Часть 16

Анна всплывала со дна глубокого, лихорадочного омута. Сознание возвращалось обрывками, вновь отдаваясь глухой болью в черепной коробке и ломотой во всем теле. Она лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к собственным ощущениям. Адский жар отступил, но температура все еще держалась, а горло по-прежнему саднило. Так отвратительно она не чувствовала себя уже давно.  Девушка попыталась пошевелиться, и кровать под ней скрипнула. Кровать? Она медленно повернула голову, вдыхая терпкий, горьковатый аромат, въевшийся в ткань подушки. Не ее подушки. Память медленно возвращалась, и вместе с ней приходило понимание — она лежит в его кровати. От осознание этого сердце пропустило удар.  Анна наконец приоткрыла заплывшие глаза. В комнате царил полумрак, тяжелые занавески отсекали дневной свет, а в квартире стояла звенящая, абсолютная тишина. Неимоверно хотелось пить. Казалось она не притрагивалась к воде вечность. Сколько Анна так пролежала? Девушка понятия не имела. Казалось от силы часов шесть. Снейп наверное опять на кухне. Она вдруг густо покраснела, представляя что могла сказать или сделать в состоянии болезненного бреда. Смутные воспоминания о длинных холодных пальцах, что касались ее, о хриплом приказном голосе вдруг всплыли пустыми обрывками.  — Сэр…? — ее голос прозвучал глухим шепотом, разрывая давящую тишину.  Ответом была лишь гробовая тишь, девушка позвала чуть громче. Она замерла, прислушиваясь. Ни скрипа стула, ни мерных шагов. Ни единого звука. Только собственное неровное дыхание и нарастающий, тревожный гул в ушах. Сердце сделало болезненный толчок, замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Холодная волна паники подкатила к горлу. Она сбросила одеяло, и ее ноги, ватные и непослушные, коснулись холодного пола. Опираясь на стены, она вышла в коридор, затем в крошечную кухню — пусто. Ванная — пусто. На секунду в голове пролетела бешеная больная мысль. Может он был лишь плодом ее воспаленного сознания? Может все события, начиная от переулка, заканчивая вчерашнем вечером были лишь сном? Галлюцинацией, порожденной одиночеством и болезнью? Абсурд. В квартире было слишком много чужих вещей.  «Наверное он просто вышел в магазин, — сохраняя крохи спокойствия, убеждала она себя. — Ненадолго». Ее взгляд, туманный от слабости, заскользил по поверхностям мебели, стараясь найти хоть какую-то записку. Стакан с остатками воды. Пустой блистер от таблеток. Пустой кухонный стол. И больше ничего. Ни клочка бумаги, ни намека на сообщение. Анна криво ухмыльнулась. Неприятный липкий ком появился внутри. Мрачные мысли, от которых она тщетно пыталась отгородиться, лезли в голову, цепкие и ядовитые.  Анна села обратно на кровать, взяла телефон в руки и поморщилась от кучи сообщений в учебных чатах. Часы показывали половину шестого вечера. Она не знала как давно Снейп ушел. Не знала и причины его отсутствия. Девушка нервно закусила губу, сжимая с силой телефон в руках. Все что ей оставалось - смиренно ждать, варясь в котле неприятных догадок.  Минуты текли, выливаясь в часы. Анна больно заламывала руки, не зная куда себя деть. Навязчивые предположения, о которых она старалась даже не думать, теперь буквально сжирали ее.  Не мог же он просто уйти… навсегда? Ведь да? Правда же? Она искусала щеку изнутри. Или с ним что-то случилось по пути домой? Она что-то сделала не так? Она ведь вечно делала что-то не так. Больной ком встал в горле, легкие сдавило, а нос защипало. Мысли о том, что ее болезнь стала либо хорошим предлогом, либо последней каплей для его ухода резали больнее ножа. А что если тот и вовсе пропал… вернулся в свой мир. Хотелось орать.  