Глава 33. Старомест. Часть два. Цитадель.

Тридцать пятый день после покидания Башни Радости. Третий день в Староместе. День.

      Вчера прошли похороны Герольда. Рассказывать там нечего, полная копия того, что было в Звездопаде, только пышнее.       На следующий день после похорон, сегодня, я вместе со своими спутниками и мейстером Квиберном (да, его ещё не исключили) направлялся в Цитадель на поиски возможных записей о браке или ребёнке в магических книгах.       Квиберна я попросил как сопровождающего, хотя сначала хотел Марвина, но он отсутствует в Староместе уже как два года. Прозвище Маг Марвин не получил, значит, это то самое путешествие к Асшаю, после которого его назовут Магом. Поэтому пришлось брать того, кто поможет с магическими книгами и теоретически может закрыть глаза на поиски других договоров и записей, на копии книг из Винтерфелла о магии.       В первую очередь мы идём за книгами о магии, потому что мистика вокруг меня уже задолбала и я хотел бы начать хоть как-то понимать магию до прибытия в Винтерфелл. Я уже не выдержу. Почему не пытаюсь сам, своими руками — а потому, что ни хрена не получается! Ни одна из известных мне способностей — а я пытался совершить варгинг, воскресить птицу, прорицать через огонь, создать огонь или лёд, и, как вы понимаете, у меня ничего не получилось.       Никаких волшебных источников я ни в животе, ни в сердце, ни в голове не чувствую, нитей, тянущихся к кому-то — тоже. Ощущение магии отсутствует напрочь, настолько отсутствует, что я уже серьёзно задумываюсь о том, а не было ли магии и в моём мире? Ведь даже с Замедлением я не ощущаю её. Ощущения в теле, по воспоминаниям, такие же, как и в моём мире — то есть полное отсутствие магии. Если бы я не знал о её существовании, то был бы убеждён в уверениях мейстеров о её исчезновении из мира.       Поэтому знания мне нужны срочно и ещё вчера, но это мои мысли. Мы уже идём по залам Цитадели, и она поражает.       Цитадель, находящаяся в северной части Староместа, представляет собой большой комплекс зданий с куполами и башнями, выстроенными на обеих берегах реки Медовички и на островах в её течении. То есть вся Цитадель — это отдельный район Староместа с собственной септой, а также склепами, где проводится экзамен со стеклянной свечой.       Главные ворота Цитадели, находящиеся с восточной стороны, украшены двумя крылатыми сфинксами из зелёного мрамора с глазами из оникса. У одного мужское лицо, у другого — женское. Как и остальной Старомест, Цитадель представляет собой лабиринт из каменных зданий, в котором немудрено заблудиться. Потому мы и взяли сопровождающего.       Возле входа в Цитадель находится Палата Грамотеев, куда жители Староместа могут прийти составить завещание или прочесть письмо, если они не знают грамоты. В Палате работают школяры Цитадели, принимающие клиентов в небольших клетушках. Здесь же покупают и продают книги.       Управление Цитаделью осуществляется из Двора Сенешаля. Это большое каменное здание с закруглёнными окнами; пост сенешаля, то есть, по сути, если переводить в наш мир, ректора университета, поочерёдно занимают все архимейстеры Конклава, выбирая каждый год нового сенешаля из своего числа. Во Двор Сенешаля приходят люди, имеющие какое-то дело к нему или желающие поступить на обучение в Цитадель. Там же есть большой зал, где на помосте сидит привратник (также из числа кандидатов); он принимает письма для сенешаля и пропускает посетителей на винтовую лестницу в задней части зала, ведущую в покои. Снаружи на улице стоят колодки, куда служители забивают провинившихся школяров.       