Глава 25. Дорнийский Казус. Часть два. Роды Лианны.

      Я замер на месте, сердце пропустило удар. Это было последнее, чего я, Этан и Хоуленд ожидали. В голове пронеслась мысль о том, что это может быть опасно как для Лианны, так и для ребенка, учитывая её проблемы после приема наркотиков. Смертельно опасно и для ребенка.       — Быстрее! — крикнул Этан, уже направляясь к башне.       Мы с Этаном бросились внутрь, оставив мечи на земле. Внутри башни царила суета. Хоуленд вытряхивал из сумок все свои снадобья. У него были паника и страх в глазах. Он также раскладывал четыре пустых ведра, которые притащил со склада.       А мы, как только сбежали в дом, случайно разбили чашу с красным красителем, и он вылился на герб Дейнов, который Этан использовал как простыню для своей кровати. Абсолютное неуважение к гербу, но, к счастью, об этом никто не узнает. Падающая звезда стала похожа на кровавую падающую звезду. Но это неважно.       — Что случилось? — спросил я, подходя ближе к Хоуленду. Ответ, конечно, очевиден, но вдруг ложная тревога?       — Роды действительно начались, Виллам. Лианну уже точно не спасем, но попробуем спасти ребенка, — выдохнул Хоуленд, не отрываясь от своих дел.       Я огляделся, пытаясь понять, что могу сделать. У меня была всего одна рука, и вряд ли я чем-то мог помочь. Лишь таскание трав, и всё. Но это хоть что-то.       — Хоуленд, ты знаешь лучше нас двоих с Этаном о родах. Поэтому объясни, чем мы можем помочь, — сказал Этан.       — Хорошо. Виллам, помогай Вилле с травами. Она знает, что и когда нужно давать. А ты, Этан, сейчас поможешь мне с травами. И да, Виллам, забери вон то ведро с наполненной водой, — сказал Хоуленд.       Мы быстро распределились по ролям. Взяв ведро с уже наполненной водой, я быстро вбежал на второй этаж к Вилле.       Вилла уже стояла рядом с госпожой Лианной, стараясь успокоить её, гладя по голове и шепча слова поддержки. Я передавал ей необходимые травы и помогал успокаивать госпожу.       Время тянулось мучительно медленно. Каждый вздох Лианны, каждый её стон отзывался в моём сердце. Я видел, как она борется, как с каждой минутой силы покидают её.       — Держись, госпожа, — шептал я, стараясь вложить в слова всю силу поддержки, какую только мог собрать. Вилла продолжала массировать ей руки, пытаясь облегчить боль, а Хоуленд, уже поднявшийся с Этаном с кучей снадобий, внимательно следил за процессом, время от времени давая указания.       — Вилла, подай мне отвар с корнем валерианы, — тихо сказал Хоуленд, не отрывая глаз от Лианны.       Вилла быстро передала мне сосуд, и я аккуратно подал его Хоуленду. Тот взял немного отвара на ложку и осторожно дал Лианне. Она с трудом проглотила жидкость, но вскоре её дыхание стало чуть ровнее.       — Руки держи крепко. Вы сильная, мы рядом, — сказал я Лианне, бережно сжимая её ладонь.       — Где Нед? Он… должен быть здесь… Где мой брат? — сказала Лианна сквозь вздохи.       — Он скоро подойдет, госпожа Лианна. Не переживайте. Давайте, вы пока расскажите нам о том, как хотели назвать своего ребенка, — соврал Хоуленд и перевел при этом тему.       — Я… долго думала об этом. Но так и не решила… Эйгон, может Джейхерис или Рейгар. Или ещё возможно… — говорила госпожа Лианна.       Время словно растянулось. Каждая минута казалась вечностью, а каждый стон с перемешкой с её речью Лианны резал сердце. Я видел, как на её лице отражается борьба между болью и волей к жизни.       Хоуленд тем временем продолжал работать, его движения были уверенными, несмотря на тревогу в глазах. Он проверял пульс Лианны, следил за дыханием, время от времени менял положение, чтобы облегчить ей состояние.       — Вилла, приготовь чистую ткань и теплую воду. Когда ребенок появится, нужно будет сразу обтереть его и согреть, — сказал Хоуленд.       Вилла кивнула и поспешила выполнить указание. Я заметил, как её руки слегка дрожат, но она старалась не показывать страха.       Внезапно Лианна издала резкий крик, и я почувствовал, как напряжение достигло предела.       — Вот он, ребенок идет, — сказал Хоуленд.       Я помог Вилле поддержать Лианну, стараясь не мешать, но быть рядом. В этот момент все мои мысли сосредоточились на том, чтобы помочь им обоим.       — Еще немного! Почти всё! — подбадривал Хоуленд, его голос звучал напряженно, но уверенно.       Я крепче сжал руку Лианны, стараясь передать ей свою силу. Этан, стоявший рядом, молча поддерживал её взглядом, его лицо было сосредоточенным.       И вот, после ещё одного мощного усилия, раздался тонкий, но отчетливый плач. Ребенок родился.       Хоуленд быстро обернулся, его глаза загорелись облегчением. Он подхватил младенца, осторожно, но уверенно.       — Мальчик, — объявил он, его голос дрожал от волнения. — Здоров.       Вилла тут же принялась обтирать новорожденного, а я, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения, помог Хоуленду с Лианной. Она лежала бледная, изможденная, но на её лице появилась слабая улыбка.       — Мой… сын, — прошептала она, пытаясь протянуть руку к ребенку.       Хоуленд осторожно передал ей младенца. Лианна прижала его к себе, и в её глазах, несмотря на усталость, засияла нежность. Я видел, как она целует его крошечную головку, и в этот момент все страхи и тревоги отступили.       — Его глаза — Рейгара, а волосы мои, — прошептала Лианна, её голос был едва слышен.       Хоуленд кивнул, его взгляд был полон сочувствия.       — Да, госпожа. Лианна. Так и есть, — ответил он с грустью в глазах.       — Как вы его назовете? — спросила Вилла.       — Я… ещё думаю. Дайте время, — сказала Лианна сонным голосом.       Потихонечку госпожа Лианна уснула, и Вилла забрала потихоньку у неё ребенка и пошла кормить её. Хоуленд пока осматривал Лианну. Мы с Этаном, как и во время родов, чувствовали себя бесполезными. После минут десяти осмотра Хоуленд вздохнул и упал на задницу, возведя глаза к потолку.       — Госпожа Лианна умерла, — сказал он.       — Понятно, — сказали мы с Этаном. Мы не были удивлены, как и Хоуленд. Мы знали, что госпожа Лианна умрет от родов.       Я опустил голову, чувствуя, как тяжесть утраты давит на плечи. Смерть Лианны была ожидаемой, но от этого не менее горькой. Я взглянул на Этана, и в его глазах увидел отражение своих чувств. Мы оба знали, что Хоуленд, Вилла и мы с Этаном сделали всё, что могли, для улучшения состояния госпожи Лианны. Но результат был известен и не изменился.       Хоуленд, словно прочитав наши мысли, поднялся и подошел к нам. Его лицо было усталым, но в нем читалось смирение.       — Она боролась до последнего и подарила нам новую жизнь. Это главное, — тихо сказал Хоуленд.       — Полагаю, нам нужно всё ещё сжечь её тело. Не так ли? — спросил Этан.       — Да, так и есть. И собрать её прах, — сказал я.       Мы начали собирать дрова. Когда костер был готов, мы положили тело Лианны на него. Мы стояли молча, смотря на костер. Солнце уже близилось к закату. Долго же Лианна рожала.       После того, как костер догорел, мы собрали прах Лианны в кувшин. Хоуленд взял его, его руки дрожали.       — Полагаю, нам теперь нужно обсудить, что делать? Ждать Лорда Старка или добраться до Ночной песни и отправить ему письмо о нашем выздоровлении и смерти «матери» бастарда Хоуленда, — сказал Этан. На слова о бастарде Хоуленда Хоуленд немножко приподнял краешки губ. Я нахмурился. Хотя… зря подозреваю. Наверняка просто всё ещё смущается от такой чести.       — Мне кажется, лучше отправиться. Мы не сможем в этой башне обеспечить все условия для ребенка, — сказал Хоуленд.       — Во многом согласен. Нам нужно было здесь оставаться из-за Лианны. Сейчас, после её смерти, мы можем отправиться и легко отбрехаться, — спросил Этан.       — Полагаю, тогда решено. Собираемся и завтра ранним утром. Закутав ребенка, не спеша отправляемся в Ночную Песнь. Там отправим письмо Лорду Старку о случившемся. Хоуленд, думаю, легко его отправит. Так, чтобы Лорд Старк всё понял, но никто другой не заподозрил, — завершил я. Мы кивнули друг другу.       Дальше вернулись внутрь, чтобы подготовиться к отъезду. Вилла кормила младенца, и я наблюдал за ней с тихой благодарностью — несмотря на страх и усталость, она проявляла удивительную заботу и нежность. Этан помогал Хоуленду собирать наши вещи.       Я направился к Вилле, кормящей ребенка. Нужно убедиться, что она сможет позаботиться о ребенке в пути. Всё-таки, хоть она и повитуха, но вряд ли она возила детей в жару на несколько часов.       — Вилла, ты сможешь справиться с кормлением и уходом в дороге? — спросил я.       Она кивнула, не отрывая взгляда от малыша.       — Да, господин Виллам. Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила она.       Хоуленд подошел к нам и сказал:       — Виллам, пожалуйста, перетащи драконьи яйца в повозку, — сказал он.       — Хорошо. Они хоть легкие, и я хоть чем-то помогу, — ответил я, направляясь на склад, где мы их и расположили.       И каково было мое удивление, когда я увидел семь почти идеально выглядящих яиц. Разбитые по кусочкам, они были полностью соединены. Часть из яиц имела мелкие дыры в скорлупе, не считая почерневших пятен. Они были идеальны, и, кстати, одно из яиц было красным. Судя по всему, когда мы с Этаном уходили на тренировку, Хоуленд здесь соединял осколки яиц. Что мешало ему просто отдать яйца мастерам и пусть они соединяют, я не знаю. Но то, что он соединил эти яйца — это хорошо. Будут украшать Винтерфелл, или одно даже может быть будет выделено мне в Барроутон. Но ладно, надо потихоньку их перетаскать.       Я осторожно взял первое яйцо. Оно было теплым на ощупь, словно хранящее остатки былого жара. Поверхность была гладкой, лишь кое-где виднелись тонкие линии, напоминающие шрамы, где трещины были затянуты каким-то клеем. Я аккуратно перенес его к повозке, стараясь не делать резких движений. Затем вернулся за следующим.       Когда я закончил переносить яйца, Хоуленд подошел ко мне. Его взгляд был задумчив.       — Как думаешь, сколько эти яйца могут стоить у каких-нибудь коллекционеров, Виллам? — спросил Хоуленд.       — Хмм. Не знаю. Скорее всего, в Вестеросе они сейчас продадутся максимум за сотню золотых драконов. После падения Таргариенов разбитые их никто не купит, — сказал я.       — А если не разбитые и в Эссосе? Где-нибудь в Волантисе? — спросил он.       — При условии падения династии и помешанности Волантийцев на памяти Валирии, минимально пару сотен тысяч золотых драконов. Ведь если убедить их, что это не разбитые яйца и не окаменевшие, и представить это как контрабанду, то это число может дойти и до миллиона за одно яйцо, — с возрастающим пониманием говорю я. Это золотая жила для Севера.       — Хотя, конечно, решать не нам, а Неду, — сказал Хоуленд. Мы закончили разговор и продолжили собираться. Когда мы закончили собираться, солнце уже заходило за горизонт.       Мы поужинали и отправились спать. Ночь опустилась на землю, окутывая всё вокруг мягкой темнотой. В тишине комнаты слышалось лишь тихое, ровное дыхание младенца и редкие шорохи — Вилла осторожно перекладывала его, стараясь не потревожить сон. Я лежал на кровати, пытаясь уснуть, и совсем скоро уснул.

