Глава 3. Железный командир 18+

Примечания: Больше фото, видео в телеграм Там визуалы, доп инфа и можно посмотреть фото к каждой главе и как выглядят персонажи тг @amonhat так же есть буктрейлер в телеграме к книге ______________________________ Он обернулся, отбрасывая мокрые пряди со лба. Алик Пирман стоял в отдалении — один из близнецов, широкоплечий темноволосый детина с осторожным выражением лица. Смотрел с тревогой на разнесённое в щепки чучело. — Да. — Голос прозвучал хрипло. — Просто тренируюсь. — Чучело, похоже, с вами не согласно, — Алик попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Касдор опустил меч. Посмотрел на свои руки — костяшки ободраны, на ладонях свежие мозоли. Зелёные глаза, усталые от бессонницы, встретились со взглядом рыцаря. — Что хотел? — Сержант Токл на восточной стене, сэр. Говорит, вы обещали проверить ремонт. — Иду. Алик кивнул и поспешно ретировался. Касдор проводил его взглядом, затем вытер лицо. Пригладил непослушные кудри. Подобрал меч и направился к восточной стене. День только начинался.

*****

Касдор остановился у восточной стены. Кладка осыпалась, обнажая сырую глину. Сапоги хлюпали в грязи. Он провёл ладонью по шершавому камню. Холод пробрался под кожу, заставив поёжиться. Мужчина прижал пальцы к трещине — камень крошился, осыпаясь мелкой пылью. Эта стена не выдержит. Если демоны ударят всерьёз… Мы все мертвецы. — Сержант Токл, — он окинул взором седого ветерана, чьи грубые пальцы методично сдирали старую штукатурку. От него пахло известью и табаком. На лице залегли глубокие морщины — каждая как шрам от прожитых лет на границе. — Как ремонт? Токл выпрямился, вытирая ладони о доспехи. — Медленно, командир. Извести мало. Людей меньше. Касдор кивнул. Взгляд нашёл самую большую трещину. Она тянулась от основания до верха стены, расширяясь у середины. Зияла, как открытая рана. — Эта когда появилась? — Три месяца назад, после того штурма. — Точно. Касдор вспомнил. Сотня демонов. Три дня осады. Двадцать погибших. Кровь на камнях, которую дожди не смыли до сих пор. Он провёл пальцами по трещине — глубокая. — Можно заделать? Токл помолчал. — Можно. Но это как перевязать гниющую рану. Поможет на время. А потом… — А потом она рухнет. — Да. Тишина. Касдор смотрел на трещину. Почему-то она напомнила ему себя самого. Тоже держится. Тоже рушится изнутри. Тоже когда-нибудь упадёт. — Делай что можешь, — сказал он тихо. — Мы должны продержаться. Он не знал, до чего. До подкрепления? До весны? До собственной смерти? Токл, кажется, понял. Лицо смягчилось. — Кстати, мой сын получил место в столице. Архитектором. Спасибо за рекомендательное письмо. — Хорошо. Касдор обернулся. Что-то кольнуло в груди — странное, почти забытое. Будто внутри пустого дома неожиданно затеплился огонёк. Ему стало тепло от мысли, что хоть у кого то есть будущее.