В Цитадели есть как большая библиотека, так и подземелья, где за множеством замков и запоров хранятся особо ценные книги. К части последних доступ с разрешения Хайтауэров и архимейстеров у нас есть. Вряд ли там самое ценное, и вряд ли там абсолютно точные данные о магии, но попытка не пытка.       Мы прошли мимо Палаты Грамотеев, где несколько школяров в серых робах деловито переписывали какие-то бумаги, а один, видимо, помогал пожилой женщине прочесть письмо. Атмосфера там была деловая, но не слишком располагающая к нашим целям. Квиберн вёл нас дальше, уверенно ориентируясь в хитросплетениях коридоров Цитадели.       Мы миновали Двор Сенешаля, где, как рассказывал Квиберн, решались самые важные вопросы управления этим огромным учебным заведением. Я мельком увидел колодки у стены, и мне стало немного не по себе. Надеюсь, нам не придётся там оказаться.       Наконец мы подошли к массивным дверям, ведущим в главную библиотеку. Тяжёлые, окованные железом.       — Итак, мейстер Квиберн, — сказал я, обращаясь к Квиберну, когда мы вошли в просторный зал библиотеки, наполненный запахом старой бумаги и пыли.       Квиберн — уже пожилой человек, седой, с отеческими манерами и очень тихой речью. Он высок, но сутулится, волосы у него не совершенно седые, а как бы подёрнутые пеплом, глубокие складки у рта делают его похожим на доброго дедушку. У него карие глаза.       — Где нам искать некоторые записи о браках и рождении детях? Мне очень хотелось и перепроверить мои знания о семье со знаниями Цитадели. И я бы хотел посмотреть книги о магии, — сказал я.       Квиберн кивнул, его взгляд скользнул по рядам высоких стеллажей, уходящих под сводчатый потолок.       — Я вас понял, тогда пройдёмте в секцию для договоров и копий бракосочетаний, — сказал Квиберн и неспеша повёл нас сквозь стеллажи.       Мы шли по узким проходам между стеллажами, где на полках лежали свитки, пергаменты и тома, покрытые слоем вековой пыли. Свет от высоких окон едва проникал в глубину зала, создавая тусклую, почти мистическую атмосферу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и приглушёнными шагами.       — Здесь хранятся все официальные записи: о бракосочетаний, расторжений браков и рождении детей, какой именно дом вас интересует? — спросил Квиберн. И действительно, какой? Логично проверить Таргариенов и Старков, но это было бы слишком просто, и их, в отличие от остальных, думаю, чаще обновляют. Тогда побочные ветви Таргариенов и Старков. Может быть, их вассалов или уничтоженных врагов. Ладно, пойдём по порядку.       — Проверьте нам краткую информацию о расположении для всех великих домов. Старков, Таргариенов, Баратеонов, Мартеллов и их побочных ветвей. Ну и, конечно, другие Великие дома, — сказал я, и Квиберн кивнул, его взгляд скользнул по рядам высоких стеллажей, уходящих под сводчатый потолок.       — Великие дома, как правило, имеют свои отдельные секции, — начал он, его голос звучал приглушённо в тишине библиотеки. — Таргариены, несмотря на их нынешнее положение, оставили обширный след в современной истории, их записи занимают несколько рядов. Старки, как древнейший дом Севера, также имеют внушительный архив. Баратеоны хоть и относительно молоды, но имеют несколько рядов, как и Мартеллы.       Он остановился у массивного деревянного указателя, на котором было выведено: «Великие Дома Вестероса».       — Здесь вы найдёте записи о рождении, браках и даже о некоторых важных договорах, касающихся этих семей. Что касается побочных ветвей, то они часто интегрированы в основные архивы, но иногда выделяются в отдельные подсекции, если их история была достаточно значимой, — продолжил Квиберн.       — Благодарю, пока можете идти, если, вы понадобитесь, то только вечером, — сказал я.       — Хорошо, прошу вас лишь не портить записи, — сказал Квиберн.       — С чего начнём? С Таргариенов или Старков? — спросил Брандон.       — Разделимся пополам: Я, Тео и Герольд займёмся Старками. Ты с Роннелом и Теоном — Таргариенами, — сказал я.       — Хорошо! — сказали они хором.       Я сразу же направился к секции внимательно просматривать пергаменты, свитки и книги, пытаясь найти хоть какую-то информацию о браке Рейгара Таргариена и Лианны Старк, а также о рождении ребёнка. Записи были тщательно систематизированы по датам, но упоминаний о таком браке или ребёнке не было. Только записи, во многом не особо новые, старые в основном. Не было ни одной записи времён завоеваний Эйгона.       Тем временем мои спутники, занявшись своими разделами, тоже не находили ничего определённого. Брандон, Теон и Роннел тщательно изучали документы Старков, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, а Герольд и Тео начали копаться в браках Карстарков, Грейстарков и других вымерших или ещё живых ветвях дома Старк. Все мы понимали, что если такие записи и существуют, то они либо скрыты, либо тщательно замаскированы.       Тем временем Роннел и Теон, вернувшись к нам, сообщили, что в архивах Таргариенов тоже не нашли ничего, что бы прямо подтверждало или опровергало брак Рейгара и Лианны, а также рождение их ребёнка. Я сказал им заняться Баратеонами, а после — Мартеллами. Мы же, как только закончим, начнём просматривать браки вассалов Старков, — сказал я.       — Нед, некоторые записи Таргариенов написаны на валирийском языке. Мы не смогли их прочитать и пока отложили в сторону, — сказал Брандон. М-да, из моих спутников никто валирийский не знает, разве что Герольд может?       — Герольд, ты знаешь валирийский? — спросил я.       — Нет, милорд. Только общий, — сказал он. Попадос, придётся обратиться, возможно, к Квиберну, он наверняка знает.       — Оставьте пока там и продолжайте смотреть дальше, — сказал я.       Я вздохнул. Валирийский язык. Это была ещё одна преграда, которую я не предвидел. Мои знания о нём были столь же скудны, как и о магии, которую я отчаянно пытался постичь. Квиберн, конечно, знал его, но я не хотел раскрывать, что мы ищем.       Мы продолжили наши поиски, погружаясь в пыльные тома и ветхие свитки. Часы текли незаметно. Я перебирал записи о браках и рождении детей разных домов, надеясь наткнуться на хоть какую-то зацепку, хоть намёк на это, но ничего не было.       Брандон, Теон и Роннел, уставшие, но не сломленные, продолжали свою работу. Они методично просматривали документы, их лица были сосредоточены. Герольд и Тео после безуспешных попыток разобраться с валирийскими текстами вернулись к изучению более доступных записей, перебирая браки вассалов Старков.       Мы решили сделать перерыв и расположили у стола, где разместили валирийские тексты. Пока, мы сидели, я решил просмотреть браки Таргариенов, написанные на валирийском. Я читал их и понимал, что ни хрена не могу узнать. Ни у одного из них не было перевода на общий язык. Перевод либо потерялся, либо Тарги, заключавшие брак, не особо хотели иметь перевод на общий.       Так продолжалось, пока я не нашёл… стих. В записях о браке, написанный на Старом, Общем и Валирийском языке. На валирийском, как очевидно было понятно ровным счетом ничего, Общий? Брак какого-то Старка и валирийца? Удивительно. На Старом выглядел как… очень подозрительный стих.

