2. Дача

Лера проснулась от мягкого, но настойчивого звона будильника. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы, рассыпаясь по комнате золотистыми бликами. Она потянулась, чувствуя, как суставы приятно хрустят после крепкого сна. Перед зеркалом она надела джинсовые чёрные шорты и облегающий белый топ, подчеркивающий загар её плеч и несколько татуировок. Волосы, ещё тёплые ото сна, она ловко разделила на две части и заплела в аккуратные белые косички, оставив несколько прядей у лица для лёгкой небрежности. Аромат свежесваренного кофе, тёплых круассанов и маминого малинового варенья встретил её, как только она переступила порог. Илья, как ураган, носился между холодильником и столом, хватая то йогурт, то пачку печенья. — Ты точно собрал всё? — спросила Лера, поднимая бровь. — Почти! — бодро ответил он, но тут же споткнулся о свой же рюкзак, валявшийся на полу. Мама сидела за столом с чашкой эспрессо, её строгий, но добрый взгляд скользнул от Ильи к Лере. — Присаживайся, солнышко. Кофе остывает. Отец читал газету, но, увидев её, отложил в сторону и улыбнулся. — Косички? — он усмехнулся. — Напоминает Париж, 2015-й. Лера закатила глаза, но улыбнулась в ответ. И тут из-за угла выскочил Женька – её двоюродный брат, вечный сгусток энергии. — Лерка! — он буквально влетел в неё с объятиями. — Я думал, ты не поедешь! — А я думала, ты уже вырос из таких восторженных приветствий, — она рассмеялась, но обняла его в ответ. Женька сел рядом, схватил круассан и начал уплетать, рассказывая что-то про новую разработанную им игру. Девушка налила себе кофе, намазала круассан вареньем и присоединилась к общей беседе. Мама расспрашивала Илью, взял ли он тёплую кофту. Отец шутил, что если они разнесут дачу, то ремонт будет за их счёт. Женька доказывал, что его плейлист просто идеальный для поездки. Лера молча пила кофе, ловила этот момент. Шумный, тёплый, родной. Но где-то глубоко внутри уже крутилось лёгкое предвкушение. Последние крошки круассанов были доедены, чашки опустели, и компания двинулась к выходу. Утро было по-летнему тёплым, солнце золотило крыши машин, а воздух пах свежескошенной травой и бензином. Лера вынесла свою сумку, наблюдая, как Илья и Женька уже забрасывают в багажник её Хёндая чемодан, рюкзаки, гитару в чехле. И вдруг рёв мотора, лёгкий скрип тормозов. Все обернулись. Через распахнутые ворота плавно въехала матово-чёрная «Audi RS7», низкая, стремительная, словно тень. Ещё мгновение и задние двери распахнулись с характерным звуком. Две девчонки – Ксюшка и Алинка Зималетдиновы буквально выпорхнули из салона, как взъерошенные воробьи. — Илюха! Женька! — их звонкие голоса слились воедино, и через секунду они уже висели на парнях, обнимая их так, будто не виделись годами, а не сутки. Алина, с забранным в пучок волосом и веснушками, тыкала Илье в бок, что-то быстро рассказывая про «новый прикол», а Ксюша, с тёмными косами до пояса, уже доставала из кармана какие-то конфеты, которыми тут же начала всех угощать. Но Лера уже не смотрела на них. Её взгляд приковал тот, кто вышел из водительской двери. Саша Туркин. Он опёрся о крыло машины, снял солнцезащитные очки и ухмыльнулся. Точно так же, как тогда, в их последнее лето во Франции. — Суворова, — голос его звучал тёпло и чуть хрипловато. — Неужели выросла? Лера застыла на секунду, сердце ёкнуло где-то глубоко внутри. А потом ноги сами понесли её вперёд. — Туркин, старый хрыч! Она распахнула руки, и он ловко поймал её, подхватил под колени и закружил, как тогда, несколько лет назад. — Боже, ты же теперь, как перышко! — смеялся