Глава 41. Королевская Гавань. Часть два. Улица Стальная и кузнецы.

POV Виллама Дастина

284 год от З.Э. 5-й день первой луны — 28-й день первой луны.

      Я вместе со своими воинами направлялся к кузнецам Королевской Гавани после вчерашнего пира и дня, оставившего у меня в душе горькое недовольство. Ни своими сюзеренами, как можно подумать, а королём.       Нед не особо возмущался всеми действиями… этой свиньи, по ошибке имеющего герб Оленя. Постоянное объедание и приставание к служанкам и шлюхам. Если в начале его горестей только ленивый не жалел его, то после — очень многие однолюбы смотрели на него с презрением: Северяне, многие лорды Западных Земель, лорды Долины. Не все, конечно же, именно однолюбы, но всё-таки многих его действия раздражали. Настоящая свинья.       Или нет? С условием того, что госпожа Лианна сбежала с Рейгаром, то, может быть, и по праву он носит символ Оленя.       Мда, я теперь очень сильно жалею, что высказал те слова в башне. Лучше было бы, если бы этот боров не рождался.       Да и, по сути, никто особо не высказывался о его действиях, ни десница, ни лорд Старк. Причём лорд Старк действовал очень подозрительно: было очень удобно, что когда король начинал лапать служанку, то Нед смотрел в другую сторону. С кем-то разговаривал и показывал что-то, всегда смотря куда угодно, но только не на короля. Это вызвало бы во мне недовольство, если бы не одно жирное но.       Лорд Старк до нашего прибытия в город созвал нас всех и сказал: «Король никогда не был однолюбом. Никогда не любил Лианну абсолютной любовью. Он всегда был и будет любителем женщин. Поэтому если вам кажется, что он оскорбляет Север, то закройте глаза и не обращайте на это внимания. Мы уже опоздали со сменой стороны, так примем этого короля, как бы он ни был противен мне и вам. Если вы не можете на что-то смотреть, то не смотрите и не обращайте внимания.»       Нед последовал своему совету, не обращал внимания на действия короля.       Вздох. Ладно, надо перестать думать о короле и его поведении. Сейчас у меня другая задача.       Мы вышли из замка и повернули на улицу Крюк, похожую, как, я думаю, очевидно, на крюк. Эта улица вела нас к улице Грязной или Речной, затем — к Хлебной улице Королевской Гавани, которая соединяет северную часть с южной и проходит прямо по середине города.       С другой стороны, Грязная улица ведёт к речной площади, находящейся у речных ворот. От этой площади отходит Стальная улица, куда нам и нужно. Именно там, на этой улице, располагаются все кузни столицы. Насколько я помню, она достаточно длинная, идёт широкой дугой от Речной площади до Хлебной улицы, находясь с запада от Великой септы Бейелора.       Здесь мне нужно, во-первых, найти того, кто исправит мою железную руку так, чтобы она больше не скрипела и была в идеальном состоянии, а во-вторых, мне нужно узнать. Хочет ли кто-нибудь из них отправиться на Север? С этим, на самом деле, посложнее, я думаю, будет, но посмотрим.       Мои воины, привыкшие к суровым ветрам Севера, морщились от запаха сточных канав и гниющих отбросов, что витал в воздухе столицы. Даже сквозь шум толпы и крики торговцев на речной площади этот смрад проникал в ноздри, заставляя меня сжимать зубы. Королевская Гавань, при всех своих пышности и величии, была грязным, вонючим городом, и я в очередной раз убеждался, что Север пусть и суров, но куда чище и приятнее для жизни.       Мы миновали шумный рынок, где торговцы наперебой расхваливали свой товар, в основном рыбу, но встречались и другие вещи. Мои люди шли плотной группой, стараясь не отставать, их взгляды скользили по незнакомым лицам, по ярким одеждам, по всему тому, что так отличалось от привычной им простоты Севера. Я же старался не обращать внимания на суету, сосредоточившись на цели.       Наконец мы свернули на Стальную улицу. Воздух здесь был пропитан запахом раскалённого металла и угольной пыли. Слышался звон молотов, ударяющих по наковальням, и шипение раскалённого железа, погружаемого в воду.       