Глава 12. Погоня и допрос.

Спустя двадцать минут

      Собрав лагерь с моими товарищами, я уже запрыгнул на коня. Хотел уже скомандовать: «Поехали!». И тут обратил внимание на далекие силуэты, скачущие примерно с того же направления, что и мы.       Я не видел их знамен. Возможно, это не Фаулеры, но лучше подстраховаться, чем потом жалеть.       — Теон, Роннел, Брандон, Тео. Поскакали быстрее, за нами кто-то следует, — сказал я. Мои товарищи кивнули.       Мы стартовали, и, несмотря на огромное расстояние, нас начали догонять. Что, честно говоря, возможно, неудивительно. Кони у нас уставшие от жары, да ещё и загружены припасами. У них, явно, нет. Чем ближе они подъезжали, тем больше я это понимал. И ещё: они явно преследуют именно нас, целенаправленно. Поэтому, скорее всего, этот отряд как-то догадался, кто мы. Как они отличили нас от мелких разбойников — загадка. Но, скорее всего, мы где-то прокололись, и эти стражники нас заметили. Непонятно только когда и где. Точно после покидания Поднебесья, иначе бы за нами гналась уже вся оставшаяся часть гвардии Фаулера.       По мере приближения я смог посчитать их количество. Их оказалось семь. В легкой броне. Это большее бронирование, чем у нас всех вместе взятых. Нам надо либо ещё ускориться, либо принять бой.       Принять бой? У нас нет брони. У них — численное преимущество и броня. Да, скорее всего, в мастерстве мы их лучше, но это не точно и точно приведет к потерям с нашей стороны.       Просто бежать? Такими темпами нас точно догонят. Возможно, конечно, что у них кони хороши лишь на коротких дистанциях, а на длинных — все хуже. Но это маловероятно. Придется принять бой, предварительно их проредив стрелами.       — Роннел, Теон, доставайте луки и стреляйте в них. Попробуйте их проредить. Брандон, Тео, держитесь рядом и готовьте мечи к бою. Если они попытаются нас окружить, мы должны прорваться. Главное – не дать им отрезать нас друг от друга, — сказал я. Думая о другом: имеет ли смысл мне забрать у Роннела второй лук?       — Они знают, кто мы! Они кричат имена! — крикнул Теон, когда одна из стрел попала рядом с моей ногой. Было близко.       Я напряг слух. Действительно, сквозь шум ветра и топот копыт доносились удивленные выкрики наших имен. Что же, ещё одно подтверждение, что это за нами, а не мимо проходящий патруль. Но удивленные выкрики? Странно.       Свист. Пролетела стрела рядом с крупом моего коня и попала в песок.       — Роннел, Теон, стреляй по их коням, блядь! У коней доспехов нет. А не по песку и доспехам дорнийцев! — кричал я, пытаясь перекричать ветер.       — Мы стараемся, но стрелять назад тяжеловато! — ответил Роннел.       — Роннел, дай мне ещё один лук и колчан, — сказал я, приняв решение. Попробовать помочь с нашим прикрытием.       Роннел, не сбавляя ход, потянулся к седельной сумке и швырнул мне лук с колчаном. Я поймал его на лету — и лук, и стрелы. Колчан со стрелами прицепил к лошади. Лук взял в руки, начал пытаться целиться в спину. Черт, это действительно так неудобно, как и сказал Роннел. Но выбора нет, эти ублюдки уже слишком близко. Даже мои с Недом почти отсутствующие навыки стрельбы из лука могут помочь. У меня их вообще этих навыков нет, а у Неда есть. Хоть какие-то.       Я наложил стрелу, прицелился через плечо – ветер хлещет в лицо, песок слепит глаза. Замедление. Время застыло, и… что я должен сделать? Только двинусь — и всё время пошло. Рассчитать расстояние не в моих силах. Я не лучник, как и Нед. Хоть он и стрелял из лука в отличие от меня. Ну, попробуем попасть в коня — его я точно смогу убить, шансов попасть больше. Прицелившись в коня одного из четырех их лучников, я выстрелил.       Выстрел попал в шею лошади. Лошадь умерла, а всадник полетел с коня. И, я думаю, он не жилец. Вряд ли люди выживают после такого.       — Хорошо, милорд! — выкрикнул Роннел, выпуская свою стрелу. Его попала прямо в глаз… Сильно. Очень сильно. Даже не знаю, что сказать. Просто вау. Хорошо, двое умерло. Осталось пять.       