Глава 51. Путь на Север. Часть один. Отправление и Харренхолл.

28 день второй луны 284 год от з.э. — 12 день третьей луны 284 год от з.э.

      Воздух Королевской Гавани гудел от празднества. Турнир, свадьба, пир — всё это происходило на протяжении уже двух недель.       Я стоял на балконе Красного Замка, наблюдая за мельканием ярких знамён и слыша рёв толпы, но мой взгляд был прикован к свиткам, лежащим на столе. Цифры, цифры, цифры — они танцевали перед глазами, складываясь в чудовищные суммы и внушительные объёмы.       — Лорд Старк, — голос лорда Мандерли вырвал меня из задумчивости. — Всё готово к началу погрузки. Люди ждут приказов.       Я кивнул, проведя рукой по лбу. Свадебные торжества Роберта были грандиозны, но для меня они стали лишь фоном для титанической работы по эвакуации.       Тридцать пять тысяч душ, которым предстояло покинуть столицу, и десять тысяч сосудов с Диким Огнём. Это было не просто перемещение людей, это была операция, требовавшая беспрецедентных ресурсов для Средневековья.       — Приказы уже отданы, Виман. Повтори их ещё раз для всех командиров.       Я взял перо, обмакнул его в чернила и поставил свою подпись под очередным распоряжением.       — Полагаю, давай пробежимся по тому, что у нас есть. Повозок у нас около четырёх тысяч шестисот пятидесяти, двухлошадных. Лошадей примерно тринадцать тысяч восемьсот.       Я взглянул на лист с расчётами продовольствия.       — Продовольствия на шестьдесят дней пути — две тысячи двести пятьдесят тонн. Фуража для лошадей — шесть тысяч шестьсот двадцать четыре тонны. Итоговый сухой груз составит около восьми тысяч восьмисот семидесяти четырёх тонн.       Я сделал паузу: ждал кивка подтверждения лорда Мандерли.       — Это огромный объём. Нам придётся использовать все доступные повозки, которые мы смогли собрать. И это только для наших людей.       — А что с остальными тридцатью пятью тысячами, милорд? Удалось найти ещё повозки? — спросил Виман, его голос был спокоен.       — Для них мы реквизировали все доступные в городе повозки и наняли дополнительные. Это вызвало недовольство у некоторых купцов, но деньги заткнули им рот. Джон компенсирует им убытки из казны, как только будет возможность. На бумаге это будет выглядеть как «поддержка королевских нужд».       Я снова обмакнул перо в чернила.       — Финансирование этой операции — самая сложная часть. Королевская казна полна, но Джон не хочет тратить слишком много на нас. Итак, он восклицает, что своими действиями я уничтожил экономику столицы, — сказал я со спокойствием. Мне абсолютно похрен, что случится со столицей. Ну исчезла куча мастеров, новые приедут.       — На закупку продовольствия и фуража, а также на ремонт и постройку новых повозок нам потребовалось в общей сумме около ста пятидесяти тысяч драконов.       Я продолжил, перечисляя другие расходы.       — Покупка одной повозки с полным комплектом ремкомплекта обходится нам примерно в семьдесят пять оленей.       — Мы стараемся экономить, где это возможно, лорд Старк, — добавил Виман.       Я перешёл к самому сложному и опасному аспекту операции — Дикому Огню.       — Что касается Дикого Огня, то в столице мы обнаружили десять тысяч сосудов. Мы не можем перевозить их все. Часть из них не пригодна для транспортировки, и часть будет уничтожена за городом. Вдалеке от замков, лесов и так далее, — подметил я.       — Оставшиеся сосуды, около семи тысяч, будут погружены на специальные повозки. Мы отобрали самые крепкие, с усиленным дном и бортами. Каждый сосуд будет упакован в специальный ящик, наполненный песком или водой, — продолжил Виман. — Мастер Галлин и его пироманты уже почти завершили работу. Сейчас они повторно проверяют каждый сосуд на целостность, — закончил Виман.       — Хорошо. Вроде, всё хорошо. Всего хватает. Ничего не сбилось и с реальностью не расходится… Вздох. Можешь идти, Виман.       Ночь опустилась на Королевскую Гавань. Праздник продолжался, но в Красном Замке царила напряжённая тишина. Я сидел за столом, окружённый свитками и цифрами, и ставил последние подписи. Первые караваны, гружённые продовольствием, фуражом и, конечно же, сосудами с Диким Огнём, уже начали покидать город. У меня были очень тяжёлые дни, и я очень хочу отдохнуть.       Да, отдохнуть. Завтра отправляемся и сваливаем из столицы. Ужас просто. Я отправлюсь в Харренхолл, а основная часть пойдёт прямо в Винтерфелл, нигде не останавливаясь. Весело.

