Часть I. Глава III: Несчастье в раю.

Наказание можно отсрочить… но избежать его нельзя.

***

— Кто-нибудь из вас уродов вернёт мне наконец мои пушки? Брут устала от голоса Мерла до боли в висках. Он уже битые полчаса, разными словам, но тошнил о том, что хочет обратно свои вещи. Конечно, никто не был дураком достаточно, чтобы согласиться, даже просто с этой идеей. Хотя и он наверняка понимал, что ничерта ему не вернут. Никогда. Особенно по приезду в лагерь, где была куча неспособного к сопротивлению народу. — Нет. — Припечатал Моралес. — А если будешь дальше капать нам на мозги, то высадим тебя где-нибудь по дороге. — Дополнила Андреа. — После произошедшего лучше бы нам так и сделать. А потом приехать и просто отправить твоего брата следом. — Вы жрёте за счёт Дэрилины в восьмидесяти процентах из ста. Без его дичи долго не протянете. Невыгодно. Брут заинтересовалась, но не подала виду, продолжая смотреть в окно. Значит ли это, что у них уже был охотник? — «Невыгодно» — это когда посреди вылазки тот, кто должен тебя прикрывать, спецом подставляет всю команду. — Ворчит Ти-Дог. Рик, сидящий за рулём сбоку от неё, похлопывает девочку по голени. — Ты в норме? Она заторможено кивает и открывает рот. Но ничего не говорит вслух. Просто бесшумно шевелит губами, уповая, что Граймс умеет по ним читать. — Устала. — Подремай немного. Я разбужу тебя ближе к каньону. Брут думает лишь пару секунд. Затем снова кивает, отворачиваясь к окну. На этот раз, чтобы упереться боком в дверь, сгибая руки в локтях, и упирая подбородок в кулаки. Быть меньше остальных бывало не так уж плохо. Она могла сворачиваться как крыса в укромных местах, чтобы отдохнуть. — И снова она молчит… — Ворчит Рик, как только думает, что она заснула. Но у неё не получается просто отрубиться, несмотря на тяжесть конечностей и давление в черепе. Она не всем в машине доверяет. — Эй, малявка там в норме? Брут чуть не вздрагивает от гнусавого голоса Диксона. Это бы нарушило всё её притворство. — А тебе какое дело? — Брут решает, что это Моралес. Он чем-то параллельно шуршит, так, что голос сбивается. — Там на крыше… — Протягивает Мерл. —… То как она отреагировала на твой отъезд, дружелюбный офицер… Я уже такое видел, и это нихрена не здорово, вот что скажу. Она себе чуть все волосы не повыдирала. Вы давно друг друга знаете? — Разве она не его родственница? — Представить недоумевающее лицо Андреа достаточно просто. —… Нет. Нет, нашёл её совсем недавно. Хотя, кажется, прошла вечность. — У неё никого не осталось? Родители, родственники, друзья родственников? — Шепчет Моралес. — Я не думаю. Она об этом не говорит, но я спрашивал есть ли кто-то, к кому я могу её отвести. В городе откуда мы уехали… — Рик вздыхает. Что-то шлёпает. Брут распознаёт удар кожи о кожу и думает, что Граймс, вероятно, опять нервно трёт лицо. —… она чуть не расплакалась. Кажется, малышка была одна. И долго. Чумазая как смерть. Махала куском трубы не хуже бейсбольной биты. Даже не знал, что она рыжая, пока не засунули её под воду. — Чёрт. — Голос Андреа садиться, как бывает, когда резко расстраиваешься. — Ага. На время они замолкают. — Сколько с тех пор прошло?.. — Звучит от Джеки. — От встречи до нынешнего момента? Я бы дал дня четыре. — Голос Граймса тише, но все наверняка его слышат. — Боже мой… Ну и деньки же это были. Мимо проносится мустанг с орущими сигналкой и Гленном. — Ну, хоть кому-то весело. — Фыркает Моралес. Брут улыбается, всё ещё отвернувшись к окну.

***

Карьер немного не то, что она представляла. Нет пустоватой местности вокруг каменных уступов. Она открывает глаза, и видит землю, утыканную деревьями и зеленью вдоль самодельной дороги, по которой они еду. И остаётся в восторге. Тут вполне годная для охоты местность, хотя удивительно, что их охотник в одиночку поспевает добывать еду на целую группу. Взрослые едят больше, чем кажеться. Брат Мерла, должно быть, такой же талантливый как он сам. Брут только надеялась, что характер у него не тот. — Только собрался тебя будить. Хочешь воды? Рик пытается ей улыбнуться, когда она резко оборачивается, испугавшись его голоса. Увидев его лицо, она выглядывает из-за своего сиденья назад, пытаясь разглядеть остальных, при этом всё равно хватая протянутую бутылку у офицера. Мерл развалился в отдалении от всех, на краю, прямо под выходом из кузова. Джеки и Андреа опирались друг на друга в углу. Моралес прислонился к спинке седушки Брут, издавая тонкий звук, будто кто-то дёргал змейку на кофте вниз-вверх. Ти-Дог был единственным кто не спал, упирая локти в колени и держась за голову. Видимо, удары Диксона были не только с виду хороши. У парня, должно быть, до сих пор башня не на месте после хука правой. Брут подтянула к себе рюкзак из-под бардачка. В одном из маленьких карманов по бокам должно было быть то, что она искала. Так и получилось. Глянув на вопросительное выражение лица Граймса, она неуверенно пожала плечами, перескакивая с сиденья в кузов. Рюкзак остался лежать в кресле, но она забрала почти полную бутылку, отданную полицейским, и найденную пластиковую баночку. Ти-Дог сначала даже не понял кто к нему подобрался. — Чего тебе… — Он поднял голову, готовый снова кому-нибудь нагрубить. И застыл. —… надо? Брут молча потрясла бутылкой воды и баночкой адвила, которые держала за крышки в одной руке. — Чёрт возьми, спасибо. — Буркнул здоровяк, когда она высыпала на ладонь две таблетки и одну кинула ему на ладонь. Похлопав по бутылке с водой, девочка показала три пальца. Затем придвинула ту ближе к лицу Ти-Дога, опять ткнув этими тремя пальцами прямо перед его глазами. — Три глотка. Понял, мэм. — Фыркнул тот, отправляя таблетку на язык. Брут боковым зрением глянула на Мерла. Затем на оставшуюся таблетку в руке. У неё есть ещё, но у него наверняка тоже всё болит. Если не из-за целого дня на солнце без прикрытия, то из-за радикально дружелюбного офицера. Но она всё ещё могла выпить таблетку сама, не тратя лишнее на идиота… Ти-Дог вытер горлышко, закрутил, и вернул ей бутылку. — Спасибо, малыш. Она кивнула, на секунду приподняв уголки губ. Затем встала, замешкавшись, но всё же сжала руку с голубенькой таблеткой. И развернулась, чтобы протопать к Диксону, сохранив баланс даже тогда, когда их подкинуло на кочке. Девчонка пнула его по бедру. Не сильно, но достаточно, чтобы тот вскочил в панике. — Кто нах?.. Он быстро заткнулся, увидев Брут. — Что за срань, малявка? Тебе мало тех, кого можно было пнуть? Она закатила глаза, но не отступила от затеи, вытянув вперёд пальцы с зажатой таблеткой. — Чё это? — Мужчина чуть откинулся назад, всматриваясь, но получил намного больше информации, осмотрев баночку в другой её руке. — Да ты шутишь?.. Он схватил таблетку, и она тут же кинула ему воду. Три пальца опять оказались в воздухе на секунду. Потом Брут ткнула указательным в бутылку, и снова подняла три пальца. — Да понял! Я только с виду совсем без мозгов. — Гнусавит Диксон. Но глотки делает огромные, совсем не как Ти-Дог, так что воды почти не остаётся, когда он возвращает тару. И мужчина знает, что делает, это заметно по ехидному прищуру. Поэтому, как только девчонка выхватывает у него бутылку, то снова пинает — на этот раз в колено. — Эй! Диксон пытается пнуть её в ответ из положения сидя, но она уже отскочила на достаточное расстояние, тут же рванув к сиденью рядом с Риком. Помощник шерифа смотрит как она заскакивает на своё место, запихивая баночку обратно в карман. И улыбается во все зубы, хотя старается не смеяться. — Научи нахалку манерам, раз уж взялся воспитывать, офицер-свинья! — Это как посмотреть… кого тут ещё взялись воспитывать? — Заржал Ти-Дог. — Ещё раз в меня что-то кинешь или пнёшь, и я тебя в лес выкину, слышала меня?! — Заорал Мерл, проигнорировав парня. — Господи, да тебя слышали уже все. — Сонно пробубнила Андреа, поднимаясь с плеча Джеки. Брут высунула кулак из-за кресла, вполне красноречиво дав мужчине ответ. Средним пальцем. Плечи Рика затряслись. — Паршивка… — Прорычал Мерл, но уже тише. Где-то на фоне Ти-Дог заржал снова.