Столько, сколько и нас. У них осталось два лучника. В принципе, можно будет их перестрелять с Роннелом и Теоном. Думал я, целясь в ещё одного лучника. Выстрел. Свист. Мимо. Это уже четвертая стрела мимо. Замедление особо здесь не помогает. Черт, его дери! Хоть он и прекрасно помогает избегать мне стрел и моим товарищам.       — Брандон, телом правее! — крикнул я ему. Он сместился чуть-чуть правее, и стрела чиркнула ему ногу. Как бы от кровопотери не умер. Пока мы не поймали ни одной стрелы, и это явно не благодаря мне, а благодаря криворукости вражеских лучников. Что странно: патрули, охотящиеся на нас, наоборот, должны быть быстрыми и поголовно прекрасными лучниками. Что если не схватил, то хотя бы прибил.       Нужно целиться медленней, Теон с Роннелом не торопятся с выпуском стрел. В этот момент Теон с Роннелом попали стрелами в туловище дорнийцев. И если у Теона стрела вошла вглубь туловища противника, фактически убив его, то у Роннела отскочила от брони и чуть-чуть добавила дискомфорта этому воину. Осталось четыре. Попробую снять ещё одного, а потом атакуем на конях.       Я снова натянул тетиву, прицеливаясь в воина, в которого стрелял Роннел. Он был слишком близко ко мне, и я знал, что если я не убью его, он ударит меня мечом, и я умру. Стрела вылетела из лука. Она попала в грудь всаднику, и тот, закричав, свалился с коня. Удивительно, Роннел же с его бронебойными стрелами его не пробил. Не будем спорить с удачей и везением.       Осталось трое. Три врага против нас. Теперь у нас было численное преимущество, пусть и небольшое. Но они все еще были в броне, а мы – нет.       Ну, ладно, можно идти в ближний бой. Тем более, они замедлились и, судя по всему, хотят свалить. Пока мы издалека их не перестреляли из луков.       — Ребята, разворачиваемся и атакуем на полном скаку. Роннел и Теон стреляйте из луков. Брандон, Тео, готовьтесь к ближнему бою. Главное – не дать им уйти, — крикнул я.       Мы развернули коней. У нас нет копий. Поэтому удар будет не так эффективен, как был бы с ними. Но прекрасный метеоритный меч Рассвет, я думаю, решит эту проблему заодно. Я начал доставать его. Главное — достать до врага раньше, чем враг нанесет удар. И у них нет копий… Все больше странностей.       Впереди, на расстоянии, маячили три фигуры. Их лошади, казалось, тоже почувствовали перемену в настроении, замедляя ход ещё сильнее, словно не желая встречать нас.       Роннел и Теон, словно единое целое, выпустили свои стрелы. Одна из них, пущенная Роннелом, пролетела мимо. Стрела Теона, однако, нашла свою цель, вонзившись в левое плечо врага. Тот вскрикнул, но смог удержаться на коне.       — Неплохо, Теон! — крикнул я, чувствуя, как мой конь набирает скорость.       — Брандон, Тео, держитесь за мной! — продолжил я.       Мы неслись вперед, ветер трепал волосы, а топот копыт сливался в единый грохот. Мы быстро преодолели расстояние, разделявшее нас. Я приготовился нанести удар по воину Рассветом. Тот, на кого я нацелился, тоже целился в меня. Что же, посмотрим — можно ли разрубить метеоритным мечом сталь.       Удар. Меч противника разрезается, и мой меч продолжает путь, летя в голову. Скорость на коне дает о себе знать. Я разрубаю ему голову, целясь в щель между его шлемом и кольчугой.       Осталось двое. Нет, точнее, один. На другого уже упала его лошадь. Судя по всему, Брандон и Тео решили просто заставить коня испугаться и упасть на всадника. Лошадь, да, встала. Но мужик не жилец, после такого редко кто может ходить и двигаться. Лучше будет его убить, что Брандон и проделал.       Роннел и Теон бились с последним, у которого раненное плечо, и, судя по всему, Роннел просто выстрелил в коня противника. Этому мужику повезло. Он успел выпрыгнуть с лошади раньше, чем она зажала ему ногу и раздавила его.       Он стоял на коленях, тяжело дыша, его меч лежал на земле. Он понял, что сопротивление бесполезно.       — Сдавайся! — крикнул я, направляя на него свой меч.       