29 день второй луны, 284 год от з.э.

      Утро выдалось прохладным, но ясным. Солнце ещё не успело подняться высоко, но уже окрашивало небо в нежные розовые и золотистые тона. Воздух был свеж, с лёгким запахом морской соли, смешанным с ароматом хвои, доносившимся с окрестных холмов. Праздничная суета, казалось, утихла, оставив после себя лишь отголоски веселья.       Я стоял на той же террасе Красного Замка, но теперь вместо ярких знамён и ликующей толпы мой взгляд был устремлён на выстраивающиеся у городских ворот караваны. Тысячи повозок, нагружённых доверху, медленно, но верно двигались в сторону выхода из Королевской Гавани. Лошади нервно переступали с ноги на ногу, их дыхание вырывалось облачками пара в прохладном воздухе. Солдаты, облачённые в доспехи, стояли на страже, их лица были сосредоточены и серьёзны.       — Всё готово, милорд, — произнёс Виман, его голос был ровным и спокойным. — Первые колонны уже двинулись.       Я кивнул, чувствуя, как напряжение последних недель начинает медленно отступать.       — Отлично, Виман. Передай командирам колонн, чтобы держались установленного графика. Никаких остановок без крайней необходимости. Они должны добраться до Винтерфелла как можно скорее. Полагаю, нам тоже нужно отправляться. Пошли, Герольд.       Я последний раз окинул взглядом раскинувшуюся внизу столицу и пошёл к выходу из замка, где меня уже ждала лошадь. Вскочив в седло, я направил своего коня к воротам.       Мы присоединились к одной из колонн, и медленное, но неуклонное движение началось. Городские стены остались позади, и перед нами открылась дорога, ведущая на север.

5 день третьей луны, 284 год от з.э.

      Путь до Харренхолла оказался долгим и утомительным, но не лишённым своих особенностей. Первые дни мы двигались по относительно ровным дорогам, но чем дальше мы отходили от столицы, тем более неровным и непредсказуемым становился путь.       Лагерный быт быстро вошёл в свою колею. С наступлением сумерек, когда колонны останавливались, солдаты и гражданские разбивали палатки, разводили костры. Воздух наполнялся запахом дыма, готовящейся еды и пота. Дети, уставшие от долгой дороги, быстро засыпали, прижавшись к матерям, а мужчины после ужина собирались у костров, обсуждая прошедший день и предстоящие трудности. Я сам часто обходил лагерь, разговаривая с людьми, выслушивая их жалобы и опасения. Мне помогли и остальные лорды с моими соратниками.       Проблемы не заставили себя ждать. Куча сломанных колёс, ссоры, попытки побега. Некоторых, уверенных, что их чеканят на Стену.       В другой раз, проходя мимо небольшой деревни, мы столкнулись с враждебностью местных жителей. Они были напуганы таким большим количеством людей и повозок, опасаясь, что мы заберём их припасы или причиним вред. Война очень сильно их запугала.       Некоторые из них, как выяснилось, бывшие дезертиры из армии Таргариенов, и они не хотели привлекать к себе внимания. Мне пришлось лично вмешаться, чтобы успокоить их, пообещав, что мы не причиним им вреда и даже заплатим за любую помощь. Мы купили у них несколько мешков зерна и несколько бочек эля, что немного разрядило обстановку.       Особое внимание привлекала часть поселенцев, которую я скрепя сердце включил в состав отправляющихся на Север. Это были те, кого не удалось ни казнить, ни отправить на работы, но кто представлял собой определённую опасность для общества. Не слишком критичную, но всё же. Мелкое воровство, попытки обучиться знаниям, не заплатив, и другие… менее хорошие детали.       Почти около Харренхола мы проходили по землям, где когда-то возвышался величественный замок, известный как Белые Стены, я почувствовал непреодолимое желание остановиться и посмотреть, вдруг тут что-то осталось.       Руины были видны издалека — призрачные очертания некогда могучего сооружения, теперь уничтоженного полностью, остались лишь светлые, невероятно обтёсанные камни.       Внутри я нашёл стропила из… чардрева.       — Хоуленд, ты не знаешь, когда был построен этот замок? — спросил я, не ожидая увидеть здесь с десяток балок с чардревной древесиной.       — В середине 130-х годов, — ответил он. Я посмотрел на него, а после — на доски из чардрева.       — Тогда откуда…       — Не спрашивай, Нед, если не хочешь разочароваться. Но если отвечать на твой вопрос — не все северяне искренне верующие, и очень многие не против получить солидную сумму от продажи нескольких чардрев в глуши своих владений, — ответил мне шёпотом Виллам. Мои глаза стали квадратными, не ожидал… не ожидал. Хотя, вроде бы, одичалые много ходили с оружием из чардрева. Игритт точно ходила с луком из чардрева.       Мда, так и разочаровываешься в вере Старых Богов.       — Хоуленд, делаем здесь привал. Прячем это всё, и после наш флот перевезёт это на Север, — сказал я с некоторым разочарованием в голосе.       Мы провели у руин Белых Стен всего несколько часов. Нет, не часов, а после мы разделились. Я с моими товарищами и пятьюстами воинами отправился в Харренхолл, а остальные солдаты отправились дальше на Север. Наверняка мы их догоним, но посмотрим.       После этого мы продолжили наш путь. До Харренхолла оставался всего день.       Наконец, на пятый день третьей луны вдали показались мрачные, изломанные башни Харренхолла. Огромные, почерневшие от огня и времени, они возвышались над озером, словно костяные пальцы мертвеца, тянущиеся к небу.       Это был замок, проклятый и величественный одновременно, место, где когда-то правил Харрен Чёрный и где его династия нашла свой конец в пламени драконов Эйгона Завоевателя. Мне здесь нужно было только отдать прах и Остров Ликов. Остров, на который у меня очень большие надежды.       Я остановил своего коня на небольшом холме, откуда открывался вид на весь замок. Ветер свистел в ушах, принося с собой запах сырости и древней пыли. Мои спутники молчали, поражённые видом этого гиганта.       Мы спустились к замку. Ворота, огромные и тяжёлые, были распахнуты, словно приглашая войти. Нас уже встречали и ожидали. Приняв положенные почести и уже привычно отведав хлеба с солью, мы направились в комнаты.       Скажу честно, внутри замок выглядел ещё хуже, чем снаружи. Дворы заросли сорняками, стены были покрыты трещинами, а в пустых оконных проёмах гулял ветер.       Ночь опустилась быстро, и с наступлением темноты замок словно ожил — не от жизни, а от теней и шорохов, что казались живыми. Мы устроились в зале тысячи очагов.       Пламя в камине едва согревало, бросая на стены пляшущие тени. В воздухе витал запах сырости и старой древесины, смешанный с едва уловимым ароматом горелого воска.       — Неуютно вообще, Нед. Как будто… — осёкся Тео, не зная, как высказаться.       — Страшно, что ли? — спросил я.       — Нет, просто невероятно некомфортно. Это не замок и даже не руины, а просто нагромождение камней. — ответил Брандон. Что в нынешнее время, в принципе, так и есть. Комнаты гостей хороши, как и комнаты лордов. Но честно, его лучше снести нахрен и построить новый.       Но ладно, нам проторчать здесь неделю, дождаться похорон и пира, а после я проплыву на лодке на Остров Ликов. Надеюсь, я найду там, что искал. После этого мы свалим из этой рухляди.       — Нагромождение камней, которое помнит драконов. Это достаточно интересное место, — тихо возразил Хоуленд, глядя в огонь. Его глаза, казалось, отражали не только пламя, но и тени прошлого. — Здесь каждый камень помнит крики и пламя. Драконы Эйгона оставили шрам не только на стенах, но и на самой земле, — продолжил он после паузы.       Я хмыкнул. В его словах была доля правды. Харренхолл давил. Не знаю как, но я это чувствовал. Как и моя ворона, которая всё никак не прекратит каркать.       — Главное, чтобы эти камни не свалились нам на головы, пока мы спим, — проворчал Большой Джон Амбер, опрокидывая в себя кружку эля.       — Леди Уэнт, конечно, гостеприимна, но я бы предпочёл ночевать в палатке. Там хотя бы знаешь, что единственный призрак, который может тебя побеспокоить — это ты сам после лишней кружки.       Мы посмеялись, и напряжение немного спало. Следующие несколько дней прошли в тягучем ожидании. Похороны Освелла Уэнта были скромными, как и подобает дому, который тратит весь доход на то, чтобы камни не упали им на голову.       