парень, а девушка вцеплялась ему в плечи, чувствуя, как ветер свистит в ушах. — Пусти, дурачок! — но смеялась тоже, не скрывая радости. Он осторожно опустил её на землю, но не отпустил сразу. Руки его ещё держали её за талию, а глаза, карие, с золотыми искорками, смотрели так, будто пытались запомнить каждую чёрточку её лица. — Ну что, французская беглянка, готова к приключению? — С тобой? Никогда, — она фыркнула, но пальцы её всё ещё сжимали складки его льняной рубашки. К ребятам вышли Наталья с Владимиром. Суворов хлопнул в ладоши, привлекая внимание молодежи. Все тут же обернулись. — Так. Короткий инструктаж: дурь свою не показываем. Вы должны вести себя нормально. Чтобы нам потом не краснеть за Вас. Всё делайте с умом. Каждое событие впишется в историю так, что потом не сотрешь. Главной назначаю Леру. Ее помощником – Сашу. Слушайтесь их абсолютно во всём. Это очень важно! — перевел он взгляд на дочь. — Лер, подойди. Кое-что скажу. Девушка смутилась, но всё же подошла к отцу. Он мягко взял её под локоть и отвел в сторону. — Солнышко, послушай. Я не знаю наверняка как там всё будет. Ты, главное, не пыли. Доверься своему сердцу, откройся. Это взаимно. Знай, что Вас всех здесь ждут. — Пап, ты так говоришь, будто мы не на два дня на дачу едем, а в длительное путешествие, — перекрестила руки на груди Лера, нахмуриваясь. — Объясни: к чему этот разговор? К чему упоминание про историю? Что ты задумал? — Ничего. Просто, чтобы ты знала, — резко заключил дочь в объятия. — Люблю тебя, солнышко. Удачи там. Суворова мгновение колебалась, но всё же обняла отца. — Ни пуха, ни пера, ребятки! — крикнула мама. Где-то рядом Илья свистнул, Женька закричал: — Ой, всё только начинается! А Ксюша с Алиной уже залезли в машины, агитируя, чтобы все побыстрее садились. Лера наконец отступила на шаг, поправила косички. Пошла к своему автомобилю. Бросила взгляд на родителей, стоявших в обнимку на крыльце. Что-то в его взгляде говорило, что эта поездка – не просто отдых. Но сейчас, под смех друзей, под тёплое прикосновение Сашиной руки на своей спине, она отбросила все мысли. — Всё хорошо? Поехали? — спросил он, открывая дверь. — Да, наверное. Поехали, — кивнула Лера и шагнула вперёред. Ветер, дорога, тёплые последние деньки мая. Всё смешалось в один яркий момент. Приключение началось. Два часа пути пролетели незаметно. Лера сидела за рулём, ловко управляя мощной машиной. В салоне царила лёгкая, почти детская атмосфера. Илья и Кристина устроились на заднем сиденье, увлечённые каким-то глупым спором о музыке. — Ты просто не понимаешь настоящий рэп! — мальчик закатил глаза, размахивая руками. — Потому что твой «настоящий рэп» – это три аккорда и бесконечные «ё-ё»! — фыркнула девочка и швырнула в него жеваной бумажкой от конфеты. Лера улыбалась, слушая их перепалку. В зеркале заднего вида она ловила взгляд Саши, ехавшего в соседней машине. Иногда он притормаживал, чтобы поравняться с ней, и через открытое окно кричал что-то смешное: то про «гонки по просёлочной», то про то, что она «слишком медленно ведёт». Она в ответ показывала ему язык, а он смеялся. Его карие глаза искрились весельем. Дача Наконец, асфальт сменился грунтовой дорогой, и перед ними открылись высокие сосны, деревянные ворота и двухэтажный дом с широкой террасой. Лера заглушила двигатель, и на секунду воцарилась тишина. Только шелест листвы и пение птиц где-то вдали. — Ну что, прибыли! — Илья тут же выскочил из машины и потянулся, как будто просидел не два часа, а целый день. Ксюша, не теряя времени, уже бежала к дому, крича: — Кто