Глава 6. Четвертый лишний

      Люцифер и правда совершенно не ожидал, что Виктория пройдет за ним следом, зайдет в их с Вайолет дом, затем вовсе предложит побыть с Джудом, чтобы помочь. Не то чтобы он не верил в добрых людей — конечно, верил. Просто мисс Сомерс столько раз планировала сбежать, постоянно отнекивалась, что посчитал — вот он, идеальный момент, когда никто не посмеет остановить, да и сказать, что должен довезти в рамках безопасности и… потому что Люцифер действительно отвечал за студентку, увезя ее с территории университета. Однако… она неловко стояла на пороге, смотрела на него и на их с Вайолет сына, поначалу, наверное, не зная, как объясниться, потом же… собралась с мыслями, видя, насколько плоха ситуация, наперекор себе, своим принципам и желанию добраться до дома, так как нельзя, вообще-то, было допускать хоть какого-то подобного общения между преподавателем и студенткой, тем более в доме семьи Резерфорд.       Услышав ее слова, Люцифер, практически не думая, побежал на второй этаж, отчего подолы пиджака стали развеваться по ветру, впрочем, как и некоторые уже растрепанные пряди волос на голове — теперь весь его идеальный образ был разрушен, теперь Виктория увидела его в совсем ином амплуа — муж и отец.       Влетев в спальню, он огляделся и сначала даже не заметил Вайолет… Уже после, сделав несколько шагов вглубь комнаты, на глаза попались тонкие щиколотки и неправильно лежащие ступни — знак, что она свалилась в обморок неожиданно, хотя… кажется, никто никогда не ожидает подобного, думая, что вот-вот станет легче и нужно лишь отдышаться.       Она лежала на полу возле кровати, со стороны, с которой обычно спит, ближе к окну, рядом валялась не начатая бутылка с водой, кудрявые волосы закрывали половину лица, рука возле головы извернулась так, словно была сломана, однако открытого перелома, благо, не подмечалось, насколько Люцифер в принципе оценил ситуацию, когда сердце намеревалось вывалиться из грудины: пульс скакал так быстро, отчего аж виски сдавило, а перед глазами — поплыло.       Это происходило довольно часто — обмороки, но обычно в доме находилась домработница, которая скрывала подобное от Джуда, а сегодня… Видимо, Вайолет пораньше отпустила ее, ведь надеялась и… по правде говоря, ждала мужа с работы, как тот и обещал приехать, однако нарушил слово, связавшись со студенткой — на кой черт, не понятно.       — Вай, — позвал Люцифер, аккуратно повернув ее на спину, потрогав при этом ту руку, которая извернулась нетипичным для человека образом, и, слава Богу, не нашел пугающих переломов. — Вай, — попробовал он еще раз, взяв ее бледное лицо в руки и немного ущипнув за щеки — ничего, круглый ноль, как и отсутствие каких-либо двигательных рефлексов, даже в зрачках, что пугало больше всего.       Принявшись шариться по телу жены, Люцифер расстегнул спортивную кофту, уже предположив, что, скорее всего, она либо занималась спортом, либо только планировала, но так и не дошла до одной из комнат, переделанной в небольшой спортивный зал, затем, окончательно опустившись на колени возле Вайолет, снял с себя пиджак и, скомкав его, подложил под ее ноги, чтобы кровь прилила обратно к сердцу и голове — бледность, казалось, только усиливалась, потому, если что-то не сделать с этим, все может стать гораздо хуже, а вызывать скорую помощь, когда Джуд и без того напуган, — не хотелось, да и Люцифер надеялся справиться самостоятельно.       Пиджака не хватало, и ему пришлось резко подняться, взять с кровати одну из подушек, после сесть обратно на пол и подложить подушку под ноги жены — так лучше и эффективнее. Следующий шаг — попытка уловить дыхание, при этом заглушив свое, так как Люцифер даже приоткрыл рот — интенсивное и сбивчивое дыхание буквально разрывало грудную клетку, будто еще немного и она вовсе лопнет, а дышать через рот было гораздо легче.       Наклонившись ухом к груди Вайолет на десять секунд, висок на какое-то мгновение встретился с приподнятой грудной клеткой — дышит, однако чертовски медленно. На этом Люцифер не остановился — пододвинулся ближе к голове жены и снова наклонился так низко, как только мог — горячее дыхание обожгло острую скулу, только тогда получилось почти облегченно вздохнуть и выпрямиться.       Люцифер приподнял подбородок, сглотнул и поднялся на ноги. Единственное, что он способен был сделать, — смочить ладони прохладной водой и провести ими по щекам Вайолет, лицо которой понемногу возвращалось в обычное состояние: кожа приобретала нормальный оттенок. Конечно, стоило бы все-таки вызвать скорую, однако обмороки стали чем-то… обыденным и для него, и для нее — лишь для их сына точно не являлись таковыми, потому Люцифер знал, что делать, но все равно усмехнулся про себя из-за вчерашнего утра, когда Джуд подошел к нему с шатающимся зубом, и он посчитал, что не разбирается в этом, а тут… целый обморок.       — Вайолет, — уже сходив в ванную и помочив руки в ледяной воде, теперь ведя ими по лицу жены, произнес он, на этот раз громче, чем до, когда только вошел в спальню. — Ты снова забыла… — обреченно вдруг прошептал Люцифер, поняв причину обморока, смотря на хрупкую фигуру, на тонкие руки и ноги, которые, казалось, возможно было попросту взять и сломать, не прикладывая особых усилий.       Снова поднявшись с пола и пройдя в ванную, он кинул быстрый взгляд на себя в зеркало и увидел там человека, каким на самом деле был, и уже довольно давно, — потерянным, растрепанным, проживающим день сурка, но самое главное — одиноким, до безумия одиноким. Это чувство не покидает Люцифера с самой свадьбы с Вайолет. Тогда ему думалось, что это пройдет и нужно попросту привыкнуть к новым реалиями, в которых он, вообще-то, виноват сам, будучи глупым и слишком импульсивным, но… похвально взявшим ответственность за сделанные поступки, за что можно было уважать и его, и его семью.       Когда он вернулся обратно к Вайолет, заметил мимолетное моргание глаз — она пыталась открыть глаза, но они слиплись, либо яркий свет от люстры, которую Люцифер включил, как только вбежал в комнату, неприятно раздражал зрачки.       — Вай! — судорожно произнес тот и подскочил к ней еще быстрее, чем до этого, даже до того, когда только нашел ее. — Боже, Вай… — лишь получилось продолжить у Люцифера, сжав холодные ладони жены в своих, чтобы та поняла: он здесь, она не одна, в безопасности и не беспомощна.       У нее наконец-то получилось проморгаться, затем распахнуть глаза — на долю секунды в них одновременно появились и страх, и недоумение, словно Вайолет не помнила, как резко закружилась голова, а перед этим болела как никогда ранее. По правде говоря, она знала у себя подобные симптомы, однако, опять же, считала, что ничего страшного не случится, что обойдется… Не обошлось, потому, когда Люцифер помог ей медленно и осторожно приподняться, после сесть на пол, та поджала под себя одну ногу, и он отметил, что ступня не сломана.       Вайолет сморщилась от боли в виске и приложила к нему два пальца, желая поскорее помассировать. Люцифер, обратив внимание на жест, обеспокоенно выпустил холодные ладони и, потянувшись всем телом вперед, а также убрав руку жены от головы, увидел небольшой синяк, который позже наверняка еще больше посинеет, отчего вздохнул и перевел темные радужки в светлые, в которых уже читалось сожаление, потому что только сама Вайолет виновата в своем состоянии.       — Джуд… — первое, что сказала та, начав бегать глазами по спальне, вспомнив последние секунды перед обмороком — сын намеривался вернуться к ней, как только взял бы из детской несколько игрушек, чтобы провести время с матерью, пока она занимается спортом.       — С ним все в порядке, — сперва успокоил Люцифер и тоже уселся на пол, ощутив, как организм пришел в нормальность и как сердце размеренно стучало, но мысли… Мысли в голове продолжали кричать, что, если так будет продолжаться, если он вновь и вновь не будет отслеживать то, как живет Вайолет, все закончится самым плачевным образом. — Он очень испугался за тебя. Позвонил мне и рыдал в динамик, что ты упала и не встаешь… — объяснил Люцифер, проведя рукой по волосам, еще больше взъерошив их, хотя попытка была сделана как раз таки для того, чтобы пригладить.       — Прости, Люц… — снова дотронувшись до виска, тихо попросила прощения Вайолет, но разве у мужа должна была просить?       Скорее… у Джуда и у самой себя, ведь только себе она каждый раз вредила, хотя Люцифер так долго, еще до их свадьбы, вытаскивал ее из подобного состояния и, как уже отмечалось, буквально кормил с ложки и поил водой из трубочки — лишь бы хоть что-нибудь оказалось в стянутом желудке.       В итоге, они вместе аккуратно поднялись, держась за руки — Люцифер придержал Вайолет за талию, прижав еще ближе к себе, и она благодарно кивнула с легкой улыбкой, так как почувствовала легкое головокружение, хотя пыталась сделать вид, что уже все в порядке, однако на самом деле… никогда не было в порядке — только притворство, как и весь их брак с самого начала.       