Присутствовали лишь мои спутники, я, несколько знаменосцев Уэнтов и септон, чей голос эхом разносился по огромному полупустому септрию. Я отдал последние почести человеку, которого едва знал.       После похорон состоялся пир, если это можно было так назвать. Скудные блюда на огромных столах в Зале Тысячи Очагов лишь подчёркивали упадок этого места.       Леди Шейла Уэнт, бледная и измождённая, сидела во главе стола, почти не прикасаясь к еде. Её глаза были пусты. Совсем недавно умер и её муж, её дети были в инспекциях владений. Если в Восстании Грейджоев ничего не изменится, то дом исчезнет.       Наконец, на шестой день нашего пребывания я счёл, что все формальности соблюдены. Утром, когда туман ещё стелился над Божьим Оком, я подошёл к Хоуленду.       — Пора, — коротко сказал я.       Он кивнул, словно ждал этих слов. Мы взяли небольшую лодку, прихватив с собой лишь мечи, один из которых — валирийский, и бурдюки с водой.       Никто из моих спутников не задавал лишних вопросов, хотя я видел любопытство в их глазах.       Вода в Божьем Оке была неподвижной и тёмной, как полированный обсидиан. Она отражала серое небо так идеально, что казалось, будто мы плывём по пустоте между двумя мирами. Тишину нарушал лишь плеск вёсел.       Остров Ликов показался из тумана внезапно, словно возник из самой воды. Он не был большим, но каждый его дюйм был покрыт чардревами. Их белые стволы, похожие на кости древних гигантов, переплетались в единый, непроницаемый полог. Листья, кроваво-красные, казались каплями застывшей крови на фоне серого неба. И на каждом стволе, куда ни глянь, были вырезаны лица. Сотни, тысячи лиц. Они не были злыми или добрыми; они просто смотрели. Наблюдали.       Мы причалили к небольшому каменистому берегу. Как только моя нога коснулась земли, я почувствовал это. Тишина. Не просто отсутствие звука, а нечто более глубокое, первобытное. Даже ветер, казалось, замирал, не смея шелестеть листьями. Воздух был плотным, насыщенным запахом влажной земли, мха и чего-то ещё — древнего, как сам мир.       — Зелёные люди всё ещё могут быть здесь. Если ты всё ещё планируешь с ними столкнуться, то иди. Я подожду здесь, — прошептал Хоуленд. На это я просто кивнул.       Я двинулся вглубь острова, ступая по мягкому ковру из мха и опавших листьев. Лица на деревьях провожали меня. Мне казалось, что их глаза следят за мной. Хотя наверняка не казалось. Скорее всего, так и есть.       В самом сердце острова я вышел на поляну. Здесь стояло самое древнее и огромное чардрево, которое я когда-либо видел. Его ствол был так широк, что и десять человек, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Корни, толстые, как змеи, уходили глубоко в землю, а ветви закрывали всё небо. На его стволе было вырезано одно-единственное лицо. Старое, морщинистое, с глазами, полными вековой мудрости и скорби. Из глазниц сочилась красная смола, похожая на кровавые слёзы.       — Здравствуйте, а вы не могли бы рассказать, как выращивать чардрева? Это мне очень нужно, чтобы бороться с иными и Долгой Ночью, — прокричал я, чувствуя себя очень некомфортно.       Мне никто не ответил. Ни через пять минут, ни через десять, ни через тридцать. Ладно, надежда на то, что я смогу у них узнать более быстрый способ варгинга и способ выращивания чардрев, была, но, судя по всему, их здесь нет. Обидно.       — Вы слишком много верите в свою удачу, лорд Старк. И это хорошо, но лучше вам забыть о планах, связанных с чардревами, — раздался голос из-за моей спины.       Я резко развернулся и увидел старика с седыми волосами, одним красным глазом и пятном в левой части лица, которое было похоже на… непонятно, на что оно походило. Обычная клякса, которую можно мысленно представить как ворона.       Но даже без этого мне понятно, кто стоит передо мной в призрачной форме. Десница нескольких королей, человек когда-то и сейчас, наверняка, с самой разветвлённой шпионской сетью. Человек с тысячью и одним глазом. Несравненный!       Бринден, мать его, Риверс!