первый займёт лучшую комнату?! Из второй машины вывалились Женька и Алина, шумные, перебивающие друг друга. — Я спать буду на втором этаже! — Нет, я там! Ты в прошлый раз уже занимал! А потом вышел Саша. Он не спеша закрыл дверь, потянулся, и его взгляд тут же нашёл Леру. — Ну что, Суворова, как тебе место? — парень подошёл ближе, руки в карманах джинсов, лёгкая улыбка на губах. Она огляделась. Дача была прекрасной. Старый, но ухоженный деревянный дом, терраса с плетёными креслами, запах сосны и мха. — Как в детстве, — ответила Лера. Саша кивнул, их взгляды встретились, и в этом мгновении было что-то тёплое, знакомое. Но тут раздался визг. — Ребята, тут бассейн! — закричала Ксюша, уже срывая с себя кроссовки. Илья и Женька тут же рванули за ней, а Алина, смеясь, побежала распаковывать сумки. Суворова вздохнула, поправила косички и улыбнулась. — Ну что, поможешь разгружаться? — спросила она, бросая Саше свою сумку. Он ловко поймал её одной рукой, другой сделал преувеличенно галантный жест. — Для Вас, моя леди, – всё что угодно. Она рассмеялась, и в этот момент всё казалось простым, лёгким, как в те дни, когда они были детьми. Но где-то глубоко внутри Лера чувствовала, что эта поездка изменит что-то. И это «что-то» уже ждало своего часа. Но пока были друзья, был смех. И этого хватало. Солнце поднималось выше, заливая золотым светом деревянный дом и окружающий его лес. День начался с хаотичной, но весёлой суеты. Все разбрелись кто куда, наполняя дачу смехом и криками. Ксюша и Алина тут же рванули к бассейну, сбрасывая футболки прямо на ходу. Их визг разносился по участку, когда они плюхались в воду, брызги сверкали на солнце. Илья и Женька устроили импровизированный футбольный матч на лужайке, гоняя мяч между сосен. Потом к ним присоединился Саша. Игра сразу стала азартной, с подкатами, спорами и хохотом. Лера, наблюдая за ними с террасы, не могла сдержать улыбки, особенно когда Саша, смеясь, подхватил Илью на плечо и покрутил, как маленького. Потом все переключились на бадминтон. Ракетки хлопали, воланчик то и дело застревал в ветках сосен, и Ксюша, залезая за ним, чуть не свалилась с дерева, что вызвало новый взрыв хохота. Вечер. К закату воздух наполнился ароматом дыма и специй. Саша взял на себя роль главного по мангалу. Льняная рубашка закатана до локтей, волосы слегка растрёпаны, он сосредоточенно переворачивал мясо, но при этом не переставал подкалывать Илью и Женьку. Лера накрывала на стол. Деревянные доски с сырами, свежие овощи, тёплый хлеб. Девочки таскали тарелки и стаканы, то и дело заливая всё вокруг лимонадом. Когда шашлык был готов, все уселись за длинным столом на террасе. Саша налил Лере бокал красного вина, их пальцы ненадолго соприкоснулись, и он ухмыльнулся: — Ну что, Суворова, за старые времена? — За то, чтобы они не повторялись, оставаясь прекрасными воспоминаниями, — парировала она, чокаясь с ним. Илья с Женькой хлопали банками энергетиков, Ксюша размахивала куриной ножкой, рассказывая какую-то невероятную историю про школу. Алина закатывала глаза, но смеялась громче всех. Разговоры текли лениво и тепло. — Помнишь, как мы в том парижском парке застряли на карусели? — неожиданно спросил Туркин, глядя на Леру. Она замерла на секунду, потом рассмеялась: — Помню. Ты тогда клялся, что сам её починишь, а в итоге мы просидели там до самой темноты. Нас ещё гувернантки искали. Чуть инфаркт не схватили. — Зато звёзды тогда были такие яркие... Тишина на секунду повисла между ними, тёплая, наполненная воспоминаниями. Но тут Илья швырнул в Сашу салфеткой, разрядив