15. Визитер

Глава 15: Визитер Рассвет застал Джона за рулем. Двести километров, отделявшие его от «Психо-Неврологического Центра Возрождение», он проехал в состоянии странной отрешенности. За окном мелькали серые, осенние пейзажи — оголенные поля, мокрые от дождя перелески, унылые деревеньки. Но он почти не видел их. Его сознание было там, впереди, за следующим поворотом, за холмом, в том месте, где, возможно, уже больше года томился Егор. Он анализировал скудные данные, что успел собрать Марк. «Возрождение» — частное заведение закрытого типа. Основано пять лет назад. Владелец — ООО «Мед-Холдинг», владеющее еще парой подобных клиник. Отзывов практически нет, что уже было подозрительно. Пара упоминаний на форумах от родственников пациентов, жалующихся на невозможность свиданий и скудную информацию о состоянии больных. Все официальные запросы, по словам Марка, упирались в стену вежливых, но категоричных отказов, ссылающихся на врачебную тайну и внутренний распорядок. Джон продумывал стратегию. Идти напролом, скандалить? Это могло сработать в обычной больнице, но здесь, он чувствовал, приведет лишь к тому, что его выставят за дверь, а к Егору применят дополнительные «меры воздействия» за «нарушение режима». Нет. Нужна была хитрость. Спокойствие. И железная выдержка. Он свернул с асфальтированной трассы на разбитую бетонку, которая вилась между чахлыми соснами. Через несколько километров за деревьями показался забор. Высокий, бетонный, сверху — витки колючей проволоки. Он был новым, чистым, без единой трещины или пятна. Как стена тюрьмы. За забором виднелись корпуса — два-три здания из серого силикатного кирпича, с редкими, одинаковыми окнами, многие из которых были забраны решетками. Все было ухожено, подстрижено, выметено, но в этой стерильной чистоте сквозило что-то мертвенное, бездушное. Никаких признаков жизни — ни людей во дворе, ни машин, ни даже птиц на крышах. Тишина. Такая же гнетущая, какую, должно быть, слышал Егор из своей палаты. КПП представлял собой небольшую будку из того же серого кирпича с поднятым шлагбаумом. Возле нее стоял сутулый мужчина в темной униформе, больше похожей на охранника, чем на санитара. Он скучающе наблюдал, как машина Джона подъезжает и останавливается. Джон вышел из машины, стараясь дышать ровно. Сердце бешено колотилось. —Здравствуйте, — сказал он, подходя. — Я хотел бы навестить пациента. Охранник, мужчина лет пятидесяти с обветренным, невыразительным лицом, лениво посмотрел на него. —ФИО пациента? — Егор Линч. Охранник потянулся к планшету, лежавшему в будке. Его толстые пальцы неспеша постучали по экрану. Он изучал информацию дольше, чем того требовал простой поиск. —Линч... — пробурчал он. — А вы кто? Родственник? — Друг, — ответил Джон, заранее зная, что это слабая позиция. — Свидания с посторонними лицами запрещены, — отрезал охранник, ставя планшет на место. — Только ближайшие родственники по предварительной записи и с разрешения главного врача. Правила. — Я проехал двести километров, — мягко, но настойчиво сказал Джон. Он достал из внутреннего кармана пиджака свой бумажник, а из него — заранее подготовленный конверт. В нем лежала солидная пачка купюр. — Может, можно как-то решить вопрос? Я всего на пять минут. Просто убедиться, что с ним все в порядке. Он протянул конверт. Охранник скользнул по нему взглядом, и в его глазах на мгновение мелькнула искорка живого интереса, но тут же погасла. Он покачал головой, и Джон увидел в его взгляде не жадность, а нечто иное — страх. — Нельзя, — повторил он, и его голос стал жестче. — У нас тут не проходной двор. Правила для всех. Разворачивайтесь. — Тогда я хотел бы поговорить с главным врачом, — не отступал Джон, убирая конверт. — Или с дежурным врачом. У меня есть серьезные вопросы о состоянии Егора Линча. — Главврач принимает по записи, — автоматом ответил охранник. — Оставьте свои контакты, с вами свяжутся. Это был тупик. Стандартные, вышколенные ответы. Джон понимал, что его пытаются просто отмахнуться, как назойливую муху. Он почувствовал, как по спине пробежала холодная волна отчаяния, смешанного с гневом. Он был так близко. В нескольких десятках метров от него, за этим забором, находился Егор. И его не пускали. — Послушайте, — голос