3. Попытка подключения

      Семь долгих дней Ханджи провела в попытках загладить свою вину перед Эрвином, вгрызаясь в отчёты и перепроверяя каждую цифру. Ситуация с японскими партнёрами потихоньку налаживалась, но осадок от того провала всё ещё скребся на задворках сознания, напоминая о себе в самые неподходящие моменты. К усталости от работы добавилась измотанность после операции Бусинки — дорогостоящей, сложной и вытрепавшей все нервы. Каждый раз, закрывая глаза, она снова и снова видела белые стены ветклиники и слышала тихий жалобный писк кошки из-за двери.       Три дня отгулов — вот и всё, что она могла себе позволить. Мысль о Бусинке, которую пришлось бы оставить одну в пустой квартире, не давала покоя. Но спасение пришло оттуда, откуда и ждать-то было странно: Нанаба, подвернув лодыжку на прогулке с Майком, с радостью согласилась перебраться к Ханджи на время больничного. Конечно, подругу было жаль, но сквозь эту жалость пробивалось эгоистичное облегчение, за которое тут же становилось стыдно. Зато теперь, зная, что кошка под присмотром, можно было хоть как-то сосредоточиться на работе.       Вот только работать в опустевшем кабинете было сложно. Без Нанабы здесь было слишком тихо и неуютно. Ханджи никогда бы не подумала, что будет скучать по её ворчанию на клиентов, раздражающему щёлканью ручкой или просто по фоновому шуму, что та создавала своим присутствием.       Лениво помешивая сахар в новой кружке, — точной копии разбившейся неделю назад, — Зоэ мысленно готовилась к очередной порции срочных задач от босса. Он снова уехал, но и в его отсутствие она чувствовала тревогу. Даже за тысячу километров Эрвин Смит умудрялся создавать ощущение, что прямо сейчас он стоит за спиной и недовольно покачивает головой.       Пытаясь отогнать неприятные мысли, она потянулась к кружке. Доставая ложку из почти остывшего кофе, Ханджи машинально облизала её и на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь горечью. Дёшево, сердито, местами гадко, но благодаря сахару это пойло с натяжкой можно было назвать вкусным. Она положила ложку на стол и, поворачиваясь, неловко задела коленом столешницу. От толчка несколько тёмных капель выплеснулось из кружки, оставив расплывающиеся пятна на аккуратно разложенных документах.       — Чёрт, — вырвалось сквозь зубы.       Она потянулась за бумажными салфетками и уже начала промакивать влагу, когда в углу монитора всплыло уведомление. Правой рукой кликнула на него, продолжая рассеянно вытирать стол.       — Уведомление от IT-отдела, — Ханджи скользнула взглядом по строчкам. — Сегодня с 11:00 до 13:00 проводятся плановые работы…       Медленно прочла список систем, которые должны были отключиться, и недовольно нахмурилась. Целых два часа простоя, которые не получится заполнить нормальной работой — идеальная возможность, чтобы бесконечно прокручивать в голове одни и те же тревожные мысли. Она уже собралась с обречённым вздохом закрыть почту, когда телефонный звонок заставил её вздрогнуть и выронить мокрую, потемневшую от кофе салфетку.       Ханджи почувствовала, как внизу живота что-то сжалось в предпанической судороге, а кончики пальцев похолодели: уже привычные ощущения перед каждым разговором с Эрвином, а в такое время мог позвонить только он.       — Алло? — сказала она, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё скукожилось в ожидании привычного «Ханджи, срочно нужно…».       — Здравствуйте. Леви из техподдержки, — послышался спокойный голос. — Звоню предупредить о плановых технических работах. На случай, если вы не увидели рассылку.       Напряжение отпустило почти сразу, будто она наконец сняла тесные брюки, даже дышать стало свободнее. Это не Эрвин, а просто тот парень из техподдержки.       — Да, я как раз только что прочитала, — сказала она расслабленно. — Спасибо, что позвонили.       