***

Гленн добирается до лагеря первым, естественно, вызывая жуткий переполох. Так что когда они останавливаются неподалёку от «мустанга», на открывшемся пространстве уже уйма народу. Моралес подбирает винтовку Мерла и выходит сразу после Диксона. Женщины и Ти-Дог ещё какое-то время собираются, но тоже торопятся наружу. Они с Риком остаются в машине последними. Сердце Брут бьётся как ненормальное, хотя ничего страшного не происходит. Но она знала, что очень нервничает в обществе ещё до апокалипсиса. А теперь? Она затравленно посмотрела на Рика. С этой горсткой людей у неё не было времени думать о знакомстве и первых впечатлениях. Сейчас же всё было иначе. — Выйдем, познакомимся со всеми, да? — Рик выглядел не лучше, чем она, но всё равно пытался поддержать. Трудно было такое не ценить. Девочка резко вдохнула и выдохнула, теребя лямки рюкзака и ремень винтовки на плечах. А затем решительно покивала в пустоту несколько раз, и дернула ручку двери, вываливаясь на улицу. Дверь со стороны Граймса хлопнула в ту же секунду. — Андреа! — Эми! Андреа столкнулась в объятиях с какой-то девушкой. Та была значительно младше и симпатичнее, повторяла имя женщины со слезами на глазах, обхватывая её плечи. Видимо, сестра о которой она говорила Рику. — Ты меня до смерти напугала. — Па! Папа! — Ну привет! Брут неловко сделала пару шагов осматривая деревья, пока Моралес стал следующим в списке воссоединений. Их дружелюбный офицер всё ещё стоял у машины, потирая глаза. Он точно устал, не спав всю ночь и дни до этого. Вероятно, стоило убедиться, что мужчина приляжет в ближайшее время. Девочка вылезла с той стороны, с которой её никто не видел. За длинной тачкой с какой-то надписью о принадлежности к церкви. И сама она еле видела что твориться в части лагеря за ней, так что неловко начала обходить железяку. Мерл, до последнего стоявший ближе к лесу, за короткий промежуток времени оказался где-то впереди неё. А потом зазвучал его голос, выспрашивающий у другого мужчины: — Где мой брат? — На охоте. Как и должен быть по уговору. — Звучит более приятным тембром. Брут выглядывает из-за церковной машины, глядя, как Диксон бросает высокому брюнету пару слов, зная его, весьма обидных. После чего быстрым шагом направляется глубже в лагерь, к деревьям. — Не бросайся за ним, отдохни! Он же сказал, что завтра вернётся! — Не тебе указывать мне, что делать! Брут вздыхает. Хоть что-то не изменится. Мерл не стал паинькой просто потому, что они не бросили его на крыше и вернули сюда. Девочка оглядывается на Рика, но тот едва плетётся, даже по сравнению с ней. Она поджимает губы, замирая на месте. Думает, что если кого ей и стоит подождать, то это его. — Я думал, вам хана, друзья. — Заявляет Моралесу пожилой незнакомец. — Как вы вообще оттуда выбрались? — Интересуется тот самый мужчина, с которым разговаривал Мерл. Только сейчас Брут замечает закинутый на плечо внушительный «моссберг». Девочка плавно отступает обратно за машину церкви. И без того гулко бьющееся сердце ускоряет темп, разгоняя по нервам паранойю. Последний парень с пушкой, более внушительной, чем её собственная, был Диксоном. И такая первая встреча не приятнейший из примеров. — Новенькие, один из них нас вытащил. — Сдаёт Рика Гленн. Полицейский слышит это, наконец поднимая голову. — Новенькие? — Ага, эти сумасшедшие только въехали в город. — Посмеивается Моралес. — Эй, вертолётчики! Идите поздоровайтесь! Чувак тоже коп, как и ты. Брут подумывает выйти из-за машины, когда Рик замирает, вглядываясь в горизонт. Сердце девочки замирает следом. Она остаётся там, где стояла. Но Рик не выглядит напуганным. Просто удивлённым, словно… кого-то узнал. — О, боже… — Шепчет Граймс, так внезапно срываясь с места, что Брут автоматически шагает вперёд, оказываясь на виду. — Папа! — Раздаётся надрывный крик. Она нервно теребит ремень винтовки, остекленевшими глазами, смотря как веснушчатый парнишка влетает в объятия помощника шерифа. «Ох.» — Думает она. — «Вот и всё.» Даже если не совсем понимает, что именно «всё». Внутренности у неё стягивает от неуверенности. Девочка пинает какой-то камень, глядя под ноги. Эми и Андреа смеются от радости за воссоединение. Какая-то женщина тоже подходит, обхватывая голову Рика и прижимая к своему плечу. От вида счастливой семьи Брут только опускает голову ниже, чувствуя себя пятым колесом, хотя не знает от чего. Но ей больше не хотелось бы здесь стоять. Желание поддаться страху, просто уйти куда ноги понесёт… сжигало, но тот же страх схватил её за лодыжки, не давая и шагу ступить. Земля зашуршала, давая распознать чьё-то приближение заранее. Но Брут совершенно не хотелось сейчас обращать на это внимание. Лес манил. А она боялась, что если Рик про неё вспомнит, то снова будет кричать. Шаги не остановились, пока она не увидела ботинки, рядом с тем местом на земле, на которое пялилась. — А ты у нас кто, приятель? — Позвал её пожилой мужчина в панаме. Брут приподняла взгляд, но не голову. Ответом ему было молчание, хотя Брут принялась рассматривать его винтовку, из-за дурацкой привычки оценивать всё видимое оружие. Классика начинающих. Ремингтон, семисотый. Брут всё ещё не всегда могла назвать такие вещи по модели точно, но эту она видела не раз. Ремингтоны встречались у пяти из десяти ведомых матерью охотников. Они никогда не вели себя плохо, сколько бы не шутили над их владельцами богатеи, хваставшиеся более дорогими фирмами. Она бы с радостью обменяла украденный хатсан на один такой. Старик продолжал пялиться на Брут, не слыша ответа, Брут продолжала пялиться на оружие за его спиной. Так и стояли, пока Гленн не заметил, что происходит. — Эй, Дейл… — Парень практически подбегает к ним. — Не уверен, что стоит задавать вопросы так слёту… — Почему же? Мы вполне мирно глядели друг на друга как дураки целую минуту. Если это не обычный мой опыт общения, то ты, Гленн, должно быть, стал по пути политическим деятелем. — Вообще-то, не в этом проблема… — И в чём же тогда, ребята? — Дейл перевёл взгляд с Гленна на Брут и обратно. — Она не разговаривает. По крайней мере, я не слышал. Но она не глухая. И да… э-э-э. Она. — Ага. — Старший мужчина опять посмотрел на девочку. — Прошу прощения. Брут каждый раз терялась в догадках за что они извиняются. Ну похожа она на мальчика. Ну перепутали. Чего извиняться? А как вообще понять, что кто-то не разговаривает, пока он, собственно, не откажется с тобой говорить? Что за глупые людишки. Никто её такой фигнёй оскорбить не смог бы. — Тогда просто реагируй как-нибудь на вопросы. Хочешь есть? Брут кивнула. — Ну, вот, наша проблема и исчерпана. Гленн? — Что? — Ты-то тоже голоден? — Старик щурится от солнца, забравшегося под панаму. — А! Да! — То неуклюже мнется. — Как лев, на самом деле… — Ну, до льва тебе далековато. — Дейл обнял парня за плечи. — Но загулявшие коты тоже возвращаются очень голодными, а? — Дейл… — Простонал Гленн, но не сильно сопротивлялся, когда его повели к костру. Брут слегка улыбнулась, прячась в тени, за их спинами. Кто-то здесь казался не таким уж плохим.

***

— Мерл не пришёл за едой после поездки. И он не пришёл на ужин. — И что, ты просто отправишься к этому уроду? Отнесешь угощение, как добропорядочные соседки разносят печеньки? Брут смотрит на спор, поглощая свой собственный ужин из овсянки, грибов и каких-то трав. Кусочки мяса такие редкие, что она их даже не учитывает. Заодно подумывает не сделать ли себе утром рогатку. У неё точно где-то были резинки и лишняя ткань, на время бы сошло. Или, она могла найти верёвку и попросить Рика обойти тех, у кого могла быть наждачная бумага, чтобы состряпать лук. Детские забавы, конечно, но так было бы удобнее, чем набрасываться на дичь с ножом. И менее утомляюще. — Что бы он там не городил, но вся эта еда и его заслуга. — Устало взмахивает рукой одна из женщин. Джеки качает головой. У другого костра Рик рассказывал своим жене и сыну, заодно с небольшой аудиторией, о том, что пережил после комы. Брут совершенно не хочет знать, что скажут о ней, потому что прекрасно знает с какой детали начнется её роль в истории. С удара. По голове офицера полиции. — Ну кто-то же должен это сделать. Брут пропихивает последнюю ложку ужина в рот, отцепляясь от трейлера Дейла. Ей было интересно когда дамочки заметят, что она далеко не ушла, но те стойко игнорировали этот факт, продолжая спорить, пока люди не подтягивались и к их костру. Кэрол, — имя которой Брут быстро запомнила только потому, что одну из её тётушек звали так же, — уже накладывала порцию, явно намереваясь-таки пойти на поиски Диксона. Она вмешалась, подходя со своей тарелкой. Обе женщины тут же повернулись к ней. — Ты уже поела? — Ласково спросила Кэрол. — Сложи посуду в таз. Девочка исполнила просьбу, но быстро вернулась, заставив их захлопнуть рты, так и не вернувшись к спорту. — Что-то не так? Извини, больше дать мы не… Брут тут же закачала головой и замахала руками. О, на сегодня с неё еды было более чем достаточно. Живот тянуло от непривычной сытости. — О, тогда мы тебя… слушаем? — Джеки застопорилась на последнем слове, но видимо не придумала, как его заменить. Брут фыркнула. И протянула одну руку к порции для Мерла, а с помощью второй указала большим пальцем на лес. — Ох, ты слышала как мы спорили? — Кэрол мнётся. — Тебе не стоит к нему идти. Я сама справлюсь. Брут снова настойчиво тянет руку. И указывает на лес. — Знаешь, на самом деле, думаю лучше отдать это ей. — Выдыхает Джеки. — Она ему всю дорогу спуску не давала. Даже пнула разок. А он ей ничего за это не сделал. — Да? — Переспрашивает Кэрол, теперь с ехидной улыбкой смотря на девочку. Та жмёт плечами. — Что ж, тогда тебе лучше пойти, отнести это, а заодно пнуть его ещё разок, чтобы не был таким козлом в следующий раз. Брут фыркает, но берёт миску, перед этим показав им пальцами знак «о’кей». Когда её силуэт почти скрывается за деревьями, девочка оборачивается. Рик не замечает её ухода, слишком увлечённый семьёй. Кэрол и Джеки снова болтают, но уже менее напряжённо. К их костру подходит грузный мужчина, муж Кэрол, и садиться рядом с их дочерью, Софией. Та осторожно отсаживается от отца. Брут хмурится. Но отворачивается, чтобы пойти и найти наконец Диксона.

