На высоте чувств

Они оторвались друг от друга, запыхавшиеся, их лбы соприкасались. На их лицах расцвели одинаковые, немного смущенные, но безмерно счастливые улыбки. — Прости, — тихо сказал Шарль, его дыхание все еще сбито. — Прости за все эти недели… этой дурацкой тишины. Я был идиотом. Кристина покачала головой, ее пальцы все так же переплетались с его волосами. — Я тоже. Я думала, что так будет проще. А получилось только больнее. — Это было неизбежно, — прошептал он, его большой палец нежно проводил по ее щеке. — С самой той первой пресс-конференции. Помнишь? Ты вошла в зал, и я… я просто забыл, как дышать. Все эти камеры, люди… а я видел только тебя. Она рассмеялась, прижимаясь к его ладони. — А я смотрела на тебя и думала: «Вот он, тот самый Шарль Леклер. Надо будет сбить с него спесь на первой же тренировке». — И прекрасно справилась, — улыбнулся он. — Ты всегда меня поражаешь. Своей силой. Своей… красотой. В его словах не было лести, только констатация факта. Он был рад, что наконец-то может говорить это вслух. Он был рад, что может вот так, свободно, гладить ее руку, чувствовать под своими пальцами биение ее пульса. Расставаться они, конечно же, не захотели. Собрав вещи, Шарль понес корзину к багажнику, а когда вернулся, увидел, что Кристина уже устроилась возле водительской двери. Он усмехнулся, подбросил ей ключи и сел рядом. Она быстро подключила телефон, и салон наполнился агрессивными битами русского рэпа, которые через пару треков сменялись лиричными, старыми песнями. Кристина, не стесняясь, подпевала и тому, и другому, ее голос был чуть хрипловатым и невероятно сексуальным. Она вела машину быстро и уверенно, и Шарль не мог оторвать от нее взгляд. Он был счастлив. Просто и безоговорочно. На светофоре в городе он не сдержался, наклонился и поцеловал ее. Нежно, но влажно. Их прервал насмешливый гудок. Они обернулись и увидели рядом ухмыляющегося Макса в своем внедорожнике. Он передразнил их, изображая страстный поцелуй, и показал большой палец вверх. Загорелся зеленый. Обычно Кристина была дисциплинированным водителем, но сегодняшний адреналин требовал выхода. Она резко выжала газ, машина рванула с места, легко обогнав Макса. И тогда она сделала нечто немыслимое — на следующем перекрестке она в движении развернулась и поехала задним ходом, остановившись буквально нос к носу с его машиной. Она улыбнулась Максу своей самой озорной улыбкой, показала ему из окна средний палец, а затем, сложив губы бантиком, послала ему воздушный поцелуй. Макс залился смехом, качая головой, но в его глазах читалось явное уважение к этому дерзкому маневру. Она развернулась и умчалась, оставив его далеко позади. — Куда мы едем? — наконец поинтересовался Шарль, все еще под впечатлением. Она посмотрела на него, и в ее глазах играли чертики. — Домой. Ко мне. Шарль на секунду опешил от такой прямоты, но внутри все затрепетало от предвкушения. — Отличный план, — только и сказал он. Пока они ехали последние минуты, его рука лежала на ее бедре. Сначала это было нежное прикосновение, но затем его пальцы начали медленное, гипнотизирующее движение. Он гладил ее бедро, перемещая ладонь с внешней стороны к внутренней, все выше и выше. Его прикосновения были настолько откровенными и властными, что все мысли Кристины спутались, сконцентрировавшись в одной горячей точке под его рукой. Она едва могла следить за дорогой. Она припарковалась на подземной парковке, выключила двигатель и в следующую же секунду, отстегнув ремень, переместилась с своего места к нему на колени. Она убрала волосы за уши, взяла его лицо в свои ладони и поцеловала с такой стремительной страстью, что у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как все его тело мгновенно отозвалось на нее, на ее вес, на ее запах. Она прижалась к нему, и он почувствовал свое жестокое возбуждение прямо между ее ног. Она оторвалась, ее губы были влажными и распухшими, а глаза — темными от желания. — Пошли наверх, — выдохнул он, его голос был низким и хриплым от сдерживаемого напряжения. Ей не нужно было повторять дважды. Они вышли из машины и почти бегом дошли до лифта. Как только дверь закрылась, они снова схлестнулись в поцелуе, который был горько-сладким эхом их первого раза. Но теперь не было ни гнева, ни ревности — только чистое, неудержимое желание. Он прижал ее к стене, а она впивалась в него, словно хотела вобрать