Кузни располагались в ряд, каждая со своим вывешенным знаком, часто изображающим молот, наковальню или меч. Я остановился перед одной из них, самой внушительной, с вывеской, на которой был изображён орёл, держащий в когтях руку. Это была кузня мастера Торена, именно его мне советовали в Ночной Песне по части протезов.       — Оставайтесь здесь. Никого не впускайте, — приказал я своим воинам, и, кивнув им, вошёл внутрь. Внутри было жарко, как в аду, но это была привычная жара для кузнеца. Мастер Торен, крупный мужчина с обветренным лицом и сильными руками, стоял у горна, наблюдая за работой своих подмастерьев. Он поднял голову, когда я вошёл, и его взгляд остановился на моей железной руке.       — Здраствуйте, милорд, вам, что-то нужно? — произнёс он.       — Мастер Торен. Здравствуйте, совсем недавно я потерял руку, и в Ночной Песне мне сделали железный протез. Он получился не очень удобный, постоянно скрипит и так далее. Мне посоветовали именно вас для исправления протеза, — ответил я, подходя ближе. Я передал ему чертежи руки.       Мастер Торен подошёл ближе, внимательно осмотрел мою руку и чертежи.       — Да, я вижу. Небольшая проблема с шарнирами. Но ничего непоправимого. Я смогу это исправить. Это займёт, думаю, пару дней, — ответил он.       — Прекрасно, — сказал я, чувствуя облегчение. — А теперь, мастер, у меня есть ещё один вопрос. Я ищу людей, которые готовы отправиться на Север. Есть ли среди ваших работников те, кто хотел бы покинуть столицу и найти работу на Севере? Или вы знаете тех, кто может согласиться на это? — спросил я у него.       Мастер Торен задумался, потирая подбородок.       — На Север, говорите? Это далеко. И, признаться, немногие здесь мечтают о суровых зимах и снегах. И это даже при условии разграбления столицы Ланнистерами и банкротства многих кузнецов. Последних я рекомендую искать поближе к Королевским и Золотым воротам. Между этими воротами все разорившиеся кузнецы и живут, как и почти все разорившиеся ремесленники столицы. Среди своих подмастерьев — я не знаю, но, думаю, многие согласятся при условии, что после разграбления оплату они получают раз в десять меньше. Я поспрашиваю у них, — ответил он. Говоря проще, я не получу здесь никого: дешёвая рабочая сила на то и дешёвая рабочая сила, что отпускать её не нужно, но ладно. Мне у него слишком нужна рука, поэтому принудительно выпытывать у остальных не будем.       — Благодарю за помощь, — ответил ему.       Мы ещё немного поговорили о деталях ремонта моей руки, и я договорился с мастером Тореном о времени, когда мне следует вернуться. Выйдя из кузни, я почувствовал, как прохладный ветерок, принесённый с реки, немного освежил воздух. Задача была частично выполнена.       Я шёл по Стальной улице, ощущая под ногами неровную мостовую, покрытую слоем пыли и копоти. Вокруг царила суета: кузнецы выкрикивали заказы, подмастерья суетились, а искры от раскалённого металла летели в разные стороны, словно маленькие звёзды, упавшие на землю. В этом хаосе было что-то завораживающее. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась.       В голове крутились мысли о предстоящем пути на Север. «Люди, готовые оставить привычное и отправиться в неизвестность, были редкостью. Но я знал, что среди этих улиц, среди этих людей можно найти тех, кто согласится. Таких будет немного, но будут, а если не захотят, ну что же — заставим», — подумал я, направляясь к соседней кузне от Торена.       Следующая кузня была поменьше, с вывеской, изображающей скрещенные мечи. Внутри было не так жарко, как у Торена, но воздух всё равно был плотным от запаха металла и пота. Молодой, жилистый кузнец, с лицом, покрытым сажей, поднял на меня взгляд.       — Чего изволите, милорд? — спросил он, вытирая руки о кожаный фартук.       