Джона дрогнул, выдавая напряжение. — Я... я знаю, что здесь творятся не совсем законные вещи. Я получил от него весточку. Он в отчаянии. Лицо охранника стало каменным. —Не знаю, о чем вы. У нас все строго по закону. И если вы не уедете, я вынужден буду вызвать подкрепление. В его тоне не было угрозы. Была констатация факта. Джон представил, как из-за угла выезжает машина с такими же, как этот, безликими людьми в униформе, и его насильно выдворяют с территории. А потом... потом что-то сделают с Егором. За «нарушение режима». Он отступил. Это была не капитуляция, а тактическая перегруппировка. —Хорошо, — сказал он тихо. — Я понял. Он вернулся в машину, чувствуя, как дрожат его руки. Он не завел двигатель сразу, а сидел, уставившись на бетонную стену, за которой была заключена его половина. Он потер лицо ладонями. План «А» провалился. Что же делать? Ехать назад? Нет. Ни за что. Он достал телефон и набрал Марка. —Меня не пустили, — коротко доложил он. — Стандартный отказ. Охранник неподкупен, боится. — Ожидаемо, — хрипло ответил Марк. — Значит, дисциплина на высоте. Слушай, есть идея. Ты не можешь пройти как посетитель. Но ты можешь попытаться пройти как... скажем так, заинтересованное лицо. — Что ты имеешь в виду? —Скажи, что ты журналист. Не враждебный, а, наоборот, пишущий материал о современных методах лечения в частных клиниках. Хочешь сделать красивый репортаж. Возможно, это сработает. Им может понадобиться хороший пиар. Или, по крайней мере, они не захотят скандала с журналистом у ворот. Джон задумался. Авантюра. Но другая у него не было. —Хорошо, — согласился он. — Попробую. Он подождал полчаса, чтобы сменился охранник на КПП, но тот же мужчина все так же стоял на своем посту, безучастно наблюдая за пустой дорогой. Придется идти к тому же. Джон глубоко вздохнул, собрался с духом и снова вышел из машины. — Слушайте, — начал он, подходя, с новой, профессиональной улыбкой на лице. — Я, кажется, не совсем правильно представился. Джон Доу, корреспондент журнала «Здоровье и Общество». — Он протянул визитку, которую ему за полчаса наспех распечатал Марк и передал через мессенджер. — Мы готовим большой материал о передовом опыте в частной психиатрии. Услышали о вашем центре «Возрождение». Хотели бы взять комментарий у руководства, посмотреть условия. Возможно, написать о вас. Охранник взял визитку, повертел ее в пальцах. На его лице появилось выражение легкой озадаченности. Эта роль была ему явно не знакома. —Журналист? — переспросил он. — Нас не предупреждали. — Это экспромт, — легко сказал Джон. — Я в этих краях по другому делу, вспомнил про ваш центр. Решил заехать. Подумал, вам может быть интересен пиар. Частные клиницы редко получают внимание прессы. Охранник что-то обдумывал. Журналист — это была уже не просто назойливая муха. Это была потенциальная угроза. Или возможность. Он не знал, как реагировать. —Подождите, — сказал он наконец. — Я позвоню. Он скрылся в будке, и Джон услышал его приглушенный голос. Он стоял, пытаясь выглядеть расслабленным, и смотрел на здания за забором. От одного из корпусов отделилась фигура в белом халате и направилась к КПП. Женщина. Невысокая, строгая, с собранными в тугой пучок волосами и очками в тонкой металлической оправе. Она подошла к шлагбауму, и охранник что-то ей тихо сказал, кивнув в сторону Джона. Женщина оценивающе посмотрела на него через очки. —Доктор Петрова, дежурный врач, — представилась она ровным, безэмоциональным голосом. — Чем могу помочь? — Джон Доу, — повторил он свою легенду. — Журнал «Здоровье и Общество». Хотел бы узнать немного о вашей работе. — У нас закрытое учреждение, — ответила Петрова. — Мы не даем интервью и не проводим экскурсий. Благодарю за интерес, но вы напрасно потратили время. Она разворачивалась, чтобы уйти. —Доктор, подождите, — Джон сделал шаг вперед. — Я понимаю вашу позицию. Но дело в том, что у меня есть и личный интерес. Я ищу своего друга. Егора Линча. Я знаю, что он находится здесь. И я получил от него... сообщение. — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Он пишет, что условия здесь ужасны, а лечение калечит. Лицо доктора Петровой осталось совершенно невозмутимым. Ни тени удивления, ни раздражения. —Мистер