Глава 24. Дорнийский Казус. Часть один. Жизнь в Башне.

Тридцать первый день с покидания Башни радости. Середина пути в Старомест. Утро.

Pov.Виллама Дастина. Башня Радости.

      Иметь одну руку — это полный отстой. Абсолютное бессилие. Неспособность выполнять простые задачи: мытьё посуды, владение мечом, ведение лошади. Я, чёрт возьми, даже доспехи в одиночку теперь надеть не могу!       Это всё то, с чем я сталкиваюсь уже на протяжении месяца. Нет, мы с Этаном уже полностью здоровы. Но чувство глубочайшей ошибки грызёт меня невыносимо. Всё, что мне нужно было — это ударить сбоку или сзади Герольда Хайтауэра. Забить на честь. Или согласиться с изначальным планом Лорда Старка. И не было бы этого чувства беспомощности и моей бесполезности.       Это то, о чём я думал, пытаясь надеть эти чертовы штаны! Провозившись ещё минут десять, я наконец оделся и отправился делать рутинные дела. Привычные уже за этот месяц.       Первым делом я направился к Этану. Будить его.       — Этан, проснись, уже утро. Пора жрать готовить! — говорил я.       — Мхм. Хоуленда разбуди. Или пошли Виллу готовить, — пробормотал Этан.       — Вилла с мясом работать не умеет. Хоуленд уже, судя по всему, проснулся и опять отправился изучать местную природу, чтобы потом эти цветочки с травой впихнуть нам в обед в виде, как его там, салата или в виде части нашей еды. Если не хочешь снова жрать мясо с травой в обед, то вставай. Сам я, напоминаю, не справлюсь с подготовкой ингредиентов на весь день, — отвечаю ему. И так каждый раз. Руку потерял я, а спит больше всех он.       — Ладно, встаю. Жрать траву, что приготовит Хоуленд, я не смогу, — отвечает Этан. Быстро одевшись, мы направились вниз, на склад продукции, за мясом.       Спуск по скрипучим ступеням казался мне долгим. Сейчас, с одной рукой, каждый шаг требовал сосредоточенности, чтобы не споткнуться и не упасть. Этан, как всегда, шёл впереди, его силуэт маячил в полумраке, словно призрак, привыкший к этим стенам. Я же, опираясь на стену, чувствовал, как напрягаются мышцы здоровой руки, как ноет культя, напоминая о своей утрате.       На складе царил привычный запах сырости и дерева. Вилла уже проснулась и, скорее всего, не поев, как и Хоуленд, ухаживала за госпожой Лианной. Этан уже рылся в бочках с соленьями, выискивая что-то подходящее. Я же, с трудом, пытался открыть один из ящиков с вяленым мясом. Каждый раз, когда я пытался поддеть крышку, она выскальзывала, и я чувствовал, как внутри закипает злость. Беспомощность. Вот оно, снова.       — Дай сюда, — проворчал Этан, заметив мои мучения. Он ловко подцепил крышку своим ножом и откинул её.       — Ты бы хоть сказал, что тебе нужна помощь, — сказал Этан, с тревогой смотря на меня.       — Я справлюсь. Просто… немного неудобно, — буркнул я, хотя знал, что это ложь.       Он только хмыкнул, не отвечая. Мы начали выбирать куски мяса, каждый по своему вкусу. Я старался не смотреть на его ловкие пальцы, на то, как легко он орудует ножом. Это было слишком болезненно. Я вспоминал, как я раньше орудовал мечом, ножом. И чувствовал себя ужасно. Хоть я уже почти восстановил навыки владения мечом, левой рукой, но… вздох.       Когда мы поднялись обратно, Хоуленд уже колдовал на улице над котелком, наполненным ароматным отваром из трав и кореньев. Его лицо, обычно сосредоточенное, сейчас выражало какое-то блаженство, когда он помешивал содержимое.       — Доброе утро, господа! — пропел он, не оборачиваясь. — Сегодня у нас будет особенный завтрак. Я нашёл редкие коренья, которые придадут нашему рагу неповторимый вкус.       Я лишь кивнул, стараясь не думать о том, что «особенный обед» для Хоуленда означал, скорее всего, ещё больше зелени, чем обычно. Или ещё более ужасное: какую-нибудь забористую траву, которая заставит нас вырвать всю еду обратно. А однажды Хоуленд нас чуть не убил своей травой, которую он нашёл здесь, в Дорне. Слава Старым Богам, свою «еду» госпоже Лианне он не даёт.       Этан, кажется, тоже не был в восторге, но промолчал, занявшись разделкой мяса. Я же, с трудом удерживая нож здоровой рукой, пытался нарезать овощи. Каждый неловкий взмах вызывал у меня приступ раздражения.       