Глава 21. Императорский вальс на мраморном полу

      Первые лучи рассвета коснулись планеты Амфореус. Святой свет, нежный и всепроникающий, озарил улицы древней Охемы, одна за другой выхватывая из ночи белоснежные башни и мраморные площади. Но самым первым, будто по высшему замыслу, солнце благословило Императорский дворец. Его золочёные шпили вспыхнули, как факелы, а свет, проникнув сквозь высокие окна, мягко упал в личные покои, где, сплетясь в вечном объятии, покоились дракон и драконица - Кудзимоши и Альбеда. В восемь часов утра, когда солнце уже заиграло в позолоте интерьеров, веки Кудзимоши дрогнули. Он медленно открыл глаза, и его кроваво-красный взор, лишённый теперь всей своей грозной мощи, наполнился безмятежной нежностью. Первое, что он увидел, — спящее лицо своей возлюбленной. Её дыхание было ровным, черты безмятежны. Не в силах сдержать тёплую улыбку, он приподнял руку и коснулся её головы, с бесконечной осторожностью проводя пальцами по серебристым прядям волос, чувствуя под ладонью тепло её кожи. От этого прикосновения Альбеда пошевелилась. Её собственные драконьи глаза открылись, и в них не было ничего, кроме бездонной любви и спокойствия. Она приподняла голову, встретившись с его взглядом, и её лицо озарила счастливая улыбка. Ни слова не говоря, она прижалась к нему ещё сильнее, ища в его близости ту самую точку покоя, которая отныне стала её вселенной.       - Доброе утро, мой Кудзимоши… - её голос был тихим и хрипловатым от сна, но в нём пела вся её любовь.       - Доброе утро, моя Альбедушка… - ответил он, и в этих простых словах звучала вся нежность мира.              Их губы встретились в поцелуе - неторопливом, глубоком, словно продолжающем тот самый танец, что начался в их сердцах с первой встречи. Это был разговор без слов, клятва, подтверждённая вновь. Когда они наконец разомкнули объятия, в воздухе повисло магическое мерцание. Их демонические крылья, величественные и пугающие всего несколько часов назад, растворились без следа. Хвосты, туго обвивавшие друг друга, мягко расплелись, освобождая тела. Но даже расставшись с драконьим обликом, они не отпускали связь между собой — она пульсировала на их груди тихим, живым светом. Встав с ложа, они вдвоём застелили постель, движения их были синхронны, будто отточены годами. Затем, не размыкая пальцев, направились в просторную ванную комнату, где разделили утренние ритуалы: горячую ванну, умывание, неспешное приведение себя в порядок. Всё это время они находились рядом, касаясь плечами, обмениваясь взглядами в зеркале. Вернувшись в спальню, они подошли к высокому белому шкафу, украшенному тончайшей золотой вязью. Кудзимоши облачился в свой привычный смокинг цвета запёкшейся крови, а Альбеда надела лёгкое белое платье, в котором казалась воплощением самого рассвета. Ровно в девять утра раздался тихий, но чёткий щелчок замка главной двери покоев, а затем - осторожный стук в дверь спальни. За ней послышался знакомый звонкий голосок.       - Кудзимоши! Альбеда! Разрешите войти? - спросила проводница Пом-Пом.       - Разрешаем, - прозвучал их синхронный, спокойный ответ.       В комнату вошла крольчиха-проводница и замерла у порога, почтительно сложив лапки.              - Доброе утро, Кудзимоши! Доброе утро, Альбеда! - радостно воскликнула она, её уши весело подрагивали.       - Доброе утро, Пом-Пом, - кивнул Кудзимоши с лёгкой улыбкой.       - Доброе утро, - мягко подтвердила Альбеда.       - Хорошо отдохнули? — поинтересовалась Пом-Пом.       - Очень хорошо, — ответил Император.       - Просто волшебно, — добавила Императрица.       - Вот и прекрасно! — воскликнула Пом-Пом. — Тогда не против, если я устрою для вас экскурсию по дворцу? Уверена, вам ещё многое предстоит узнать о вашем новом доме!       - Конечно, Пом-Пом. Я не против, — согласился Кудзимоши.       - И я тоже, — поддержала Альбеда.       - Отлично! Тогда прошу за мной и, пожалуйста, не отставайте! - Сказала Пом-Пом.       