его в себя. Лифт издал, уже знакомый, звук, открывая двери на ее этаже. Они, не разрывая поцелуя, вывалились в коридор и, спотыкаясь и смеясь, добрались до ее двери. Она с трудом вставила ключ в замок. Дверь захлопнулась, и они снова припали друг к другу, как жаждущие. Он подхватил ее на руки, она обвила его ногами вокруг талии, и он понес ее вглубь квартиры. Он донес ее до кухни и усадил на барную стойку. Ее пальцы вцепились в подол его футболки и стянули ее через голову. Она отбросила ее и принялась изучать его тело — ее ладони скользили по упругому прессу, твердой груди, ощупывая каждый рельеф. Он спустился к ее шее, оставляя на коже дорожку влажных, жгучих поцелуев, от которых у нее перехватывало дыхание и с губ срывались тихие стоны. Он снял с нее легкий свитер, затем бра. Он раздевал ее медленно, с благоговением, а она позволяла ему все, глядя на него с вызовом и обожанием. Он уложил ее на холодную столешницу. Контраст температур заставил ее вздрогнуть. Он опустился на колени перед ней. Его губы коснулись ее щиколотки, затем поползли вверх по икре, к внутренней стороне бедра. Он оставлял поцелуи, легкие укусы, заставляя ее извиваться. Он ненадолго остановился у самого чувствительного места, его дыхание обжигало ее кожу. Она издала долгий, сдавленный стон, полный мольбы, и он, наконец, приник к ней губами и языком. Ее ноги сомкнулись на его спине, ее пальцы впились в его волосы, направляя и умоляя одновременно. Когда волны наслаждения стали невыносимыми, она приподняла его голову. «Пожалуйста…» — прошептала она, и в этом слове была вся вселенная. Шарль подхватил ее на руки и понес в спальню. Он опустил ее на кровать и навис над ней, пока ее нетерпеливые пальцы пытались справиться с ремнем на его брюках. Он мягко убрал ее руки, прижав их к подушке над головой. — Дай мне, — прошептал он и сам быстро избавился от одежды. Он вошел в нее резко, почти жестко, и они оба застонали в унисон — он от блаженства, она от долгожданного, идеального заполнения. Она не сдерживала звуков, ее ногти впивались в его спину, оставляя красные дорожки. Он целовал ее шею, прикусывал мочку уха, его горячее дыхание обжигало кожу. — Ты моя… — шептал он, его губы скользили по ее плечу. — Только моя… Ты так прекрасна… Я так долго ждал… Чувствуешь, как ты нужна мне? Они двигались в едином, неистовом ритме, подчиняясь древнему, как мир, инстинкту. Их пик был оглушительным и одновременным — вселенная сжалась до точки взрыва где-то между их телами, а затем медленно, с наслаждением, стала вновь расширяться. Они рухнули рядом, тяжело дыша, их кожа была влажной и горячей. Они лежали молча, прислушиваясь к тому, как их сердца постепенно успокаиваются. Шарль повернулся на бок и провел рукой по ее волосам. — Никаких сожалений? — тихо спросил он. — Ни единого, — она улыбнулась ему, ее глаза сияли в полумраке. — Только, что мы не сделали этого раньше. Они стали говорить. Обо всем. О гонках, о глупостях, о детских мечтах. Они наверстывали упущенное время, и каждая минута, проведенная вместе, казалась подарком. Она вдруг встала, надела шелковое белье и легкий халат, висевший на спинке кровати. — Я сейчас, — сказала она и вышла из комнаты. Шарль на мгновение забеспокоился, но тут до него донеслись звуки джазовой композиции из кухни. Он улыбнулся, надел свои шорты и последовал за ней. На барной стойке, где совсем недавно лежала она, теперь стояли два бокала. Кристина, мягко покачивая бедрами в такт музыке, с изяществом открывала бутылку красного вина. — Я подумала, ты заслужил бокал. После такого напряженного дня, — сказала она с кокетливой ухмылкой. Они выпили, стоя друг напротив друга. Потом он взял ее за руку и притянул к себе. Они танцевали медленный, импровизированный танец посреди кухни, их тела прижимались друг к другу, они смеялись, целовались и допивали вино. Они добрались до кровати только с первыми лучами рассвета. Она прильнула к его груди, а он перебирал ее волосы. Она водила пальцем по его торсу, вырисовывая невидимые узоры. — Знаешь, что? — тихо сказала она, ее голос был сонным. — Что? — Это был лучший день в моей жизни. После дебютной победы в F2, конечно. Он рассмеялся, чувствуя, как счастье переполняет его. — Для меня — точно лучший. Они уснули в лучах утреннего солнца, сплетенные воедино — два соперника, два партнера, две половинки, нашедшие друг друга в самом быстром мире.