      На следующий день. Утро.

      Вилла, с младенцем на руках, тихонько убаюкивала его, напевая незамысловатую колыбельную. Ее голос, хоть и усталый, звучал нежно и успокаивающе. Я наблюдал за ней, чувствуя, как в груди разливается тепло. Эта женщина, несмотря на все пережитое, стала для нас настоящим ангелом-хранителем.       Этан проверял крепления на повозке, убеждаясь, что всё готово к предстоящему пути. Хоуленд же, сгорбившись, сидел у очага, задумчиво глядя на тлеющие угли. В его глазах читалась смесь скорби и смирения.       Утро наступило быстро, окрасив небо в нежные розовые и золотистые тона. Мы погрузили вещи в повозку, а Хоуленд бережно уложил младенца в специально подготовленную люльку, сделанную сильно заранее. Я взял поводья, и мы тронулись в путь, оставляя позади башню, ставшую свидетелем и радости, и великой потери.       Дорога была недолгой, но утомительной. Младенец, к счастью, вел себя спокойно, лишь изредка подавая голос, когда Вилла тут же спешила его успокоить. Мы ехали не спеша, стараясь не тревожить его сон.       Находясь около двух-трех часов от Ночной Песни, мы встретили патруль… с моими знаменами на груди. Они очень быстро подъехали к нам. И, судя по глазам, очень хотели придраться к нам. Но один из воинов, судя по всему, узнал меня. Он явно не из моей гвардии. Где-то меня видел мельком?       — Милорд Виллам, позвольте нам проводить вас до Ночной Песни, — сказал этот воин, перебив другого мужчину.       — Позволяю. Сопроводите нас до Ночной Песни. И доложите, что вы тут делаете, — сказал я с сомнением, но другие воины исполнили приказ и начали нас сопровождать по пути, отвечая на вопрос.       — Мы находимся здесь в патруле вместе с двадцатитысячной армией Северян и Просторов. Насколько я слышал по слухам, мы планируем совсем скоро вторгаться в Дорн, — сказал он мне.       — Лорд Старк не давал такого приказа, — подмечает Этан. В этот момент воина, разговаривающего с нами, ударяют по плечу.       — Эмм… Извините, но больше мы не знаем, — говорит он. Не знают? Скорее, просто не хотят говорить. Но ладно. Первый раз меня видят. Что защищают секреты — хорошо. Тем более, все равно узнаю всё в замке.       Путь продолжался, и с каждым километром тяготы становились ощутимее. Повозка покачивалась на ухабах, а жара, словно невидимый пресс, давила на плечи. Вилла, несмотря на усталость, не отпускала младенца ни на минуту, ее руки были тверды и нежны одновременно. Я видел, как она тихо шепчет ему что-то на ухо, словно обещая защиту и покой в этом суровом мире.       Этан ехал рядом, внимательно осматривая дорогу и время от времени бросая взгляды на нас. Его лицо оставалось серьезным, но в глубине глаз мелькала тревога — не только за ребенка, но и за то, что нас ждет впереди. Хоуленд, казалось, погрузился в свои мысли, его молчание было тяжелым, словно он пытался найти ответы на вопросы, которые не имели ответа.       Когда мы приблизились к Ночной Песни, замок встретил нас холодным ветром и мрачными стенами. И огромным лагерем с кучей знамен, как северян, так и просторов. Мы направились к воротам, где нас с патрулем быстро пропустили и сообщили, что завтра будет военный совет. Мы получили эту информацию и разместились в гостевых комнатах, любезно нам предоставленных. Также нам сообщили, что большинство лордов сейчас на охоте, что мне показалось странным с учетом планированного вторжения в Дорн.       Но ладно. Мы потратили почти целый день на путь к Ночной Песни, и я нормально не ел с утра. Поэтому поедим и спать.