Пока он спокойно рассказывал про серверы и обновления, она поймала себя на том, что слушает не слова, а голос: сегодня он звучал совсем не так, как неделю назад, без усталости или раздражения. Может, просто выспался?       Чётко и монотонно он перечислил все технические детали: какие именно сервисы могут быть недоступны, что не нужно переживать, а лишь подождать пару часов до восстановления работы.       — …во избежание потери данных, — закончил Леви.       Ханджи кивнула, будто он мог это увидеть.       — Поняла. Всё запомнила. Никакой паники, два часа незапланированного отдыха, то, что нужно, — произнесла она с улыбкой. Внезапно захотелось, чтобы он хоть как-то отреагировал. Вздохом, колкостью, да чем угодно.       Но на её попытку пошутить он никак не откликнулся, и наступила та самая пауза, когда деловой разговор закончен, но бросить трубку как-то неловко. В их прошлых разговорах он всегда отключался первым. Сегодня почему-то не торопился.       Пока тянулась пауза, Ханджи уже потянулась к личному телефону, чтобы проверить сообщение от Нанабы. Только начала набирать ответ одной рукой, как в трубке раздался его голос. Тон был настолько будничным и отстранённым, словно Леви спрашивал о погоде, как бы между делом:       — Как ваша кошка, кстати?       Она замерла. Указательный палец, лежавший на клавише «э», так и остался на ней. На экране, в середине начатого слова, побежала бесконечная вереница одинаковых букв: «э-э-э-э-э-э-э-э…». Сначала одна строчка, потом вторая. Ханджи смотрела, как экран медленно заполняется этими «э», и не могла пошевелиться. Он спросил про Бусинку? Серьёзно? Он запомнил? Не просто пропустил мимо ушей её душевные излияния, а запомнил и теперь… поинтересовался?       — Уже намного лучше… — Зоэ почувствовала странное давление где-то в районе кадыка. — Спасибо.       И снова молчание в ответ. Она переложила телефон в другую руку, провела ладонью по колену, сминая складку на юбке. Нужно что-то сказать.       — А вы… — начала осторожно, — сегодня какой-то другой.       Из трубки доносилось лишь тихое потрескивание: то ли помехи на линии, то ли его дыхание. Затем он так же тихо произнёс:       — Не только у вас бывают плохие дни.       Ханджи сжала губы, уставившись в окно, и вдруг поймала себя на том, что ёрзает на стуле. «Ну скажи хоть что-нибудь, Леви», — подумала она, начиная нервничать от этой тишины.       — Насчёт того звонка, — наконец заговорил он. — Я тогда перегнул палку. Вёл себя как последний… — резко выдохнул, обрывая фразу. — В общем. Извините.       Зоэ медленно закинула ногу на ногу и выпрямила спину, пытаясь принять более собранную позу. Сначала про кошку спросил, а теперь… извиняется? Что вообще происходит? После их первого разговора, где он был откровенно груб, она мысленно заклеймила его как законченного хама. Второй звонок слегка поколебал эту уверенность, и она решила, что, может, он не негодяй вовсе, а просто устал. Её мнение о нём так и застряло где-то между «противный» и «вымотанный». А теперь это… Она окончательно запуталась.       — Всё в порядке… — пробормотала Ханджи. — Это ерунда. Не переживайте.       Только вот никакой ерундой это не было. После того разговора она промучилась полдня, перебирая в голове каждый его саркастический комментарий, и ещё полчаса жаловалась Нанабе на «этого невыносимого типа из техподдержки». А теперь одно короткое «извините» — и всё, готова простить и забыть?       — Ладно, — коротко бросил он. — Не забудьте про технические работы. Мне пора.       — Не забуду. Спасибо.       На этом разговор явно был закончен, но почему-то ни он, ни она не спешили класть трубку. Секунду, другую… Она прижала телефон плотнее к уху, затаив дыхание. Щелчок прозвучал негромко, но отчётливо: он положил трубку первым. Ханджи медленно опустила телефон. Пальцы ещё несколько секунд сжимали тёплую от прикосновения и долгого разговора поверхность.