Доу, — сказала она тем же ровным тоном. — Егор Линч — наш пациент. Он страдает тяжелым психическим расстройством, сопровождающимся паранойей и склонностью к фантазированию. Его «сообщения», как вы их называете, являются частью его бредовой симптоматики. Лечение проводится в строгом соответствии с протоколами и направлено на его стабилизацию. Теперь, если вы не оставите территорию, я буду вынуждена обратиться к службе безопасности. Она говорила это с такой леденящей уверенностью, с такой непоколебимой верой в свою правоту, что у Джона на мгновение возникло сомнение. А вдруг он и правда ошибается? Вдруг Егор и впрямь болен, и все это — плод его больного воображения? Но тут он вспомнил этикетку. Дрожащие, выцарапанные буквы. Крик, который невозможно подделать. Нет. Он не ошибался. — Я хочу его видеть, — твердо сказал Джон. — Хотя бы через стекло. Хотя бы на минуту. Чтобы убедиться, что он жив и с ним все в порядке. — Это невозможно, — отрезала Петрова. — Свидания ему противопоказаны. Эмоциональные встряски могут спровоцировать ухудшение. Мы действуем в интересах пациента. — В его интересах? — голос Джона наконец сорвался, в нем зазвучали стальные нотки. — Или в ваших? Чтобы никто не увидел, в каких условиях он содержится? Чтобы никто не узнал о ваших «методах лечения»? Доктор Петрова вздохнула, как учитель, уставший от непонятливого ученика. —Мистер Доу, ваши обвинения беспочвенны и оскорбительны. Я предлагаю вам покинуть территорию. Сейчас. Она кивнула охраннику, и тот сделал шаг вперед, его поза стала явно угрожающей. Джон понимал, что проиграл этот раунд. Система снова оказалась сильнее. Она была готова ко всему. К взяткам, к давлению, к журналистам. У нее на все был свой, железобетонный ответ. Он отступил, подняв руки в умиротворяющем жесте. —Хорошо. Я ухожу. Но это не конец. Вы меня слышите? Это не конец. Он повернулся и пошел к своей машине, чувствуя на себе их взгляды — холодный, оценивающий взгляд доктора и пустой, безразличный — охранника. Он сел за руль, завел двигатель и медленно, не глядя на них, развернулся. Он отъехал на несколько сотен метров, нашел съезд в лес и остановился, спрятав машину за деревьями. Его руки сжимали руль так, что костяшки побелели. Он дышал тяжело, как после долгого бега. Он был так близко. Ближе, чем за все эти месяцы. Егор был там, за этой стеной. Возможно, в одном из этих корпусов, глядя в решетчатое окно. И он, Джон, был бессилен. Он достал телефон и снова набрал Марка. —Ничего не вышло, — с горечью сказал он. — Врач, некая Петрова, все отрицает. Говорит, что его письмо — часть бреда. Меня выставили. — Петрова... — задумчиво проговорил Марк. — Запомни это имя. Значит, они настороже. Теперь они знают, что ты в курсе и что ты не отступишь. Будь осторожен. Они могут принять меры. В отношении него. Эти слова вонзились в Джона, как нож. Он снова все испортил? Своим визитом он только усугубил положение Егора? —Что же делать? — в отчаянии спросил он, и в его голосе прозвучала мольба. — Ждать, — сказал Марк. — У меня есть еще одна зацепка. Один из бывших санитаров, тот, что упоминал Виктора. Он согласился встретиться. Анонимно. За деньги. Встреча через два дня. Может, он что-то знает. А пока... пока тебе лучше отойти в тень. Не светиться. Джон кивнул, хотя Марк этого не видел. Два дня. Еще двое суток неизвестности. А что, если за эти два дня с Егором что-то случится? Он вышел из машины и снова посмотрел в сторону больницы. Серые корпуса молчаливо стояли за своим бетонным забором, храня свои ужасные тайны. Он не мог просто уехать. Он не мог оставить Егора там. Он сел на мокрый от дождя валун и уставился в землю. Он проиграл битву, но не войну. Он теперь знал врага в лицо. Знал имя врача. Знал, что Егор здесь. И он не уйдет. Он будет сидеть здесь, в этом лесу, наблюдать, ждать. И придумывать новый план. Он достал из кармана тот самый клочок пластика. «Помоги. Найди меня». Он сжимал его в ладони, и острые края этикетки впивались в кожу. — Я нашел тебя, Егор, — прошептал он в холодный, осенний воздух. — Я нашел. Теперь мне нужно до тебя добраться. Держись. Просто держись. И он приготовился к долгой, изматывающей осаде. Потому что отступать было некуда. Позади была только пустота.