Пом-Пом вышла в коридор, и императорская чета последовала за ней. Альбеда тут же прильнула к плечу супруга, а её левая рука крепко вцепилась в его правую, словно боясь, что малейшая дистанция между ними станет невыносимой. У дверей покоев, словно статуи, замерли их личные телохранители — Мидей и Анакса. Молча поклонившись, они закрыли двери за своими правителями, а затем, выждав пару мгновений, тронулись вслед, соблюдая почтительную дистанцию в пять метров. Спустя два часа прогулки они оказались на пороге внутреннего сада. Это был истинный рай: под высоким стеклянным куполом буйствовала зелень, цвели невиданные цветы, наполняя воздух густым, опьяняющим ароматом. А в самом центре, под сенью древнего дерева с серебристой листвой, стояла большая двухместная качель белого мрамора, украшенная изящной золотой инкрустацией. На ней лежали мягкие подушки, расшитые тем же драгоценным узором. Не сговариваясь, Кудзимоши и Альбеда направились к ней. Они уселись рядом, их тела естественно прильнули друг к другу, а качель под их общим весом плавно закачалась. Императрица закрыла глаза, погрузившись в покой и близость своего Императора, в тепло его драконьей сущности, что всегда было её истинной гаванью.. Мидей и Анакса заняли позиции у входа в сад, а Пом-Пом, закончив свой долг, с радостью принялась исследовать цветущие клумбы, с любопытством разглядывая каждый бутон и вдыхая волшебные ароматы. Около часа они провели так, в безмолвном единении. Но Кудзимоши чувствовал больше, чем просто мирное спокойствие. Он ощущал ту почти осязаемую нить, что с новой силой связала его с Альбедой после брачной ночи. Она не просто была рядом — она будто растворилась в нём, и её постоянная потребность в прикосновениях, в том, чтобы быть в одном шаге, говорила красноречивее любых слов. Она принадлежала ему всецело, и это знание наполняло его душу тихим, всепоглощающим счастьем. Его мысли прервали тихие шажки. Открыв глаза, он увидел Пом-Пом, в двух метрах от них вдыхавшую аромат гигантской лилии.       - Пом-Пом, можно тебя на минутку? — тихо позвал он, стараясь не потревожить Альбеду, дремавшую у его плеча.       - Хм? Да, конечно, Кудзимоши. Что такое? — проводница тут же подбежала, её уши настороженно подрагивали.       - Я хочу поблагодарить тебя, — начал он. — За то, что вчера проследила, чтобы у наших покоев никого не было. И за то, что закрыла дверь на ключ, а утром открыла её вовремя. Это было очень важно.       - Всегда пожалуйста! — Пом-Пом с достоинством выпрямилась. — Ты же знаешь, я всё делаю строго по расписанию и с максимальной ответственностью!       - Знаю… И в этом я уверен, — с уважением в голосе ответил Кудзимоши. Он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Пом-Пом, могу я попросить тебя ещё об одном?       - Конечно! Я слушаю очень внимательно. - Сказала Пом-Пом.       - Не могла бы ты организовать сегодня вечером семейное собрание? - Спросил Кудзимоши. - Здесь, во дворце       - Конечно! Я всё подготовлю! — глаза Пом-Пом загорелись энтузиазмом.       - И… ещё кое-что, — добавил Кудзимоши. — Пожалуйста, пригласи также всех наших близких друзей, тех, кто был на свадьбе. Пусть это будет по-настоящему большой и тёплый вечер.       - Без проблем! Я разошлю приглашения немедленно! — пообещала она, уже мысленно составляя список дел.       - Спасибо тебе большое, Пом-Пом. - Поблагодарил Кудзимоши.       - Пожалуйста! Рада быть полезной! - Сказала радостно Пом-Пом.              Получив новое поручение, Пом-Пом тут же, с присущей ей деловой энергией, направилась к арочному выходу из сада. Её небольшой силуэт на миг застыл в обрамлении зелени и мрамора, а затем скрылся в глубинах дворцовых коридоров. Теперь её ждали хлопоты по организации вечернего собрания - событию, которого с нетерпением ожидали не только обитатели Звёздного Экспресса, но и все те, кого успели сдружить с ними звёздные тропы.        А тем временем в саду воцарилась блаженная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением диковинных птиц. Кудзимоши снова закрыл глаза, погрузившись в покой и ощущая лёгкое дыхание Альбеды у себя на плече. Они не спешили, наслаждаясь этой драгоценной паузой между утром и вечером. Время текло медленно, медово, как будто и солнце на небе Амфореуса замедлило свой бег, даруя новоиспечённым правителям ещё несколько часов безмятежности. Они продолжали тихо раскачиваться на качелях, отгороженные от мира стеной зелени и своим чувством. Не нужно было слов или действий; достаточно было просто быть - два сердца, один ритм, одна душа на двоих. Здесь, в их волшебном убежище, они и дожидались наступления вечера, когда стены дворца наполнятся родными голосами и смехом. Но этот час, тихий и целиком принадлежащий только им, был самым драгоценным подарком нового дня. Символ союза на их грудях пульсировал в такт синхронным ударам сердца, напоминая о силе, что была страшнее грома и вечнее древних звёзд - силе их любви.