Он посмотрел на меня, затем на своих павших товарищей. В его глазах читалось поражение. Он медленно опустил меч на землю.       — Я сдаюсь, — прохрипел он.       — Роннел, свяжи его. Брандон, возьми двух коней наших преследователей и привяжи их к коням твоего и Роннела. Тео и Теон проверьте чуть дальше коней остальных наших преследователей. Будет плохо, если они побежали домой в конюшни лорда Фаулера. А я пока проведу допрос нашего пленника, — сказал я приказным тоном.       — Понятно/Окей, — ответили мои товарищи.       Пока они мне отвечали, я быстро подошел к мечу противника и забрал его. Сразу после этого помог Теону связать нашего пленника. Зачем нам пленник? Чтобы понять, насколько всё плохо и как далеко нам нужно бежать.       — Я буду задавать тебе вопросы, а ты должен ответить на них. Если я не услышу ответа, я отрежу тебе пальцы потихоньку. Если ответишь правдиво на все вопросы, то я отпущу тебя с миром. Клянусь, — сказал я. Да, я это сделаю, но кто сказал, что я отпущу его с конем, едой и оружием? Кони этого мира в спокойном состоянии не спеша двигаются, примерно 10 километров в час. Сейчас уже день, и где-то часа три мы бежали галопом. То есть расстояние до Поднебесья примерно 80-100 километров. Вряд ли он дойдет голым до туда, не умерев от истощения.       — Я п-понял, — заикаясь, ответил мужик.       — Ты знаешь, кто мы? — начал с неочевидного вопроса, а то выглядел он не слишком похоже на стражников замка. И вооружены не особо хорошо. Ладно, броня — взяли легкую для большей скорости, но отсутствие копий и отстойное владение луком настораживает.       — Вы бывшие стражники Манвуди, которые отправились в свою родную деревню. Точнее, так мы думали изначально, — ответил мне он.       — Вас навел на нас трактирщик? Кто-нибудь знает, куда вы отправились? Почему не основной группой, идущей за приманкой? — продолжил задавать вопросы я.       — Да, трактирщик. Нет, все думают, что мы в обычном патруле. Мы в основную гвардию лорда Фаулера не входим, поэтому нас не отправили, — ответил он. Ну, всё в принципе подтверждает мои мысли. Почему так мало вооружения и почему они удивлялись нашим именам. Остался один единственный вопрос.       — Как вы поняли, что это мы, а не простые стражники? — спросил я. Он покраснел. Интересно.       — Меч Рассвет. Для каменных дорнийцев это почти священный меч. Чуть ли не каждый каменный дорниец знает описание этого меча. А его владелец Эртур Дейн для всех каменных дорнийцев — герой. И во время вашего приезда почти все ходили в вашу комнату смотреть на меч. Один из наших смог туда попасть, — сказал он. Понятно, средневековая скука и слухи. Пусть и мир другой, но какой мальчик в детстве не хотел быть воином, рыцарем, солдатом? Тут, судя по всему, то же самое. Образец для подражания — королевская гвардия, а Эртур — представитель этой самой гвардии. Скорее всего, тут и детей кучу назвали его именем. Знаменитость всё-таки. Плюс скука на постах, и начинают обсуждать начальство и известных людей. Короче, узнали нас в первую очередь по мечу, а не по одежде или внешности. Это хорошо, просто запакую меч в одежду погибших воинов, и будет получше.       — Что же, я задал все интересующие меня вопросы. Поэтому я тебя отпускаю, — доброжелательно сказал я, собираясь сказать, но… Но       — Нед, я хотел бы задать ещё несколько вопросов. Ты не против? — спросил Роннел. Ладно, пусть задаёт.       — Задавай, а ты отвечай, — сказал я, строго смотря на пленника.       — Ты сказал, что получил информацию от трактирщика. Почему он сообщил эту информацию вам? — спросил Роннел. М-м-м, понятно, к чему всё идёт. Что же, становимся чуть подальше от пленника и Роннела. Мне так даже будет выгоднее. И, судя по всему, Роннел, как член Горных кланов, не сталкивался с коррупцией в страже.       — Мы его крыша, и когда какой-нибудь воин уходит в отставку по старости, ранам или любой другой причине, он сообщает нам об этом, и мы в экстренных патрулях ловим их и убиваем. Забирая все их деньги, накопленные за годы службы. Обычно мы выбираем неблагородных, чтобы их не искали. И это невероятное удовольствие — охотиться на ветеранов. Знать, что профессиональные воины ничего не могут сделать и лишь могут молить о пощаде, чтобы их отпустили и взывать к чести и совести. Приносит невероятное удовольствие! — ответил пленник. Всё время его монолога его речь становилась всё более маниакальной и довольной. Он всё это время смотрел на меня, очевидно, ожидая отрицательной реакции от меня, чтобы наверняка сказать: «Вы поклялись меня отпустить! Вы же человек чести». Я не изменился в лице. Он всё равно скоро умрёт.       Он всё время своей речи не обращал внимания на Роннела, который постепенно закипал. Как, в принципе, и Брандон с моими остальными уже вернувшимися с конями товарищами.       — Лорд Фаулер знает? — спрашивает Тео. Ответ очевиден.       — Нет, конечно! Иначе бы нас давно бы уже казнили бы. Да и не получится нас подозревать. Когда воины уходят в отставку, мы уходим на длительный патруль. Мы на хорошем счету, и никто ничего не подозревает! — искренне отвечает он, улыбаясь. Считает себя триумфатором. Мои товарищи уже в тотальном бешенстве, и первым не выдержал Роннел. Он кинулся на него. Достал меч и убил его наповал. Не удивлён ни капли, но надо чуть-чуть его спустить с небес на землю, а то потом начнётся нарушение клятв, которые я дал моими вассалами.       — Роннел! — окликнул я его специально поздно. Живым и докладывающим Фаулеру о нашем существовании он мне не нужен был.       Роннел, с глазами, полными ярости, смотрел на тело убитого им человека. Его дыхание было прерывистым, а кулаки сжимались и разжимались. Брандон и остальные товарищи тоже выглядели потрясёнными, но в их взглядах читалось понимание.       — Он… он грабил и убивал тех, кто служил своему лорду! — прорычал Роннел, обращаясь ко мне, но его взгляд был направлен куда-то вдаль.       — Я понимаю твою ярость, Роннел. Но я дал клятву. Мы должны были его отпустить. Это, во-первых. Во-вторых, я понял, что он преступник ещё до того, как ты начал задавать вопросы, — сказал я, подходя к нему и кладя руку ему на плечо.       Роннел вздрогнул, словно очнувшись от наваждения. И, судя по всему, удивились все, не только Роннел.       — Ты это понял, но почему хотел отпустить его? Почему? — спросил с яростью Роннел.       — Он бы не выжил бы с переходом в пустыне без еды, одежды, воды и с раной в плече. Даже перевязав рану, он ушёл бы недалеко. Это было бы прекрасным наказанием для такого, как он. Справедливое. Он загонял людей по пустыне, отбирая у них всё и убивая их в момент сильного отчаяния. Такая мразь не должна была умереть так просто, — с отвращением сказал я.       Я обвёл взглядом своих товарищей. Их лица были мрачны, но в глазах читалось согласие с моими методами. Прекрасно, такими темпами скоро смогут клятвы нарушать, а то меня уже достало быть абсолютно честным человеком.       — Хорошо. Забудем про мёртвых преступников. Теперь давайте займёмся делом. Тео, Теон, вы проверили коней? Они не далеко убежали?       — Нет, Нед. Всего теперь у нас десять коней: пять наших и пять коней преследователей, — ответил он.       — Отлично. Пока всех привяжем к нашим коням. Во время привала вечером двоих самых слабых вечером на привале пустим на мясо. Вот и появилась дополнительная еда. Если по пути найдём оазис, вообще будет прекрасно. Делаем всё быстро, — сказал я, направляясь к лошади.       Ну, а пока можно обдумать погоню и допрос. Потерь нет, максимум пару царапин, которые мы очень быстро обработаем и перевяжем. Появилась дополнительная еда и чуть-чуть воды из их мелких фляг.       Достоверность ответов, конечно, сомнительная была изначально, но после вопросов Роннела об охоте на воинов, садистской улыбке преступника, достоверность информации высокая. То есть Фаулер точно за нами не гонится, а гонится за приманкой.       Прицепив коней наших преследователей к нашим и забив на захоронение преступников, мы отправились дальше к горам.