***

      Ровно в одиннадцать часов на экране ноутбука всплыло системное предупреждение о начале технических работ. Ханджи оторвалась от отчётов, над которыми сидела последние два часа в попытке впихнуть невпихуемое, и вздохнула. Целых два часа, которые можно было бы потратить на работу, но теперь придётся занять себя чем-то другим.       Она откинулась на спинку стула, размышляя, куда бы себя деть. Спуститься в столовую? Не хотелось, не голодна, да и болтать ни с кем, кроме Нанабы, не тянуло. Прогуляться? Лень переодеваться и выходить на улицу. Попить кофе? И так уже три чашки за утро выпила.       Взгляд упал на старый деревянный шкаф в углу, хранивший в своих недрах многолетний хаос из бумаг, папок и забытых брошюр. Идеальный способ убить время нашёлся сам.       Следующие сорок минут пролетели в энергичном движении. Она выгребала содержимое шкафа на пол, поднимая облака пыли, пахнувшие старым картоном и затхлостью. Безжалостно отправляла в шредер целые кипы устаревших документов, с наслаждением наблюдая, как вращающиеся лезвия превращают их в конфетти.       Когда последняя папка заняла своё место на теперь уже сияющей чистотой полке, Ханджи вытерла потный лоб тыльной стороной ладони и с удовлетворением оглядела результаты своих трудов. Комната была безупречна, но техработы, по её прикидкам, должны были продлиться ещё больше часа. Куда только спешила? Надо было растянуть удовольствие.       Она плюхнулась в кресло, и пальцы сами потянулись к телефону. Прокрутила список контактов, ни на ком не задерживаясь, пока не дошла до имени «Нанаба». Почти не думая, нажала кнопку вызова.       — Приём, приём, — с ухмылкой произнесла Нанаба, развалившись на диване. Камера затряслась, когда она поправила телефон. — У тебя обед?       — Не-а, технические работы, так что коротаю время, как могу. Решила тебе позвонить, — Ханджи улыбнулась и тоже включила видео. — Соскучилась по твоему ворчанию. Чем занимаешься?       — Валяюсь, — Нанаба перевернула камеру.       Ханджи наклонилась к экрану ближе, чтобы лучше рассмотреть. На подушке, в слабых лучах осеннего солнца, спала Бусинка. Её бока медленно поднимались и опускались, а усы чуть подрагивали в такт дыханию. Кошка была укутана в мягкий плед, и на её мордочке застыло абсолютно мирное выражение.       — Она пару раз вставала попить, но большую часть времени спит, — голос Нанабы стал тише. — Чувствует себя вроде бы лучше, даже дышит спокойнее и без хрипов.       Зоэ внимательно смотрела на экран, впитывая каждую деталь: как из-под пледа торчит лапка, как во сне приоткрыт маленький розовый ротик. Это зрелище действовало на неё удивительным образом, будто кто-то на минуту остановил хаотичный вихрь её мыслей, дав передохнуть.       — Спасибо, — выдохнула она. — Если бы не ты, даже не представляю, что бы я делала.       — Да брось, — Нанаба снова переключила камеру на себя. — Мне только в кайф. Валяюсь на диване, сериалы смотрю, с твоей зверюгой общаюсь. Куда веселее, чем копаться в бумажках.       Они поболтали ещё несколько минут о пустяках: о больничном, о том, что Майк звонил и предлагал привезти суши, о боли в ноге. Но как только звонок прервался, тишина в кабинете навалилась на Ханджи с новой силой. Минутное умиротворение от вида спящей кошки быстро растворилось, оставив после себя щемящее чувство пустоты. Она провела рукой по лицу, смахнула непрошеную влагу с глаз и потянулась к телефону, вспомнив ещё один хороший способ борьбы со скукой: проверить почту.       Пролистывая входящие письма, она отсеивала спам, пока взгляд не зацепился за знакомое имя отправителя: «Ветклиника «Лапа».       Ханджи с лёгким раздражением подумала, что это очередное напоминание от клиники, и эти цифры снова будут маячить у неё перед глазами, портя настроение. Она щёлкнула на письмо, внутренне сжавшись в ожидании привычного укола страха при виде суммы в графе «Итого». Но вместо формы счёта и вежливого напоминания об оплате её взгляд упёрся в короткий текст:       «Уважаемая Ханджи Зоэ!       