Глава 8

~~~~~

Как только дверь закрывается за спиной, меня охватывает какое-то странное чувство. Франческа неспеша зажигает единственную свечу, и слабое мерцание огонька отбрасывает мягкие тени на стены. Здесь так тихо. Я робко замираю посередине комнаты. Не знаю, что дальше. Мне страшно, что всё повторится, что я снова потеряю контроль, что всё выйдет грубо, как тогда. Но и как делать иначе я не знаю… Сердце грохочет так сильно, что я боюсь — Франческа слышит каждый удар. Мне, наверное, нужно что-то сказать? Хочу извиниться за то, что буквально только что не сорвался опять, но слова застревают в горле.       — Франческа… ты… ну… прости, я не хотел… — теребя край рубашки и запинаясь я пытаюсь ей что-то сказать. Она подходит ближе и лёгким движением касается моих губ пальцем, заставляя меня прервать свои жалкие попытки что-то мямлить. Я замолкаю и машинально поднимаю на нее взгляд, не понимаю, что она делает. Под ее прямым взглядом я еще больше внутренне сжимаюсь. Франческа чуть склоняет голову и едва заметно усмехается:       — Да ну хватит…. Перестань нести этот бред… Я знаю чего ты хотел. Не закрывайся, Хисын. Ты будто рыбка в аквариуме — оградил себя от всего мира своими правилами. Смотришь на него из-за стекла. Она мягко касается моей руки, ее теплые пальцы переплетаются с моими, и я вздрагиваю от этого простого прикосновения, будто от искры. Она ловит мой взгляд, её голос становится тише, почти шёпот, но каждое слово будто проникает внутрь:       — Ну же… расслабься. Впусти меня. Ты… мы… не делаем ничего плохого. Я сглатываю, едва находя в себе силы произнести:       — Я не знаю… как. Что нужно делать? Ты… научишь меня? Её губы трогает легкая улыбка:       — Ты уже всё умеешь. Просто научись слышать себя, свои желания. Управлять ими. И главное — не бойся их. Позволь себе чувствовать. Ее слова неожиданно проникают в меня и придают уверенности, снимая тяжёлый груз моих сомнений. Она слышит меня. Она понимает. Меня пробирает другое странное чувство — безопасность. Будто рядом с ней вовсе не ловушка, а убежище. Она тянется ко мне, её губы едва касаются моих. Поцелуй легкий, осторожный. Я сам тянусь ближе, пытаясь удержать это ощущение. В ее дыхании есть терпкий привкус вина и что-то сладкое, её губы мягкие и теплые. Я не хочу спешить. Она медленно тянет меня к кровати. Мы садимся, на ее профиле в полутьме играют отблески свечи. Я чувствую, как её ладонь ложится на мою грудь. Через ткань рубашки я ощущаю её тепло. Моё сердце бешено колотится под её рукой, и я стыжусь этого, но она только улыбается.       — Все нормально. Дыши глубже… — шепчет она. — Все хорошо… Я только киваю в ответ и боюсь пошевелиться. Она ведет мою руку к себе — кладёт себе на талию. Я робко прикасаюсь, пальцы дрожат. Она не отталкивает, наоборот — чуть ближе пододвигается. Я задерживаю ладонь, чтобы почувствовать её тепло и изгиб её тела. Всё мое тело загорается. Каждое прикосновение отзывается остро и ярко. Я чувствую, как по спине пробегает дрожь. Я не могу думать — только ощущаю. Её губы снова находят мои. Поцелуй становится глубже, но всё равно медленный. Я вдыхаю её запах — волосы пахнут цветами и вином. Внутри разливается тепло, и я впервые не стыжусь этого, не хочу его отрицать. Я чувствую её пальцы на своей шее. Каждое движение разливается током под кожей, но я не пытаюсь ускориться, не рвусь сорвать с неё одежду. Я хочу просто быть в этом моменте, слушать свое тело и ее дыхание. Моя ладонь осторожно скользит по её спине. Она не торопит меня, не толкает вперёд. Только держит ближе, глядя прямо в глаза, без осуждения или насмешки. Она дает мне время почувствовать, принять свою реакцию. Она протягивает руки к пуговицам моей рубашки. Движения ее неторопливы, и от каждого прикосновения пальцев к моей груди у меня перехватывает дыхание. Я замираю, будто она снимает с меня не одежду, а последнюю защиту.       — Дальше сам, — шепчет она. Её глаза блестят мягким светом свечи. — Так тебе будет проще. Я киваю, горло пересохло. Пальцы дрожат и не слушаются. Неловко скидываю рубашку, потом стягиваю брюки, путаясь в одной штанине, как полный придурок. Мне кажется, будто я совершаю что-то очень важное, судьбоносное, хотя это всего лишь ткань, упавшая на пол. Она тоже встает и поворачивается ко мне спиной. Медленно снимает платье, движение за движением. Я вижу, как тонкая ткань сползает вниз по её плечам, и спешно отворачиваюсь. Слышу, как она тихо усмехается, и от этого мне становится ещё жарче. Мы словно по договору раздеваемся, отвернувшись друг от друга, и ложимся, проскальзывая под одеяло. Оно словно создаёт для нас кокон, пряча в темноте от всего мира. Я ощущаю только её рядом, её тепло. Франческа поворачивается ко мне, находит меня в полумраке, и наши губы вновь встречаются. Поцелуи становятся длиннее, глубже. Я чувствую, как она приближается. Когда её грудь касается моей, меня будто обжигает. Это чувство накрывает резкой вспышкой, от которой перехватывает дыхание. Горячая волна катится от груди к животу, ниже, и я замираю, едва удерживая стон. Мне страшно — это слишком ярко, слишком остро, я никогда не чувствовал ничего подобного, никогда не прикасался так к женщине. Каждое её движение словно стирает границы между нашими телами, и я боюсь, что еще секунда — и я сорвусь, потеряю контроль. Но она прижимается ближе, спокойно и уверенно, и я пытаюсь дышать, удержаться в этом касании, не броситься вперед слишком рано. Она гладит мою спину, проводит пальцами по шее, по плечам. От этого прикосновения по мне бегут мурашки, а дыхание сбивается. Я тоже решаюсь — робко, неловко. Сначала кладу ладонь на её талию, потом скольжу выше, на изгиб спины. Жар мгновенно вспыхивает под кожей. Желание обладать ей заполняет меня, я сильнее стискиваю ее в объятиях, ощущаю ее тело каждой клеточкой своего. Я хочу слиться с ней, хочу чтобы ощущение это не прекращалось. Мои руки дрожат, а дыхание сбивается… меня вновь захлестывает то, с чем я не могу справиться. Она немного отстраняется и я чувствую укол досады. Почему она разжигает меня и не разрешает скорее получать желаемое. Мучает меня ожиданием.       — Не торопись…. ты пытаешься проглотить все блюдо сразу, как голодающий. — шепчет она между поцелуями, — Не спеши, распробуй его вкус, насладись каждым кусочком, а не только вишенкой на торте. Понимаешь? Я перевожу дыхание и жар немного утихает. Я пытаюсь контролировать его. Франческа мягко берёт мою руку и кладёт её на свою грудь.       — Ты можешь, — шепчет она, глядя прямо в глаза. — Я хочу этого. Мои пальцы немеют, сердце готово вырваться из груди. Я чувствую её мягкость, тепло ее кожи, но не знаю, как правильно. «А вдруг я делаю больно? Или слишком сильно сжал? А вдруг ей неприятно?» Просто держу, осторожно сжимаю, и она вздыхает — не от боли, а от удовольствия. Этот звук пронзает меня сильнее любых слов. Я провожу пальцами по её коже, впервые позволяя себе исследовать, запоминать каждый ее изгиб. Для меня всё это в новинку. Каждый её вздох, каждое движение её тела отвечает мне — и я впервые чувствую, что это не грязь, не слабость, а что-то другое. Красивое. Настоящее. Я проваливаюсь в эти ощущения, растворяюсь в них и теряя чувство реальности происходящего. Мне хочется большего, но и в этих прикосновениях, поцелуях, сплетениях наших рук я готов оставаться вечно. Я целую её снова и снова, прижимаю ее крепче и ищу в её губах разрешение идти дальше. Она отвечает мне спокойной нежностью, и это придает мне уверенности. Мое тело давно уже выдало ей все мои желания, и я стыдливо пытался держать дистанцию, но теперь она сама прижимается ко мне ближе. Каждый вздох дается мне с трудом, будто легкие не справляются. Я сглатываю и, задержав дыхание, наконец решаюсь, поворачивая ее на спину, нависая над ней. Но вдруг она мягко отстраняется, чуть приподнимается и тянется к тумбочке рядом. У меня сердце уходит в пятки — я тут же думаю, что сделал что-то не так, что она передумала.       — Тише… всё в порядке, — шепчет она, словно угадывая мои мысли. В её пальцах блестит маленький серебристый пакетик. Я моргаю, не сразу понимая. Лишь когда она разрывает его и бережно надевает на меня, щеки мои вспыхивают огнем. «Блин… я опять не подумал об этом, и даже не умею сам его надевать…» Я зажмуриваюсь, не в силах выдержать этого смущения, но её уверенные движения только сильнее разжигают во мне огонь. Её прикосновения нежные, медленные, она словно успокаивает меня. Когда всё готово, Франческа мягко касается моих плеч и лёгким движением уходит под меня, как будто сама приглашает. Она снова притягивает меня к себе, её губы находят мои.       — Теперь можно… — тихо, шепчет она, слегка подтягивая меня ближе. Я нависаю над ней, чувствую, как вся моя кожа горит. Она смотрит прямо в глаза, и от этого становится ещё труднее дышать. Я двигаюсь неловко, резко, будто спеша перепрыгнуть пропасть, пытаюсь двигаться так, как смутно помню по «взрослым фильмам», но её ладони мягко упираются в мои бёдра, притормаживают.       — Спокойнее… — шепчет она, — Не торопись. Почувствуй. Я сглатываю и киваю, хоть внутри всё рвётся наружу, жаждет. Снова пробую, на этот раз осторожнее. Внутри всё сжимается, будто время остановилось. Каждое её движение навстречу — словно она ведёт меня, показывает, как нужно. Её руки гладят мою спину, шею, будто обнимают не только тело, но и все мои сомнения. Я чувствую её полностью, так близко, так реально, что кружится голова, чувствую, как наше дыхание сливается, как её тело отвечает моему. И мне не хочется ничего анализировать, думать о правилах и запретах. Остаётся только единственное ощущение — я с ней, и это правильно. Здесь нет никакой грязи, — только удивительное чувство близости. Я пытаюсь двигаться осторожно, но тело предает меня: каждое движение отдается волной, пробегающей по позвоночнику до самой макушки. Я весь дрожу, будто стою на краю обрыва, и любое колебание ветра может столкнуть меня вниз. Мышцы сводит от напряжения, но вместе с тем накрывает волна сладкого жара, которую невозможно удержать. Франческа тихо гладит меня по спине, её пальцы будто успокаивают, направляют: «Не спеши… дыши…» Но я не могу — дыхание сбивается, сердце бьётся как сумасшедшее. Я хочу задержать момент, удержать эту острую, почти мучительную сладость, но она нарастает, и я понимаю, что не смогу дольше. Всё заканчивается слишком быстро, стремительно. Я останавливаюсь, задыхаясь, словно пробежал километры. Горячая волна накрывает меня целиком, лишая сил и мыслей. Я падаю рядом, пытаясь восстановить дыхание. Сердце всё ещё грохочет в груди, но на губах расползается растерянная улыбка. Это было недолго, неловко, но… так прекрасно. Я впервые чувствую, такое чистое и ослепительное удовольствие. Эйфория накрывает с головой. Никогда раньше я не думал, что мое тело способно на такие ощущения. В моей голове больше нет ни одной мысли, только звенящая пустота.       — Так лучше? — спрашивает она тихо дав мне время восстановиться. Я хочу что-то ответить, но тело обмякло так, словно из него вышел дух. Каждая мышца расслаблена, язык едва ворочается, а мысли текут медленно, как в вязком сне. Это похоже на внетелесный опыт — будто я смотрю на себя со стороны и не узнаю.       — Да… — только и удается произнести, слов все равно не хватит чтобы выразить все то, что я пережил и почувствовал. Я лежу, чувствуя, как её руки обнимают меня. Она тихо улыбается и крепче прижимается ко мне. Мы остаемся так, в обнимку, и впервые нагота не смущает меня. Всё вокруг исчезает — остаётся только это спокойствие и тепло. Будто весь хаос последних дней снесло этой лавиной удовольствия, оставив только пустоту и ясность. Когда я начинаю приходить в себя и вдруг ловлю себя на мысли: а что с ней? Я ведь только… только взял. А она? Я даже не подумал, сделал ли я ей приятно. Получила ли она удовольствие? Она кажется слишком спокойной. Ничего похожего на мою реакцию. Так и должно быть? Я не знаю точно, но догадываюсь, что нет… И что мне надо что-то сделать теперь для нее? В груди тут же рождается знакомое чувство вины.       — Я… — начинаю неуверенно, не зная, как спросить, как признаться. — Ну… а как же ты? Франческа быстро улавливает мою мысль и только усмехается, шутливо щелкая меня по носу:       — Не переживай. Это мы оставим на следующий урок. Сегодня твоя задача была — самому научиться чувствовать и не бояться своих желаний. Я моргаю, ошеломленный ее спокойствием.       — Но… я ведь… ничего для тебя…       — Тсс, — она вновь прикладывает палец к моим губам, — ты всему научишься. Не с первого раза — так со второго, с третьего. Ты ведь и хореографию не сразу запоминал? Ну вот. Дай себе время, Хисын. И её улыбка в этот момент теплее любой похвалы тренера. Я сейчас ловлю себя на неожиданном ощущении — не только легкости в теле, но и моральном облегчении, будто с меня сняли оковы. Я больше не ненавижу себя, не считаю желание грязью. «Неужели это и есть свобода?» — думаю я, ловя каждое мгновение этого странного освобождения. Я впервые чувствую: это не грех, не ошибка, не падение. Это я. Это моё желание, моя жизнь, моё тело. И всё, что я проживаю сейчас, я буду помнить. Каждый её вздох. Каждое своё движение. Каждую секунду этой тишины под нашим одеялом, где нет никого, кроме нас. Меня обволакивает тепло и я проваливаюсь в сон.

~~~~~