Глава 7

Грязь прифронтового селенья прилипала к сапогам, хлюпала под ногами десятков солдат, двигавшихся в серой предрассветной мути. У полевой кухни, где дым костра смешивался с туманом, взгляд полковника Бенкендорфа зацепился за странную фигуру. Лейтенант у штабной кибитки работал с шифровками не просто быстро — его пальцы летали над бумагой с удивительной точностью. Он не просто слушал обрывки разговоров офицеров, а впитывал их, замирая на мгновение, будто отсеивая шум от зерна. И глаза… спокойный взгляд, лишенный юношеского азарта и страха. Генерал двинулся вперед, навстречу влажному ветру. — Офицер Данзас? — голос Бенкендорфа прозвучал вплотную, заставив темноволосого молодого человека обернуться. Генерал встал так близко, что мог разглядеть каждую деталь: неестественную смуглость кожи, тщательно подстриженные брови, жесткую линию сжатых губ. — Вы не из нашего полка. Офицер щелкнул каблуками, выпрямился по струнке. — Так точно, Ваше Высокопревосходительство. Временно прикомандирован, — голос прозвучал чуть выше мужского. — Откуда? — Бенкендорф не отводил пронизывающего взгляда. — Из штаба генерала… — Не помните фамилию? — он мягко, почти вежливо, подался вперед. — Странно. Между ними повисла пауза, густая, как дым костра. Бенкендорф сделал последний опасный шаг, понизив голос до шепота, который мог уловить только она. — Екатерина Карловна, это вы? Она не дрогнула ни единым мускулом, только сузились глаза. — Вы ошибаетесь, Ваше Высокопревосходительство. — Нет, — он быстро ухватил ее за локоть и уверенно повел в сторону, к тени колесного лафета пушки, где их не могли слышать. — Я жандарм и узнаю ваш взгляд, во что бы вы ни оделись. На это Данзас ничего не ответила, лишь издала негромкий вздох. — Зачем вы здесь? — прошипел он тихо. — Служу отечеству, как и вы, — парировала Катя. — Под именем Константина Данзаса? — он почти загнал ее в угол, спиной к холодному металлу орудия. — Это необходимость, — она наконец подняла на него непокорный взгляд. — Чтобы защитить, пришлось спрятаться за поддельными бумагами. Он с силой сжал кулак свободной руки, глубоко вздохнул. Такая злость его не накрывала, даже когда великий князь Алексей сбежал из-под стражи и додумался спрятаться в его, Бенкендорфа, доме. — Вы могли погибнуть в первой же атаке или попасть в плен. Представляете, что с вами сделают? — А вы могли бы меня сейчас арестовать, — ухмыльнулась Катя, как совсем не подобает ухмыляться девушке, — но не сделаете этого. И это было чертовски верно. Ведь только она одна знает, как отправить письма от него Александре Пушкиной и доставить ответ. Раньше они уже встречались, но Бенкендорф и думать не мог… — Вот что, Данзас, — вздохнул он не терпящим возражений тоном, — возвращайтесь-ка в Петербург. Сегодня же и с первым обозом. — А если откажусь? — с вызовом бросила она, подавшись вперед. — Тогда… — он помолчал, пересиливая ярость, и добавил очень тихо: — я буду вынужден лично сопровождать вас, чтобы убедиться в вашей невредимости. В сверкающих глазах Данзас промелькнула горечь осознания. Но она лишь резко кивнула, повернулась и скрылась в очередном клубе дыма, не дав ни одного определенного ответа.