момент. — Хватит вспоминать! Давайте лучше в мафию играть! Позже, когда шампуры опустели, а банки энергетиков выстроились в ряд на столе, все переместились в гостиную. Ксюша разложила карты, Илья взял гитару и забренчал какую-то дурацкую песню про шашлык. Женька подпевал фальшиво, но азартно. Лера сидела на подоконнике, бокал вина в руке, наблюдала за этой безумной компанией. Саша подошёл и прислонился к косяку рядом. — Ну что, как тебе наше возвращение в детство? Она улыбнулась, глубоко вздохнула. — Пока что – неплохо. Он кивнул, их взгляды снова встретились, и в этот раз ничто не помешало тишине между ними. Где-то за окном кричали сверчки, ветер шевелил листья, а в доме горел свет, пахло шашлыком и приходящим летом. Ночной воздух был наполнен смехом и ленивым уютом, когда Илья вдруг вскочил с дивана, с таинственным блеском в глазах. — Так, все сюда! — его голос прозвучал так громко, что даже Женька, увлечённо жующий последний кусок сыра, поднял голову. Все обернулись. Илья стоял посреди гостиной, держа в руках небольшую деревянную коробочку с затейливой резьбой. Она была старинной, будто сошедшей с полки какого-нибудь антикварного магазина, слегка поблескивая медными вставками. — Это, друзья мои, — он торжественно поднял её над головой. — Машина времени. Тишина. А потом – взрыв хохота. Саша фыркнул, чуть не поперхнувшись вином. Лера закатила глаза, но губы её дрогнули. — Илюх, вроде алкоголь пили Саша с Лерой, а вмазало тебя. От энергетиков помутнение пошло? Ты сколько уже выпил? — Ксюша склонила голову набок, делая вид, что проверяет его на адекватность. Но Илья не сдавался. — Серьёзно! — он потряс коробочкой. — Это наша семейная реликвия. Папа дал. Говорит: работает. — Машина времени... Он про прошлое что ли говорил... — смутившись, прошептала девушка. Женька тут же подскочил, пытаясь рассмотреть поближе. — И что? И как? Надо в неё залезать, что ли? А вообще это с научной точки зрения... — Нет, дурак, — Илья отстранил его. — Хватит со своей наукой! — Видишь тут цифры? Мы выставим, ну например... сегодняшнее число и 1989 год. Она отправит нас в прошлое, но только если мы будем все вместе и только... Он драматично замолчал, оглядев всех. — Если что? — Алина нетерпеливо дёрнула его за рукав. — Если Вы соберёте сумки. Мы ж можем туда улететь на сколько угодно! Выставим так же нужный день и в любой момент вернемся. Берите всё необходимое! Курилки, одежду, косметику, еду. Саша приподнял бровь, Лера скрестила руки на груди, но в их глазах уже загорелся азарт. — Ты предлагаешь нам отправиться неизвестно куда без денег, документов, интернета и связей? — Лера не могла сдержать улыбки. — Не предлагаю. Приказываю! Тем более в том времени есть наши родители. Если что – придём к ним. Всё объясним. Фотки покажем. Они поверят! — Илья хлопнул ладонью по столу. — Час на сборы. Встречаемся здесь. Кто не явится – останется в скучном будущем. Компания с грохотом разбежалась по комнатам. Лера натянула на себя белые юбку с топом, кроссовки. Поверх серую толстовку oversize. На волос всё те же солнечные очки. Затем начала аккуратно складывать вещи в сумку. Косметичка со всем необходимым. Джинсы, топ, пара футболок, платье, босоножки, купальник, нижнее белье. Зарядки, провода, наушники. Жидкости, испаритель и подик. Несколько батончиков и два энергетика. Полароид с фотобумагой и дневник, чтобы запечатлеть все моменты прошлого. Может, она сможет встретиться с умершими за несколько дней до её рождения дедушкой и бабушкой... Улыбка тронула её лицо. Открыв сумочку, чтобы положить наушники с