Они спустились вниз ступенька за ступенькой, а в доме… едва ли не гробовая тишина. Только когда оказались на первом этаже и Вайолет придержалась за перила, послышалось тихое пение под нос — Джуд пел в тех случаях, когда был слишком сосредоточен, а потом… светлые радужки обратили внимание не на сына, как должно было быть, так как Вайолет волновалась за его состояние, а на… незнакомку, резко повернувшую голову в их сторону и поднявшуюся на ноги, хотя несколько минут назад рассиживала на мягком ковре, как у себя дома, по крайней мере, таковой ее увидела именно миссис Резерфорд.       В голове тут же вспыхнул вопрос о том, кто она такая, но… устраивать истерику и допрос при незнакомке — не самый лучший вариант, причем еще и после истерики Джуда, который уже вжимался в маму так, словно думал больше никогда ее не увидеть, и так оно и могло бы быть, если бы она, например, падая, стукнулась виском не об пол, а о прикроватную тумбочку, рассекая кожу не до синяка, а до крови.       Прервав незнакомку, одетую довольно вульгарно с этим галстуком на шее и короткой юбкой, Люцифер принялся объяснять что-то про драку между студентами, в которой была задействована Виктория Сомерс (хотя Вайолет, откровенно говоря, насрать на ее имя), точнее… та попала под руку одному из парней, получив вывих. Медпункт оказался закрыт, а рядом никого, кроме него, поэтому путь до дома был тернистым: сначала попытки уговоров, о чем Люцифер, конечно же, умолчал, затем травмпункт, снова уговоры подвезти уже до дома, о чем Люцифер, кстати, упомянул из-за ответственности и перед университетом, и перед родителями студентки, да и перед собой в принципе тоже, потому что если с мисс Сомерс что-нибудь случилось бы по возвращении домой, то только по его вине, потом… звонок от Джуда, а времени для того, чтобы свернуть на улицу, где проживает Виктория, уже не находилось, и вот… они… она здесь.       — Ваш муж практически спас мне жизнь, — вдруг сказала мисс Сомерс.       Темные глаза проследили за ее походкой так, словно боялись, что она сказанет лишнего, и светлые так, словно подозревали во всех смертных грехах, особенно, в том, что Виктория уже успела переспать с Люцифером и не планировала останавливаться, даже зная о том, что он — женат, что он — отец.       — Джуд очень милый мальчик, я лишь старалась отвлечь его, — продолжила та, надевая на плечи сброшенную на мягкое кресло в коридоре кофту. — Извините меня за меня в вашем доме, — напоследок решила произнести Виктория и, улыбнувшись уголками губ, неловко нажала на ручку входной двери и ступила за порог, быстро просканировав лицо каждого из семьи Резерфорд, где только Джуд смотрел на нее с легким любопытством, наверное, даже с детским озорством, не понимая всю глубину и суть происходящего в силу возраста.       Вайолет, как только мисс Сомерс скрылась за дверью, грубо отодвинула от себя Люцифера, кинув на него злобный взгляд, в котором, вероятнее всего, горела не искра агрессии, а ревности, и ушла на кухню, потянув за собой Джуда, хотя это не особо-то и требовалось, потому что сын самостоятельно за матерью следовал по пятам, как хвостик.       Вздохнув и в каком-то плане даже поняв состояние жены, Люцифер, несмотря на противоречивость ситуации, которая делала из него не просто мужа, который давно потерял интерес и влечение, но и разрешил себе изменять, разрушив собственные моральные устои, шагнул к двери и, открыв ее, вышел на улицу, заметив уже вдалеке развевающиеся белые волосы — Виктория быстро шла по территории, приближаясь к забору.       Еще немного, и она бы спокойно вышла, однако у Люцифера были иные планы, потому сквозь вечернюю тишину послышался глубокий бас, заставивший мисс Сомерс остановиться:       — Подождите!       Наверное, вообще-то, его внутренний голос должен был кричать подобным образом, мол, подожди, Люцифер, что ты делаешь? Что ты, черт возьми, снова делаешь?! По какой причине не можешь успокоиться и повсюду следуешь за ней, как послушная собачонка? Почему переживаешь и волнуешься, словно тебе есть до нее дело?..       Остановившись, почти схватив ручку от калитки, Виктория нахмурила брови, сведя их к переносице, мимолетно размышляя и спрашивая саму себя (хотя стоило задать подобный вопрос преподавателю), зачем профессор Резерфорд вышел за ней, если высока вероятность семейного скандала? Однако в итоге решила, что это не ее головная боль и забота, поэтому развернулась, устремив взгляд на Люцифера и его расстегнутую рубашку, под которой действительно скрывалась большая татуировка.       — Можете набрать мне, как дойдете до дома? — внезапно спросил он, подойдя к Виктории еще ближе — каждый раз это расстояние уменьшалось, а… когда оно сократится вовсе — интересный и волнующий вопрос.       — Э-э, — неловко протянула мисс Сомерс, смотря на телефон в его руке, видимо, планировал продиктовать свой или записать ее. — Не думаю, что это хорошая идея, профессор. Ваша жена и так чуть не съела меня глазами, поэтому не хочется быть съеденной живьем по-настоящему, — немного усмехнувшись, честно сказала она, вдобавок мотнув головой.       От ее фразы Люцифер издал смешок, приподняв уголок губ, как делал это в исключительные моменты, нарушая идеальный образ, поэтому желание откопать совсем другую личность в нем вскоре могло перебороть здравый смысл.       — Одно СМС или звонок, который я сброшу, и — все, — вот так легко продолжил снова настаивать он, крутя в руках телефон.       — Ну смотрите, — начала мисс Сомерс, пожав плечами и перекинув один из ремешков сумки, как обычно висящей на плече, через руку, чтобы достать телефон, — если ваша жена решит убить меня, моя смерть — на ваших руках, — заключила Виктория, не придав словам какой-либо вес, и приготовилась записывать номер преподавателя, разблокировав экран устройства, проведя по нему пальцем снизу вверх.       — Поверьте, она безобидная, — зачем-то стал объяснять Люцифер, тоже уже подготовившись диктовать номер. — Просто не совсем правильно поняла ваше присутствие в доме и… мою помощь, оказанную вам, — глядя в голубые радужки, четно произнес он.       Не став более ничего отвечать, лишь переведя взгляд на одно окно, в котором, как показалось Виктории, мелькнула фигура с кудрявыми волосами — наверняка миссис Резерфорд решила проследить за мужем, резко исчезнувшим из дома, мисс Сомерс протянула свой телефон Люциферу, и тот быстро взял его, принявшись записывать номер, тыкая большим пальцем по цифрам и переводя глаза то на одно устройство, то на другое, чтобы не ошибиться.       — Сколько вам примерно идти? — поинтересовался Люцифер, отдавая телефон обратно, отметив, что на нем меньше двадцати процентов заряда и уже включен режим энергосбережения.       Тонкая и холодная рука, потянувшаяся за устройством, раскрылась ладонью вверх, чтобы преподаватель положил его именно таким образом, однако мужские пальцы все равно дотронулись до тыльной стороны женской ладони, как бы случайно — если случайно — проведя подушечками по острым костяшкам.       На короткий миг их два совершенно противоположных по цвету взгляда — ведь по тому, что крылось в них, они были одинаковыми, как две капли воды — встретились: она смотрела снизу вверх, он — сверху вниз, все еще удерживая пальцы возле немного шершавой от, вероятно, обветривания, кожи, потом… оба резко опомнились и даже одновременно сглотнули, сделав шаги назад — в окне еще раз мелькнула хрупкая фигура.       — Примерно… минут пятнадцать, не больше. Я напишу СМС — не буду беспокоить звонком, вдруг решу прогуляться и приду слишком поздно, а вы уже спать будете, — дразняще и почти кокетливо сообщила Виктория, убирая телефон обратно в сумку, все еще чувствуя на руке его теплые пальцы — никто уже давно не касался подобным образом ее, отчего даже такое короткое прикосновение вызвало гору приятных мурашек, а тело — в момент согрелось, словно Люцифер передал свое тепло.       — Договорились, — он приподнял бровь в удивлении от слов мисс Сомерс, которые попросту провоцировали, и это, кстати говоря, отлично срабатывало — он велся на них и начинал закипать изнутри, потому что не привык, чтобы его не слушали с первого раза или не следовали его наставлениям.       Проследив за кивком Виктории, после за тем, как она скрылась за калиткой, обернулся на дом и с непонятным странным чувством в груди зашагал к крыльцу, заранее зная, что войны — не избежать, а вчера и ему, и Вайолет показалось, что начинается некая новая эра, где они постараются не только понять друг друга, но и… возродить давно забытые ощущения: когда бабочки летают в животе и когда хочется видеться чаще, а не только перед сном, находясь в одной комнате и в одной постели.       Впрочем, когда Люцифер зашел в дом, закрыв входную дверь на ключ, так как сегодня никто более не собирался выходить на улицу, Вайолет действительно появилась из-за угла кухни, сложив руки под грудью и посмотрев на мужа с вопросительным выражением лица, мол, давай, поведай мне эту интересную историю.       — Кто она? — все же не выдержав, спросила та, когда Люцифер прошел мимо, заворачивая на кухню, чтобы налить успокаивающего чая — нервы вновь ни к черту. — Люц, ты будешь игнорировать меня и тот факт, что какая-то девка сидела в нашем доме, играя с нашим сыном как ни в чем ни бывало?! — взорвалась Вайолет, взмахнув руками, остановившись за широкой спиной (благо Джуд все-таки отлип от матери и поднялся на второй этаж, сказав, что должен найти какую-ту игрушку).       — Я же сказал, кто она такая и почему оказалась здесь! — в грубоватой форме ответил он, хотя обещал, что такого больше не повторится, но… тогда, в отпуске и после него, Люцифер кричал, так злостно выплевывал слова, которые копились, копились и еще раз копились.       — Никто, кроме тебя, не мог помочь ей? — уже спокойнее задала вопрос Вайолет, устав пялиться в его спину, поэтому теперь оперлась бедром о столешницу и подняла глаза на суровое и сосредоточенное лицо мужа.       Люцифер продолжал мешать чай по часовой стрелке, хотя сахара не сыпал; сейчас это просто успокаивало и не вводило в состояние нервозности, которое обычно появляется в такие моменты, а также смотрел в одну точку — выше кружки, на пустующую розетку, лишь боковым зрением отмечая, что Вайолет стоит рядом.       — Не знаю, — все, что кинул Люцифер, и, взяв кружку в руку, развернулся и прошел к лестнице, чтобы подняться в детскую комнату, проверить Джуда. — С каких пор ты считаешь, что я сплю со студентками? — напоследок решил поинтересоваться он, не став поворачиваться лицом к жене.       — С этих самых, Люцифер, — твердо произнесла Вайолет, разжав руки под грудью, буквально бросив их вдоль тела, из-за чего они повисли, как у безвольной тряпичной куклы, однако это было обусловлено еще и тем, что она до сих пор чувствовала неимоверную слабость в теле после обморока.       — Поешь, Вай, и ложись спать, — строго наказал тот и стал подниматься на второй этаж.       Только недовольно фыркнув, Вайолет проводила жгучим взглядом мужа и повернула голову в сторону. Скользнув глазами сначала по раме окна, как раз таки выходящего на переднюю часть территории возле дома, где сейчас стояла машина Люцифера, затем устремились в само окно, а через него — на калитку, за которой совсем недавно скрылась некая Виктория Сомерс, посмевшая вдобавок оценить Джуда.       Она понятия не имела, что взбесило больше всего: что Люцифер обещал приехать раньше, но не приехал, что Люцифер подвез молодую студентку до травмпункта или что Люцифер позволил войти ей в дом и играть с их ребенком…       Раньше Вайолет, конечно же, знала и подозревала, что подобное должно случиться — измена, но почувствовала, каково это — лишь сейчас, а что самое главное — только в этот вечер ощутила, что означало бы потерять Люцифера, что означало бы конец браку и пустой дом, когда тебе некому помочь… А означало бы — крах привычной жизни, особенно, безопасности, которую она чувствует рядом с мужем, крах заботы, хоть и, скорее всего, ненастоящей, а просто потому, что так надо, так должно быть…       Оба ходили по кругу в собственноручно вырытой яме, которую даже не собирались закапывать обратно. Оба погрязли в своих и партнерских зависимостях, не замечая, что этим уничтожают не только себя, но и сына, ведь дети чувствуют все гораздо лучше (хуже), видят то, что скрыто за завесой тайны, слышат то, что, казалось бы, невозможно услышать. Оба продолжали пытаться, хотя попытки уже давно изжили себя, цепляясь за порванные веревочки — и они никогда не были нитями, связывающими их души и сердца воедино, как это обычно бывает с людьми, предназначенными самой судьбой.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      Поднявшись на второй этаж, Люцифер потер горло, в котором снова появилось ощущение вязкого неприятного кома, невозможного проглотить и выплюнуть. Ему хотелось рвать и метать: не только из-за высказываний Вайолет, а из-за нее, из-за Виктории Сомерс, которая по какой-то причине кажется слишком близкой по духу — прячет внутри ту же боль, что и он сам, показывает миру иголки и выпускает их в определенные моменты, чтобы защититься, как и он сам.       Наверное… Люцифер никогда не видел подобного себе человека. Нет, конечно, одинокие люди ходили вокруг да около, однако никто из них не обращал никакого внимания на него, как и тот — на них, а тут… именно ее голубые глаза впились в его карие, а карие — в голубые.       Дверь в детскую была приоткрыта, и Люцифер, сначала просунув только голову, чтобы посмотреть, чем занят сын — вдруг уже заснул после стрессового вечера, зашел в комнату, так как Джуд лежал животом на полу и играл в машинки, водя их по ковру и подпевая себе под нос песенку про них — он услышал ее из мультика, который обычно смотрит утром за завтраком перед занятиями.       — Джуд, — позвал Люцифер, присев подле него и улыбнувшись уголками губ, перед этим отставив кружку с чаем на тумбочку, расположенную рядом с входной дверью,.       — Пап, ты сел прямо на мою дорогу! — возмутился сын и приподнялся на локтях, надув губы. — Где мои машины будут проезжать? — указав на место, на которое сел Люцифер, спросил Джуд, посмотрев папе в глаза.       Тот усмехнулся и отодвинулся подальше, поэтому по крайней мере одна из машин точно проехала дальше — ковер вроде бы промялся таким способом, что уже появилась некая трасса, поэтому машины никуда не съезжали с заданного пути.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил довольно-таки серьезно Люцифер, не собираясь церемониться и подходить с более мягкой стороны — в этом точно воспитание матери и отца сильно отличалось.       Джуд лишь пожал плечами, взял в руку другую машинку и прокрутил ее несколько раз, завороженно глядя на нее.       — Главное, что мама здорова, так ведь? — осторожно задал вопрос он и окончательно лег на ковер, подложив ладони под подбородок.       — Это правда. С ней все в порядке. Просто… переутомилась, — немного объяснил Люцифер, чтобы Джуд знал хоть что-то о подобном состоянии. — Не думаешь, что пора уже спать?       Снова пожатие плечей и глубокий вдох, из-за которого грудная клетка сильно расширилась.       — Я могу посидеть рядом, пока ты не заснешь, — предложил Люцифер, читая по немного заторможенной реакции, что Джуд все-таки не отошел от обморока Вайолет.       — Давай! — вдруг встрепенулся сын и поднялся с пола, хлопнув в ладоши, будто папа предложил смотреть мультики всю ночь напролет.       Джуд потянул Люцифера за собой, помогая тому встать, хотя это вовсе не требовалось, после чего самостоятельно прошел к кровати и улегся в нее, укрывшись одеялом — постель, кстати, тоже была с человеком-пауком.       — Хочу обнять тебя, — вдруг признался сын, глядя на папу, который присел на корточки возле кровати, видимо, надеясь, что Джуд уснет быстрее обычного, опять же, из-за пережитого.       — Тогда тебе стоит чуть подвинуться, — оповестил Люцифер и, когда сын освободил место, присел на край постели и облокотился о ее спинку, уткнувшись затылком в стену.       Протянув тонкие и маленькие ручки, Джуд прижался к Люциферу, как никогда ранее, крепко обвив его фигуру и прижавшись щекой к груди, наконец-то чувствуя себя в полнейшей безопасности, потому что папа всегда все решал: отвечал на вопросы, чинил мебель или электронику в доме, объяснял как правильно и как неправильно и тому подобное.       — Пап, — позвал тот, закрыв глаза, уже почти провалившись в сон, однако вопрос пришел в голову так же неожиданно, как и желание уснуть.       — Да? — тихо ответил Люцифер, поглаживая плечо Джуда, рассматривая при этом потолок.       — А кто такие вегетарианцы? — сонным голосом спросил сын и зевнул, раскрыв рот широко-широко, продемонстрировав белые молочные зубы, которые скоро будут сменяться на коренные.       Нахмурившись, Люцифер подумал, где Джуд услышал подобное слово, хотя… на занятиях-то небось точно кто-то да мог упоминать.       — Это люди, которые не едят продукты животного происхождения, то есть мясо, молоко, яйца, и это лишь немногие примеры, — объяснил он, опустив подбородок и посмотрев на сына, который вот-вот провалится в сон, и вылезать из крепких объятий, от которых сердце на самом-то деле согрелось и успокоилось, придется очень осторожно. — А что такое? — все-таки решил поинтересоваться Люцифер.       Джуд вздохнул, причмокнув губами, затем ответил:       — Вики сказала, что она вегетарианка.       Вики?.. То есть… Виктория? Виктория Сомерс равно Вики?.. Интересное сокращение имени, о котором Люцифер даже не мог догадаться, однако вряд ли когда-нибудь, как он сейчас считал, позволит себе звать ее именно таким образом, скорее, Вики — только для близких и друзей.       Он попробовал имя на вкус, даже, кажется, прошептал себе под нос, когда ощутил, как Джуд полностью расслабился — заснул, и понял, что сокращенная версия действительно чем-то цепляет и подходит мисс Сомерс гораздо больше, как раз таки подчеркивая ее дерзкий образ.       — Спокойной ночи, малыш, — произнес Люцифер и, поцеловав того в висок, аккуратно сполз с кровати, уже отмечая, что и брюки, и рубашка помяты так, словно никогда и не были поглажены — день, как, впрочем, и первый, не из самых приятных, хоть приятные события, или, скорее, человек, в нем присутствовали — красные пряди появились перед глазами, развеваясь на ветру, однако Люцифер мотнул головой и быстро прошел в спальню, где Вайолет уже готовилась ко сну, надевая после принятия душа шелковую сорочку и такой же халат сверху, завязывая его на тонкой талии.