***

Отдалённая палатка братьев встречает её очередной ссорой. Она затаивается, шагая по лесистой местности так же тихо, как по городу. И вслушивается. —… должен быть благодарен, что я свалил того ходячего. Твой Бэмби уже гнил бы у него в желудке. — И я благодарен, а теперь съебись и не мешай мне его потрошить! — Новый голос чем-то похож на Мерла, но Брут его не узнаёт, делая предположение, что тот всё-таки сходил в лес за братом. — Если ты ещё раз хоть кусочек мяса вместе со шкурой срежешь, я тебе его сырым в глотку затолкаю! Очевидно, надежды на несхожесть характеров тоже рушатся. — Я грёбаных оленей свежевал ещё до того, как ты научился сам до горшка доползать, дорогуша! Не учи меня как это делается! — Да как не учить, если ты, мудак ёбаный, за полтинник лет не научился делать этого правильно! Лапы убери свои, кому сказал! Послышалась серия глух ударов. Шорохи. Потом кто-то, кажется, сунул ногу в кучу углей. Сдавленный вскрик и маты. Снова серия ударов. — Ну и пошёл ты! И после этого тишина. Брут всё ещё застыла за крупным деревом, держа в руке дымящуюся миску. Пару раз вдохнув и выдохнув, чтобы не засмеяться, она наконец выглянула из-за него. Мерл сидел у костра, потирая сбитые ещё об голову Ти-Дога костяшки. Незнакомец, предположительно, его брат, стоял спиной к Брут и она не могла разглядеть его внешность, кроме крепких рук. На одном из деревьев висела туша оленя, под которой расстелили брезент, чтобы её выпотрошить. Эти самые крепкие руки умело орудовали здоровенным ножом, отделяя кожу от плоти на рёбрах. Неподалёку валялся арбалет, от вида которого у Брут чуть не потекли слюнки больше, чем от вида мяса. Ох, чёрт, она бы очень хотела обращаться с этой штукой хотя бы как её мать. Но в идеале, конечно, научиться быть ещё лучше. Мама недолго гоняла её на той тренировке, потому что оружие было не из её коллекции. Но несмотря на боль в мышцах и мозоли от вспомогательного взвода, ей очень понравилось работать со стрелами. Да, блочный лук тоже был бы сейчас очень удачным приобретением. —… всё равно ни хрена этим уёбкам помогать больше не буду. Старину Мерла там чуть умирать не кинули. — Хватит. — Отзывается второй. — Это ты вёл себя как сволочь. Я б тебя тоже на цепь посадил. — Он оборачивается, тыкая в брата окровавленным ножом, как указкой. — Какого чёрта ты опять обдолбался?! Ещё, блять, и в городе! Не мог хотя бы дождаться возвращения, чтобы не уменьшать шансы на выживание? — На тот момент казалось, что их не было. — Дёргает плечами Мерл. — Казалось ему! Даже если все эти идиоты передохли бы, ты б нашёл щель, чтобы проползти, как и всегда, таракан грёбаный. — Следи за языком, брат. — Не тебе мне об этом говорить! Они снова замолчали, и Брут решила наконец выйти, пока диалог прервался. Не хотелось давать им знать, что она распускает уши. — Я голоден, как чёрт, поторопить там уже… — Ворчит всё же Мерл. Знакомый ей Диксон заметил её не сразу. А вот второй обернулся всего после двух её шагов по миниатюрной полянке, чем спровоцировал поднять глаза и брата. Брут удивилась. Насколько могут казаться непохожими настолько похожие внешне люди. — Ты ещё кто? — Хмурится второй. Мерл фыркает. — Ты теперь живой щит для встреч со мной, или как? Брут закатывает глаза, но поднимает выше миску, чтобы тот её увидел. — Чёрт, ты шутишь. Сначала наручники снимаешь. Таблетки даёшь. А теперь и еду? Если ты пытаешься меня как зверюшку приручить, то не сработает. Не-а. Девочка ухмыляется, жмёт плечами, и перестаёт идти к нему навстречу, резко разворачиваясь. — Э-э-э, не-не-не, вернись! Неси сюда мою жратву, рыжик, сейчас же! Брут делает разворот на месте. — Это она? — Шёпотом спрашивает мужчина помоложе. — Ага, именно та засранка. Яйца у неё побольше шейновских, золотой гарант, детка. Давай поглядим, что старине Мерлу сегодня предлагают. — Старший Диксон подскакивает, выхватывая у девочки тарелку ещё до того, как она её протянет. Брут скептически приподнимает бровь, скрестив руки на груди, когда тот начинает ковыряться в ужине. — Что, мой брат за просто так свою жопу на охоте надрывает? Где чёртово мясо? Второй мужчина возвращается к разделке оленя, кромсая полотно кожи, мешавшее ему добраться до позвоночника. Девочка уставилась на работу, не подозревая насколько соскучилась по таким неприятным, казалось бы, вещам. В ней пробуждалось странное первобытное желание добытчика. Взять бы ружьё и пойти его удовлетворять, но поднимать такой шум ради еды? Нет, это теперь последний вариант. — Да заткнись. Вчера были только облезлый енот и пара белок. И их съели вчера. Скажи спасибо, что тебе вообще что-то досталось. Уверен, это Кэрол постаралась. Эта женщина и дьявола накормит в самый темный час, тьфу… — Ага, и после этих актов милосердия вся компашка городских паинек снова будет игнорировать фингал у неё под глазом, способный осветить всю ебучую Джорджию. — Мерл качает головой с тупой ухмылкой, отправляя наконец-то ложку в рот. — Ты же не полезешь пинать здоровячка Эдди по яйцам, а? Я не хочу снова оттаскивать тебя, как перевозбуждённую псину. Брут хмурится, с блестящей точностью понимая о чём говорят взрослые. Муж Кэрол её бьёт. И судя по реакции их дочери на мужчину, там, у костра, маленькими девочками он тоже не брезгует. Она поджала губы, нервно опуская руку туда, где должна быть кобура, но ничего не находит. Сердце предательски теряет ритм, пока она не тянет ладонь к пояснице, где за ремень заткнут нож. Дейл забрал «хатсан» и «глок» на хранение. Она незнакомка здесь и предосторожность легко было понять, особенно учитывая, что они продолжали видеть в ней ребёнка. Но нож матери им никогда не забрать. Скорее пальцы потеряют. И она рада, что никогда его не оставляет. Заметив её метаморфозы, Мерл усмехнулась. — Да, такие вот тут добрые люди, рыжик. Ещё хочешь помогать им, пока они будут игнорировать любую стоящую внимания проблему, уповая на чудо? Мужчина гнусно ржёт. Его брат срезает кусок кожи вдоль мышц оленя, открывая голое мясо, после чего бросает его на брезент вместе с громадным ножом. — Отстань от неё со своими проповедями. Будто ты хоть раз вмешался, когда кто-то влип. Сейчас все сами за себя в первую очередь, а мужики, поколачивающие своих жён, никогда не были приоритетом. — Младший Диксон неодобрительно качает головой, усаживаясь рядом с братом. — Доедай уже, девчонка же ждёт, пока ты ей посуду вернёшь. — Ах, Дэрил-Дэрил, ты сегодня так груб со старшим братишкой. Ранишь моё старое сердце. Дэрил в ответ издаёт звук между фырканьем и хрюканьем, слабо ударяясь о ботинок брата своим собственным. — Как будто оно у тебя есть. Воцарился покой, прерываемый лишь треском костра и сверчками. Когда Дэрил достал из кармана пачку сигарет, Брут неуверенно пошевелилась в сторону оленьей туши. Братья это проигнорировали, заводя повторный диалог так тихо, что девочка и слова разобрать не могла. Поэтому она просто присела на корточки у брезента, осматривая требуху и прочее прилагающееся на наличие паразитов. Всё выглядело чистым, и она вздохнула, схватив кишки, и отодвигая их подальше. Да порадовалась, что додумалась сходить умыться в реке, когда Моралес повёл туда семью. Грязными руками всё это было бы не очень хорошо перебирать, хотя внутрянки нужно промыть перед приготовлением в любом случае. Она подтащила поближе к краю сердце, подхватила пальцами за края печень и лёгкие. Затем, подумав, скинула к ним и почки. В том случае, если женщины не знают, как избавиться от вони мочевины, она сама может их приготовить. А удастся найти к ним приправы для карри… Их совсем немного, но можно нарезать кубиками, растянуть на небольшую кастрюльку с рисом… — Что она делает?.. — Шепчет Мерл чуть громче, чем прежде. — Отбирает съедобное, очевидно. — Фыркает Дэрил, не таясь. Брут, немного погодя, вздыхает. Джинсы она уже всё равно запачкала. Так что быстро вытащив нож грязными руками, она перебирается к той стороне, где повисла голова оленя. Слегка кряхтя, девочка просовывает пальцы и лезвие в глотку животного, отрезая язык у основания, чтобы выкинуть его в съедобную кучу. — Бог мой, мы нашли тебе достойно психованную компанию, братан. Я думал, после Кэбот Ридж и потери дяди Джесси никого не найдётся. Старший Диксон ржёт, пока Дэрил снова его не пинает. Брут молчаливо становится рядом с боком животного, ещё покрытым мехом. Бросает взгляд на младшего из братьев, но показательно обхватывает ребро там, где шёл надрез. — Валяй. — Тот затягивается от сигареты. — Но если срежешь мясо, я тебя в реку пластом скину. «Даже угрозы у них похожие. И всё равно разные.» Брут хмыкает, но принимается за работу, радуясь, что можно не соблюдать четкую схему со шкурой, просто обрезая, когда она начинает мешать. Но чуть плавнее отделяет кожу от мышц, подсекая лезвием мембрану между ними, когда не уверена, что сможет отделить часть пальцами, не задев плоть. Через минуту Дэрил оказывается у неё за плечом, всё ещё пуская дым. Но насмотревшись, издаёт лишь мычание, и становится с другой стороны от туши, принимаясь за дело на бедре, до которого Брут ещё век не допрыгнет. Вместе справиться, естественно, легче. Но ещё она на секунду чувствует себя собой. В лесу, с ножом в руке и в крови по локоть, будто может обернуться и тут же увидеть мать, шпыняющую её за то, что шкура не снята целиком, а валяется клочьями. Будто для неё ничего не изменилась за эти месяцы. Но затем Брут смотрит налево и видит младшего из братьев Диксон, вместо своей матери. Сигареты его не пахнут знакомо, движения такие же отточенные, но одновременно не те. И её снова охватывает тоска по дому.

