Часть 3

Анна еще раз, уже в сотый раз, сверилась с описанием на экране: цвет, консистенция, дозировка. «Несколько капель для истощенного организма». Ее руки дрожали, когда она извлекла из сумочки склянку с расплавленным золотом. Сургуч на пробке поддался с тихим хрустом. Воздух запахло медом, летним солнцем и чем-то неуловимо горьковатым, как полынь — запах самой жизни, сложный и неоднозначный. Она подошла к кровати. Он лежал все так же бездвижно, лишь легкое движение век выдавало беспокойный сон. Поднести склянку к его губам было самой сложной задачей в ее жизни. Она боялась, что он проснется и сметет ее одним взглядом, одним движением. Но другого выхода не было. «Просто несколько капель», — прошептала она про себя, больше успокаивая себя, чем его. Она осторожно, кончиками дрожащих пальцев, прикоснулась склянкой к его сжатым губам. Они были холодными и твердыми. Капля золотистой жидкости скатилась на его губу, впиталась, не встретив сопротивления. Вторая. Третья. Первой реакцией стало резкое, судорожное вздрагивание. Все его тело напряглось, как тетива лука. Анна отпрянула, зажав склянку в кулаке, готовая в любой момент отскочить к двери. Из его горла вырвался хриплый, сдавленный звук, скорее похожий на стон, чем на слова. Но это не был стон боли. Это был звук глубокого, почти физиологического облегчения. Напряжение в его теле начало медленно, по капле, уходить. Складки боли на его лице разгладились, сменившись выражением глубочайшей, животной усталости. Дыхание, которое до этого было прерывистым и хриплым, выровнялось, стало глубже, спокойнее. Цвет его лица, мертвенно-бледный, отдал легким, едва уловимым румянцем, как пепел, под которым тлеет искра. Он не проснулся. Но он уже не умирал. Он спал. Настоящим, тяжелым, восстанавливающим сном человека, которого только что вернули с самого края. Анна наблюдала за этой метаморфозой, затаив дыхание. Магия, настоящая, не книжная магия, работала прямо у нее на глазах, на ее кровати. Это было одновременно пугающе и потрясающе. Чудо, замешанное на страхе и непонимании. Она осторожно закрыла склянку, вернула ее в сумочку и отнесла на стол, подальше от себя, словно это была не склянка с лекарством, а боевая граната. Адреналин снова отступал, оставляя после себя свинцовую усталость. Она снова опустилась в кресло, укутавшись в свою кофту с капюшоном. Теперь она могла разглядывать его без паники, с холодным, почти клиническим интересом. Анну начали одолевать сомнения. Может быть она и в правду обезумела? С чего она взяла что это именно Снейп? Тот был похож на персонажа из фильмов лишь отчасти. Того играл актер Аллан Рикман, этот же, хоть и имел похожий типаж внешности, был куда моложе, худее, и походил больше на свое книжное описание. Однако татуировка на предплечье доказывала что это на самом деле он. Анна тяжело вздохнула. Он выглядел... Он был реальным. Из плоти и крови. И он был здесь, в ее мире, в ее квартире, укрытый ее пледом. Что привело его сюда? Провал в заклинании? Или какой-то портал? Или ее мир был для него своего рода Азкабаном — тюрьмой для потерянных душ, местом, куда сбрасывают тех, кому нет места среди живых и мертвых? Мысли путались, накатывая тяжелыми, мутными волнами. Глаза слипались. Ее клонило в сон, но мозг отказывался отключаться, лихорадочно переваривая абсурд происходящего. Год назад, месяц назад, даже неделю назад, она бы уже билась в истерике. Вид крови, полумертвый незнакомец в ее доме, да еще и из вымышленной вселенной — этого было бы с лихвой, чтобы свести с ума, добивая до истерики. Но сейчас... сейчас она не чувствовала ничего, кроме густой, вязкой растерянности, отсутствия контроля и страха, что этот человек умрет в ее квартире.  Нужно было чем-то занять руки. Чем-то простым, бытовым, что вернуло бы призрак контроля над ситуацией. Ее взгляд упал на смятый плащ и сюртук, валявшиеся на полу. Они были в грязи, в темных пятнах, от них исходил тяжелый, чужой запах. Анна встала, подняла одежду и снова, более тщательно, проверила карманы. Пусто. Засунув все в охапку, она прошла на крохотную ванную, где ютилась узкая стиральная машина. Действия были механическими: закинуть белье, засыпать порошок, выбрать режим. Когда она нажала кнопку «Пуск», и машина с гулом начала набирать воду, девушка прислонилась лбом к ее холодной пластиковой дверце и наблюдала, как темная ткань начинает медленно вращаться, исчезая в белой, пузырящейся пене. Абсурд происходящего достиг своего апогея. Северус Снейп лежит под ее бабушкиным пледом, а его мантия, видевшая битвы и темные ритуалы, барахтается в мыльной воде в самой заурядной стиральной машине в самом унылом городе в мире. Глухой, судорожный смешок вырвался у нее из горла. Он звучал хрипло и неуверенно, как у человека, разучившегося смеяться. От мыслей нужно было бежать. Все так же на автомате, Анна вернулась в комнату, села в свое кресло и включила мониторы. Холодный свет озарил ее бледное лицо. На рабочем столе ждали своей очереди файлы с незаконченной работой. Она открыла их, взяла в руки графический планшет. Девушка вглядывалась в экран, пытаясь не видеть периферией зрения темный силуэт на своей кровати, не слышать его ровного дыхания, смешивающегося с гулом стиральной машины из ванной.