Когда закат эпохи окрасил небосвод,

И Солнце, возлюбленная драконом приняла новую семью.

Великий Дракон, чья мощь была воспета всеми.

К волчице путь искал,

Стремился. Но не смог он вечно оставаться с ней. Ушёл он в бой, где пал.

Но с ним ушла и жизнь, что грела свет,

Погасло Солнце, мать двух искр огня.

Дракончики, как звёзды, их нет,

Исчезли в бездне, лишь один оставил тень.

Лишь в чреве волчьем, тайной осенён,

Зародыш новой эры, дивный плод,

Драконоволк, что будет вознесён, что признан его отцом и матерьми.

Пророчеством, что в вечность унесёт его народ.

      Возвышенно, пафосно и очень подозрительно. Написано, кстати, задолго до вторжения Эйгона, то есть это пророчество, мне оно не поможет. Точнее, частично поможет. «Оставил тень» — явно про будущего Эйгона Шестого, то есть он явно ненастоящий.       «Что признан отцом и матерьми» — тут сложнее. Признать можно по-разному: подписать документ о рождении, о заключении брака. Или признать на словах. Точно, он связан с другим пророчеством, да и Драконоволк указывает всё-таки на брак. Оставим эту запись у себя, после выучу валирийский и попытаюсь скомпоновать всё воедино. Ведь это легко может быть огромным, взаимосвязанным пророчеством. Но это, скорее всего, мой максимум, я и так выложился на полную, за один день пересмотрев все записи о браках Севера. Замедление, очень помогло.       — Что же, пойдём обратно в замок, Нед? Уже поздно. — спросил Брандон, и действительно — был уже вечер, просмотреть больше мы просто не сможем. Если не оставаться здесь на ночь.       Мейстер Квиберн уже подошёл к нам минут тридцать назад, я перед уходом из библиотеки решил с ним поговорить.       — Мейстер Квиберн, я бы очень хотел получить оригинал этого документа себе в Винтерфелл. Я могу это сделать? — спросил я.       — Дайте, пожалуйста посмотреть. — сказал он. Я передал ему в руки.       — Хм- м. Не виду никаких проблем — этот документ не критически важен, Цитадель сделает копию, и вы сможете её забрать, предварительно оплатив, — сказал Квиберн.       — Принято и ещё мейстер Квиберн, я извиняюсь, что вы не смогли сегодня со мной просмотреть книги о магии, которые вам недоступны, — сказал я.       — О чём это вы, я не особо интересуюсь этими фолиантами. Многие из них я читал лично и многие из них переписывал, — сказал совершенно искренне Квиберн.       — Многие, но не все. Я в этом абсолютно уверен. Я ваш ключ к чтению других, таких книг, и завтра я попрошу вас предварительно подготовить материал о магии Первых людей и магии Эссоса. Я буду рад, если вы упомянете и другие, важные для вас книги, мой друг. Я напишу письмо со своей печатью на ней, я думаю, вам помогут все подготовить, — сказал я.       Я понимаю, что вы ищете нечто особенное, — ответил Квиберн, его глаза блеснули за стёклами очков. — И я готов помочь вам в этом. Магия — это обширная и зачастую непредсказуемая область знаний. Некоторые её аспекты доступны лишь немногим, и даже в Цитадели не все тайны раскрыты. Но я постараюсь подобрать для вас наиболее интересные и информативные фолианты.       На его слова я лишь кивнул и искренне улыбнулся. Сманить его в Винтерфелл будет не лишним, но как жалко, что после прибытия письма времени особо нет. Надо проконтролировать Хоуленда вернуть армию взад, в Штормовой Предел.       Мы покинули библиотеку, когда последние лучи солнца пробивались сквозь высокие окна, окрашивая пыльные стеллажи в золотистые тона. Воздух был пропитан запахом вековой мудрости и нераскрытых загадок. Я чувствовал, что завтрашний день станет началом долгого пути к постижению магии этого мира.       По дороге обратно в замок я размышлял о найденном стихе. Он был полон загадок, но в то же время давал надежду. Что если отправить шпионов, как школяров, на поиски документа и его можно будет найти?       — Нед, ты уверен, что стоит так торопиться? — спросил Брандон, когда мы уже приближались к воротам замка. — Мы могли бы остаться здесь больше, чем на пять дней, — продолжил он.       — Я бы с радостью, Брандон, но у нас есть дела, которые не терпят отлагательств. К тому же я уже договорился с мейстером Квиберном о подготовке книг по магии. Завтра мы начнём изучение магии и того, что на вас тогда повлияло, — сказал я.       Мы вошли в замок, и вечерняя прохлада сразу обволокла нас, словно напоминая о том, что впереди ещё много работы. Внутри замка царила привычная суета: слуги готовили ужин, стража меняла посты, а в залах слышался приглушённый гул разговоров.       — Лорд Старк, вы уверены, что изучение магии не приведёт вас в тупик? Иногда лучше не копать слишком глубоко, — тихо сказал Герольд.       Я посмотрел на него и улыбнулся с лёгкой грустью.       — Такие вещи редко бывает простыми, Герольд. Но если мы не узнаем об этом, то что тогда? Мы должны быть готовы к тому, что откроем, даже если это будет неудобно или опасно, — я ответил ему.       Вечер прошёл за обсуждениями и планами. Я поручил Герольду и Теону подготовить список вопросов для мейстера Квиберна, чтобы завтра сразу приступить к изучению магических текстов.