Анна сидела на краю его кровати, прислушивалась к каждому шороху за дверью, борясь с желанием выскочить за нее, обыскивая каждый закоулок этого дрянного города. Злость и горькое разочарование выжигали предательские слезы. Она смахивала их тыльной стороной ладони, злясь еще сильнее.  Бездействие убивало. Она резко поднялась, борясь с головокружением, сгребая с вешалки первое попавшееся пальто. Нужно было сделать хоть что-то. Оббегать улицы в своем состоянии сейчас звучало куда лучше, чем сидеть и глухо убиваться, не зная куда себя деть.  Дверной замок тихо щелкнул.  В проеме возник Снейп. В одной руке он держал аккуратный небольшой пакет.  Анна застыла, глядя на него, словно на мираж, явившийся из небытия. Внутри что-то оборвалось, оставляя тупую ноющую пустоту. Голос отказался повиноваться. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из груди вырвался лишь сдавленный, надломленный вздох. Словно все это время Анна не дышала вовсе. Ею овладело дикое, необъяснимое желание — броситься к нему, ударить, обнять, прикоснуться, убедиться что это не плод ее воображения. Она было сделала неловкий, порывистый шаг вперед, рука сама потянулась к нему, но разум вовремя наложил вето. Рука резко опустилась, а она, сдавленно всхлипывая, с силой сжала переносицу, пытаясь взять себя в руки. Пальто с глухим шорохом упало на пол. А Снейп так и стоял, с пакетом в руках, в своей темной куртке, что смотрелась почти нелепо.   — Пожалуйста… — ее голос дрожал, пробиваясь сквозь пыль в горле. Ей стоило больших усилий держать себя в руках. — Больше… больше так не делайте.  Его лицо было застывшей маской, но в глубине черных глаз плескалось смятение. Он медленно опустил пакеты на пол. — Я же оставил вам записку. Рядом с кроватью, — произнес он, и его голос прозвучал растерянно и тихо. Он явно не понимал причины такой реакции.  — Там не было никакой записки. Анна отступила на шаг, давая тому пройти внутрь и убедиться в правдивости ее слов. На тумбе и правда не было ничего, кроме лекарств, стакана и книг. Прислонившись о косяк, она наблюдала как Снейп, остановившись напротив кровати, медленно пробегался по ней глазами, а затем присел, доставая из под нее небольшой обрывок бумаги. Анна истерично хмыкнула. Надо же.  — Видимо сдуло сквозняком, — поморщился он и сжал бумагу в кулак. — Видимо… — девушка горько вторила. Стало так мерзко от самой себя. Словно маленького ребенка без присмотра оставили. Распереживалась как дура. — Я… — мужчина вдруг оступился, словно не знал что сказать. Его взгляд рассеянно бегал по поникшей девушке. — возникли некоторые трудности и пришлось искать другую Аптеку. Это заняло… куда больше времени, чем планировалось. — Ага, — Анна почти не слушала его объяснения. На плечи будто накинули тяжелую кольчугу. Она невидящим взглядом проследила как бледная рука кладет на тумбу ее банковскую карточку и лекарства.  Свет от люстры в комнате заслонила его фигура. Анна устало перевела взгляд на его сомкнутые тонкой полоской губы, глаза - бездонные черные дыры. Его пальцы, длинные и ледяные, коснулись ее локтя, едва ощутимо, словно боясь обжечься или спугнуть. — Вам следует лечь, — сказал он, и в его тоне не было привычной повелительности, а лишь странная, неуклюжая настойчивость. Его пальцы слегка сжались, мягко подталкивая обратно, в сторону кровати, накрывая тяжелым одеялом. Уже сквозь пелену сна, проглотив очередные безвкусные таблетки, в странном порыве Анна слабо ухватилась за темную ткань.  — Пожалуйста, не уходите больше… Девушка уже не видела как сильно сжались его кулаки.