*****

Касдор направлялся к своим покоям, когда во двор въехал всадник. Конь хрипел, покрытый пеной. Гонец соскочил с седла, едва держась на ногах — грязный, измотанный, с запёкшейся грязью на плаще. — Командир! — он протянул свиток с королевской печатью. Ответ. Наконец-то. Касдор разглядывал печать — алый воск с оттиском королевского герба. Пальцы сжались на пергаменте. Желудок сжался в ледяной комок. Рыцарь сорвал печать и развернул пергамент. Пробежал глазами по строчкам. И похолодел. «Командир Касдор Рейнер. Ваш отчёт о повышенной активности демонов на границе получен и рассмотрен королевским советом. К сожалению, в данный момент королевство не располагает ресурсами для усиления гарнизона заставы Яруш. Текущая ситуация на восточных границах требует концентрации всех доступных сил. Держитесь собственными силами. Проявите должную стойкость. С уважением, Его Величество, Король Элрик I» Касдор медленно опустил свиток. Вот и всё. Четыре строчки. Смертный приговор, обёрнутый в вежливые слова. Внутри вскипело — ярость, обида, отчаяние — всё вместе, комом, застрявшим в горле. Касдор сжал кулаки. Пергамент смялся в его пальцах с хрустом. — Командир? — гонец смотрел на него с надеждой. — Подкрепление идёт? Касдор поднял на него глаза. Зелёные, налитые кровью, горящие от бессонницы и бессильной злости. — Нет. — Голос прозвучал глухо, как удар молота по гробовой доске. — Подкрепления не будет. Гонец побледнел. Губы задрожали. Он открыл рот, но не нашёл слов. — Иди, — Касдор отвернулся. — Отдохни. Поешь. Конюхи позаботятся о твоей лошади. — Слушаюсь, командир. Я так и знал. Без конкретных доказательств король не поверит. Не двинет и отряда. Нужен план. Настоящий план. Ладонь предательски дрожала, выдавая его. Скомканный пергамент впился в кожу. Хотелось швырнуть его в грязь. Растоптать. Сжечь. Хотелось орать. Бить. Крушить. Держитесь собственными силами. Идите нахуй со своими силами. Припасы на исходе. Людей вдвое меньше нормы. Стены рушатся. А помощи не будет. Касдор закрыл глаза. Голова раскалывалась. В висках набухала тупая, давящая боль — как будто череп сжимали клещами. Третья ночь без сна давала о себе знать — мир плыл, звуки приглушались, мысли путались. Нельзя сейчас срываться и показывать слабость. Он командир. Поэтому собрав остатки воли в кулак, он продолжил осматривать заству.

*****

Амбар пах затхлостью, плесенью и чем-то кислым. Касдор остановился в дверях, прислушиваясь. Внутри раздавались голоса — один недовольный, другой ленивый. Лукас стоял посреди амбара, окружённый полупустыми мешками. Лицо сосредоточенное, брови сдвинуты. Губы шевелились — считал. Рядом, развалившись на бочке с вином, сидел Дорик. Рыжие волосы растрепаны. В руке фляга. Серые глаза блестели язвительным весельем. — Ты мог бы помочь, — буркнул Лукас, не поднимая головы от мешков, — а не жрать наши запасы. Дорик отпил из фляги. Поднял её в ироничном приветствии. — Я помогаю. Морально поддерживаю. — Он махнул рукой в сторону Лукаса. — Видишь — ты работаешь гораздо усерднее в моём присутствии. Лукас фыркнул. Продолжил считать мешки, записывая что-то на клочке бумаги. Дорик окинул взором пустые полки. Потускневшие бочки. Дыры в стенах, через которые просачивался холодный ветер. — Снабженцы — вот кто настоящие враги, деревенщина, — протянул он философски. — Демоны хотя бы честны. Приходят, нападают, умирают. А эти твари воруют и улыбаются в лицо. Лукас бросил взгляд на него. — Припасов на три недели. — Голос прозвучал мрачно. — Может, меньше. Дорик отпил ещё. Поднял флягу, разглядывая на свет. — Тогда надо экономить. — Показал на флягу с серьёзным видом. — Вино — это мой заряд жизненной силы. Очень питательно. Рекомендую. — Заткнись. — Не могу. Мой рот занят важной работой — дегустацией. Касдор прислонился к дверному косяку. Усталость брала верх. Он зажмурился. Сделал глубокий вдох. Шагнул внутрь. — Ну? — спросил он. — Сколько? Лукас и Дорик обернулись разом. Дорик почти свалился с бочки, но усидел. Лукас выпрямился, протягивая клочок бумаги. — Три недели, командир. Если урезать рационы до минимума. Касдор взял бумагу. Пробежал глазами по цифрам. Буквы расплывались, но смысл был ясен. Мало. Слишком мало. — Урезать, — голос прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Составь список самого необходимого. Отправлю ещё одно письмо в столицу. Может, с провизией повезёт больше. Лукас хмыкнул горько. — С нашим везением они пришлют пару мешков гнилой муки. — И счёт за доставку, — добавил Дорик, отпивая из фляги. Касдор почти улыбнулся. — Записывай, Лукас. И следи, чтобы наш маг не выпил весь провиант. Дорик поднял флягу в невинном жесте. — Я лишь поддерживаю боевой дух, командир. Это важная стратегическая задача. — Тогда поддерживай его подальше от склада. Дорик соскользнул с бочки. Салютовал фляжкой и вышел, насвистывая что-то пьяное и фальшивое. Лукас проводил его взглядом, покачал головой. — Как ты его терпишь? — Он хороший маг, — Касдор выпрямился, ощущая, как напряжение стягивает плечи. — И он всё понимает. Просто прячется за сарказмом. — А ты — за работой. Касдор замер. Устремил взор на Лукаса — тот встретил его спокойно, без вызова. Просто констатировал факт. — Я командир, — сказал Касдор тихо. — У меня нет права прятаться. — У тебя нет права сдохнуть от усталости, — Лукас скрестил руки на груди. — Ты когда последний раз спал? — Не твоё дело. — Моё. Потому что если ты свалишься, я не хочу командовать этой помойкой. Тишина затянулась. — Просто составь список, — повторил он. — К вечеру. Лукас кивнул. Касдор развернулся и вышел, прежде чем что-то внутри не сломалось окончательно.