***

Жена Рика поджидает их у трейлера, когда Брут и Дэрил вываливаются из-за деревьев. В руках девочки мусорный мешок, в который они запихали съедобные внутренности. На плечах Диксона освежеванная оленья туша, с которой, несмотря на подвешивание, продолжала капать кровь, оставляющая дорожки на коже и майке охотника. Стоящий рядом с ней мужчина, как и сама Лори, ахает. — Боже мой, вот это улов, Диксон. Жаль, остальные уже разошлись по палаткам. — С улыбкой качает головой Дейл. — Что же, теперь мы знаем почему наша мисс задержалась. Я бы тоже не удержался посмотреть как это делается. Старик теряет улыбку, когда Брут подходит к столику, недалеко от трейлера, сегодня используемому в качестве кухонной базы. Мешок грохнул об него, после чего девочка поставила рядом пустую тарелку и принялась отряхивать окровавленные руки. — Ты что, заставил её тебе помогать? — Вскидывается Лори. — Придержи коней, дамочка. — Хрипит Дэрил брякая тушу на тот же стол. — Девчонка сама влезла, пока я решил перекурить. И она, на удивление, молодец, с ножом работать умеет. Не то что другие местные неженки. Он хмыкает, выразительно глядя на женщину. Видимо, за этим подколом стояла очередная история. Та вздыхает, бросая взгляд на Дейла. Тот в ответ пожимает плечами, придерживая свой «ремингтон». Лори поворачивается обратно к Брут, грозно упирая кулаки в бока. — Рик переволновался, когда ты ушла не подав ему знак. Сказал, в последний раз, когда ты так сделала, он нашёл тебя рядом с трупами, у которых ты отбирала ружьё… — Брут поджимает губы, складывает грязные руки в карманы, не заботясь о без того замазанных джинсах, и пожимает плечами. Дейл прокашливается. Дэрил смотрит на неё, приподняв брови. Кажется, он посчитал это забавным. —… Не бери это за привычку, ясно? Девочка кивает, чтобы от неё отстали. Зачем та вообще спрашивает, если, по-сути, им не было до неё дела с самого утра? Воссоединение, и всё такое, но Рик даже не представлял её никому, кроме Карла и Лори, в остальном это сделали Гленн, Андреа, и даже едва знавший её Дейл. — Теперь пойдём, я помогу тебе умыться, и мы найдём тебе место в палатке. Брут пугается. В одном из этих тканевых гробов? Ну уж нет. Любой ходячий, забредший сюда, устроит переполох, даже если поставить часового на возвышенности. Люди слишком разбрелись меж деревьев и, судя по всему, никто не нес вахту вдоль границ. Женщина потянулась к ней, тут же вынудив девочку отскочить. — Что такое? — Недоуменно хмурится Лори. — Не переживай из-за Карла, он не против, чтобы ты переночевал с нами. Брут интенсивно качает головой, отрицающе размахивая руками. Ещё и в их палатке. Да ни в жизнь она в это не ввяжется. Особенно когда её пистолет и винтовка не при ней. — Эй, тебе всё равно нужно место для сна. Ты же не будешь спать на улице? — Пытается пошутить женщина. Брут только хмурится и сгорбливается ещё больше, отступая на пару шагов. — О, да ладно, милая, ты не серьёзно… — Лори выглядит несчастной. Брут не понимает, почему она просто не оставит её в покое. Её настойчивость вызывала одно — желание накричать и сбежать на какое-нибудь дерево. Видимо заметив её отчаяние, Дейл вступил в противостояние: — Думаю, девочке неловко встревать в ваше воссоединение. Если она так волнуется из-за этого, то может поспать у меня в трейлере. Андреа и Эми заняли диваны, но у меня два кресла и оба откидываются. Там больше места, чем кажется. Брут тут же начинает кивать, как болванчик, запрыгивая за спину старика. Он казался классным. Ни один из её дедов не дожил даже до её рождения, но по описанию никто из них и не был так крут, как Дейл. Этот чувак будто считывал каждую мольбу о помощи прямиком из мозга. Лори вздохнула, прикрыв глаза на минутку. — Хорошо… — Разрешила женщина, но тут же ткнула в девочку пальцем. — Но вы, мисс, должны завтра почаще показываться Рику на глаза, понятно? Он всё ещё будет волноваться. Брут салютует ей из-за спины Дейла. Лори только расстроено качает головой, спешно прощаясь и уходя в сторону своей палатки. Девчонка выдыхает с облегчением. — В следующий раз, Малыш, помни, что тут остаются взрослые, которые за тебя переживают. Не бегай куда-либо, не предупредив хотя бы одного из них, а? — Журит её Дейл. Брут закатывает глаза. — Ах, значит теперь ты такие выражения используешь? — Щурится на неё старик. Но на губах у него улыбка. Кто-то хмыкает сбоку. Только тогда они вспоминают про Диксона, прислонившегося к капоту трейлера. — Я собираюсь вниз, к воде. Кажется, тебе тоже нужно. — Дэрил указывает подбородком на её багряные ладони. Брут оборачивается к Дейлу, слегка наклоняя голову вбок, в качестве вопроса. — Он прав. Пойдём-ка пройдемся. Раз ты идёшь, то я тоже должен… Без обид, Дэрил, но никто из здешних вам с братом ребёнка и на пять минут не доверит. Брут была неожиданным исключением. Тот фыркает, всё равно явно недовольный комментарием. — Ага, главное добавить «без обид». Это ж, блять, всегда работает. — Язык, парень. — Конечно, язык. Шёл бы ты к чёрту, старик. Мы, может, и придурки, но не монстры. Если бы кто-то из твоих дружков девчонке что-то сделал, я практически уверен, что Мерл бы сам им зады надрал. — Кстати о твоём брате. Куда он делся? Днём он шёл тебя искать. — И нашёл. Если бы не он, мяса бы не было. — Дэрил размял плечо, продолжая вышагивать по каменистой дороге. — Одна из тварей чуть не кинулась на оленя. — Один из мёртвых? — Удивлённо переспросил Дейл. — Мгм. — Диксон утвердительно кивнул. — Из них. Только один, так что он без проблем справился. Даже меня успел поискать, как видишь. — Раньше они так далеко не забредали… Это не хорошо. — Хмурится старик. — Нужно предупредить остальных, чтобы были на чеку. — Неплохо бы. — Соглашается Дэрил. — Если что случится, лучше им быть готовыми. А что-то всегда случается. Особенно в наше время. Брут тихо идёт между ними, переваривая информацию. Ох, не нравилась ей эта часть про ходячего… Походило на дурное знамение.

***

Ночью она не могла заснуть. Кресло казалось удобным, они даже нашли ей крошечную декоративную подушку, и такое дурацкое голубое одеяло с бабочками вместо простыни, что она почти с него смеётся. Дейл даже не храпит сбоку от неё. Андреа и её сестра спокойно посапывают в задней части, на небольших диванчиках, тоже никак не мешая. Звуки, издаваемые сверчками, слышны за закрытой дверью, как и ветер обдувающий листья деревьев, создающий шелест. Всё почти привычно, как было в походах, всего пару месяцев назад. Но в то же время совсем не так. Её живот сводит от предвкушения неприятностей и ожидания нового дня с большим количеством народу вокруг. Двери передвижного дома закрыты, но это не спасает от боязни быть так близко к земле во сне. Так же было дома у Моргана. Брут крутиться, вертится, недовольно сопит, и только через полчаса сдаётся, поднимаясь. Сердце сегодня не хочет успокаиваться, а солнечное сплетение сворачивается в клубок. Девочка натягивает рубашку, вытаскивает из рюкзака книгу, и почти бесшумно выскальзывает на улицу. Поднимается по лестнице трейлера, забираясь на крышу, и встречается взглядом с виденным только мельком мужчиной. Кажется, он был другом Рика. Это всё, что она припоминает. На секунду тот удивлённо приподнимает брови, но быстро спохватывается, вполне искренне усмехаясь. — Хэй… Брут, да? — Мужчина подпирает голову кулаком, расслаблено следя за лагерем со складного стульчика. — Не спится? Она окончательно поднимается по лестнице, становясь на краю крыши, и нервно сжимая книгу в обеих ладонях. — Не бойся, я тебя не съем. — Посмеивается он. — Если ты пришла скоротать время из-за бессонницы, то я и не тот, кто отправит тебя обратно в постель. Я сам не очень хорошо лажу со сном, в последнее время. Брут неуверенно кивает, делая пару шагов вперёд, но замирает, не дойдя даже до стула. Осматривает лагерь с возвышения, выискивая малейшие признаки какой-нибудь беды, но всё тихо. Сонно. Разве что комары назойливо жужжат. — Я Шейн. Не думаю, что нас представляли. — Фыркает друг Рика. — Но если всё же намерена читать, то садись ближе к свету. — Мужчина указывает на керосиновую лампу. — Не шути со своим зрением. Оно тебе ещё понадобится. Так она и поступает. Садиться на место, которое он предложил, открывает книгу и читает, пока шея не немеет. Пока глаза не начинают слипаться. Час спустя она раз за разом пробегает взглядом одно и то же предложение, потому что не понимает смысл ни одного из следующих за ним.