Но, к моему счастью, Вилла спустилась с третьего этажа от Лианны и спросила:       — Господин Виллам, разрешите мне нарезать овощи, — с поклоном сказала она. Её предложение было подобно Старым Богам, спустившимся на землю.       Я кивнул, чувствуя, как напряжение в плечах немного ослабло.       — Будь добра, Вилла. Я буду тебе очень признателен, — сказал я.       Вилла, с её тихой грацией, взяла нож и принялась за работу. Её движения были точными и уверенными, каждый кусок овоща ложился ровно, без усилий. Я наблюдал за ней, чувствуя смесь облегчения и горечи. Вот она, та самая простота, которая теперь мне недоступна. Я мог бы владеть мечом, но не мог нарезать лук без риска порезать себе пальцы.       Хоуленд тем временем продолжал колдовать над своим отваром, время от времени подбрасывая в котелок очередную горсть листьев или корешков. Его энтузиазм был заразителен, но я старался не думать о том, что именно он туда добавляет. Главное, чтобы это не было похоже на тот раз, когда он решил, что «особый ингредиент» — это ядовитый цветок, который он нашёл рядом с башней. И который, к нашему с Этаном несчастью, решил вырасти именно сейчас, когда мы были здесь, в этой башне. Из-за этого весь следующий день мы отлёживались, а Хоуленд на моём коне искал противоядие, что меня неимоверно раздражает. Ведь его травы с Перешейка лишь улучшили состояние, но не полностью излечили. Так что для спасения наших жизней мне пришлось дать своего коня.       Этан, закончив с мясом, подошёл к котелку и осторожно попробовал бульон. Его лицо выражало смесь удивления и некоторого скепсиса.       — Хоуленд, это… необычно. Ты уверен, что это съедобно? — спросил Этан.       — Абсолютно, мой дорогой Этан! Это секретный рецепт, который я выведал у одного старого травника, совсем недалеко, — сказал Хоуленд, расплывшись в улыбке. — Он обещал, что это придаст нам сил и ясности ума. Знаете, что самое удивительное во всей траве Хоуленда? Что до прихода в Башню Радости он нас такими травами не пичкал!       — Ясных умов нам и так хватает, Хоуленд. Главное, чтобы мы не начали видеть единорогов после этого твоего «секретного рецепта», — сказал я, закатив глаза.       — Господин Виллам, я могу помочь вам с чем-нибудь ещё? — сказала Вилла, закончив с овощами и поставив их на стол.       — Нет, спасибо, Вилла. Ты уже сделала для меня очень много, — ответил я.       Мы сели за стол, и Хоуленд с гордостью разлил свой отвар по мискам. Запах был действительно странным — смесь земли, трав и чего-то неуловимо сладкого. Я сделал первый глоток, ожидая худшего. К моему удивлению, вкус оказался не таким уж и плохим. Немного горьковатый, но с приятным послевкусием.       — Ну что, господа? — спросил Хоуленд, с нетерпением наблюдая за нашей реакцией.       — Неплохо, Хоуленд. Неплохо. Но я всё равно предпочитаю мясо, — кивнул Этан, попробовав.       — Согласен. Пока что это самое лучшее, что мы ели от тебя, Хоуленд, — говорю я.       — Да ну вас! Вы просто не можете почувствовать вкус настоящей, прекрасной зелени! — ответил Хоуленд. И тут же обратился к Вилле:       — Вилла, как дела у Лианны? — сказал Хоуленд, став абсолютно серьёзным и перестав «переигрывать» со своими травными «обидами». Не пойму, зачем он последний месяц так делает?       — Ваши наказы с лордом Старком мы с госпожой исполняем неукоснительно. Прогулки ближе к вечеру вчера были. Всё верхнее помещение ни слишком жаркое, ни слишком холодное. Воду госпожа Лианна пьёт много, кушает лишь определённую еду, без… ваших трав. И при этом я пытаюсь делать ей, как его там… мандаж? — чётко проговорила Вилла, закончив с сомнением. И вроде бы назвала неправильно?       — Массаж вроде. Хотя, по мне, ты просто растираешь ей руки и ноги, — отмечает Этан. И я с ним согласен.       — Ну, госпоже Лианне это помогает. Поэтому пусть занимается. Тем более это древняя практика ещё Первых Людей, — говорит Хоуленд.       — Первый раз слышу, — говорю я. Этан поддакивает.       — Ладно. Возможно, вы просто этим не пользовались никогда, — с грустью отмечает Хоуленд.       — А что, Хоуленд, ты сам не можешь ей помочь? Ты же у нас знаток всяких древних практик. Может, и массаж этот освоил? — спросил я, пытаясь скрыть раздражение. Неприятно, когда тебе указывают на незнание собственного народа. Бесит и злит неимоверно. И даже не поспоришь с ним. Все на Севере знают, что традиции Первых Людей наиболее близко сохранились к идеалу лишь у Перешейка. Если бы они не были все такими спокойными или были бы независимыми от Старков, то, скорее всего, всех Северян и Южан они бы называли Андалами.       Хоуленд вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду. Но почти сразу пропало.       — Я бы с радостью, господин Виллам, но мои руки сейчас заняты более важным делом — приготовлением нашего обеда. К тому же, госпожа Лианна предпочитает, чтобы её массировала именно Вилла. Она чувствует себя с ней более спокойно. А я… я могу лишь наблюдать и давать советы, — с грустью сказал Хоуленд.       Я кивнул. Надо закрыть эту тему. Срывать своё раздражение на других — не очень. Всё-таки, они не виноваты в моей глупости. И одновременно с этим я заметил красную… краску? На кровати Хоуленда.       — Хоуленд, а откуда ты взял красную краску? — спросил я с подозрением.       — Это… отдал мне тот травник, которого я встретил, — с запинкой сказал Хоуленд.       — В Дорне кто-то производит красный краситель? Их ведь вроде производит только Тирош, вроде бы. Да и, тем более, красители ведь дорогие. Как у крестьянина могут быть красители? — спросил Этан. И он был прав, если только…       — Ты ездил в Ночную Песнь и там купил краситель, Хоуленд. Я не буду спрашивать, как ты его там нашёл и, главное, нахрена он тебе нужен. Но зачем ты туда ехал? И главное, как ты так быстро добрался обратно? — спросил я.       — Я взял твоего коня и за пару часов добрался. А зачем… Послушать слухи и узнать, где примерно остальная группа. Должны же мы знать об окружающем мире.       — Хорошо, отбрехался, Хоуленд. Но только посмей взять моего коня ещё раз без моего разрешения. Я тебе голову откручу, если ещё раз так сделаешь! — сказал я. Хоуленд кивнул.       — А насчет этой практики, делайте дальше. Главное, чтобы ей становилось лучше. А ты, Вилла, продолжай. Если что-то понадобится, скажи, — сказал я.       Вилла снова поклонилась и вернулась к своим обязанностям. Я же, отпив еще немного травяного отвара, снова погрузился в свои мысли. Слишком часто я начал погружаться после потери руки. Но все-таки, нахрена Хоуленд ездил в Ночную Песнь? Да и надо будет посмотреть на коней, а то мы их кормим, даем гулять, но по сути не седлаем их. Но после тренировки.       Я посмотрел на Этана, который с аппетитом уплетал мясо, и на Хоуленда, который с блаженным видом помешивал свой отвар.       — Этан, — сказал я, — когда закончим, помоги мне с тренировкой снова.       — Хорошо, как обычно, без брони? Или в этот раз попробуем с броней? — спросил Этан, подняв голову.       — Давай на этот раз с броней. Все-таки уже месяц тренируюсь без доспехов. Так и забуду, как их носить, — ответил я ему.       — Понятно. Тогда доедим бурду Хоуленда и пойдем. Будем одевать на тебя доспехи, — сказал Этан. Мда. А дракона-то я не приметил.       Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло от его готовности помочь. Тренировки с Этаном были единственным, что помогало мне не утонуть в самосожалении. Каждый удар мечом, каждый блок, каждый выпад — всё это было напоминанием о том, что я еще жив, еще способен бороться. И хотя левая рука ещё не могла сравниться с правой, я упорно работал над этим.       Хоуленд, заметив наше решение, одобрительно кивнул.       — Отличная идея, господин Виллам! Физическая подготовка — залог здоровья и духа. А мой отвар, как вы уже успели заметить, способствует именно этому, — сказал Хоуленд с улыбкой.       Я лишь усмехнулся про себя.       Когда мы закончили с завтраком, я почувствовал, как тяжесть в желудке немного отступила. Этан и я взяли доспехи, первым делом начали надевать их на меня. Это получилось быстрее, чем я думал. После Этан напялил свои доспехи и взял мечи.       Мы вышли на улицу, где уже был расчищен небольшой участок для тренировок. Солнце уже было высоко и нещадно палило нас и башню. Не очень погода для тренировок, но вечером холодрыга такая, что мы примерзнем.       