୨୧・┈┈・┈┈・୨୧

      Принимая душ, Люцифер не переставал думать о мисс Сомерс и о том, как она дойдет до дома, то есть… дошла ли, все ли в порядке, не увязался ли кто за ней. Сначала он даже, перед тем как пойти в ванную комнату, хотел взять с собой телефон, чтобы, если что, сразу увидеть пришедшее сообщение и чтобы наконец-то выдохнуть. Однако… честно говоря, дело было вовсе не в том, что Люцифер переживал за Викторию, хотя это тоже, безусловно, а в том, что она чем-то зацепила его и привлекла, наверное, можно было даже отметить ее развязное поведение: мисс Сомерс не церемонилась и решала проблемы, возникающие на пути, тут же, без доли сомнений, как и шла на разборки, например, с Мальбонте. Может, ему самому не хватало таких решимости и рвения, которых Люциферу, вообще-то, уже давным-давно стоило возродить в себе и, как отметила вчера утром Вайолет, развестись, перестав мучить и себя, и ее, и, возможно, Джуда, который несомненно день изо дня чувствует напряжение между родителями.       Он видел в ней себя, свою прошлую версию, которая не думала о последствиях — также рубила на корню, также совершала ошибки, о которых потом жалел и жалеет до сих пор, хотя, конечно, что-то приятное все же появилось в жизни, точнее… дорогое сердцу и душе — сын. Но и это еще не все, потому что Люцифер видел в Виктории и настоящую свою версию: в ее голубых глазах зияла пустота, причем настолько явная, что она словно смотрела на него, как бездна смотрит в ответ и залазит в голову, искажая реальность, потому, кроме нее, пустоты, более ничего не было, как и в его радужках, будто… если они объединятся, то выйдет услуга за услугу: ты мне свою боль, а я — тебе, и вместе нам гораздо легче.       Вайолет по наставлению мужа уже лежала в кровати, отвернувшись к окну, однако не прикрыла глаз — пялилась на одиноко горящее окно соседа, который только недавно задвинул шторы, собираясь, видимо, ложиться спать. Мысли у нее крутились вокруг девчонки, из-за которой в груди за мгновение ока появилось чувство ревности — она буквально готова была разорвать Викторию в клочья, особенно, когда та переводила взгляд на Люцифера и смотрела так смело, словно ее здесь не стояло…       На самом деле Вайолет считала, по крайней мере, до сегодняшнего вечера, что больше никогда не станет ревновать мужа, хотя, признаться, звучало довольно-таки странно, но она в курсе, почему такое возможно — взаимоотношения ни к черту. Теперь же убедилась, что чувства к Люциферу все-таки остались, даже после всех ссор, после всех неприятных слов, которые выкрикивала и она, и он, после нескольких попыток нажать одну единственную кнопку в телефоне в специальном приложении «Подать на развод», ведь если так поразмышлять, то те эмоции, которые они испытывали друг к другу в прошлом, все равно помнятся и теплятся внутри, рядом с сердцем, и в какие-то моменты вспыхивают, совсем как вчерашним вечером, когда их спальня едва ли не трещала по швам от стонов.       Выйдя из ванной, Люцифер еще раз провел полотенцем по волосам, придерживая другой рукой полотенце на бедрах, и, не успев присесть на кровать, увидел, как экран телефона загорелся — звук был отключен, поэтому в тишине комнаты раздалась только вибрация, так как устройство лежало на твердой поверхности тумбочки.       Конечно. Это было оно. То самое сообщение от незнакомого — знакомого — номера, которое он так долго ждал; видимо, Виктория все же решила прогуляться перед сном, или… она уже давно дома, но таким образом дразнила, раздражала и подначивала на какие-то действия с его стороны, которые уже теплились где-то там, внутри, а выпустит ли Люцифер их погулять — другой вопрос.

Профессор, как и обещала, сообщаю,

что я уже дома — в целости и сохранности!

P.S. это потому что я вовремя сбежала от вашей жены :)

Неизвестный номер.