«Не забудь: Дрожать нельзя».

Она не знает чем, но оно её цепляет. Звучит как очередной урок. Девочка из последних сил держится, упираясь подбородком в согнутые колени, но не может дочитать абзац. Брут зевает, на секунду прикрывая глаза, и опускает на колени уже лоб. Книга всё ещё в руках, удерживаемая большим пальцем меж страниц. Сверчки стрекочут вокруг. Листья деревьев и её саму ласкает ветер. Шейн, странно умиротворяюще дышит неподалёку, вероятно, продолжая держать свой дробовик на коленях. Спокойно, размеренно, никогда не сбиваясь с ритма. На крыше, зная, что бродяги сюда не доберутся, она чувствует себя в большей безопасности. А даже если доберутся, бодрствующий парень с дробовиком казался куда лучшей защитой, чем спящие соседи…

***

Утро сумбурное и одновременно приятное. Солнце светит ей в глаза, но не противно и жарко. Просто холодный уличный свет, вот и всё. Брут разлепляет глаза, потирая их кулаками. Первое, что она видит — коробка, являющаяся здешней радиостанцией. На ней лежит её книга, с заправленной уголком внутрь страницей. Девочка хмурится, непонимающе оглядываясь по сторонам. До неё начинается доходить людской шум. Звон посуды, шлепки вытряхиваемой одежды, гомон голосов и топот ног. Она оглядывается, вспоминая, как читала, просто усевшись на крыше. Теперь же она была в кресле, под полосатым зонтом. Кто-то накинул на неё громадную коричневую куртку. Замша хранила тело в тепле, несмотря на подмороженный нос. А ещё пахла вечерним костром. Брут медленно сдвинула куртку вбок. — А вот и наш почетный караул проснулся. Она вздрогнула, когда голос Дейла донёсся совсем рядом. — Извини, не хотел тебя пугать. — Старик подаёт ей руку, помогая подняться. — Хотя, ты снова никого не предупредила намеренно. Спасибо хоть далеко не уходила. И также спасибо Шейну, что он за тобой приглядел. Ты бы могла заболеть, знаешь ли. Тут ночью бывает ужасный сквозняк. Неужели, внизу было настолько плохо, что тебе больше по душе спать здесь? Брут приоткрывает рот, уже набирая воздух, чтобы сказать хоть что-то, но… людей внизу так много. Она запинается, не в силах вытащить и звука. После чего закрывает рот обратно. Дейл замечает, и выглядит из-за этого опечаленным. Так что девочка берёт в руки куртку, молчаливо задавая вопрос. — Шейн пошёл отдохнуть пару часов. Всю ночь тут просидел. Если интересно, его палатка вон та. — Он ткнул в сторону небольшой конструкции в камуфляжных пятнах. — Можешь отнести эту штуку на порог, когда позавтракаешь. Когда она резко встала, мужчина её притормозил. — Сначала завтрак, девочка. Потом все проблемы. Твои вещи внизу, если хочешь оставить что-то до лучших времён или переодеться. Дейл выразительно посмотрел на куртку, книгу, а потом и на пятна на коленях её джинс и воротнике рубашки. Брут вздохнула. И поплелась к лестнице менее торопливо.

***

Дольше неё спит только Рик. Девочка успевает позавтракать, сбегать к Шейну, чтобы оставить куртку, сходить с семьёй Моралеса искупаться, как вчера. Семья Моралеса ей нравилась. За два дня они не задали ни одного вопроса о шрамах. И дали ей наконец спокойно переодеться в найденные в Атланте чёрные джинсы и светло-фиолетовую рубашку. Футболка и кожаные ботинки единственные остались неизменными. Только теперь ей нужно было постирать некоторые вещи, так что Брут подумывала присоединиться вечером к занимающимся этим женщинам. В тот же момент, когда Рик пришёл, она стояла слева от Гленна, обкусывая кожицу вокруг большого пальца. — Глянь на них. — Буркнул парень Граймсу, вставшему справа. — Стервятники. Брут согласно замычала. Дейл, Моралес, и мужчина, чьё имя она не запомнила, разбирали «мустанг» до основания. Где-то глубоко в душе она ещё теплила надежду забраться в неё хоть разок, пока эта троица не пришла и не объявила тачке смертную казнь. — Давайте, забирайте всё. — Для генераторов важна каждая капля топлива. — Вздохнул Дейл. — Нет топлива — нет электричества. Прости, Гленн. — Я хотел покататься на ней ещё хоть пару дней. Думал, может Брут тоже прокачку. — Парень ласково потрепал вышеупомянутую по голове, выпятив губы, как ребёнок. Девочка позволила это, только потому, что сама грустила. — Как-нибудь сопрём ещё такую же. — Рик похлопал их обоих по плечам, уходя глубже в лагерь. Брут посмотрела на азиатского парня с надеждой. Тот сложил руки на груди, ухмыльнувшись. — Доброе утро, офицер. — Раздался чуть вдалеке голос Лори, приветствующий мужа. — Привет. — Выспался? Брут глянула в сторону бельевых верёвок, где стояли три женщины. Андреа и Эми многозначительно переглянулись, пряча понимающие улыбки. — Впервые за долгое время. Гленн посмотрел туда же, поджал губы, снова вернул взгляд к Брут. — Не хотела тебя будить. Подумала, тебе нужно поспать. Девочка сделала вид, что её сейчас стошнит. Гленн фыркнул. — Боже, ты так смотришь только тогда, когда решил сделать что-то, что я не одобрю. — Спустя долгие секунды молчания выдала Лори, чем вернула интерес парня и девочки к беседе. — Думал о чём-то, что мы оставили в Атланте… Это может быть очень полезно вернуть. Андреа и Эми тоже спокойно грели уши. — Да ладно? — Жена Рика теперь выглядела злой. Ох, он говорил о… Джип Шейна прервал переговоры супругов, громко въехав на поляну. Всё свободное место занимали пластиковые бочки и канистры. — Вода прибыла! Не забудьте вскипятить, прежде, чем пить. — Ты спрашиваешь меня, как быть, или ставишь в известность? — Продолжает Лори шёпотом. — Спрашиваю. Гленн уже явно не слышит, но Брут ещё ловит обрывки, составляя в слова по теме. — Думаю, это глупо. Мне кажется, это самый идиотский способ испортить всё… Девочка качает светлой головой, махнув Гленну, чтобы тот на них забил. Сама она делает шаг к Шейну, чтобы помочь с парой канистр, пока тот закидывает на плечо одну из бочек. — А, рядовой. Спасибо за доставку куртки. — Он придерживает два десятка литров одной рукой, а второй снимает кепку полицейского департамента, нахлобучивая её Брут на голову. Та от неожиданности приседает. — Присмотри-ка за ней пока. И уходит в сторону, где ранее стояла гладильная доска Кэрол. — Тебе идёт. — Хихикает вернувшаяся Эми, хватаясь ещё за две канистры. Брут приподнимает кепку, получше заправляя волосы. Потом улыбается девушке, и подоспевшему Гленну, уперев руки в бока. — Она права, мисс Тэклберри. Просто улёт. Комментарий парня заставляет посмеяться их обеих. Из леса раздаётся крик. — Мама! — Карл?!