*****

Он вернулся в свои покой глубокой ночью. Касдор закрыл за собой дверь — тихо, осторожно, чтобы не разбудить Лию. Прислонился спиной к холодному дереву. Закрыл глаза. Усталость пришла мгновенно . Ноги подкосились. Он сполз по двери, опускаясь на пол. Как же я устал. — Касдор? Он открыл глаза. Лия сидела на постели, окутанная тенями. Тёмные волосы рассыпались по плечам. Ночная рубашка белела в полумраке. Она смотрела на него — большие карие глаза полны тревоги. — Ты выглядишь ужасно. Касдор попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Спасибо. Ты тоже. — Лжец. Она улыбнулась и встала. Подошла. Опустилась рядом с ним на пол. Тёплая рука коснулась его щеки — осторожно. Касдор замер. Кожа под её пальцами горела. Тепло. Живое. Настоящее. — Когда ты последний раз спал? — Лия смотрела на него снизу вверх, губы едва шевелились. — Не помню. Её пальцы скользнули по его лицу, убирая прилипшие ко лбу кудри. Касдор закрыл глаза, подаваясь в прикосновение. — Хотя бы сегодня. Забудь о заставе. О демонах. О королях и письмах. — её голос был тих, почти умоляющ. Она наклонилась ближе. Её дыхание коснулось его губ. — Побудь здесь. Со мной. Что-то внутри Касдора дрогнуло. Сломалось. Он притянул её к себе — резко. Губы встретились — жадно. Лия ответила, обвивая руками его шею. Касдор поднялся, подхватив её на руки — почти невесомую. Он донёс её до постели, опустил на кровать. Лия потянула его за собой. Её пальцы расстёгивали ремни доспехов — торопливо, неловко. Касдор помог ей, срывая кольчугу на пол с громким лязгом, не заботясь о тишине. Сбрасывая остатки его одежды, их губы снова встретились. Касдор целовал её жадно — губы, шею, плечо. Кожа под губами солёная от пота. Зубы оставляли следы — он чувствовал, как она вздрагивает под ним. — Касдор… больно… — выдохнула она, но ее тело выгнулось навстречу. Он не ответил. Её ночная рубашка соскользнула на пол. Касдор замер, разглядывая её в полумраке. Бледная кожа. Тёмные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Карие глаза, смотрящие на него. Она настоящая. Живая. Моя жена. — Ты прекрасна, — пробормотал он хрипло, прежде чем опуститься на неё, вдавливая в матрас. Лия обвила его ногами, притягивая ближе. Её руки скользнули по его спине — судорожно, царапая напряжённые мышцы. — Возьми меня… — её голос сорвался на стон. Он хотел ее, так сильно, что плоть Касдора, уже твердая и пульсирующий от усталости и ярости, вошла в неё одним резким толчком. Лия вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи до крови. Он не дал ей привыкнуть, сразу начиная двигаться — грубо, без жалости. Это было не похоже на сны. Здесь было настоящее. Её дыхание — прерывистое, хриплое, как у загнанного зверя. Тело горячее, сжимающееся вокруг него в спазмах. Лия двигалась навстречу, пытаясь подстроиться под его ритм, но он не позволял — вбивался глубже, быстрее. Её губы касались его шеи, плеча. Шептала что-то — его имя, мольбы, бессвязные стоны. — Быстрее… пожалуйста… — Она задыхалась, слова едва различимы. Громкие хлопки соприкасающейся плоти раздавались без остановки, не смолкая ни на миг. Касдор ускорился. Лия застонала громче, запрокидывая голову. Её ноги сильнее обвились вокруг него, но он чувствовал, как она дрожит. — Да… не останавливайся… — ее голос сорвался на стон. Он не останавливался. Двигался словно врываясь в неё с яростью, которую копил все эти дни. Мир сузился до неё — до жара, до влажных звуков, до ощущения её тела, ломающегося под ним. Усталость смешалась с гневом, с тьмой последних дней. Он потерял контроль. Движения стали грубыми, звериными — он вбивался в неё, не думая о ритме, не слыша ничего, кроме своего рычания в ушах. Лия задрожала под ним, её руки упёрлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть. — Касдор… хватит… больно! — вырвалось у неё. Но он не услышал. Не заметил. Тело горело, требуя разрядки, требуя забытья в этой дикой схватке. Её стоны стали тише, смешанными с болью. Она толкнула его — сильно, отчаянно. — Касдор, остановись! — крикнула она, ее