Благодарим вас за то, что доверили здоровье вашего питомца нашей клинике.       Информируем вас, что счёт №734-К от 12 сентября полностью оплачен.       С уважением, администрация клиники «Лапа».       Сначала мозг отказался обрабатывать информацию. Она перечитала ещё раз. Буквы прыгали перед глазами, упрямо не желая складываться в осмысленную картину.       — Оплачен? — повторила она вслух, и слово прозвучало чуждо и непонятно. — Как оплачен?       Ханджи внимательно вглядывалась в экран, словно ожидала, что буквы вот-вот сдвинутся и сложатся в привычное: «Ждём вашей оплаты до 21 числа». Но этого не произошло. Это точно какая-то ошибка. Или, того хуже, системный сбой в базе данных клиники, которая теперь сотрёт факт оплаты и выставит новый, двойной счёт. Она слышала от знакомых, что вероятность этого крайне мала, но всё же не равна нулю.       Ханджи тут же схватила телефон. Пальцы не слушались, но она набрала номер клиники.       — Добрый день, клиника «Лапа», меня зовут Лина. Чем могу помочь? — прозвучал жизнерадостный женский голос.       — Здравствуйте, Лина, — голос срывался, и ей пришлось с усилием прочистить горло. — Мне пришло письмо… по поводу счёта № 734-К. Там написано, что он оплачен. Но дело в том, что я ещё ничего не платила.       — Минуточку, сейчас проверю, — послышались отдалённые щелчки клавиатуры. Каждая секунда молчания растягивалась, сердце колотилось где-то в горле. Неужели ошибка? Сейчас точно скажут, что ошибка…       — Да, — наконец раздался голос. — Всё верно, счёт погашен. Платёж прошёл вчера вечером.       Зоэ резко поднялась со стула и ноги сами понесли её вперёд. Мелкими и беспокойными шажками она засеменила по кабинету.       — Как… А от кого? Кто оплатил?       — Со стороны плательщика указана организация… — девушка замолчала, снова что-то листая. — «Сигма-Консалт».       «Сигма-Консалт?» Ханджи лихорадочно перебирала в памяти названия компаний, с которыми она могла когда-либо работала, но ничего не приходило на ум.       — А имя? Вы можете сказать конкретное имя человека, который оплатил?       Лина затихла, и в трубке отчётливо послышались фоновые звуки её рабочего дня: отдалённые телефонные звонки и приглушённые голоса.       — Видите ли… У нас в системе отображается только плательщик — юридическое лицо. Больше информации… — она запнулась, — …нет. А если бы была, мы в любом случае не имеем права её разглашать. Политика конфиденциальности.       — Но… это же мой счёт! Я имею право знать!       — Понимаю ваше недовольство, но правила есть правила. Возможно, это был ваш родственник или… благотворительный фонд?       Благотворительный фонд, как же. Кому она сдалась, Бусинка, кроме неё самой?       — Понятно, — сдалась Ханджи, — спасибо вам. Всего доброго.       Она сама не заметила, как разговор закончился, и опустила телефон. Просто сидела, уставившись в потухший экран. В ушах слегка звенело, а в голове царил полный хаос. Кто-то чужой, какая-то незнакомая контора со странным названием «Сигма-Консалт», заплатил десятки тысяч за операцию её кошке. Просто так, без единого слова.       Медленно она обвела взглядом кабинет — прибранный и чистый после недавней уборки. Всё перевернулось с ног на голову, и этот внешний порядок теперь казался злой, бессмысленной насмешкой на фоне того, что творилось у неё внутри.       Мысли метались, выхватывая имена и тут же отбрасывая их. Нанаба? Бред. У неё кредитов и долгов хватало, она сама постоянно жаловалась на нехватку денег. Да и откуда бы у неё взялась такая сумма на операцию кошке? Даже с её добрым сердцем — нет, исключено.       Родственники? Родители жили за тысячу километров, в своём размеренном мирке, и она тщательно скрывала от них все свои проблемы. Если бы они и решили сделать что-то такое, то не стали бы действовать втихаря — сначала звонок и множество обеспокоенных вопросов. Не их почерк.       