***

— Это там! — Папа! — Малыш! Брут бежит за Риком след в след, как бегала на охоте за матерью. «Глок» ей ещё не вернули, но нож уже в руке — верный друг любой неприятности. — Мама! Мамочка! — Рик! Хаос следует по пятам. Граймсы летят со всех ног на зов своего ребёнка, но помимо него в истерике заливается ещё и женский голос. Брут не понимает в какой момент к ними присоединяется всё больше народу. И точно не понимает, как обгоняет обоих родителей Карла, когда его и Софию перехватывает Лори. Ей движет что-то неизведанное. То же, что и всегда. Многие бегут от угрозы, спасаются от потенциальной смерти. Мать всегда учила её смотреть страху в глаза, пытаясь откусить от него кусок. В нынешних реалиях это звучало забавно. Но возможно, именно это спасло жизнь Жаки. Тупое бесстрашие Брут, её желание помочь, когда остальные не торопятся. Девочка врывается на поляну первой, и видит, как ходячий нависает над женщиной, пока та держит его за плечи, упираясь руками и ногами. Так что она пинает бродягу в бок, не останавливаясь, потому что без разгона бы вряд-ли его скинула, даже будучи на полголовы выше сверстников и в пару десятков раз сильнее. Мертвец валится на живот, пытаясь подняться, но Жаки прижимает его к земле всем весом, когда замечает девчонку и её нож. — Давай! — Орёт женщина. Брут кидается вперёд, с небольшим сопротивлением пробивая череп на макушке. Благо, уродец уже давненько обратился, из-за чего успел подтухнуть. Но всё равно приходится чуть выкрутить рукоять до щелчка, чтобы оружие выскользнуло легче. Девочка смотрит по сторонам, пытаясь понять, есть ли ещё угроза, когда мужчины врываются вооружённые кто чем придётся, кроме Шейна. У того в руках неизменный «моссберг», глядящий в сторону леса. — Очень вовремя, ребята! В наше время женщин спасают дети, а не мужчины! — Жаки кряхтит, пытаясь подняться, и тогда кто-то наконец додумывается протянуть ей руку. Брут поднимает нож, когда из-за деревьев, с другой стороны от лагеря, выскакивают оба Диксона. — Какого хрена тут происходит?! — За спиной ошалевшего Дэрила качается связка белок и птиц. — Вас, придурков, даже ради охоты уже оставить нельзя? — Ворчит Мерл вслед за братом. — Дерьмо. Ну конечно, из кучи вооружённых мужиков, у вас с окровавленным ножом над ходячим стоит эта засранка. — Старший из братьев ржёт, пока младший не толкает его плечом. — Больше ходячих там нет, как я понимаю? — Шейн кивает на лес. — Не-а. Брут наконец опускает нож. — Ты цела? — Спрашивает Жаки Моралес, когда та вырывается из его хватки. — Да, чёрт, и не вашими явно стараниями! — Женщина оглядывается на тяжело дышащую девочку, продолжая уже намного мягче: — Спасибо, детка. Брут кивает, хоть и с запозданием. — Это первый зомби, дошедший прямо к нам. — Хрипит Дейл. — Они никогда так высоко не заходили. — Ага, был бы второй, если бы Мерл вчера не замочил ещё одного. — Дэрил плюнул на труп ходячего, проходя к тропинке в лагерь. — Что?! И ты не подумал сказать?! — Голос Гленна подпрыгивает на октаву. — Ну, сказал сейчас. Если старик вам раньше не разболтал, это его проблемы. — Он развернулся, чтобы ткнуть пальцем в Дейла, но быстро возвращается к ходьбе. — Это значит, что они уже сожрали всё, что нашлось в городе. — Делает заключение неизвестный парень, помогавший разбирать «мустанг». Рик пробивается поближе к Брут, хватая её за плечо. — Что я говорил о том, чтобы вырываться вперёд? — Шепчет он с напором. Девочка делает вид, что прочищает ухо мизинцем. Той рукой, которая осталась чистой. — Не сейчас чувак. На самом деле нам повезло, что она была быстрее остальных. Не уверен, что у некоторых присутствующих здоровых парней хватило бы навыков и смелости завалить ходячего так сразу. — Шейн похлопывает её по другому плечу, смотря при этом на друга. Рик пару секунд удерживает зрительный контакт, но сдается, кивая. — Не зря эта штука тебе досталась, а? — Улыбается мужчина с дробовиком, опуская кепку на её голове пальцем. Брут хмыкает, поднимая туеё обратно и смотря на него с ухмылкой. Рик посмеивается, качая головой. — Ну конечно, вы уже спелись где-то за кадром. Все начинают плестись обратно в лагерь, вслед за Диксонами. — И Шейн… У меня есть разговор ко всем. Хотя, скорее, предложение.

***

— То есть вот так, да? Кидаешь нас тут с нашим неправильным мнением? Брут нетерпеливо подпрыгивает рядом с Шейном, когда тот хмурится на подходящего к ним Рика. Граймс снова в своей форме, вычищенной Кэрол до блеска. — Просто заявишься туда? И пошли все к чёрту? — Нет, не совсем все… Точно не ты, Шейн. Не Карл и Брут. — Он смотрит на девочку. Та протягивает ему шляпу. Помощник шерифа кивает, надевая ту на голову — И, естественно, не Лори. — Так скажи ей об этом. — Она знает. — Слушай, я тут… — Шейн идёт за Риком. Брут даёт им немного пространства, следуя на поляну чуть медленнее. — Я тут кое-что не понял, так что, Рик, объясни, а? Подскажи, а то я совсем не догоняю! Объясни какого чёрта? Ты рискуешь нашим положением, после того что случилось утром. Эти ребята — добровольцы, но они также наша основная сила, если сюда кто-то заявится. И ты берешь для такой важной миссии Диксона? Что за марафон? Думаешь, если с одним мудаком неудачно вышло, то со вторым будет лучше? — Эй, выбирай выражения! — Я и выбираю. Диксоны — мудаки. Оба. Они почти прелесть, когда работают по одиночке или дуэтом, если уши заткнуть, но не с другими людьми! Ситуация на крыше ничего не сказала?! — Послушай, ты сам сказал, у нас утром явно наметились проблемы. Пока есть шанс проскочить и эти твари сюда не добрались все за раз? Я собираюсь это сделать. Дэрил выполняет сделку. Его поход с нами — к его брату возвращается оружие. Все в плюсе, пока никто никого не подставляет, ага? И если он хоть наполовину способен так, как его брат, то он нам там нужен. А здесь нам нужен ты. Чтобы следить за тем самым братом, которого ты считаешь главным мудаком. Но нужнее всего? Пушки. Сраная куча пушек, которая просто валяется в багажнике той машины и ждёт, пока за ней вернуться. А рискнут всего четыре человека. Последнее предложение помощник шерифа почти шипит в лицо лучшего друга. — Нет, не четыре. Сейчас ты рискуешь жизнями всех из нас. Просто знай это, Рик. Ты видел мертвеца. Он был здесь, прямо в лагере. Они выбираются из городов. И если они придут сюда, нам понадобятся все люди, чтобы дать отпор. Пушек может быть недостаточно, если вы вернётесь на обглоданный пустырь. — Ты, должно быть не понял, о каком количестве вооружения я говорю. Мы притащили ружьё и мой «кольт». Взяли «хатсон» и «глок» Брут. Да. Но то, что осталось там? Шесть дробовиков, две скорострельные винтовки и более десятка пистолетов. Я всю оружейную комнату в участке обчистил перед отъездом. — Патроны? — Уже менее уверенно спрашивает Шейн. — 700 штук, самых разных. Не учитывая те, что уже удалось вытащить из Атланты, а это около сорока. Его напарник, кажется, начинает менять мнение. — Ты прошёл через этот ад, чтобы нас найти. Ты же только добрался, а теперь просто опять уйдешь? — Голос Лори почти срывается. — Пап, я не хочу, чтобы ты туда шёл. — Мнётся Карл. — К чёрту пушки. Шейн прав. Ну же, объясни мне! — Ставит женщина ультиматум, когда муж подходит к ней. — Я в долгу у того человека, которого встретил, и у его сына. Может, больше, чем в долгу перед Брут. Лори, если бы они меня не приютили, я бы погиб. Только благодаря им я вообще смог к тебе добраться. Они сказали, что тоже направятся в Атланту. Брут съежилась, потому что совсем об этом забыла. Это привлекло внимание Дэрила, рядом с которым она присела. Тот деловито начищал стрелы арбалета. — Они попадут в ту же ловушку, что и я, если их не предупредить. — Так в чём же дело? — Рация. Она осталась в сумке, которую мы оставили. У него — другая такая же. Мы планировали с ними связаться, когда они будут на подходе к городу. — Это одна из раций из полицейского участка? — Да. — Так почему не использовать СБ-диапазон для связи? — Предлагает Андреа. Брут шипит себе под нос, нервно покусывая большой палец: — Старое дерьмо… Диксон снова оборачивается, на этот раз с ошарашенный взглядом. Брут же вообще не замечает, что что-то сказала, продолжая пялиться в землю, подёргивая ногой. — СБ можно использовать. А вот наши рации — полное дерьмо. Они из семидесятых годов, принимают только на своей частоте. Несовместимы были даже с рациями, что у нас в машинах. — Мне нужна эта сумка. — Шепчет Рик. И тут же обходит жену, садясь перед сыном. — Хорошо? Мальчик лишь пару раз кивает головой. — Ладно. И наконец Рик доходит к Брут. Та застенчиво поднимает голову, отрываясь от нервных тиков. Граймс достаёт её «глок» из-за пояса, вытягивая тот перед ней на ладони. — Рик!.. — Охает Лори. Диксон, сидящий рядом, лишь заинтересованно приподнимает бровь. Девчонка хватается за пистолет, радостно его осматривая. — Только на самый крайний случай. И только против мертвецов. Твою винтовку пока возьмёт Ти-Дог. — Офицер усмехается. — Не стреляй больше по Мерловой заднице. Глаза Дэрила расширяются. Не всё ему брат рассказывает, это точно. — Не в него целилась. Ничего бы ему не было. — Обиженно шепчет Брут, едва ли слышно даже для Рика. — Знаю. Но пока я не вернусь — только мертвецы. Никакой пальбы в пустую. Даже чтобы успокоить особо буйных. — Мужчина добавляет, когда она снова приоткрывает рот: — Мерла — в том числе. Она обречённо вздыхает, поднимаясь, чтобы найти и прицепить кобуру. — Не броди больше одна, прошу тебя. Держись поближе к людям. — Он обхватывает её затылок, нежно ероша рыжие прядки. Брут кивает, произнося одними губами: — Мы присмотрим друг за другом… Рик улыбается.

