Глава 16. Рассвет освобождения Амфореуса

      Казалось, волна хаоса отступила. Пять космических кораблей, обращённые в пыль мастерским ударом мисс Химеко, отметили небо дымными факелами. Но из этой пелены, словно сама смерть, выполз кошмар, превосходящий все предыдущие. Не просто зверь Судного дня, а чудовищный симбиоз, сплетённый из плоти Возвышенного, Сияющего, Небесного Аватара и Антитворца, переполненный единой, всепоглощающей ненавистью. С оглушительным рёвом, от которого содрогнулись уцелевшие стены, гигант обрушился на площадь перед священным архивом. Земля вздыбилась, а в воздух взметнулась волна леденящего душу ужаса. Он накрыл всех - и выживших солдат Аглаи, и уставших, израненных путешественников. На мгновение время замерло, скованное ледяным страхом. Но долг и воля к жизни оказались сильнее. С кличем, в котором отчаяние смешалось с отвагой, оставшиеся в строю войны и главные герои ринулись в бой. Сражение было долгим и изматывающим. Каждый удар, каждое усилие было направлено на то, чтобы повергнуть исполина, но тварь, воплотившая в себе силу трёх, была неуловима. Её движения опережали их самые стремительные атаки, тело уворачивалось от смертельных ударов. И в самый критический момент, когда Келус и Стелла, действуя в идеальном согласии, занесли своё оружие для удара по левой лапе чудовища, оно предвосхитило их намерение. Мощная конечность с острыми когтями обрушилась на них, отшвырнув обоих с такой силой, что их тела, словно пушинки, врезались в белоснежную мраморную колонну, подпиравшую крышу древнего архива. Раздался оглушительный треск, и двое молодых людей, не издав ни звука, потеряли сознание. Увидев это, Кудзимоши застыл. Время для него остановилось. Он повернулся, оторвав взгляд от чудовища, и уставился на неподвижные тела тех, кого в своём сердце назвал младшим братом и сестрой. К ним уже бежали Дань Хэн, мгновенно принявший человеческий облик, и Март 7. В ушах Кудзимоши зазвучал нежный, но неумолимый голос Судьбы, вверявшей их его защите. Медленно, очень медленно, Кудзимоши повернулся обратно к зверю. И увидел - чудовище смотрело на него, и в его глазах плясали искры злорадной усмешки, торжествуя над причинённой болью. Альбеда, неотступно сражавшаяся плечом к плечу с возлюбленным, первой почувствовала перемену. Её сердце сжалось от ледяного предчувствия, когда он медленно сомкну свои яркие кровавые глаза. Тревога, острая и безотчётная, пронзила её. И тут она увидела это: из-под его сомкнутых век медленно, словно кровавые слезы, потекла алая влага. Когда первые капли почти коснулись его щёк, губы Кудзимоши исказила медленная, безумная улыбка, обнажившая ряд острых демонических зубов и длинные, хищные клыки. А затем он резко распахнул глаза. В них не осталось и следа от прежнего Кудзимоши. Там бушевал ураган безумия, первобытной ненависти и всепоглощающей злобы. Это безумие увидели не только Альбеда, но и Аглая с её воинами. А когда Келус и Стелла, благодаря стараниям Март 7 и Дань Хэна, пришли в себя, их взорам открылось то же пугающее зрелище. В следующее мгновение кровавая броня испарилась с тела Кудзимоши, оставив лишь изящный кровавый смокинг - его собственный, осознанный выбор. И началось Преображение. За его спиной взметнулись шестнадцать демонических хвостов, пульсирующих алыми жилами, наполненными энергией кровавого Стелларона. Кости рук и ног удлинились, превратившись в тёмные, покрытые блестящими чешуйками драконьи когти. И венцом трансформации стали крылья - четыре пары громадных, кровавых вееров, чьи кости и шпоры источали ослепительное сияние власти кровавого Стелларона, озаряя площадь зловещим багрянцем. Когда трансформация завершилась, особенный зверь Судного дня, почуяв нечто, превосходящее его собственное могущество, насторожился и сделал неуверенный шаг назад. И в ответ на этот миг слабости Кудзимоши издал оглушительное, дикое рычание, от которого задрожала земля. Он двинулся вперёд со скоростью молнии. В следующее мгновение он уже был на чудовище, его острые когти превращали плоть твари в клочья. Воздух огласили рёв боли и ярости монстра. Он пытался нанести ответный удар, поймать неуловимого противника, но Кудзимоши был повсюду - тень, несущая боль. И вот он уже на спине у исполина, продолжая свой кровавый пир, его голос прозвучал низко и зловеще, пронизанный безумием и смехом.       - Это не меня заперли с тобой… - Прошипел Кудзимоши, и его улыбка стала ещё шире и безумнее. - Это тебя заперли со мной. Тварина…       В тот же миг все шестнадцать хвостов, точно копья, разом пронзили тело Зверя насквозь, заставив его выть от невыносимой агонии. Четыре пары крыльев с острыми, как клинки, шпорами присоединились к избиению, разрывая плоть изнутри. Тварь бешено пыталась сбросить кровавого демонического дракона, но её силы быстро иссякали, а Кудзимоши, не прекращая, терзал её, наслаждаясь её муками - справедливой карой за содеянное с Келусом и Стеллой.       - Я никому не позволю обижать моих близких. - Голос Кудзимоши прозвучал стально и сурово, контрастируя с безумием в глазах. - И каждый, кто попытается это сделать… будет очень жестоко наказан… моими же руками.       Тело монстра истекало ярко-жёлтой, почти золотой кровью. И Кудзимоши решил, что пора заканчивать. Его правая рука со всей силой вонзилась в спину чудовища, прошла насквозь и сжала что-то горячее и пульсирующее - сердце, в котором таилось ядро тёмной материи, источник жизни этого порождения хаоса. С одним резким движением он вырвал его, поднеся твари прямо перед её мордой.       - Ты случайно не это потеряла, тварь? - Голос Кудзимоши был сладок, как яд.       Не дожидаясь ответа, он сжал кулак, раздавив сердце в клочья, и высвободил свою окровавленную руку. Мгновенно перенеся хватку на шею монстра, он приготовился нанести последний удар.       - Это… ещё… не… конец… — с хрипом, ценой нечеловеческих усилий, выдавил зверь Судного дня.       - Знаю. - Парировал Кудзимоши, и его безумие на миг уступило место ледяной, бездонной уверенности. - И передай своему лидеру, самому Нануку… Я уже иду за ним. Ведь все вы, бездушные твари, ментально связаны с ним, не так ли?       Сказав это, Кудзимоши снова злобно ухмыльнулся, сжал горло монстра с такой силой, что кости затрещали, и произнёс свои последние слова для него. - Спокойной ночи… Антиматериалистическая уродина… Раздался оглушительный, кошмарный хруст - Кудзимоши с нечеловеческой силой вывернул шею чудовища, развернув его голову на 180 градусов. Исполинское тело рухнуло на землю, окончательно побеждённое. Когда последние судороги смерти пробежали по телу поверженного исполина, наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь трепетным биением собственных сердец. Альбеда и друзья, застывшие в оцепенении, наблюдали за финалом этой жестокой расправы. В их взглядах читалось не просто удивление, а леденящий душу страх перед той бездной ярости, что открылась в Кудзимоши. Но затем буря внутри Кудзимоши начала стихать. С его лица медленно сползла безумная улыбка, черты смягчились, и в его ярких кровавых глазах вновь появилась знакомая всем ясность. Спустя пару секунд он был уже совершенно спокоен. Он медленно спустился с огромной туши чудовища, его босые ноги коснулись белого мрамора площади. Не говоря ни слова, он направился к Альбеде. И хотя она только что наблюдала за разгулом его слепой ярости, её сердце не дрогнуло. Напротив, в ответ на его приближение белоснежная броня демоницы рассыпалась сверкающей росой, а тяжёлая секира растворилась в воздухе. В своём лёгком платье, похожая на воплощение невинности посреди разрухи, она сделала шаг навстречу. Не говоря ни слова, Альбеда нежно прижалась к его груди, положив на неё ладони и уткнувшись лицом в ткань его смокинга, словно ища в его сердцебиении подтверждение, что её Кудзимоши вернулся. В прикосновении Альбеды была магия, способная укротить любую бурю. В ответ на её объятие когти на руках и ногах Кудзимоши исчезли, гигантские крылья свернулись и растворились, а шестнадцать хвостов слились в один. Затем он мягко щёлкнул пальцами правой руки. По земле, словно капли густого вина, растеклась тень, сгустившись у него на ногах в пару безупречных мужских туфель кровавого оттенка. Лишь теперь его преображение было окончательным. Кудзимоши крепко обнял Альбеду за талию, прижав к себе так сильно, словно пытался найти в ней опору и спасение от терзавшей его тьмы. В этот миг лишь в объятиях друг друга они обретали долгожданное мирное спокойствие. Их