Глава 31. Дорнийский Казус. Часть восемь. Битва у перевала.

Тридцать третий день после покидания Недом Старком Башни Радости. Близь северного прохода в Звездопад.

      — Стоп всем! — прокричал я, и потихоньку все остановились.       — Всем располагаться лагерем, но держаться настороже. Войско Фаулеров близко. Они могут скоро появиться. Поэтому всем быть готовыми, доспехи не снимать. Также… — раздавал я приказы, сопровождая их наставлениями ни в коем случае не провоцировать конфликты с домом Дейнов.       Сейчас я со своими пятьюстами солдатами находился в объединённом лагере Манвуди-Дейнов. Да, к моему, Дагоса Манвуди, счастью, лорд Дейн согласился помочь с карой Фаулера. Да и я сам получил разрешение Солнечного Копья на кару Фаулера.       Как мне кажется, дом Дейнов получил намёк, чтобы они помогли мне. Остальным соседским домам, как мне кажется, приказано не вмешиваться. Блекмонты не особо и хотели, остальные дома — это Айронвуды, Кворгиллы и Уллеры. Кворгиллы и Уллеры слишком далеко и просто не успевают поучаствовать. Айронвуды, несмотря на ненависть к Фаулерам, всегда действовали от противного к Мартеллам. Поэтому им приказано охранять Костяной путь от объединённой армии, возглавляемой лордом Русе Болтоном, сиром Бейлоном Хайтауэром и лордом Берикком Дондарионном, и не вмешиваться в конфликт.       Сейчас я направлялся к главному шатру лорда Дейна. Планировать битву.       Подойдя к шатру, я заметил, как лорд Дейн уже ждал меня. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость. Мы обменялись короткими приветствиями и начали обсуждать план битвы. Я сказал, что собираюсь участвовать в первых рядах. Вориан Дейн промолчал. Хоть по его глазам я и видел, что он меня кроет матом — мысленно.       Также на мой вопрос, где лорд Старк, он ответил:       — Скорее всего, он уже достиг Староместа, — сказал он.       — Понял. Значит, письмо и слух о том, что вы собираетесь вывести лорда Старка через Принцев Перевал, было ложным? — сказал я.       Каков был план битвы? Сыграть на месте Фаулера. При этом селать очевидную приманку, которая заставит его не отступить и прорываться до конца. В это время мы воспользуемся рядом находящимися горами, которые помогут нам получить преимущество. А чтобы заставить его идти вперёд, на прорыв, мой фланг, сзади которого располагается шатёр, будет мал.       Я буду в центре, а левый и правый фланг займут Дейны. Из-за этого лорд Вориан уже напрямую сказал, что я должен возглавить другой фланг и не участвовать в битве в первых рядах.       Я отказался от его предложения.       — Наличие меня в первых рядах полностью убедит Франклина, что Старк здесь, и тогда он лично выйдет вперёд, — сказал я.       Дейн посмотрел на меня с дёргающимся глазом и ответил:       — Я вас понял, лорд Манвуди, — сказал он мне со вздохом. Мы закончили совет и начали прямую подготовку к битве. Лорд Поднебесья уже близко.

      Через пару часов. Взгляд со стороны.

