негодования. Но они все изменились. Драко больше не был тем задиристым мальчишкой. Перед ней сейчас стоял молодой мужчина, закаленный в боях и познавший реальную жизнь.       — Грейнджер, — голос его показался охрипшим. — Не думал, что ты захочешь встретиться со мной.       — Малфой, не думала, что ты согласишься, — Гермиона встала напротив него. Весь её вид выражал холодное спокойствие, но внутри присутствовала тревога.       — У меня мало времени. Чего ты хочешь? — Драко достал из мантии волшебную палочку. От этого действия Гермиона сильно напряглась, но затем почувствовала на себе согревающие чары и немного расслабилась.       — Мне нужно попасть в хранилище Беллы, — она ожидала услышать смех, но Малфой смотрел на неё достаточно серьезно.       — Тебе это будет дорого стоить, Грейнджер.       — Чего ты хочешь взамен? — у неё дыхание перехватило от его пронзительного взгляда. — Ты действительно поможешь мне?       — Скажи мне, Грейнджер, ты снова рискуешь собой из-за Поттера? Не боишься, что Темный Лорд всё узнает?       — Я всё делаю ради победы, — Гермиона заметила, как у Малфоя поджались губы. — И нет, мне не страшно.       — Что тебе нужно в хранилище Беллы? — он шагнул к ней ближе.       — Меч Годрика Гриффиндора, — в серых глазах проскользнул интерес.       — Хорошо, я принесу его тебе. Так будет безопаснее.       — Вижу, что ты не удивлен, — уголок его губ слегка дернулся.       — Твоя сторона мне известна, а вот что ты делаешь рядом с лордом, остается для меня загадкой. — Драко задумчиво провел пальцами по подбородку. — Как я уже говорил, цена для тебя будет высокой. Мне нравится твоя самоотверженность, но готова ли ты поступиться своими принципами?       — Малфой, только не говори, что тебе нужен секс. Это достаточно банально. Предупреждаю, что Волдеморт безумно ревнив и порой доходит до крайностей. Мне тебя не спасти в этом случае.       — Нет, Грейнджер, мне нужно кое-что другое, — от его опасного взгляда хотелось сбежать. — Ты должна будешь убить Темного Лорда без возможности воскреснуть.       — Знаешь, некоторое время назад я бы согласилась на твое условие, не задумываясь. — Гермиона тяжело вздохнула и слегка пошевелила пальцами, чувствуя свою теплую магию. — Но сейчас я отвечу тебе «нет».       Она не ожидала, что после этих слов Малфой набросится на неё с чувственным поцелуем. Его черты стали искажаться под воздействием темной удушающей магии, которую Гермиона очень хорошо знала.       — Том, я не…       Он не дал ей договорить, терзая и покусывая припухшие от прошлого поцелуя губы. Его руки проникли под распахнутое теплое пальто, лаская до невозможности напряженное тело. Холодные пальцы с силой обхватили её горло. Дышать становилось всё труднее. Перед глазами стало совершенно темно от его магии, наполняющей каждую клетку её тела.       — Моя милая предательница, — низкий властный голос у самого уха. — Я так сильно ненавижу тебя. Ты заставила меня поверить в то, что ты на моей стороне. Как же сильно ты просчиталась, отправив сообщение Драко Малфою. Неужели ты думала, что я ничего не узнаю? Если бы ты позволила ему коснуться себя, то познала всю мою ярость. Хорошо, что ты понимаешь, кому ты принадлежишь.       — Это не ненависть, Том, — прохрипела она, цепляясь пальцами за его мантию. — В тебе просыпаются чувства, так же как и во мне.       — Зачем тебе нужен этот меч?       Гермиона упала на холодный снег, хватая ртом воздух. Зрение постепенно возвращалось к ней. Волдеморт казался ещё более внушительным, когда она посмотрела на него снизу вверх. Темная мантия, словно сотканная из тьмы, стелилась сзади него. В алых глазах вспыхивали эмоции. То ли злость, то ли обида. Сейчас этот опасный мужчина впервые выглядел уязвимым.       — Это ещё один шанс на победу, — она подползла к нему и с какой-то болезненной нежностью коснулась пальцами кожаных ботинок. — Том, мне стоило оставить борьбу против тебя, но я не смогла. И мне не жаль.       Магия обвилась вокруг её тела, поднимая над землей. Всё, что она видела сейчас — это бледное, лишенное всяких красок, лицо Тома Реддла. Нет, точно не Волдеморта, а мужчины, который вопреки всему что-то испытывает к ней. Татуировка на спине обжигала, причиняя невыносимую боль. Его губы постоянно что-то шептали на неизвестном языке. Когда всё закончилось, он прижал её к себе, а она обвила ногами его бедра. Слёзы лились рекой по щекам.       — Я правда не смогу убить тебя, Том, — Гермиона тихо всхлипнула и положила голову ему на плечо. — Но мы до сих пор враги.       — Ты свободна, Гермиона, — он ласково погладил её волосы. — Можешь возвращаться в Орден. Отныне ты лишаешься моей защиты. Если мои Пожиратели поймают тебя, то я не стану мешать им развлекаться с тобой.       — Спасибо, Том.       Несмотря на свои слова, он по-прежнему прижимал её к себе и не отпускал.       — Почему за столько лет мне понравилась такая невыносимая ведьма, как ты? — кончик его носа коснулся виска. — Никто ещё не вызывал во мне такой спектр эмоций.       — Почему мне понравился самый опасный темный маг во всем мире? — Гермиона сильнее обхватила руками его шею. — Если бы ты был другим, Том.       — Добрым и милым? — его губы проложили дорожку по линии скулы прямо к её губам. — Тогда ты бы полюбила меня?       — Возможно, — Гермиона теряла себя в его ледяных объятиях и жадных поцелуях.       — Останься со мной по своей воле, пожалуйста, — впервые его голос дрожал. — Я так сильно хочу по-настоящему обладать тобой, каждый день видеть тебя рядом с собой и с нетерпением ждать встречи.       — Очень эгоистично с твоей стороны, Том, — она вся дрожала от эмоций и холодного ветра, пробиравшего до костей.       Гермиона не заметила, как его магия закружила их в вихре, окутала чёрным дымом и приподняла над землёй. Полет был скоростным и болезненным. Внутри всё рвалось от скорой разлуки. «Но между нами ничего не может быть!». Они долго летели в неизвестном направлении, пока не оказались рядом с одним из убежищ Ордена, где предположительно мог находиться Гарри.       — Прежде чем я уйду, — она уже стояла на ногах, удерживаемая только его рукой. — Ты должен знать, Том, — ей было тяжело произнести эти слова. — Я беременна.       — Салазар! — Она никогда не видела на его лице такого смятения. — Я мог навредить тебе. Ты в порядке?       — Со мной всё хорошо, — Гермиона почувствовала его руку на своем животе. — Даже не спросишь, чей это ребенок?       — Нет, — резко произнес он, а затем уже более мягче произнес. — Я чувствую, что мой. Магия никогда не лжет, в отличие от людей.       — Мне пора идти. Не думаю, что Орден примет меня после всего. — Гермиона с болью посмотрела в сторону заброшенного отеля. — Надеюсь, что Гарри всё решит и меня не отправят под стражу.       — Ты действительно думаешь, что после услышанного я отпущу тебя?       — Том, пожалуйста, ты же освободил меня, — она высвободила свою руку из его пальцев.       — Идем домой, Гермиона. Я заглажу перед тобой свою вину, — она сделала робкий шаг к нему, и в то же мгновение Том раскрыл свои объятия.

***

      Когда она вошла в спальню, то обнаружила обнаженного по пояс Тома, который методично раскладывал лепестки роз на кровати. Длинная челка упала на его лицо. Обжигающий взгляд коснулся её ключиц. Медленной плавной походкой он подошел к ней, игриво спустил лямку ночной сорочки и поцеловал в плечо.       — Я солгал тебе, Гермиона, — вместе с шелковой тканью он стал опускаться вниз. Это было поистине завораживающее зрелище — видеть лорда на коленях. Но всё это было обманчиво, потому даже в такой позе ему удавалось выглядеть властным. — Ты навечно моя. Мне всего лишь нужно было услышать правду.       — Твои волосы — они такие мягкие, — она положила руку на его голову, ласково перебирая пряди. — Ах, — сорвалось с приоткрывшихся губ, когда он лизнул языком клитор.       — Покричи для меня, Гермиона, — он точно решил свести её с ума, когда выделывал с ней немыслимые вещи своим языком.       Комнату наполнили стоны, которые невозможно было сдерживать. Его пальцы впились в её бедра. Том ловко управлял её удовольствием, подталкивая к краю пропасти. Она потеряла счет времени. Сложно было признаться даже самой себе, что ей нравилось быть с ним. Последнее движение языком, и она срывается вниз. Он мягко укладывает её на мягкий ковер, нависает над ней и ловит своим взглядом мгновения её сладкой неги после оргазма. Мужчина снял домашние штаны и закинул её ногу на своё бедро. Одним резким движением он вошёл в неё, поймав губами её стон. Том был хорошим любовником и чутким. Даже странно, что в постели он не стремился доминировать над ней и отдавался полностью процессу и ей. Гермиона сжала внутренними мышцами его член, чем вызывала у него хриплый стон.       — Ты можешь ускориться, Том. Я хочу чувствовать тебя. Сильнее, — она впилась ногтями в кожу его спины.       — Может, тебя запереть в спальне, Гермиона? — его толчки стали интенсивнее. — Потому что как только ты выходишь из неё, то начинаешь творить невесть что.       — Ещё, пожалуйста. Я так близко, — она совершенно не контролировала себя, полностью отдавшись своему возбуждению.       — Невыносимая ведьма, — прошипел он в её губы, ускоряясь и доводя до полного исступления. — Но моя.       — Твоя, Том! — прокричала она, вместе с ним достигая такой необходимой кульминации.