Глава 34. Старомест. Часть три. Малора, Квиберн и мейстеры.

На следующий день. Утро

      Я направлялся на завтрак со своими товарищами. Сейчас, конечно же, будут разговоры с лордом Лейтоном политические: слухи и просто обсуждение истории. Скучно и ничего интересного для меня. Лейтон был эрудирован, много знал, любил своих детей и в некотором роде очень баловал дочерей, Линессу и Малору по крайней мере точно.       Линесса — миленькая девочка, как и все дети, но при этом крайне избалованна. Не в этикетном плане, нет, я просто видел, как девочка пыталась добиться, чтобы «любимый папочка выдал её за героического дядечку». Это, если что, не я, а Брандон Норри.       Мы его отбили обратно, Лейтон, как очень любящий отец, сразу решил оформить помолвку, не отходя от кассы. Его не смущало ни то, что у нашего Брандона нет богатого рода (привет, Мормонт), ни то, что его дочь будет жить в ужасных погодных условиях. На всё это он ответил:       — У моей дочери искренняя любовь, и я должен обеспечить счастье любви для неё.       Отбили мы Брандона тяжело, но смогли. После мы попытались узнать, почему Брандон? Ответ был прост — слухи, а точнее, то, что Брандон их распространял.       В первую очередь нужно отметить, что все рассказывали слухи о Башне, концентрируясь на их участии в бою, но при этом всё ещё выделяя меня. Вот в один из таких моментов избалованное дите и прошло мимо, впечатлилось рассказами Брандона и втюрилась по уши. К счастью, не в меня — слухи о моих бастардах спасли от новой напасти.       К чему я этот разговор веду — да просто у Лейтона все девочки избалованны! Как я это понял?       — Милорд, госпожа Малора Хайтауэр просит присутствовать вас в своих покоях для совместного изучения магии. Туда уже были доставлены все книги о магии. Мейстер Квиберн, который вас вчера сопровождал, уже получил информацию об этом и также будет присутствовать. Кроме вас, больше никого не будет, — сказал мне слуга с постным лицом.       Знаете, если убрать контекст и добавить похотливых намёков, то это будет неплохой скандал, но это ещё не всё. Следующая фраза меня убила:       — Лорду Лейтону было сообщено, и он не видит причин запрещать вам разговоры о магии, — сказал слуга и быстро ушёл, пока мы стояли с охуевшими лицами и глазами по Луны.       — Нед, это что сейчас было? — спросил Брандон.       — Воспитание, Брандон. Это было воспитание детей Лейтона. Точнее, только девочек в его семье, — сказал я.       — Ты пойдёшь? — спросил Теон. Хороший вопрос, кстати. Ответом будет «да», но с Леморой. Так у меня хотя бы будет дополнительная защита от пересудов. Лорд Лейтон Хайтауэр тут не помощник. Он очень любит своих девочек и позволяет им многое. И кстати, история Линессы так похожа на историю Сансу, выращенную Кейтилин…       «Ладно, это сейчас не важно», — покачал я головой. Магию мне всё равно нужно изучить. Изучим втроём: Я, Квиберн, Малора и Лемора на подхвате. Предварительно, конечно, придётся поговорить с Лордом Хайтауэром об охране, чтобы пресечь слухи.       Мы направились в большой зал, где уже собрались за завтраком. Лорд Лейтон был радушен, весел. Разговоры, как и ожидалось, касались политики и последних новостей из Дорна и Штормовых Земель. Линесса пыталась впечатлить Брандона рассказами о героях в рыцарских романах. Тео и Теон пытались не умереть со смеху. Роннел и Герольд общались с мальчиками лорда Лейтона. Я же — с лордом Хайтауэром, пытаясь свести разговор к Малоре и её отсутствию в зале. Но лорд Лейтон, заметив мои попытки, несколько раз вовлекал меня в разговор об ощущениях от Староместа, мои приключения в Дорне. Он не хотел говорить о Малоре, но намекнул на кое-что:       — Лорд Старк, вам известно, какое прозвище у моей дочери Малоры? — спросил лорд Хайтауэр.       — Нет, не известно, — ответил я, съедая курицу. Это было абсолютная правда: я не особо интересовался персонажами из Простора. Они мне казались… излишне чёрствыми и интриганскими. Даже чересчур.       — Моя дочь прозвана Безумной из-за её увлечения… — он замолк и, маша рукой, попытался подобрать слово.       — Очень непривычным для мужчин и женщин искусством. Не принятым в Семи Королевствах давным-давно и тем более — в Староместе, как любит говорить мейстер в оплоте Логики и Знаний. Иногда моя дочь оказывает покровительство… очень неоднозначным личностям. Личностям, интересующимся магией, — сказал он. Этого я не знал — то есть здесь есть дамочка, что уже долгие годы изучает магию и имеет доступ к крупнейшей библиотеке Вестероса? Мда, даже если пойдут слухи о нашем «романе», то встреча с ней может легко перевесить этот минус. Как минимум — я смогу узнать базу о магии, как максимум — научусь использовать магию не только в Замедлении и противостоять ей. Решено, встреча будет, но всё-таки нужно будет притащить кого-то ещё, чтобы погасить большую часть слухов.       Мы с Брандоном переглянулись. Его взгляд говорил: «Ты это слышал?». Мой отвечал: «Да, и это интересно». Теон же, казалось, просто наслаждался абсурдностью ситуации.       После завтрака, когда все разошлись, я подошёл к лорду Хайтауэру.       — Лорд Хайтауэр, относительно предложения вашей дочери… Я готов. Но, как вы понимаете, подобные встречи могут породить множество толков, — сказал я.       Лорд Лейтон кивнул, его глаза блеснули пониманием.       — Я понимаю, лорд Старк. Поэтому я и сообщил вам о прозвище моей дочери. Она не просто изучает магию, она живёт ею. Из-за этого очень многие люди, появлявшиеся в её покоях, уходили с отсутствующими слухами об романтических связях. А те, которые были, очень быстро замолкали, — сказал он.       — Хорошо, но если позволите, я хотел бы, чтобы с нами была септа Лемора. Её присутствие как септы может послужить дополнительным щитом от сплетен, — сказал я.       — Вы уверены, лорд Старк? Септы не особо приветствуют проявления магии, — сказал он с серьёзным лицом.       Почему ты начал переживать, когда я предложил присутствие септы? Это то, что я хотел выкрикнуть ему в лицо.       — Эта септа относится более терпимо ко всему. Она отнесётся к магии спокойно. Не переживайте, — сказал я.       — Если вы так уверены, то хорошо. Давайте я вас сопровожу лично, — сказал он. Я лишь кивнул. Перед этим я послал своих спутников за Леморой. Она прибыла достаточно быстро.       И мы направились к покоям Малоры, размышляя о странностях лорда Лейтона, который, казалось, совершенно не задумывался о последствиях своих решений, когда дело касалось его дочерей. Его готовность выдать Линессу замуж за Брандона, несмотря на очевидные недостатки, была поразительной. И теперь, когда Малора приглашает меня побыть наедине для изучения магии с одобрения отца, это вызывает много вопросов.       Очень скоро мы подошли к комнате Малоры. Лорд Лейтон попрощался со мной и Леморой. Я обратил внимание на вход в комнату Малоры.       Дверь была приоткрыта. Я постучал и вошёл. Комната была заставлена книгами, свитками и странными артефактами. В центре, за столом, сидела Малора, склонившись над древним фолиантом. Рядом с ней с видом полного сосредоточения стоял Мейстер Квиберн. Лемора зашла за мной и сразу начала осматривать комнату. И потихоньку начала уходить в угол.       Малора подняла голову, её глаза блеснули с явным любопытством. Она была не похожа на свою сестру Линессу. Она выглядела неряшливо, во многом даже грязно. Её взгляд был рассредоточенным и с малюсенькой искрой безумия в глазах.       — Добро пожаловать, лорд Старк, септа Лемора. Я рада, что вы пришли. Обсудить магию, её изучение — это то, что я люблю. Мейстер Квиберн уже принёс почти все оставшиеся книги о магии из Цитадели, — произнесла Малора, её голос был низким и немного хриплым, словно она долго не разговаривала.       — Оставшиеся? — спросил я.       — Я перенесла почти все книги о магии, что есть в Цитадели, сюда. В свою комнату и в соседние, — ответила она.       Я кивнул, осматриваясь. Действительно, всё было заполнено до отказа. Книги громоздились на полках, столах, даже на полу. Некоторые из них выглядели древними, с потрёпанными кожаными переплётами, другие — более современными, но всё ещё очень старые. Также были странные артефакты, тоже повсюду: стеклянные колбы с разноцветными жидкостями, металлические сферы, испускающие слабое свечение, и что-то похожее на высушенные травы, подвешенные к потолку. И одна валирийская обсидиановая свеча.       Лемора, казалось, была немного смущена. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и старалась не смотреть на некоторые из более… экзотических предметов. Я же чувствовал, как мое любопытство растёт.       — Я надеюсь, что моё присутствие не будет вам мешать, — сказала Лемора, ее голос звучал немного напряжённо.       — Ни в коем случае, септа. Чем больше людей, тем лучше. Особенно когда речь идёт о таких… деликатных материях. Обсуждение этого очень интересно, — сказал Малора, ни капельки не смутившись.       Я уселся на стуле вместе с Квиберном. Малора начала проводить нам краткую историческую справку.       — Первое, что нужно уяснить, это то, что все книги о магии написаны на четырёх языках: языке Первых Людей, Высшем Валирийском, Асшайском и Старо-Гискарском языке. Конечно же, встречаются и на общем языке, кваатийском или итийском, но это исключения, а не правила, — начала она лекцию для нас двоих. Глаза Квиберна горели огнём, как я думаю и мою.       — В Цитадели нету магических книг из Асшая и империи И-ти. Нет книг и из Кварта. Все магическая библиотека основана на книгах Первых Людей, книгах Валирийского Фригольда, в основном повествующих о драконах валирийцев и слухах о магических практиках народа. Валирия до падения была слишком закрыта для мейстеров. С Гискарской империей всё получше. Имеется несколько трактатов о некромантии и магии крови, но, как вам должно быть известно, нынешний гискарский язык не особо похож на старо-гискарский язык. Первый перенял очень многое из валирийского. Я очень надеюсь на путешествие мейстера Марвина. И молюсь, что он доставит книги из Кварта, Асшая и И-ти, но пока наибольшее количество осталось у нас от Первых Людей, — рассказывала она нам. Пока я не задал вопрос:       — Насколько много книг? И как долго их собирала Циталель? Каких они годов? — спросил я.       — Не особо много, где-то под две сотни, что всегда казалось мне странным. Ведь Цитадель основана восемь тысячелетий назад сыном Утера из Высокой Башни, Перемором Скрюченным и Урригоном. В Цитадели ещё осталась пара книг того периода, в основном научных, связанных с растениями, обработкой бронзы — и не особо важные книги о торговых отношениях, — сказала Малора.       — Это действительно так. Что особенно интересно — это тотальное отсутствие летописей и магических книг. Много лет назад, в молодости, я был уверен, что большинство книг о магии были уничтожены или скрыты, но это не так. Хоть доступа к книгам у меня не было, но я из-за дружбы с архимейстером Марвином Мы смогли соотнести данные о существовавших книгах и ныне существующих. И хоть, я ни одну, к моему сожалению, не читал. Глуп был в молодости, но мы смогли подтвердить, что не было уничтожено ни одной книги. Хотя Марвин не поверил в то, что я считаю это глупым, — сказал Квиберн, человек тоже не особо хорошо относившийся к мейстерам в будущем.       — Почему же ты считаешь это глупым? — спросил я.       — Из всех ныне живых Архимейстеров лишь архимейстер Райам не имеет в своей цепи валирийского звена. Все остальные архимейстеры имеютэ, — сказал Квиберн, изрядно меня удивив.       — Действительно? Разве они не отрицают магию? — спросил я.       — Да, так и есть, но после многих наших взаимных разговоров я могу честно ответить, что они просто разочаровались в магии и не верят в возможность её существования в нынешнее время. Или, если проще, разочаровались в своём выборе в изучении магии. Старость: начинаешь часто жалеть, что сделал неверное решение, начав изучать, по их нынешнему мнению, «бесполезную муть», — ответил Квиберн.       Вот это… намного логичней, если честно. Чем теория о Великом Заговоре Мейстеров. Марвин, насколько я помню, был с не особо хорошим характером, скорее со скверным. И ещё… теории о заговоре мейстеров, уничтожении магии и других вещах… Очень попахивает обычным конспирологом, верующим в масонов, мировое правительство и плоскую Землю.       Или то же его утверждение, что Эймона Таргариега бы убили при прибытии в Старомест. Человека, который до этого шестнадцать лет был мейстером на Юге, сначала — в Летнем замке а после — на Драконьем Камне. И свалил на Стену, просто потому, что ему не захотелось становиться королём, там нашёл записи о великанах и отправил их в Цитадель, которая никогда не отрицала их существования. И он сам предложил отправить его с Сэмвеллом Тарли в Цитадель.       