      Рёв битвы обрушился на Дагоса словно лавина. Ветер, свистящий в ущельях, смешивался с лязгом стали, криками боли и ярости. Он стоял в первых рядах, меч казался продолжением его собственной руки, а сердце билось в унисон с топотом тысяч ног, несущихся навстречу врагу. Две тысячи воинов Манвуди-Дейнов против тысячи Фаулеров — неравный бой.       С юго-востока, из-за острых зубцов скал, хлынули первые ряды Фаулеров. Их щиты, выкрашенные в бело-синий цвет, мелькали среди серых камней, а шлемы с острыми гребнями напоминали хищных птиц. Стрелы, словно рой ос, просвистели над головами, оставляя за собой тонкие, зловещие свисты. Несколько воинов Манвуди упали, не успев поднять щиты, их тела безвольно осели на каменистую землю. Дагос ринулся вперёд, его крик был вызовом, призывом к ярости. Меч его мелькал, разрезая воздух и плоть, каждый удар был наполнен юношеской отвагой и жаждой победы. Солдаты, вдохновлённые его примером, отвечали ему гулом, их щиты смыкались, образуя непробиваемую стену, отливающую железом.       С левого фланга обрушились воины Дейнов, ударив по флангу Фаулеров. Их строй, плотный и неумолимый, словно каменная волна, накатывал на врага. Перевал превратился в кровавый хаос. Клинки сталкивались с оглушительным звоном, высекая искры из металла. Копья ломались, оставляя в руках воинов лишь обломки.       Земля под ногами становилась красной от пролитой крови, смешиваясь с пылью и камнями. Дагос чувствовал, как усталость сковывает мышцы, как пот заливает глаза, но не мог остановиться. Он видел, как рядом падают товарищи, как враги пытаются прорваться, но его меч не знал покоя. Каждый удар был точным, каждый выпад — смертельным. Он чувствовал тепло крови на своих руках, слышал хриплые предсмертные стоны.       В самый критический момент, когда казалось, что силы равны, когда натиск Фаулеров усилился, Дагос поднял голос выше грохота битвы:       — За Манвуди! Низвергая королей!       — Низвергая королей! — хором ответили его люди.       Его крик прорезал шум сражения, и, словно вспышка молнии, вдохновение охватило бойцов. Они сжали зубы, сжали кулаки на рукоятках оружия и пошли в решительный штурм. Враги, ошеломлённые внезапной яростью, начали отступать, но Дагос не дал им ни шага назад. Он видел, как их строй колеблется, как их ряды редеют.       Он заметил, как с юго-запада на перевал спускается отряд Фаулеров, пытаясь обойти союзников с фланга. Их движения были скрытны, они старались использовать тени скал. Без колебаний Дагос бросился навстречу им, размахивая мечом и выкрикивая боевые кличи.       Внезапно земля под ногами задрожала: с правого фланга на помощь пришли свежие силы Дейнов, которые обрушили на Фаулеров град стрел и камней. Дагос увидел, как один из Фаулеров, пронзённый стрелой, рухнул на колени, а другой, с разбитым щитом, отчаянно пытался укрыться за трупом товарища.       — Держите строй! — закричал он, чувствуя, как горячая кровь стучит в висках. — Не дайте им прорваться!       Его голос, хриплый от усталости, но полный ярости, взорвал воздух. Воины Манвуди, вдохновлённые его примером, сжались плотнее, щиты сомкнулись, образуя непробиваемую стену. Фаулеры, осознав, что их фланговый манёвр провалился, начали отступать, но Дагос не собирался давать им передышки.       — Вперёд! — рявкнул он, взмахнув мечом. — Не дадим им уйти!       Солдаты бросились, топча трупы и раздавая удары направо и налево. Дагос видел, как один из Фаулеров с лицом, искажённым яростью, бросился на него, вздымая над головой топор. В последний момент Дагос уклонился, и топор вонзился в землю. Вражеский воин попытался вырвать оружие, но Дагос уже был рядом — его меч вошёл в подмышку Фаулеру, и тот рухнул, хрипя.       Вокруг него кипела схватка. Кто-то из солдат Манвуди упал, пронзённый копьём, кто-то, окровавленный, но живой, встал на ноги и снова бросился в бой. Дагос чувствовал, как его дыхание становится тяжёлым, как мышцы ноют от усталости, но он не мог остановиться. Он видел, как на другом конце перевала Дейны, используя высоту, обрушили на врага град камней и стрел, заставляя Фаулеров пятиться.       — Они ломаются! — закричал кто-то рядом.       Дагос увидел, как строй Фаулеров дрогнул, как их ряды начали рассыпаться. Враги, осознав, что битва проиграна, начали отступать, но Дагос не собирался давать им уйти. Он бросился вперёд, размахивая мечом, и его воины последовали за ним.       — Не дадим им уйти! — кричал он, чувствуя, как адреналин заставляет его двигаться быстрее. — За Манвуди! Низвергая королей!       Фаулеры, осознав, что их окружили, начали отчаянно сопротивляться, но их силы были на исходе. Дагос видел, как один из них, с лицом, искажённым яростью, бросился на него, но его удар был слаб. Дагос легко парировал и вонзил меч во врага.       Кровь горячей волной хлынула из раны врага, смешиваясь с пылью и камнями под ногами. Дагос едва успел отскочить, когда рядом с ним раздался глухой удар — копьё Фаулера вонзилось в щит, трещина побежала по дереву. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но он не мог позволить себе слабость. Вокруг бушевала битва, и каждый миг мог стать последним.       Северо-западные склоны гор, словно живые, гнали вниз камни и обломки, которые с грохотом падали на головы врагов. Воины Дейнов, словно горные орлы, как насмешка над Фаулерами, пикировали с высоты, нанося удары с неожиданной стороны. Их копья и стрелы прорезали воздух, заставляя Фаулеров отступать, теряя строй и боевой дух.       Дагос заметил, как один из его товарищей, молодой и неукротимый, упал, пронзённый стрелой. Он бросился к нему, оттесняя врагов мечом, но тот уже не двигался. Грудь сжимала горечь утраты, но времени на скорбь не было: битва требовала полной отдачи.       Из центра строя Фаулеров раздался гул: там они пытались собрать силы для последнего штурма. Их крики и боевые кличи сливались с рёвом ветра, создавая зловещую симфонию войны. Дагос, чувствуя, как усталость давит на плечи, поднял меч выше и закричал:       — За Манвуди! За наших братьев! Ни шагу назад!       Его голос прорезал грохот сражения, и воины, словно подзаряженные электричеством, ринулись вперёд. Щиты сомкнулись в плотный вал, мечи и копья сверкали в солнечном свете, отражаясь от каменных стен ущелья.       В этот момент Дейны обрушили на врага новую волну камней и стрел. Камни срывались с отвесных скал и разрывали строй Фаулеров. Войны падали, пытаясь укрыться, но каменные глыбы не щадили никого.       Дагос, стиснув зубы, бросился в самую гущу сражения, где металл сталкивался с металлом, а крики раненых и умирающих сливались в единый хор боли и ярости. Его меч, покрытый кровью и пылью, сверкал в лучах заходящего солнца, отражаясь от острых граней скал, словно пламя, вырывающееся из недр земли. Вокруг него бушевала буря: щиты ломались, копья пронзали тела, а земля под ногами становилась всё более скользкой от крови и грязи.       Внезапно раздался новый гул: Фаулеры, собрав последние силы, попытались прорваться через центр к шатру, стоящему вдалеке. С бегущим лютоволком. Их ряды, несмотря на потери, сжимались в плотный кулак, готовый раздавить сопротивление. Дагос увидел, как впереди поднялся Франклин Фаулер — высокий, в тяжёлых доспехах, с глазами, горящими ненавистью. Он поднял боевой топор и ринулся в атаку, словно буря, сметающая всё на своём пути.       Дагос встретил его взглядом, и на мгновение время замерло. Вихрь битвы отступил, уступая место смертельной дуэли. Мечи столкнулись с оглушительным звоном, искры разлетались вокруг, словно звёзды, падающие с неба. Каждый удар был наполнен яростью и отчаянием, каждый выпад — попыткой выжить и победить. Вокруг них бойцы обеих армий сражались, но для Дагоса и Франклина Фаулера существовал только этот миг.       Фаулер топором пытался прорвать защиту, но Дагос ловко парировал удары, чувствуя, как адреналин наполняет тело силой. Он искал слабое место в обороне врага и наконец заметил, как тот слегка открылся после мощного замаха. Меч Дагоса вонзился в грудь врага, и тот с глухим стоном рухнул на камни перевала. Вокруг раздался взрыв криков: одни — от ужаса, другие — от надежды. Дагос, тяжело дыша, стоял над поверженным врагом, чувствуя, как кровь стекает по рукам и капает на землю, смешиваясь с пылью и потом.       Но битва не закончилась. Фаулеры, лишённые главы, не сразу сломались — их ряды сжимались, словно стальная пружина, готовая вырваться из плена. Поднялся новый натиск Фаулеров, месть за убитого лорда, и Дагос, не теряя ни секунды, поднял меч и крикнул:       — За Манвуди! За наших братьев! Вперёд, до последнего вздоха!       