Глава 15. Ожесточённая битва за Амфореус

      Воздух Амфореуса, некогда наполненный ароматом цветущих садов и далёких морей, выкристаллизовался от ненависти. Небо, тот самый купол, под которым они клялись друг другу в вечности, было бесстыже растоптано. Его заменили чужим, железным и бездушным - армада кораблей Легиона Антиматерии висела в вышине, словно язвы на лике мироздания, отбрасывая на землю холодные, безжизненные тени. Плечом к плечу, спиной к спине, Кудзимоши и Альбеда встречали эту тьму. Молчание между ними было громче любого боевого клича - оно было наполнено шепотом тысяч общих воспоминаний и грохотом ещё не отгремевших сражений. Внутри Кудзимоши клокотала знакомая, древняя ярость. Она была холодной, как сталь его будущих когтей, и безжалостной, как память о пепле Блоодиуса. Каждый новый корабль в небе - это ещё один шрам на его душе, ещё одна причина не отступать. Рядом, в сердце Альбеды, зрела иная буря - холодная, целеустремленная. Взгляд, устремленный в небо, был полон не страха, а ледяной ненависти. Она видела не просто врагов; она видела призраков прошлого, тех, кто отнял у нее корону, дом и тепло родительских объятий. Амфореус был не просто точкой на карте; он был ее последним оплотом, могилой ее предков и колыбелью ее будущего. В этот миг Кудзимоши повернул голову к Альбеде - и она, словно почувствовав его взгляд, встретила его. Их глаза встретились, и в этой тишине прозвучал целый диалог: понимание, боль, решимость.       - Альбеда… - Голос Кудзимоши был низким и твердым, как закаленная сталь. - Ты готова?       - Всегда. - Ответ Альбеды прозвучал без тени сомнения. - Я не позволю им осквернить эту землю снова. Не позволю обратить в прах чужие жизни. Это моя планета. Мой дом.       - Они обратили в прах мою колыбель, Блоодиус… - Голос Кудзимоши зазвенел холодной сталью. - Но Амфореус… она стала для меня больше, чем просто пристанищем. Я не допущу её гибели.       Альбеда повернулась к Кудзимоши, и в уголках её губ дрогнула тёплая, беззащитная улыбка, такая контрастная надвигающемуся хаосу. - Кудзимоши… - Она произнесла его имя как заклинание, как тихое признание. - Амфореус - это не просто моя планета. Это наш с тобой дом.       - Это так. - Тихо согласился Кудзимоши, и в его глазах, на миг, погасла ярость, уступив место тихой нежности.       И в тот же миг они синхронно сомкнули веки. Пространство вокруг них содрогнулось. Вокруг Кудзимоши, словно капли расплавленного гнева, зародились и закружились в бешеном вальсе частицы ярко-алого света. Они сгущались, обволакивая его фигуру, формируя латы грозного, почти божественного воина. Стали цвета запекшейся крови сплетались с серебряными прожилками, создавая доспех, одновременно прекрасный и ужасающий. На его руках с щелчком выросли изощренные клинки - кровавые драконьи когти, отточенные до бритвенной остроты, жаждущие плоти врага. Альбеду же окутало сиянием ослепительной, чистейшей белизны. Ее броня, подобная утреннему инею, переливалась золотыми узорами, словно солнечные блики на снегу. В ее вытянутой ладони материализовалась секира - не просто оружие, а символ власти и кары. Её лезвие, белое и острое, как свет истины, казалось, могло рассечь саму пустоту. Их доспехи, кровавый и белоснежный, были идеальным противовесом, двумя сторонами одной судьбы, готовыми встретить тьму единым фронтом. В этот момент к ним примчалось подкрепление. Члены экипажа Звёздного Экспресса во главе с Аглаей и её верные воины влились в их строй, образуя живой щит.       - Ребята, как вы? - С тревогой в голосе окликнула их Март 7, её пальцы уверенно лежали на тетиве ледяного лука.       - Пока всё спокойно - Кратко ответил Кудзимоши.       - Пока да - Кивнула Альбеда.       - И что этому Легиону нужно? Чего они тут забыли? - С вызовом оглядывая армаду, проворчала Стелла, с лёгкостью вращая свою серебряную биту.       - Вероятно, они вернулись, чтобы завершить то, что не удалось в прошлый раз… - Мрачно предположил Келус, пламя на острие его копья вспыхнуло ярче.       - Какая обстановка? - Без лишних слов спросила Аглая, её солдаты чётким строем ждали приказа.       - Согласно данным Мисс Химеко, численность противника велика. - Доложил Дань Хэн, уже в своем величественном облике владыки вод. - Однако она готова оказать нам воздушную поддержку. Наши силы, включая армию Амфореуса, способны парировать их первый натиск.       - Что ж, это обнадёживает - Кудзимоши кивнул. - Погодите… Мисс Химеко здесь?       - Прибыла полчаса назад. Вместе с мистером Вельтом. Они обеспечат прикрытие с воздуха - Подтвердил Дань Хэн.       - Отлично - В голосе Кудзимоши послышались нотки уверенности.       - И каков план? - Перевела всех к сути Стелла.       Кудзимоши на мгновение задумался, его взгляд скользнул по лицам союзников, оценивая, рассчитывая. - Есть идея. Делимся на пять групп. Одна - ядро - остаётся здесь, в центре Охемы. Остальные четыре рассредоточиваются по периметру города. Так мы создадим эластичную линию обороны и сможем оперативно поддерживать друг друга.       - Здравая мысль! - Сразу поддержала Аглая и, развернувшись к своему войску, скомандовала. - Войны Амфореуса! Разбиться на четыре отряда! Занять позиции на севере, юге, западе и востоке! Немедленно!       Армия пришла в движение с отлаженной чёткостью. В считанные секунды четыре группы, вооружённые священными копьями, устремились на север, юг, запад и восток. Горстка элитных бойцов осталась для прикрытия Аглаи, а основная группа, ведомая экипажем Звёздного Экспресса, ринулась в сердце города - на одну из главных площадей Охемы. Они ворвались на пустынную площадь, и в тот же миг оглушительный вой сирен оборвался, словно перерезанное горло. Электричество разом погасло, погрузив город в зловещую, гнетущую тишину. Враги были уже здесь. Они замерли в центре огромной площади, залитой неестественным светом чужих кораблей. Ни души. Лишь ветер гнал по мостовой пыль и обрывки былой жизни. И тогда пространство вокруг них, в двадцати метрах, задрожало, затрепетало, как воздух над раскалённым камнем. Один за другим, из ниоткуда, появлялись они - солдаты Легиона. Воздух рвался вспышками телепортации, и вот уже сотня безликих стальных фигур замкнула вокруг них смертельное кольцо. Свинцовый взгляд, холодное оружие, полное отсутствие чего-либо живого. Аглая вышла вперёд, её голос, чистый и острый, как клинок, прорезал тишину. - Всем, в бой!       И после этого клича начался ад. Часы слились в единый кровавый водоворот. Казалось, сама ткань реальности трещала по швам под натиском Легиона. Площадь, некогда прекрасная, превратилась в горнило бесконечного сражения. Каждый защитник Амфореуса сражался с яростью обреченных, но именно Кудзимоши и Альбеда в сердце бури были воплощением самой мести. Их двойной танец смерти был страшен и прекрасен. Они не просто сражались - они крушили, кромсали, обращали в пыль, и их безумный, почти истерический смех, сливаясь в унисон, резал слух громче лязга металла. Это был смех освобожденной ярости, смех, рожденный из самой глубины их боли, из воспоминаний о пепелищах Блоодиуса и могилах родителей Альбеды. Но даже их неистовства было недостаточно. Волны Легиона, казалось, были бездонны. На каждого поверженного монстра из искаженного воздуха появлялись двое новых. Стальное кольцо сжималось, ряды защитников редели. Пятеро солдат Аглаи уже лежали, истекая кровью, а щиты и доспехи остальных покрывались трещинами под бесконечными ударами.       - Нам не справиться! Их слишком много! - Голос Март 7, обычно такой бодрый, прозвучал с отзвуком отчаяния, пока она выпускала одну ледяную стрелу за другой.       - Внезапно один из легионеров, прорвавшись, вонзил клинок в плечо ещё одного воина. Тот рухнул с глухим стоном.       - У нас ещё один раненый! - Крикнула Стелла, и вместе с Келусом они молниеносно ринулись вперёд, отшвырнув тварь и заслонив собой бойца.       - Ещё один?! Плохи дела… ох, как очень плохи… - Сквозь зубы прошептала Аглая, её пальцы, запачканные кровью, торопливо перевязывали раны, а сердце сжималось от беспомощности.       - Да сколько же вас, чертей металлических?! - Пророкотал Дань Хэн, его копье водяного дракона описывало смертоносные дуги, рассекая врагов, но щель в их строях тут же заполнялась вновь.       