Что мешало мейстерам убить Марвина и Квиберна, мне не понятно. У них споров с главами Цитадели в несколько десятков раз больше, чем у мейстера Эймона. Но они будут жить до канона включительно.       Ладно, это интересно, но я пришёл изучать магию.       — Давайте вернёмся к отсутствию магических книг в момент основания Цитадели. Какова причина этого? — спросил я.       — Я, если честно, не знаю, первые записи о магии начали появляться примерно после прибытия Андалов в Вестерос. Всё-таки Хайтауэры стали одними из первых, принявших Андалов в Вестеросе. Именно тогда начали появляться первые летописи и записи о магии, написанные на Старом языке, по приказу Староместа, — сказала Малора. Сегодня прекрасный день открытий: андалы записывают книги о магии. Поразительно.       — Ну, краткая справка закончилась. Начнём изучать магию, не так ли? Полагаю, начнём с гискарских и валирийских книг, а после — дойдём до книг Первых Людей. В этом я рассчитываю на вас, лорд Старк. Хоть я и знаю Старый язык, но хотелось бы подтвердить мой перевод этих книг, — сказала она.       И я начал помогать в переводе. Квиберн начал пытаться расшифровать для себя гискарские книги о некромантии.       Расшифровывая книги, я потихоньку начал понимать разочарования мейстеров в магии. Ведь тут фактически ничего не написано. Например: «Варгование — это дар связи с его животным, формируемый Старыми Богами. Человек неспособен насильно сформировать связь с животным. Лишь Боги могут позволить ему это сделать». Или «не существуют никакого способа научиться магии, её можно только знать». И так несколько книг подряд. Никаких точных данных, никаких нормальных указаний для её усвоения. Только указание, что это как-то само освоится.       Я было понадеялся, что это Первые Люди придурковатые, но нет. Валирийцы с гискарцами пишут примерно также. Ты должен уже знать магию, чтобы они тебе чём-то могли помочь. Писались книги явно не для обучения или изучения, а для кружка своих, которые уже всё знали и понимали.       В гискарских запись мы нашли один, я повторяю, один расписанный ритуал поднятия нежити. Мы сразу притащили крысу. Умертвили и провели всё как написано, но ничего не сработало. То же самое с моими попытками в Варгинг или попытками зажечь магический огонь от свечи — и вообще просто магический огонь без всяких приспособлений.       Я предложил сделать по одной записи про дикий огонь. Мне ответили, что в нём нет ничего особого и магического. Старомест давно использует этот огонь в маяке Цитадель, также известен рецепт, и его можно сделать и без всяких магических действий. Гильдия Алхимик просто не смогла перестроиться и пиариться на этом огне, придавая ему флёр значительности и важности. Ведь если он магический, то почему другие магические знания у них не работают? На мой ответ, что эти знания они потеряли, Квиберн сказал:       — Удобно. Очень удобно, что единственное, что приносит им доход, у них осталось, а другие магические знания «потерялись». В том числе и изменения металлов в золото, трансмутация и другие вещи. При этом в Староместе в маяке также используют дикий огонь, и я даже участвовал в его создании, — сказал Квиберн.       На это я ничего не смог ответить. Ведь действительно, почему сохранилось только это? Не было дальнейшего развития или попыток восстановления старого? Наши разговоры и изучение книг продолжалось до моего покидания Староместа.       Но по правде говоря, я разочаровался в этих книгах. Не было никакой пользы от них. Освоить я никак не смог ничего. Квиберн не особо был разочарован, он думал, что надо просто больше знать о человеческом теле для использования Некромантии. То есть он собирался вскрывать тела людей и, судя по его взгляду, возможно и живых. Малора же, ну… она была рада разговорам о магии и спорам. Её интересовала не само практическое использование, а просто сама магия как предмет.       Лемора продолжала присутствовать при разговорах и после этого всегда говорила, что не удивляется, что архимейстеры считают магию исчезнувшей. Она тоже бы считала всё что угодно исчезнувшим, лишь бы от неё отстали сумасшедшие с их разговорами о магии… Это было обидно. Хоть я и промолчал, ведь в душе с ней полностью был согласен. На шестой день в Староместе мы покинули город и отправились в Ночную Песнь. Мое душевное спокойствие больше не могло этого выдержать.