***

Четвёрка собирается налегке. Ни сумок, ничего, только парочка вещей, вроде стволов и патронов к ним, да сами мужчины с почти пустыми рюкзаками. Рик, Гленн, Дэрил, пошедший на условии, что вернёт оружие брата по прибытию, и Ти-Дог, вызвавшийся в последний миг, потому что решил отвоевать себе один из дробовиков. И ещё кое-что. — Говорят, у вас тут есть кусачки. Брут подняла голову со ступенек автодома, где села скоротать время. В книге осталось всего пару глав, так что она пыталась их растянуть, вместо чтения занимаясь тем, что в голову придёт. Если бы нашла нитки, можно было бы плести браслеты, но ненужных сейчас ни у кого не найдётся. Поэтому она просто нашла ветку, обломала кусок нужного размера, и пыталась вырезать из него фигурку. Пока эта штука походила на конус с рыбьим хвостом. Но Брут была практически уверена, что достаточно хороша в строгании большими ножами, чтобы это вышло хоть приблизительно похоже на запланированное украшение. У неё были годы опыта охотничьих посиделок у костра. Пока взрослые болтали и грелись алкоголем, она садилась у матери под боком, занимаясь такими деревяшками. В их домике-базе были отдельные полки под её творения. Даже самые уродливые и поломанные, которые Брут в ярости выкидывала, всё равно оказывались там, как бы неодобрительно она не смотрела на маму. Ей было интересно остались ли не только эти фигурки, но и сам охотничий дом. Добрались ли до того лесного рая мародёры, может, мертвецы, или никто так и не вспомнил про диковатую местность? Брут смотрит, как Рик и Ти-Дог договариваются одолжить у Дейла ещё один инструмент, взамен на то, что найдут его потерянный ящик. «Ой.» — Думает она. — «Я и забыла, что он был на крыше. Там и остался, видимо.» —… Хочу… Добавить кое-что к твоему предложению. Я про твой фургон. — Раздаётся меланхоличный голос механика. «Джим. Джимми. Ага, точно так.» — Наконец укладывает девочка его имя в голове. — А что с ним? — У него перебит шланг радиатора. Брут морщится. Далеко с такой проблемой не уедешь. А авто-дом, учитывая, что им скоро могло приспичить оставить это место… будет незаменимым сопровождением, где бы им не пришлось осесть после. Об этом Джим им и говорит. —… с того фургона вполне подойдёт к твоему. И ещё одна машина в копилку стервятников. Хотя, фургон уж точно не так жаль. Но лучше было найти что-то новое, пока они в городе, а не уповать, что эта штука вернётся вместе с ними и бывшим в пользовании патрубком. Она неловко чешет висок рукояткой ножа, но быстро возвращается к фигурке в руке. Деревяшка совсем небольшая, в отличие от клинка, так что ей приходится прилагать много усилий на осторожность. Братья Диксоны тоже о чём-то переговариваются в десятке метров от местоположения девочки. Прямо напротив. Судя по лицу Дэрил, ему совершенно не нравятся умозаключения Мерла… Какими бы они там не были. Так что младший быстро отмахивается от старшего, на что тот орёт на него. — Ты об этом пожалеешь! Дэрил не отвечает, чуть ли не бегом добираясь до их транспорта, вскакивает внутрь, и несмотря на возмущение Гленна, сидящего за рулём, жмёт ногой на сигнал. — Шевелитесь, трепачи! Мерл зло сплёвывает на землю, но почему-то немного теряет пыл, когда поднимает взгляд и видит, что Брут за ним наблюдает. Это не мешает ему кинутся в сторону лагеря двух Диксонов, с той же прытью, что его брат кинулся к машине. Снова какой-то разлад. Брут вытирает потную щёку о плечо, больше не отвлекаясь от работы. И размышляя не залезть ли ей снова на крышу дома, пока Дейл будет на дежурстве. Она смотрит на женщин и дочь Кэрол, сидящих у огромных пней, что сегодня используют как часть кухни. И решает этого не делать. Ужин приближается, а она не ручается, что не отключится раньше

***

Брут слушает разговор Лори и Карла. Когда они замолкают, она неуверенно отодвигает дверцу палатки. Женщина этого не замечает, зато мальчик повёрнут лицом ко входу, что даёт ему преимущество в пару секунд. Девочка не совсем уверена, что здесь делает. Но она внезапно вспомнила, как бабушка закармливала её любимыми пастушьим пирогами, когда маму забрали в тюрьму. И не могла отделаться от желания как-то поддержать Карла. В конце концов, может, его отец ушёл добровольно, но он точно так же не знал, вернётся ли мужчина. Каким бы храбрым не пытался казаться матери. Лори тоже обернулась, когда заметила, что её сын больше не смотрит на неё, а повернул голову чуть вбок. Мальчик лежал на раскладушке, держа руку женщины, пока та сидела рядом. — Брут? Что-то случилось, милая? Она покачала головой. — Обед уже готов? И опять отрицающие махи, но девочка делает пару шагов, становясь прямо за плечом у жены Рика. И просто надеется, что Карлу нравится шоколад. Многим детям ведь нравится? То, что Брут не входит в их число просто очередная выпавшая ей генетическая редкость. Она вытаскивает шуршащую упаковку шоколадного «поп-тартс» из-за спины, протягивая мальчику. Лори хмурится, пока не приглядывается, понимая что это. — Ох… Взгляд женщины практически мгновенно смягчается. Превращается во что-то нежное. Мама Брут смотрела на неё так же, когда она посреди охоты могла откуда не возьмись достать конфеты, утешая детей других охотников, если у них ничего не выходило. Большая часть из них была старше вдвое, но это никогда её не волновало. Все хотят быть крутыми. А если не получается, то хотят поддержки. Так работают нормальные люди, если Брут возьмётся судить. Карл с восторгом хватает печенье и девочка выдыхает. — Ух-ты! — Парень улыбается, практически подскакивая на месте, чтобы сесть. — Где ты его взяла?! Она сцепляет расслабленные руки в замок, глядя на свои сапоги, и пожимает плечами. — Разве это важно, Карл? — Лори улыбается, но неодобрительно мотает головой. — Что нужно сказать? Мальчик застывает с наполовину открытой упаковкой печенья лишь на миг. Затем оборачивается к Брут, смотря теми же светлыми глазами, что и у Рика. — Спасибо!