В мозгу вспыхнуло ещё одно имя: Эрвин. Мысль была такой невероятной, что Ханджи чуть не фыркнула вслух. Эрвин Смит? Человек-система, живущий графиками, отчётами и эффективностью? Он, который вкалывал сутками, и чьё разочарование било больнее любого крика? Нет. Абсолютно невозможно. Он мог молча оплатить курсы повышения квалификации — да, в рамках инвестиций в сотрудника. Но операцию кошке? Это было бы нарушением всех законов его вселенной.       И тогда, откуда-то из самых потаённых уголков сознания, выползла другая догадка. Нелепая, абсурдная, от которой стало немного не по себе. Леви. Он же спрашивал про кошку всего пару часов назад. Но… как? Голос из телефона, с которым она поговорила всего пару раз. Да, она рассказала ему о болезни Бусинки, но откуда он мог узнать про клинику? Про счёт? У него нет доступа к её личной жизни, к почте, к ветеринарным счетам… правда?       Нет, это уже переходит все границы и превращается в паранойю.       Она пыталась найти другое объяснение, но мозг, зациклившись на этой одной версии, отказывался работать. Других вариантов просто не находилось. Эта мысль, дикая и нелогичная, пустила такие корни, что вытеснила всё остальное.       Надо позвонить. Точно, позвонить. Прямо сейчас. Просто взять и спросить. Но что именно сказать? «Здравствуйте, это не вы, случайно, оплатили счёт за мою кошку?» Он точно решит, что она не в себе. А если это и правда он? Как тогда реагировать? Броситься с благодарностями? Обещать вернуть каждый цент? А если он и не ждёт возврата? Может, это его странный способ загладить вину за грубость. Если она предложит деньги назад, не обидится ли он? Не воспримет это как отказ от его жеста?       Она сжала виски пальцами, пытаясь остановить этот мысленный шторм. Ладно, допустим, она позвонит. Но с чего начать? Сразу, без предисловий, обрушиться на него с вопросом про деньги? Или сначала придумать какую-то уловку — сказать, что у неё сканер снова не работает или…? Каждая версия звучала в её голове фальшиво и нелепо, и эта неопределённость сводила с ума.       Зоэ потянулась к столу, взяла жёлтый стикер с номером техподдержки, который так и не перенесла в контакты, и стала набирать цифры, мысленно репетируя: «Алло, Леви, это я. У меня к вам небольшой… нет, чёрт… Здравствуйте, вы не могли бы…».       Ханджи сжимала телефон во влажной ладони, не в силах оторвать взгляд от набранного номера. Мысль о таинственном благодетеле сверлила мозг, мешая сосредоточиться. «Сигма-Консалт»… Леви… Это было безумием, но единственным, что хоть как-то укладывалось в голове. Зачем ему вообще это делать? Это же абсурд. Они чужие люди. Наверняка это какая-то ошибка, и сейчас она позвонит и выставит себя полной дурой.       — Всё, хватит, — жёстко сказала она сама себе. — Просто позвоню и спрошу. Скажу, как есть.       Глубоко вздохнула и нажала кнопку вызова. Трубку подняли почти сразу, будто ждали.       — Техподдержка, Леви, — прозвучал его ровный, деловой голос.       И всё её мужество испарилось в одно мгновение. Мозг отключился, язык онемел, и вместо заготовленного вопроса про счёт из горла вырвалось нечто идиотское, продиктованное чистой паникой:       — Здрасьте, у меня тут это… системный блок странно гудит! — её голос прозвучал пискляво и неестественно высоко.       «Идиотина. Ну какая же идиотина», — пронеслось в голове, и она зажмурилась, шлёпнув себя ладонью по лбу.       В трубке послышалось звонкое клацанье клавиш.       — Странно гудит, — произнёс Леви, и его голос по-прежнему звучал совершенно спокойно. — Как давно вы это заметили?       — Ну, вроде как… только что. Да. Сразу позвонила, как услышала, — выдавила Ханджи, чувствуя, как по щекам разливается жар. — И пахнет… пахнет чем-то… чем-то горелым.       Она сама чуть не закашлялась от этой лжи, слишком живо представив, как по офису разносится аромат жжёного пластика.       — Пахнет, значит, — повторил он, и в его голосе послышались первые, едва уловимые нотки чего-то нового. Не сарказма, а скорее… любопытства. — Аккуратно откройте боковую крышку, но ничего не трогайте. Внутри много пыли?       Ханджи покорно наклонилась и заглянула в системный блок. Тот сиял чистотой и она увидела лишь ровные ряды деталей и аккуратные провода.       — Э-э… Да, вроде… — она замялась, чувствуя себя полной дурой, — тут очень пыльно, я даже вижу паутину, кажется.       Из телефона донёсся короткий, приглушённый звук: то ли стук пальца по столу, то ли лёгкий щелчок. Она не смогла его опознать.       — Паутина, — медленно проговорил он. — Интересно. Может, и пауки есть?       Зоэ закашлялась, но на этот раз по-настоящему, от смущения.       — Д-да! То есть… нет. Пауков нет. Хотя, знаете… — она безнадёжно махнула рукой перед своим чистым системником, — кажется, кто-то тут всё-таки есть.       «Зачем я это сказала? — тут же подумала Ханджи, с ужасом осознав глубину своей тупости. Ну зачем?!». Она сидела, затаив дыхание, как школьница, пойманная на шалости, и ждала его слов. Уже была готова услышать, как он отчитает её по полной программе, но…       — Ханджи.       Она вздрогнула, хотя он произнёс её имя ровно и спокойно, без намёка на раздражение.       — Скажите честно. У вас там всё нормально работает, да?       Щёки горели так, будто она стояла у раскалённой печи. Всё внутри съёжилось, сжалось в один тугой и болезненный комок стыда.       — Э-э-э, да что вы! — наконец выдавила она, и голос прозвучал тонко и фальшиво. — Я бы не стала… — Она сделала тяжёлый выдох, сдаваясь. — …ладно. Да. Вы правы. Всё работает.       От осознания нелепости всей ситуации ей стало душно. Тут же в голове зазвучал настойчивый внутренний голос: «Спроси про счёт! Спроси сейчас! Спроси про «Сигма-Консалт»!». Но непослушный язык отказался выговаривать эти слова. Вместо этого, подчиняясь волнению, её рот выдал нечто совершенно другое:       — Просто… захотелось поболтать! Вы же сами говорили, что я могу звонить в любой момент!       «Поболтать». Боже. Ничего глупее придумать невозможно.       Она ждала. Ждала, что он фыркнет. Скажет что-нибудь язвительное или просто сбросит звонок. Но не услышала ни смеха, ни щелчка, Леви не вешал трубку. Слышно было лишь его ровное дыхание, а потом медленный, задумчивый выдох.       — Вот как, — наконец произнёс он.       Ханджи представляла, как он сидит там, по ту сторону провода, обдумывая эту совершенно абсурдную ситуацию, и эта фантазия лишь усугубляла её и без того паршивое состояние.       — Помощница Эрвина Смита, — начал он снова, и в его голосе не было насмешки, а лишь лёгкое недоумение, — вдруг захотела просто поболтать.       Он помолчал ещё мгновение, будто подбирал слова.       — Неожиданно. Удивлён, что у вас есть время на подобное. Но, ладно.       У Ханджи подкосились ноги, хотя она сидела. Мозг, который только что лихорадочно искал оправдания, теперь был абсолютно пуст. Он не отверг её, не высмеял. Он только что… согласился поболтать? А о чём, чёрт возьми, болтать с человеком, которому ты только что на полном серьёзе сообщила о пауках в системном блоке? Офисные сплетни? Последний сезон какого-нибудь сериала? Курс йены? Мысли разбегались, не оставляя ни одной вменяемой.       — А вы… — голос её дрогнул. Она сглотнула. — А вы свой системный блок часто от пыли чистите?       Услышала короткий, тихий звук — нечто среднее между «кхм» и сдержанным смешком.       — Что?       И тут её прорвало. Ну, раз уж начала нести околесицу, поздно было останавливаться. Как говорил её отец (или это был дедушка?): всегда нужно быть последовательным.       — Вы же айтишник, — она закатила глаза, сама себе не веря, — у вас там, наверное, идеальная чистота. Специальной тряпочкой моете два раза в день.       — Специальной тряпочкой, — повторил он с какой-то новой интонацией, и Ханджи была уверена, что он улыбается. — Конечно. Но гораздо реже, чем вы думаете, достаточно всего одного раза в неделю. Так что по средам я слушаю мантры и начищаю каждую деталь до блеска. — Он сделал небольшую паузу. — А вы?       Ханджи откинулась на спинку стула, невольно склонив голову набок. Глупая улыбка сама расползлась по её лицу.       — У меня тряпочки даже нет, — призналась она. — Если честно, я системный блок не чистила никогда. Это делает моя подруга.       — Всё с вами ясно. Поразительная халатность, — фыркнул Леви в ответ.       И так, с этого нелепого начала, разговор и правда завязался. Не о поломках и не о срочных заданиях, а просто так, непринуждённо и естественно. Он затянулся ещё минут на пять, а может и на все десять — Ханджи перестала следить за временем, забыв сверяться с часами в углу экрана.       Он спросил, не Бусинка ли главный источник пыли в её квартире, и она, смеясь, рассказала, как кошка, будучи ещё маленькой, обожала спать на клавиатуре ноутбука.       — Насколько я помню, ноутбуки для того и предназначены, — с невозмутимой интонацией заметил Леви. — Греть кошек. Об этом в спецификациях пишут мелким шрифтом.       Она рассказала ему про Нанабу и её подвернутую лодыжку, и он, к её удивлению, не стал ёрничать, а спросил, насколько всё серьезно.       — Да нет, уже почти зажило. Просто повод поваляться на диване с моей кошкой.       — Вам повезло, — коротко бросил он. — Всё сложилось крайне удачно. Хотя подругу вашу очень жаль.       Затем так же легко, как перескочили на кошку, они перешли на тему отвратительного офисного кофе, и Леви с присущей ему прямотой заявил, что приносит кофе из дома, потому что не намерен травиться той бурдой, что подают в столовой.       — А вы не предлагали руководству поставить нормальные кофемашины? — поинтересовалась Ханджи, уже полностью расслабившись.       — Предлагал. Эрвин сказал, что это не в приоритете. На что я ответил, что стабильность сети тоже, и повесил трубку.       Ханджи громко рассмеялась, запрокинув голову, представив себе эту сцену.       Техработы ещё не закончились, и в кабинете по-прежнему стояла тишина, но теперь она была не давящей, а почти комфортной. Зоэ сидела, развалившись в кресле, смотрела в окно на серое небо и разговаривала с голосом в трубке — голосом, который больше не был просто абстрактным «парнем из техподдержки», он стал Леви. Человеком со своеобразным чувством юмора, который чистит свой компьютер по средам и терпеть не может плохой кофе. Она говорила с ним, и ей было… хорошо и непривычно спокойно. В груди расправлялась какая-то сжатая пружина, которую она давно перестала замечать. Про загадочный счёт из ветклиники она совсем позабыла, в тот момент это казалось неважным.       — А вы что пьете? Неужели кофе из автомата в столовой? — вдруг спросил он.       — О, хуже, — фыркнула Ханджи. — Я пью «три в одном». Растворимая гадость в пакетиках.       — Зачем вы это делаете? — в его голосе прозвучало отвращение.       — Привыкла уже за столько лет. Это быстро, и… не знаю, успокаивает. Стаканчик такого кофе, и ты уже встроился в рабочий день, как винтик. Своеобразная рутина и привычка.       Леви помолчал, и, когда заговорил снова, в его обычно ровном голосе проскользнула какая-то неуверенность:       — Я… могу как-нибудь принести вам немного своего. Молотого. Просто чтобы вы попробовали. Если хотите, конечно.       Ханджи прикусила губу.       — Да, — выдохнула она. — Я… да, хочу.       — Хорошо, — коротко ответил он.       Она откинулась на спинку стула, которая хрустнула под её весом, и уставилась в потолок, заляпанный пятнами от старых протечек. Всё напряжение куда-то окончательно ушло. Даже привычная фоновая тревога отступила. Вместо неё внутри осталось странное, лёгкое и тёплое чувство, будто после долгого рабочего дня наконец-то опускаешься в горячую ванну, и всё ненужное, — усталость, раздражение и ощущение, что всё идёт наперекосяк — испаряется, уступая место тишине и покою.