Воины откликнулись могучим рёвом, и снова начался смертоносный танец стали и крови. Мечи свистели, копья пронзали воздух, а земля под ногами дрожала от топота тысяч ног. Дагос чувствовал, как усталость отступает, уступая место ярости и решимости. Он рвался вперёд, разрывая строй врага, вдохновляя своих товарищей не сдаваться.       С каждым ударом его меч становился тяжелее, но решимость в глазах Дагоса лишь разгоралась ярче. Он видел, как воины, вдохновлённые его примером, сражаются с удвоенной силой, их крики сливаются в единый боевой клич, который эхом разносится по ущелью. Фаулеры, несмотря на ярость мести, начали пятиться. Их строй, ещё недавно казавшийся несокрушимым, теперь трещал по швам под натиском Манвуди и Дейнов.       С юго-востока послышался новый звук — топот копыт. Это были всадники Дейнов, их доспехи сверкали в лучах солнца, словно тысячи маленьких молний. Всадники неслись по склонам, и их появление стало последним ударом по боевому духу Фаулеров.       Дагос, видя, как враг дрожит, поднял свой окровавленный меч выше.       — За Манвуди! За победу! — прокричал он, и его голос, несмотря на усталость, звучал как раскат грома. Воины Манвуди, словно единый организм, бросились вперёд, преследуя отступающего врага. Перевал, ещё недавно — арена кровавой бойни, теперь становился кладбищем для Фаулеров.       Остатки вражеской армии, охваченные паникой, пытались скрыться, но, окружённые со всех сторон воинами Манвуди и Дейнов, они не могли скрыться. Камни, сорванные с вершин, обрушивались на них, а узкие ущелья становились ловушками. Дагос видел, как последние очаги сопротивления гаснут, как враги падают, не в силах больше сражаться.       Когда последний Фаулер был повержен, сдался или всё-таки смог чудом бежать, Дагос опустил меч. Его тело ныло от усталости, но сердце наполнялось гордостью. Он оглядел поле битвы, усеянное телами павших, и почувствовал тяжесть утраты. Но среди скорби была и радость победы. Манвуди-Дейны выстояли. Они защитили свой дом.       Он посмотрел на своих воинов: их лица были покрыты потом, кровью и пылью, но в их глазах горел огонь триумфа. Они были измотаны, но не сломлены. Дагос знал, что эта битва войдёт в историю, и он, Дагос, был частью этой истории. Он был лордом Манвуди, и он победил.       К нему уже направлялся лорд Дейн со своей конницей, ударившей в тыл врагу. Подскакав к нему, он спустился с коня.       — Лорд Дагос, поздравляю с победой над Фаулером. Полагаю, теперь нам нужно найти его тело и направиться в Поднебесье за дочками Франклина, — сказал Дейн.       Дагос кивнул, его взгляд скользнул по поверженному врагу.       — Да, лорд Дейн. Тело Франклина Фаулера будет доставлено в Ночную Песнь. Его дочерей я лично доставлю в Солнечное Копьё, — он вытер меч о рукав своей окровавленной туники, чувствуя, как усталость накатывает новой волной.       — Эта битва была тяжёлой, но мы доказали свою силу. Манвуди и Дейны едины, и никто не сможет нас сломить, — возвышенно сказал Дагос.       Лорд Дейн улыбнулся, его глаза блестели в лучах заходящего солнца.       — Именно так, лорд Дагос. Мы показали Фаулерам, что их бесчестность и жажда мести не останутся безнаказанными. Теперь же, когда войско Фаулера полностью уничтожено, нам предстоит взять Поднебесье. Но я уверен, что вместе мы справимся с любыми трудностями, — сказал он, повернувшись к своим воинам, которые уже начали собирать оружие и помогать раненым.       — И я бы хотел предложить заключить помолвку между вами и моей сестрой Аллирией. Срочного ответа не требую, но прошу подумать об этом. Разница в возрасте между вами не особо высокая, — говорит Дейн.       — Я подумаю над этим, — сказал Дагос. Вориан поднялся на коня и приказал то же своим людям.       — Готовьтесь к выступлению. Нам нужно как можно скорее добраться до Поднебесья, — сказал Дейн.       Дагос посмотрел на воинов: их лица были измождены, но в глазах горел огонь победы. Он знал, что эта битва оставит глубокий след в их сердцах, но также она закалила их, сделав сильнее и сплочённее. Он чувствовал гордость за своих людей, за их мужество и самоотверженность. Они сражались не только за свою жизнь, но и за честь дома Манвуди.       — Мы идём в Поднебесье за дочерьми Франклина Фаулера. И пусть весь мир знает, что Манвуди и Дейны не знают страха и не терпят нарушения клятв и законов богов. Что эти дома покарают всех нарушителей законов богов и людей! — Он поднял меч, и его воины ответили ему громогласным кличем. Битва была окончена, как и война в Семи Королевствах.