друзья, затаив дыхание наблюдавшие за кровавой расправой, наконец выдохнули. Ужас медленно отступал, уступая место пониманию. Они видели не монстра, а защитника, чья ярость была обращена лишь на тех, кто посягнул на его семью. Особенно это поняли Келус и Стелла, с болью в сердце осознавая, что эта жестокая месть была совершена ради них. Внезапно громкий рёв, вернее, хор множественных рёвов, пронзил воздух. К Кудзимоши и Альбеде, подобно кровавым кометам, устремились тринадцать его духовных драконов. Их миссия по очистке города от остатков Легиона была выполнена. Они окружили пару, склонив в почтительности свои огромные головы, ожидая новых повелений своего Императора.       - Облетите город. - тихо, но властно произнёс Кудзимоши. - И восстановите всё, что было осквернено и разрушено в Охеме.       Драконы взмыли в небо и, рассыпавшись в разные концы Охемы, принялись за работу. Пролетая над руинами, они оставляли за собой шлейф магической энергии, которая, как живая ткань, затягивала раны на теле города. Стены поднимались из щебня, арки складывались заново, а памятники обретали прежнюю форму. Спустя несколько минут, когда последнее здание было восстановлено, драконы вернулись, вновь склонив головы. Кудзимоши с благодарностью кивнул, и верные духи растворились в воздухе, чтобы отдохнуть в ожидании нового зова. Едва работа была завершена, как из укрытий и бункеров начали появляться жители Охемы. Они робко выходили на улицы, а затем, увидев своих спасителей, собрались вокруг них. Тишину сменили бурные аплодисменты и крики бесконечной благодарности. Они славили команду Звёздного Экспресса, спасшую их планету Амфореус от гибели. Но радость победы была горьковатой. Среди ликующих слышались стоны раненых, по улицам сновали медики. В глазах многих читалась не только боль утрат, но и глубокая печаль по ушедшей эпохе - по временам, когда планетой мудро правили родители Альбеды. В воздухе витала невысказанная, но всеми ощущаемая надежда на появление новых достойных правителей, которые вернут Амфореусу былое величие. Когда толпа постепенно рассеялась, а Аглая со своими воинами удалилась для наведения порядка, Март 7, не сдерживая больше любопытства, обратилась к Кудзимоши.       - Кудзимоши, я думаю, сейчас самое подходящее время - Начала Март 7 мягко, но настойчиво. - Расскажи нам, как ты понял, что ты не просто демон... а нечто большее? Что ты - очень могущественный дракон.       - Мх… - Кудзимоши тяжело вздохнул, его взгляд встретился с взглядом Альбеды, и та мягко кивнула, давая согласие. - Ну… Думаю, ты права. Сейчас действительно самое время       Альбеда вышла из объятий и нежно взяла его правую руку в свою, крепко сжав пальцы, словно черпая в нём силы. И так, держась за руки, они повели своих друзей к главной площади, к сверкающему на солнце священному храму, куда направила их сама Судьба. По дороге Кудзимоши и Альбеда делились откровениями, найденными на пепелище прошлого. Кудзимоши рассказал о своей истинной сути и о том, кем были его родители. Альбеда поведала о своём происхождении и корнях. Кудзимоши открыл им волю Судьбы - его предназначение остановить Нанука, создателя золотого Стелларона. Он рассказал о кровавом Стеллароне внутри него - первом и самом могущественном во вселенной, творении его родителей, сила которого превосходит золотой Стелларон Нанука. Он рассказал и о тринадцати драконах - своих верных подданных, почитающих его как Императора. И наконец, они поделились судьбоносным знанием, обретённым в письме родителей Альбеды. Древнее пророчество, оставленное как завещание, гласило, что по воле Судьбы новый рассвет для Амфореуса наступит лишь тогда, когда трон займут двое - Кудзимоши как Император и Альбеда как Императрица. Но были и тайны, оставшиеся лишь между ними двумя. Тайны, которые они хранили в самых сокровенных уголках своих сердец: о будущей свадьбе, о первой брачной ночи, о счастливой семейной жизни, в которой у них появятся прекрасные и замечательные дети. Это было их личное, тёплое будущее, их единственная в данный момент неприкосновенная собственность, о которой не знал никто, кроме них двоих и безмолвной Судьбы, что бережно хранила их сокровенные тайны, словно драгоценные жемчужины в ладонях вечности.