Этан взял свой меч, и мы встали друг напротив друга. Я чувствовал, как напрягаются мышцы, как сердце начинает биться быстрее.       Первый удар был быстрым, но я успел его заблокировать. Левая рука, хоть и не такая сильная, как правая, уже привыкла к нагрузке. Этан напирал, его движения были отточены и уверенны. Я же старался использовать свою ловкость и скорость, компенсируя недостаток силы. Каждый блок, каждый выпад требовал максимальной концентрации. Я чувствовал, как пот стекает по лицу, смешиваясь с пылью.       — Неплохо, Виллам. Ты действительно прогрессируешь, — прохрипел Этан, отступая на шаг.       Я лишь кивнул, переводя дыхание. Мысли о потерянной руке, о том, как я раньше сражался, мелькали в голове, но я гнал их прочь. Сейчас важно было сосредоточиться на настоящем, на тренировке.       — Давай, ещё раз, — сказал я, поднимая меч.       Этан улыбнулся, и мы снова сошлись в поединке. Солнце продолжало палить, но я уже не замечал этого. Были только я, мой меч и мой противник. Каждый удар, каждый блок был шагом к восстановлению, к возвращению к прежней жизни. И хотя путь был долгим и трудным, я знал, что не сдамся. Я буду сражаться, пока не смогу снова владеть мечом так же, как раньше. Или даже лучше.       Этан, видя мою решимость, кивнул. Его глаза блестели азартом. Мы снова начали бой. На этот раз я был более агрессивен, пытаясь использовать любую возможность для атаки. Я чувствовал, как мои мышцы напрягаются до предела, но боль была лишь стимулом. Я вспоминал слова Хоуленда о ясности ума, и, кажется, его отвар действительно начал действовать. Я стал лучше чувствовать движения Этана, предугадывать его выпады.       В один момент Этан попытался провести быстрый удар по ногам, но я успел поднять меч и парировать его. Отскок был сильным, и я едва удержал равновесие. Этан воспользовался моей секундной слабостью и нанес удар по корпусу. Доспехи смягчили его, но я все равно почувствовал сильный толчок.       — Осторожнее, ты слишком увлекся, — сказал Этан.       Я кивнул, тяжело дыша. Тренировка в доспехах была куда более изнурительной, чем я ожидал. Но это было именно то, что мне нужно. Я не мог позволить себе расслабляться.       — Еще один раунд, — сказал я, поднимая меч.       Этан снова кивнул, и мы продолжили бой. На этот раз я решил попробовать новую тактику. Я начал использовать более широкие, размашистые удары, пытаясь заставить Этана отступить. Это было рискованно, так как требовало больше усилий и оставляло меня открытым для контратаки. Но я чувствовал, что это может сработать.       И это сработало. Этан был вынужден отступить, чтобы избежать моих ударов. Я воспользовался этим и провел серию быстрых выпадов, которые он с трудом блокировал. В один момент я увидел возможность для решающего удара. Я собрал все свои силы и нанес мощный удар по его мечу.       Раздался звонкий лязг. Меч Этана вылетел из его рук и упал на землю. Судя по всему, в его глаза попал песок, и он чуть-чуть заплакал. Я остановился, тяжело дыша. Этан смотрел на меня с удивлением, а затем улыбнулся.       — Ты победил, Виллам. Отличная работа, — сказал Этан, протирая глаза.       Я опустил меч, чувствуя, как усталость накатывает волной. Но это была приятная усталость. Усталость от хорошо выполненной работы.       — Спасибо, Этан. Ты отличный учитель, — сказал я.       — Ты сам отличный ученик. Ты быстро учишься левой рукой, — сказал Этан.       Мы стояли так некоторое время, переводя дыхание. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Я чувствовал, как в моей груди разливается тепло. Не только от физической нагрузки, но и от чувства товарищества, от осознания того, что я не один.       — Думаю, на сегодня хватит. Мне нужно восстановить силы, — сказал я.       — Согласен. Завтра продолжим, — сказал Этан.       И тут мы услышали крик Госпожи Лианны. Мы сразу побежали в башню. За ним последовал крик Виллы.       — Госпожа Лианна рожает! — услышали мы крик. Что!? Но ведь, она должна рожать только через месяц! Преждевременные роды? Судя по всему, так.