Я повторил свой вопрос, объяснив, что ищу мастеров, готовых отправиться на Север. Кузнец усмехнулся, обнажив белые зубы.       — На Север? Там же холодно, милорд. И работы, говорят, не так много, как здесь, даже после разграбления. Да и платят там наверняка меньше, — ответил он.       — Платить будут хорошо. И работа будет. Север отстраивается, нужны умелые руки, — заверил я его.       Кузнец задумался, почёсывая затылок.       — Ну, я бы, может, и подумал. Но у меня семья здесь, жена, дети. Не могу их бросить. А вот мой брат, он холост, да и не особо привязан к столице. Он сейчас работает у мастера Грэма, что на другом конце улицы. Может, он и согласится, — сказал он задумчиво.       Я поблагодарил его и направился дальше. Чем больше я разговаривал с кузнецами, тем яснее становилось, что найти добровольцев будет непросто. Большинство были привязаны к Королевской Гавани, к своим семьям, к привычному укладу жизни. Даже те, кто пострадал от разграбления, предпочитали оставаться в столице, надеясь на лучшее.       Я обошёл ещё несколько кузниц, но результат был примерно тот же. Кто-то ссылался на семью, кто-то — на возраст, кто-то просто не хотел покидать тёплые края. Некоторые, правда, проявляли интерес, но их условия были слишком высоки, а я не мог позволить себе тратить всё золото на нескольких кузнецов.       Солнце уже клонилось к закату, когда я вышел из последней кузни на Стальной улице. В руках у меня был список из трёх имён — молодых, холостых подмастерьев, которые, по словам их мастеров, могли бы согласиться на переезд. Это было не так много, как я надеялся, но всё же лучше, чем ничего.       Я решил, что завтра утром отправлюсь к Королевским и Золотым воротам, чтобы поискать разорившихся ремесленников, как советовал мастер Торен. Возможно, среди них найдутся те, кто будет готов рискнуть и отправиться на Север в поисках новой жизни.       Возвращаясь в замок, я снова прошёл мимо Речной площади. Шум толпы поутих, но запах сточных канав всё ещё витал в воздухе. Я глубоко вздохнул, пытаясь прогнать из головы мысли о грязной столице и её обитателях. Моя задача была важнее. Север ждал, и я должен был найти тех, кто поможет ему возродиться.       В замке меня ждал Нед. Он сидел у камина, читая какую-то книгу. Увидев меня, он поднял голову.       — Ну что, Виллам? Как успехи? — спросил он.       Я рассказал ему о своих поисках, о том, как трудно найти желающих отправиться на Север. Нед внимательно слушал, кивая время от времени.       — Я так и думал. Люди боятся перемен. Но не отчаивайся. Мы найдём тех, кто нам нужен. Если нет, что же, тогда можно будет забрать всех разорившихся и мелких людей, — ответил он.       Мы долго обсуждали возможные варианты, придумывая, какие условия предложить кузнецам, чтобы они согласились. Нед как всегда был практичен и рассудителен. Он предложил не только хорошую оплату, но и землю, и возможность открыть собственную кузню на Севере.       — Это должно их заинтересовать, — сказал он. — Своя земля, свой бизнес — это то, о чём мечтает каждый ремесленник.       Я согласился с ним. Это был хороший план. С такими условиями я был уверен: мы найдём достаточно людей.       На следующее утро после завтрака я снова отправился в город, на этот раз в сопровождении нескольких своих воинов. Мы пошли к Королевским воротам, а затем — к Золотым, осматривая каждый переулок, каждую лавку.       Как и предсказывал мастер Торен, здесь было много разорившихся ремесленников. Их лавки были закрыты, а сами они сидели на улицах, пытаясь продать остатки своего товара или просто прося милостыню. Это было печальное зрелище, но в то же время я понимал, что именно здесь я найду тех, кто мне нужен.       Я начал разговаривать с ними, объясняя, кто я и что предлагаю. Сначала они были насторожены, привыкшие к обману и пустым обещаниям. Но когда я начал говорить о Севере, о возможности начать новую жизнь, о земле и собственной кузне, их глаза загорались.       