***

Брут отказывается ловить лягушек с Карлом и Шейном. Но не потому, что не хочет. У неё скопилось немного белья и она не намерена была больше вешать на не очень знакомых женщин заботу о вещах, о которых могла заботиться сама. Тем более, ей было как-то неловко, что кто-то может увидеть не только её застиранные старые трусишки, но и новые, те, что напоминали окраской зебру. Это было смешно, когда об этом задумывалась только она. Если об этом буду задумываться другие, ей будет только стыдно. Так что она подключилась к дамам, сидящим с вёдрами и тазами, несмотря на все уверения, что те могут ей помочь. Как будто её грязное бельё не её проблема. А Шейн и Карл устроились на противоположном берегу, кажется, вполне веселясь. В какой-то момент здоровяк-полицейский поднял кучу шума, уйдя под воду с головой, но мальчик так хохотал в ответ, что Брут с пониманием отнеслась к мужчине. Ничерта он не пытался поймать. Просто веселил младшего Граймса. — Какое-то здесь спорное разделение труда. — Отреагировала на происходящий балаган подошедшая Жаки. Андреа была рядом с ней, неся такую же гору тряпок, собранную в корзинку. Брут же сняла ботинки, сунув в них носки и оставив на камнях. Затем закатала штаны, натянула на голову так и не возвращенную кепку со значком департамента полиции, и отошла от берега, оказавшись прямиком в воде по щиколотки. Её попытки выстирать пятно из красной клетчатой фланели пока приостановились. Остальные женщины стирали чуть ответственнее, но тоже улыбались дуэту бесившихся «мальчишек». Шейн казался таким крутым дядей. Почти настолько же крутым, насколько для Брут были крутыми тётя Кэр и её жена. Она всё вспоминала, как они втроём отправились в скейт-парк, чтобы научить кататься тетю Вайолет. Как разметались по земле длинные дреды, когда та, вместо того, чтобы принять помощь тёти Кэр, и подняться, повалила ту на себя, тут же прижимаясь с объятиями и смеясь как сумасшедшая. Брут глянула на рубашку в руках. Песок никак не помогал пятну уйти окончательно, но оно уже было не таким заметным. Девочка потёрла ткань между пальцами ещё немного, после чего скомкала в шар и кинула на берег, рядом с ботинками, в корзину, которую одолжила. — Да у нас тут баскетболистка! — Засмеялась Эми. Остальные женщины тоже засмеялись, когда Брут сделала плавный оборот вокруг оси, раскинув руки, будто впитывая внимание несуществующей толпы болельщиков. — О, она делает хорошие броски, это точно. — Фыркнула Андреа. — Объясните мне кто-нибудь, почему женщинам досталась вся золушкина работа? — Снова подала голос Жаки. Брут не понимала в чём проблема. Сколько она не смотрела, та никогда не сопротивлялась раньше. Даже вызывалась помочь сама. Может, она хотела поехать с Риком и парнями, но не набралась смелости спросить? — Наступил конец света. Ты не в курсе? — Съязвила Эми. Кэрол неуверенно оглянулась на мужа, без дела слонявшегося у машины и курящего уже третью сигарету. — Так уж вышло. Андреа и Брут тоже оглянулись на крупного мужчину. Блондинка глянула на девочку, видимо, просчитав, что та тоже не доверяет его склонности слоняться рядом и контролировать женщину. — Скучаю по стиральной машинке. — Выдохнула Пеллетье, когда девочка подошла поближе, поднимая с берега остальные свои грязные вещи, и закидывая их на плечо. Ей не хотелось таскаться туда-сюда каждый раз, когда можно было просто кидаться в корзину поочередно, после стирки и отжима. — А я по своему Мерсу со спутниковой навигацией. — Вздохнула старшая из сестёр. — Моя кофеварка на две чашки кофе со встроенной кофемолкой, детка. — Промычала Жаки. Брут пыталась не вспоминать всё по чему скучала она и просто прополаскивала нижнее бельё, перед тем, как исполнить очередной бросок. Ей оставалось покончить лишь с парой старых, доатлантовских маек. — По компьютеру… И СМС. — А ещё мне не хватает моего вибратора. Брут кинула на воду чёрную майку, пытаясь понять о чём та вообще. Что-то вроде массажёра? Видимо, бедняжка совсем одубела от физической нагрузки с непривычки. Неудивительно, если учитывать, что она ездила на новомодном Мерседесе. Остальные женщины отреагировали как-то странно. Заулюлюкали, будто это было смелое и весёлое заявление. Так что Брут подняла голову, пытаясь понять в чём дело. И увидев ехидную Кэрол, вопросительно наклонила голову вбок. Все дамы это дружно проигнорировали. — О Господи! — Стеснительно засмеялась Андреа. У девочки появилось ещё больше вопросов, так что она заинтригованно разогнулась, упираясь мокрыми руками в бока, пока майка продолжала держаться на воде, постепенно промокая. Кэрол опять бросила взгляд на мужа. Всего на миг. Потом произнесла с невозмутимым лицом: — Мне тоже. Все взорвались хохотом. — Тише, девочки, у нас тут детские уши. — Хихикнула Эми. И тогда же Брут увидела, как к ним спускаться тот самый муж Кэрол. Эдди, как назвали его Диксоны. И моментально потеряла и интерес к непонятой шутке, и спокойствие. — Что за веселье? — Военные байки травим, Эд. — Ага. Она проследила, как он прошёлся взглядом по заднице Жаки. С каждым его небрежным жестом надежда, что Диксоны преувеличивали или надумывали, таяла. Всё в Брут подобралось, разгоняя сердце, готовясь к атаке, которой может и не последовать. Черная майка отправилась в корзину, чтобы она могла торопливо выскочить на берег, забыв о последней нестираной вещи на плече. — Эд, в чём проблема? — Не выдержала его расхаживаний Андреа. — Тебя не касается. Брут застыла над своей корзинкой, прищурившись на землю. Затем осторожно скинула грязную майку к чистым вещам. И плавно поднялась. Что-то он хотел затеять, но она пока не понимала что. — Вы бы лучше работали, чем языком молоть. Девочка поборола желание вырвать нож из-за пояса. О, она знала этот тон… и сами слова тоже. Мудак искал себе оправдание. Хотел кого-то наказать за плохое настроение, и это точно не должен быть он сам, весь день бесцельно болтавший хером по лагерю. — Это вам не комедийный клуб. На противоположном берегу к Шейну подошла Лори. Карл быстрым шагом отправился вверх по тропе. — Эд, знаешь что я тебе скажу?.. — Андреа встала. — Если тебе не нравится, как выстираны твои вещи, мы с удовольствием подвинемся, чтобы ты сам их постирал. Всегда пожалуйста. — Она швырнула в него мокрую мужскую рубашку. Тот вернул её обратно за секунду, применив совсем ненужную агрессию. Брут быстро опустилась вниз, хватая камень чуть меньше, чем с её ладонь. Никто не обращал на неё внимание. Нож был слишком опасен. И Рик расстроится, если приедет, и первой новостью станет то, что она кого-то порезала. Раз уж ей разрешали пользоваться пушкой только с мертвецами… Пистолет остался под надзором Дейла, его же наставлениями. Может, старик что-то чуял. — Эй! — Это не моя работа, мисси. Сердцебиение Брут уже отдавало по вискам. Что бы не случилось, она приготовилась к броску, обходя мужчину с выгодной позиции. — Андреа, не надо! — А в чём твоя работа, Эд? Просиживать жопу да курить сигаретки? Андреа была бесстрашной. Это Брут нравилось. Но женщина не думала, что за её слова перепадёт кому-то другому. — Уж точно, блин, не слушать тупую говорливую сучку. Знаешь что… — Он обратил взгляд на притихшую жену. Кэрол точно знала, что он в этот миг смотрит именно на неё. — Давай, пошли. Для неё это сотни раз разыгрываемый сценарий. Те же события и актёры, лишь локации разнятся. Девочке такое было знакомо. — Эд, не думаю, что ей стоит с тобой куда-либо идти. — А я думаю, что это не твоё сраное дело. Пошли. — Он подозвал Кэрол рукой. Как с собачкой. Ярость с новой силой разливалась по венам от его наглых слов. Брут уже точно знала, что нанесёт ему сегодня как минимум один удар. — Ты меня слышала. — Кэрол! — Андреа попыталась загородить женщину. — Андреа, пожалуйста. Ничего страшного. — Ты же не думаешь, что я не пну тебя только потому, что ты, видите ли, из тёлочек учившихся в универах? Ясно тебе? «Пусть только рискнёт.» — Шипит девочка мысленно. Пальцы на камне белеют. — «Спровоцируй же меня.» Андреа ошалело оглянулась на сестру. — Пошли, или пожалеешь. «Ты охотишься на них или они станут охотиться на тебя.» — А потом она будет снова вся в синяках, да, Эд? — Встряла Жаки. — Да, мы все видели. И всё же до этого момента терпели. Мужчина засмеялся. Кровь у Брут в жилах резко остыла. Это был ещё более знакомый жест. Рукоприкладства было не избежать. — Не лезь в это. А ну пошли! Знаете что? Это на хрен не ваше дело. Не выводите меня из себя, усекли, ага? «Не выводи меня из себя, усекла? Если промолчишь, может, обойдёмся без уроков для тебя хоть на день…» Воспоминание о бесцветном мужском голосе было таким неожиданным, что в ушах у неё зазвенело. И тогда Эд схватил Кэрол, потащив за собой, пока женщины пытались вырвать её из его лап. Затем последовал гвалт. И первый удар. Брут моментально выкинула камень, когда Кэрол всё же оттянули. Эд с рёвом отступил назад, держась за место над ухом. Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, кто нанёс основной удар, Брут уже была перед его лицом, чтобы швырнуть горсть земли и песка, заставляя закашляться. Жаки и Андреа тут же накинулись на него следом, тоже принимаясь лупить как могли. Но перед этим здоровяк успел снова взмахнуть ладонью с обручальным кольцом. А Брут не успела убраться с пути, споткнувшись об Эми и Кэрол. — Не смей! — Что ты творишь! Завизжали со всех сторон. Падение не было сокрушительным. Брут привыкла падать и подниматься. Привыкла к ударам посильнее, когда-то давно. Но это было годы тому назад. Поэтому сейчас она испугалась, когда почувствовала, как течет кровь по щеке. И как горит рука, на которую она завалилась. Когда Эд увидел, что Кэрол прячется в объятиях Эми, поднялся новый шквал взаимных оскорблений и попыток поделить женщину. Но когда Брут подхватила слетевшую кепку, стараясь подняться, вернуться в строй защиты, Эда откинули назад другие громадные ладони. Шейн отволок его дальше, вдоль берега. Швырнул на землю, будто тот не был выше и шире сантиметров на десять и килограмм на пятнадцать. А затем принялся бить. Бить, бить и бить. И Брут не могла оторвать глаз от зрелища, пока Кэрол всё продолжала зачем-то звать ублюдка, секунду назад разбившего ей губу. Далеко не в первый раз. «Если ты ещё хоть раз в жизни приблизишься к нашей дочери, Мэттью Мэзерс, я убью тебя! Ты знаешь, я не даю пустых обещаний!» Перед её глазами Эд становился её собственным отцом. А Шейн делал замах за замахом, игнорируя кровь как свою, так и чужую, превращаясь в грозную фигуру Руби Бутчер. Костяшки его пальцев выглядели болезненно. — Шейн, хватит! — Забеспокоилась Андреа. Женщины принялись кричать по-новому, теперь пытаясь остановить полицейского. Тот всё равно опустил ещё пару тяжёлых ударов на тупую рожу Пеллетье, перед тем как зашипеть тому в лицо: — Ещё раз тронешь хоть пальцем свою жену или дочь… или снова посмеешь прикоснуться к этой девочке… да к кому, блять, угодно в лагере… — Шейн обхватил лицо увальня, прижимая затылком к земле. — Ещё один раз — и я не остановлюсь. Ты понял меня? Понял?! — Да… — Я тебя забью к чертям, Эд! — Эд! Последовал ещё удар. Эд забулькал. Кровавая слюна стекала с уголка рта. Брут прижала кепку к животу. С её собственного лица на землю тоже капали алые капли. Локоть кровил не хуже, но она не чувствовала, как пропитывается фиолетовая рубашка, разорванная чуть ниже места удара о камни. Шейн наконец поднялся, пнув Эда ещё и по жирному боку. Кэрол, как дура, кинулась к мужу. Все остальные женщины позабыли про Брут, напугано глядя на полицейского. Но он моментально нашёл её взглядом, за их спинами. — Боже мой… — Шепнул он, глядя на крошечную согнутую фигуру. — Эй… Жаки, Эми и Андреа обернулись, словно она не стояла там с ними все эти долгие секунды, а появилась только сейчас. — Мамочки… Милая… — Эми зажала рот рукой. Шейн снова опустился на одно колено, будто пытался соответствовать её росту. Бросил яростный взгляд на Эда, над которым Кэрол молила о прощении, но не кинулся к нему, как, очевидно, хотел. Вместо этого вытянул руку в её сторону, ладонью вверх. Не подзывая, а предлагая подойти. И Брут сделала то, чего сама от себя не ожидала. Нижняя губа девочки затряслась, когда слёзы вышли наружу молчаливым потоком. И она кинулась к Шейну, мимо женщин, чтобы уткнутся раненой щекой в мокрую от игр с Карлом футболку. Наплевав на то, что пачкает его, наплевав, что ненавидит показывать своё нытье при чужих людях. И сорвалась в рыдания, когда полицейский поднялся на ноги, крепко схватив её в объятиях. — Ничего, теперь всё хорошо… Ч-ш-ш-ш… — Шепчет он. — Пойдём-ка посмотрим твою руку, да? А? — О, детка… — Послышался полный горя голос Жаки. Брут просто продолжала лить слёзы, всё ещё слыша, как Кэрол делает то же самое над своим мужем. И Шейн гладил её горевшие под рубашкой шрамы, там, на спине, пытаясь успокоить, пока нёс по тропе в лагерь.