глаза наполнились слезами. Касдор замер, вырванный из тумана. Он смотрел на неё — бледную, с расширенными глазами, мокрую от пота и слёз. Её губы дрожали, тело тряслось. — Прости, — выдохнул он, отстраняясь. — Я… не хотел. Лия не ответила, только кивнула, пытаясь отдышаться, её грудь вздымалась судорожно. Касдор сел рядом, сердце колотилось как молот. Он дорожил ею — она была его женой, его якорем в этом мире, и он не имел права ломать её. — Лия… прости меня, — голос его надломился. — Я потерял голову… Мужчина сел рядом, уткнувшись лицом в ладони. Сердце колотилось. Что он делает? Она — его жена. А он прричиняет ей боль, хотя клялся всегда быть ее щитом. Он наклонился, целуя её плечо — нежно, с раскаянием. Рука скользнула вниз, пальцы нашли её влажный, истерзанный центр. Она не оттолкнула его. На этот раз он был нежен — осторожен, словно боялся сломать. Большим и средним пальцами он развел ее половые губы в стороны, обнажив набухший клитор. — Позволь мне… исправить, — пробормотал он, его пальцы ласкали её жестко — кругами, надавливая на набухший клитор, проникая глубже, чувствуя, как она сжимается вокруг них в спазмах. Он развернул её к себе спиной и вошёл снова — на этот раз нежно. В какой-то момент Лия не выдержала яростного натиска — его пальцы терзали набухший клитор снаружи, а член вбивался в нее все глубже изнутри. Она сдалась, тело предало ее. Мышцы живота, которые она так отчаянно напрягала, внезапно расслабились, чувствуя как наслаждение накрыло ее. — Касдор… я… ах, не могу!.. — вырвался из ее губ прерывистый стон, смешанный с всхлипом. — Вот так… кончай для меня, — прорычал он тихо, наблюдая, как она дрожит. Однако его бедра не унимались, продолжая вбиваться в нее с яростным упорством. Пока Лия, еще не пришедшая в себя после оргазма, потерявшаяся в нахлынувшей волне удовольствия, вновь и вновь стонала, ее тело дрожало, сжимаясь вокруг него. — Касдор… пожалуйста… — выдохнула она хрипло, но он не услышал, или не захотел услышать, продолжая терзать ее. Уложив ее на спину, мужчина взобрался сверху, придавив своим весом. Он еще не кончил, член все так же пульсировал внутри нее, и Лия ожидала нового вторжения, ее бедра невольно раздвинулись шире. Набирая темп, но уже держа жесткий ритм, он сделал пару глубоких, грубых толчков, врываясь в нее до упора, и наконец излился. Семя хлынуло внутрь, горячее и густое, заполняя ее. — Ах… да… — прорычал Касдор сквозь зубы, вжимаясь глубже, пока волна оргазма сотрясала его тело. Когда Касдор закончил, мутная жидкость — смесь его семени и ее соков — вытекла из дрожащего тела Лии, стекая по бедрам. Касдор опустился на неё, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, вдыхая запах пота и секса. Лия обняла его, поглаживая вспотевшую спину, ее пальцы дрожали от изнеможения. — Ты… в порядке? — прошептала она, все еще тяжело дыша, прижимаясь ближе. — Останься. Пожалуйста, не уходи. Касдор не ответил. Просто обнял её крепче. Лия уснула первой. Её дыхание выровнялось, стало глубоким и спокойным. Мужчина лежал и как всегда смотрел в потолок, без капли сна в глазу. Усталость давила. Но тело требовало продолжения. Ему было мало. Внутри всё ещё копошилось что-то голодное, ненасытное. Словно не хватило — не той женщины, не того тепла. Он осторожно высвободился из объятий девушки. Встал. Накинул рубашку, стараясь не шуметь. Остановился и взглянул на спящую жену. Почему я не могу любить тебя так, как должен? Он отвернулся, прежде чем это чувство — вина, стыд, что-то ещё — успело разъесть до дыра. Подошёл к столу. Плеснул воды из кувшина. Выпил жадно — горло пересохло. Посмотрел в окно. Во дворе, под факелом, две фигуры возились с сёдлами. Дорик и Лукас. Касдор узнал их даже в темноте — по движениям, по силуэтам. — Вот засранцы, — пробормотал он без улыбки. Надо бы остановить. Выйти, приказать вернуться. Но какой смысл? Пусть напьются. Найдут девок. Хотя бы на одну ночь почувствуют себя живыми. Он отвернулся от окна и лёг рядом с женой, не раздеваясь. Закрыл глаза, но сон не приходил.