      Открыв мессенджер, проверив перед этим, что Вайолет на своем прежнем месте и в прежней позе, Люцифер поначалу наткнулся лишь на обычные сообщения — от второй части губы расплылись в странной улыбке, захотелось хмыкнуть вслух, но получилось сдержаться, чтобы не выдать и себя, и мисс Сомерс, а еще чтобы не закатился очередной скандал — от них уже голова пухла, затем… черная бровь приподнялась в изумлении, большой палец замер, прекратив листать снизу вверх по экрану, прокручивая диалог, тело тоже в миг перестало нормально функционировать, потому что следующее, что прислала Виктория, — фотография.       Фото, если кто-то подумал о чем-то совершенно ином, вдобавок и неприличном, было совершенно обычным, повседневным: она стояла напротив зеркала, с сумкой на плече, в кофте, в тех же грубых ботинках, на одном из которых вновь развязались шнурки, с распущенными волосами, которые лежали на одной стороне, чуть открывая вид на тонкую шею, держа телефон у лица, на котором, казалось, играла хитрая улыбка, и ноги, соединенные вместе — даже при таком раскладе выглядели слишком… худыми.       Зачем? Зачем она прислала это фото? Что хотела этим сказать? Подразнить? Или попросту доказать, что дома? Зачем, если так порывалась убежать? Зачем, если так хотела спровадить преподавателя домой, отказываясь от помощи и намекая на то, что ему стоило побыть с семьей?       Импульсивные решения, бывало, только приводили к самым лучшим событиям в жизни, и было ли это одно из них — еще предстоит узнать.

P.S. (2) Это вам для подтверждения.

P.S. (3) Надеюсь, ваша жена не лазит по перепискам в телефоне.

Неизвестный номер.

      Прокрутив еще ниже и скрыв половину тела Виктории на фото, Люцифер в конечном итоге издал тихий смешок, чем привлек Вайолет, однако все, что она сделала, — приподнялась, взглянула на широкую спину, на которой до сих пор виднелись красные полосы от ее ногтей и порывных чувств от вчерашнего секса, и легла обратно, сделав тяжелый выдох. Спасибо. Профессор Люцифер Резерфорд.       Он решился ответить на сообщение Виктории, потом заблокировал экран, отложив телефон на тумбочку. Поднявшись с кровати, снова прошел в ванную, где повесил два полотенца на сушилку и надел боксеры. Последний взгляд в зеркало, пару зачесов волос с помощью пальцев назад — Люцифер решил, что доставать, а что самое главное, искать фен слишком муторно, да и как-то лень, так как организм буквально отключался, дабы набрать на завтрашний день побольше энергии — и он вернулся в спальню, заметив, что небольшая лампа, всегда отдающая теплотой, со стороны Вайолет выключена — так она дала понять, что решила заснуть и не разговаривать о произошедшем, хотя, честно говоря, например, Люциферу хотелось сказать довольно многое, но это касалось ее здоровья и физических нагрузок, которыми жена себя подвергает, а это — не требуется; ее тело и без того слишком хрупко.       Если бы он просто лег в постель, закрыл глаза и повернулся на другой бок, в сторону Вайолет, вряд ли бы увидел, как экран зажегся синим противным светом, а внизу всплыло новое уведомление.       Нахмурившись, Люцифер пару долгих секунд размышлял про себя стоило ли брать его и смотреть, кто же потревожил в такое время, и… в итоге все же протянул руку, поднял устройство, снизил яркость перед тем, как разблокировать экран, чтобы не мешать сну Вайолет.

На самом деле я тоже переживала за вашу жену.

Что бы она обо мне ни думала,

я рада, что с ней все в порядке.

Неизвестный номер.

      Внезапно мисс Сомерс продолжила переписку, хотя сама говорила, что это — неприемлемо и некрасиво по отношению к Вайолет и к Джуду; во всяком случае, именно подобный посыл звучал в ее словах, когда она уходила домой — возможно, не только у Люцифера в грудине были непонятные ощущения, но и у студентки — тоже, потому что как еще объяснить нарушение своих же принципов, а самое главное — границ дозволенности? Просто не появляйтесь возле нашего дома — и будет вам счастье, мисс Сомерс. Профессор Люцифер Резерфорд.       Быстро напечатал он и тут же отправил, тыкнув по синей стрелочке справа, подразумевая, что таким образом Вайолет не достанет до Виктории, поэтому она и дальше будет в целости и сохранности.       Две галочки ознаменовали в первую секунду, что сообщение доставлено, далее две жирные галочки дали понять, что сообщение прочитано (похоже, мисс Сомерс или сидела, или лежала с телефоном в руках, совсем как Люцифер), затем три точки заплясали на экране, оповещая — она пишет новое сообщение, и, если кто-то из них не закончит пялиться в экран и тыкать на буквы, ночь не принесет ничего, кроме больной головы и зевоты на весь следующий день, так как сон продлится не семь часов, а… скажем, часов пять, что совсем мало.

Только если вы снова не предложите помощь,

а потом неожиданно решите завернуть к себе домой.

Неизвестный номер.

      Наконец-то появилось сообщение на экране, и три точки исчезли. На этот раз и на сегодняшний день именно Люцифер закончил диалог, просто прочитав и не ответив, однако в глубине души ехидно ухмыльнувшись, испытывая новые — или старые? — эмоции от переписки с девушкой.