Многие из них были кузнецами, потерявшими всё во время разграбления. Они были готовы на всё, чтобы выбраться из этой нищеты.       К концу дня у меня был список из пятнадцати кузнецов, готовых отправиться на Север. Это было гораздо больше, чем я ожидал. Среди них были не только молодые подмастерья, но и опытные мастера, потерявшие свои кузни. Они были готовы оставить Королевскую Гавань, её грязь и нищету ради шанса на новую жизнь.       Я вернулся в замок, чувствуя себя уставшим, но довольным. Нед ждал меня.       — Ну что, Виллам? — спросил он, увидев мое лицо.       Я улыбнулся.       — Мы нашли их, Нед. Пятнадцать кузнецов, готовых отправиться на Север. И ещё трое, которых мы убедим завтра.       Нед тоже улыбнулся.       — Отличная работа, Виллам. Теперь Север получит своих мастеров.       Мы ещё долго обсуждали детали, планируя, как организовать переезд кузнецов, как обеспечить их всем необходимым на Севере. Это была большая задача, но я был уверен, что мы справимся.       Следующие несколько десятков дней прошли в суете. Я встречался с новыми и старыми кузнецами, заключал с ними соглашения, обеспечивал их всем необходимым для путешествия. Многие из них были в восторге от перспективы новой жизни, другие были более сдержанны, но всё равно полны надежд. В общей сложности удалось набрать под сотню людей, как кузнецов, так и подмастерьев.       Одновременно с этим мне пришлось походить по остальным мастерам, кожевникам, красильщикам и другим, но их всех оказалось очень мало, и из-за этого, несмотря на разграбление их лавок, они чувствовали себя прекрасно из-за их старых накоплений. Не удалось мне, к сожалению, получить других мастеров.       Я также нашёл время, чтобы вернуться к мастеру Торену. Моя железная рука была готова. Она больше не скрипела, а движения стали плавными и естественными. Я был очень доволен его работой.       — Мастер Торен, вы превзошли все мои ожидания, — сказал я ему, пожимая его сильную руку. Он улыбнулся.       — Рад был помочь, милорд.       Я также спросил его о его подмастерьях. Он сказал, что двое из них согласились отправиться на Север. Это было ещё два человека в нашу команду.       Я вышел из кузни Торена, чувствуя удовлетворение от хорошо выполненной работы. Моя рука, теперь вновь обретённая, казалась продолжением моего тела, лёгкая и послушная. В воздухе всё ещё витал запах металла, но теперь он казался мне запахом надежды, запахом будущего.       Я направился к выходу из Стальной улицы, где меня уже ждали воины. Они стояли молча, их лица были непроницаемы, но в глазах читалось ожидание.       — Всё готово, — сказал я им, и они кивнули в ответ.       Мы отправились обратно в замок, оставляя позади шум и суету кузнечного квартала. Я думал о тех людях, которых мы собрали, о их надеждах и страхах. Они были готовы рискнуть всем ради шанса на новую жизнь, и я чувствовал ответственность за их судьбу.       Вернувшись в замок, я нашёл Неда у карты Севера. Он внимательно изучал её, его брови были нахмурены.       — Ну что, Виллам? — спросил он, не отрывая взгляда от карты. — Как прошло?       — Мы нашли их, Нед. Почти сотня кузнецов и подмастерьев. Они готовы отправиться на Север.       Нед поднял голову, и на его лице появилась улыбка.       — Отличная работа, Виллам. Теперь Север получит своих мастеров.       Мы долго обсуждали детали их путешествия. Как будем перевозить людей, как обеспечим их всем необходимым.       Это была большая задача, которую Нед полностью подготовил для его нового управляющего Пуль. Именно ему ставилась задача разместить всех беженцев в Зимнем Городке. И он уже направился на Север для занятия этой должности и подготовки всего.       На следующий день мы начали подготовку к отъезду. Кузнецы и подмастерья собирались в назначенном месте, их глаза горели предвкушением.       Когда мы все вместе наконец отправились в путь, я чувствовал, как моё сердце наполняется гордостью от выполненной работы.