***

Глубокая ночь окутала заставу. Во дворе, у конюшни, топтались две фигуры. Пахло конским потом и мокрой кожей. Дорик седлал коня — пьяный, но твёрдо держащийся на ногах. Уздечка звякнула в тишине. Лукас хмуро наблюдал, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? — спросил Лукас. — Абсолютно, — Дорик затянул ремень. — Поехали. В деревню. В «бочку». — Зачем? Дорик обернулся. В свете факела его серые глаза блестели лихорадочным весельем. — Чтобы напиться. Найти девку. Желательно — не слишком больную. — Он ухмыльнулся. — Хотя в этих краях выбирать не приходится. Лукас поморщился. — Ты чертов извращенец. — Реалист, — Дорик поправил стремя. — Слушай, деревенщина. У нас три недели припасов. Стены рушатся. Король нас бросил. Демоны ждут. Он вскочил в седло. — Так что-либо я сейчас поеду, напьюсь и потрахаюсь, либо сойду с ума здесь. Выбирай — живой циничный маг или мёртвый идеалист. Лукас молчал, проверяя седельные сумки. — К тому же, — Дорик ухмыльнулся, — Касдор занят. Они не заметят нашего отсутствия. — Откуда ты знаешь? — Командиру надо выпустить пар, иначе он чокнется окончательно. Лукас покраснел, дёрнув поводья резче, чем нужно. Лошадь фыркнула недовольно. — Ты следишь за ними?! — …. — Извращенец. — Я маг, — поправил Дорик, поглаживая гриву своей лошади. — Есть разница. Хотя для картофельного рыцаря, возможно, не очевидная. Лукас вскочил в седло. Посмотрел на заставу — на тёмные окна, на стены, еле держащиеся, на факелы дозорных. Вздохнул. — Если нас сожрут демоны… — То хотя бы умрём с улыбкой на лице. И с пустыми яйцами. Достойная смерть для солдата. Лукас тронул свою лошадь, поравнявшись с Дориком у ворот. — Ты точно сумасшедший. — Ещё нет. Но работаю над этим. Они выехали за ворота. Копыта застучали по промёрзшей земле. Стук копыт затих в ночи. Две тени скользнули по дороге и исчезли за поворотом.