И в этот миг, когда чаша весов склонилась к катастрофе, Кудзимоши замер. Его безумный смех стих. Он медленно сомкнул веки и раскинул руки в стороны, словно принимая в объятия всю боль и ярость, копившиеся в нём веками. Альбеда, почувствовав смену энергии, метнула на него взгляд и замерла, интуитивно понимая, что происходит нечто большее. Он медленно открыл глаза. Его багровые зрачки вспыхнули таким адским светом, что затмили собой отблески битвы. И земля ответила на его зов. Мощное землетрясение, исходящее будто из самого сердца планеты, сотрясло Охему. Каменные плиты площади вздыбились, стены древних зданий задрожали. Даже бездушные солдаты Легиона на миг прекратили свою методичную атаку, впав в сбитый ступор - их логика не могла обработать эту внезапную, природную ярость. И тогда Кудзимоши, с лицом, искаженным первобытной ненавистью, резко взметнул руки к небесам, словно призывая саму тьму. И тьма ответила. Из разверстых недр земли, с грохотом рвущейся плоти планеты, вырвались тринадцать кровавых демонических драконов. Они не были порождениями этого мира - их чешуя отливала багрянцем запекшейся крови, а тела, длинные и гибкие, как у легендарных японских змеев, извивались в воздухе, испуская древнюю, вселяющую ужас мощь. Увидев своего повелителя, драконы склонили в почтительности свои громадные головы, и Кудзимоши ответил им коротким, властным кивком. Затем его палец, острый как клинок, указал на сомкнутые ряды Легиона.       - Убейте… их… всех… до единого… - Прозвучал приказ Кудзимоши, и в тишине, наступившей после землетрясения, эти слова прозвучали как окончательный приговор.       И ад обрушился на Легион. Драконы Кудзимоши ринулись в бой со скоростью мысли. Это был не бой, а бойня. Стальные тела тварей рвались в клочья, испарялись под древним дыханием, размалывались в пыль могучими телами. На мгновение у защитников появилась передышка, но их смятение было лишь немногим слабее ужаса врага. Все взгляды были прикованы к Кудзимоши, и в них читался шок от осознания страшной правды. Дань Хэн, чья собственная душа была связана с духом воды и драконов, почувствовал это первым. Таинственная мощь, что он ощущал в Кудзимоши с самого начала, теперь предстала во всей своей очевидной, величественной ужасе. Не говоря ни слова, Дань Хэн в ответ воздел своё копьё. В сияющем водовороте появились пять золотых духовных драконов, их сияние было столь же чистым, сколь багрянец драконов Кудзимоши был ужасающим. Два рода драконьей мощи, свет и тьма, обрушились на остатки Легиона на площади, довершая начатое.       - Так ты получается не демон? Ты дракон. Я верно понимаю? - Спросил Дань Хэн, и в его обычно спокойном голосе прозвучали ноты сдержанного изумления.       - Да, я не демон. Я дракон. - Ответил Кудзимоши, и в его глазах мелькнула тень собственного смятения. - Причём я сам лишь недавно узнал об этом, и до сих пор не могу прийти в себя…       - Кудзимоши… Но как? - Прошептала Март 7, не в силах отвести взгляд от исполинских существ.       - Это долгая история… - Кудзимоши покачал головой. - Я расскажу её. Но позже.       И в этот момент небеса ответили на их надежду. Из космической вышины, пронзая атмосферу, обрушился алый луч чистого уничтожения. Он прошил пять кораблей Легиона, и те обратились в ослепительные вспышки, не оставив после себя и пылинки. Грохот взрывов донёсся до них как обещание победы. Мисс Химеко и мистер Вельт делали свою работу. На лицах защитников появились слабые, но верные улыбки. Перелом был близок. Когда последний легионер на площади был растерзан союзными драконами, золотые драконы Дань Хэна растворились в сиянии, вернувшись на покой. Багровые же драконы Кудзимоши вернулись к своему императору, смиренно ожидая новых повелений.       - Теперь - в разные части города! - Властно произнёс Кудзимоши, и его голос вновь обрёл силу повелителя. - Помогите солдатам Аглаи. Покончите с этим. Окончательно.       Словно понимая каждое слово, тринадцать кровавых драконов взмыли в небо и, разделившись, устремились в разные концы Охемы, даруя надежду и неся возмездие. Битва за родной дом вступала в свою решающую фазу.