подиком, девушка смутилась. Помимо жвачки там лежала стопка перевязанных резинкой советских рублей, три паспорта и два свидетельства о рождении. Она взяла их в руки. Полякова Валерия Владимировна... Поляков Илья Владимирович... Поляков Евгений Маратович... Леоновы Ксения и Алина Вахитовны... Папа с друзьями хорошо подготовились, раз дали Илюхе «машину времени», достали такой раритет и сделали документы. Значит, они все точно знали, что мы отправимся в прошлое. Но зачем им весь этот цирк? — Ну что, Суворова? Собралась? — заглянул в комнату Саша с рюкзаком в руках. — Да, но... иди сюда! — подозвала она друга. Тот подошел, нависая над документами. — О! Так у меня тоже есть паспорт. Свиридов Александр Валерьевич. И деньги. Нашел на дне рюкзака с деньгами. — Это конечно прикольно, но для чего наши родители это всё провернули? Ладно если б просто дали шкатулку, ну или Илюха б её стащил. Но они сделали эти бумажки. Нашли советские рубли. Ты понимаешь, что это для чего-то нужно? — Мне кажется ты преувеличиваешь. Раз дядь Вова дал это устройство, то деньги с документами – просто подстраховка, — нагнулся Туркин, забирая сумку. Ровно через час все собрались снова. Илья торжественно поставил коробочку на стол. — Ну что, готовы? — Готовы! — проревела компания. Он выставил дату «30.05.1989», закрыл глаза, положил руку на крышку и произнёс: — 1989-й, встречай! Ничего не произошло. Тишина. Потом – взрыв смеха. — Ну и ладно, — Саша хлопнул Илью по плечу. — Всё равно получилось весело. Лера улыбнулась, глядя на эту безумную компанию. — Давайте хотя бы музыку включим. Ту, что тогда играла. Илья достал телефон, быстро нашёл плейлист, и через секунду гостиную заполнили гитарные риффы «Группы крови». Ксюша и Алина сразу пустились в пляс, Женька подхватил гитару, изображая рок-звезду, а Саша схватил Леру за руку и крутанул её под звуки старого хита. — Ну что, Суворова, почти как в прошлом? Она рассмеялась, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Да какая разница, в каком времени, — крикнула она в ответ. — Главное – мы вместе! «Удачного путешествия, дорогая!» — пришло сообщение от отца на Лерен телефон. Она лишь тихо хмыкнула и положила айфон в сумочку. Танцы, смех, громкая музыка. Вечеринка была в самом разгаре, когда Илья, размахивая руками под гитарный рифф, неловко задел деревянную коробочку, лежавшую на краю стола. — Осторожно! — крикнула Ксюша, но было уже поздно. «Машина времени» с грохотом упала на пол, крышка отлетела, а изнутри рассыпались мелкие медные шестерёнки, странные камешки с гравировкой и что-то, напоминающее потускневшее стеклянное яйцо. — Чёрт! — Илья с Женькой бросились на колени, торопливо собирая детали. — Папа нас убьет! Саша присел рядом, пытаясь помочь, а Лера подняла тот самый стеклянный артефакт, разглядывая его при свете лампы. — Илюх, что это вообще... — не успела она договорить. Яйцо в её руках вдруг вспыхнуло ослепительно-белым светом, залив всю комнату слепящим сиянием. Громовой хлопок сотряс стены, воздух дрогнул, как перед грозой, и девушка почувствовала, как Туркин резко рванулся к ней, обхватив руками и прижимая к себе так сильно, что у нее перехватило дыхание. — Лера! — его голос прозвучал последним, что она услышала. А потом – тьма. Беззвучная, густая, бесконечная. Их тела обмякли, сознание уплыло, и все шестеро: Лера, Саша, Илья, Женька, Ксюша и Алина рухнули на пол, беспомощные, будто куклы с оборванными нитями. Тишина. Пустота. И где-то в этой тьме – далёкий звон, будто биение часов, отсчитывающих время назад... Куда? Когда? И проснутся ли они вообще?