Глава 53. Путь на Север. Часть третья. Видения и Сероводье

На следующий день. 284 год от з.э. 13-й день Второй Луны— 31-й день второй луны.

      Пробуждался я спокойно, без ожидаемых головных болей или чего-то подобного. Единственная мысль, которая у меня возникла — это: «Серьезно, видения, а можно не надо!». Ибо я, блин, даже сидя минут десять, теперь понимаю, что эти видения с геральдическими символами — нихрена не просто!       Например, Красный Орёл с Оленем. Очевидно — это союз Арренов и Баратеонов… но я не уверен, что это основная ветвь Арренов или обратившиеся в веру Р'глору. Боковая ветвь из Чаячьего городка? Но там именно красный, а не жёлтый, как у них… Хотя цвет был очень ярким. Почти на грани жёлтого. Возможно — это… а не понятно.       Кракен, поедающий себя, и то, как Волк и Лев помогали ему себя съесть. Если честно — хрень, и единственный возможный вариант — это восстание Грейджоя. И что это мне даёт? Королевство и так справится. То есть это пророчество бессмысленно, и так справимся, но учтём.       Дракон, спрятавшийся за китовым усом, и кракен рядом с ним… Китовый ус, наверное, Иббен. Или Лорат, который тоже ловит китов и левиафанов. Скорее всего — это место, куда отправятся Таргариены после побега с Драконьего Камня. Хотя возможно, что там они окажутся в результате скитаний по Вольным Городам. Мешать этому не вижу смысла.       Роза с Баратеоном — вроде бы, ответ очевиден: Ренли и Маргери. Но какого чёрта Олень недоволен? Или это была не обида, а что-то другое? Ух, сука, как всё сложно со всеми этими видениями!       И башня — какая и где она? Рядом были постройки или это игра теней? Или это люди? На этом моменте у меня возникла куча ассоциаций: Старомест, Башня Радости, Сумеречная башня, Башня Десницы. Они, блин, все легко подходят под видение!       Так это не все видения, пекло его дери! Там их была целая пачка! Я ухватил только краешек всех видений! Так ещё и в отстойном качестве, по которому они, пизда, как путают. Сейчас я уже не уверен во многом увиденном. Лучше бы, блин, не показывала, дорогая дочь видений. Только больше запутала.       Да, там ведь ещё и было послание от моей дочери Лиарры. Насколько оно достоверно, вместе с книгой, что передал Бринден Риверс — это открытый вопрос, ответ на который я получу явно нескоро и только тогда, когда она начнёт писать в старшем возрасте. Но примем пока, что это действительно написала Лиарра. Что это даёт?       Ну, первое. Бринден Риверс для меня точно закрепил статус старого извращенца, ибо я не позволю столетнему старику обучать мою дочь, но это так, лирика.       Если по-серьёзному, то ответ, почему ему не нужен Бран, найден. Он нашёл ученицу посильнее. Если мы принимаем, что это действительно закладка моей дочери, то тогда да. Другой вариант — это попытка обмануть меня, чтобы я защищал её от посягательств Бриндена Риверса, а не Брана.       Ответа сейчас я всё равно не найду. Да и к этим видениям придётся относиться подозрительно, как и к книге, и к информации, что он подтвердил вчера. Это легко может быть наебалово. Поэтому проверить инфу придётся в любом случае и через другие источники: Сероводье и библиотеку Винтерфелла. Нужно убедиться во всём этом.       Видения пока запишем, но относимся скептически. Получить нормального толкователя — требуется. Я на эту должность не подхожу никак. Выяснено только что.       Теперь — что делать с Бринденом? Изначально я предполагал, что имею какой-то магический иммунитет от заглядывания в своё будущее, прошлое и настоящее из-за Замедления. Тот факт, что около Башни я хоть затуманенно, но видел Бриндена, подтвердил эти мои мысли, но, судя по всему, это ложь. Он прекрасно знает, как минимум, что я не из этого мира и информацию из него. И из-за этого я не уверен, что, отправив экспедицию на поиски его тела, я смогу его найти. Я и до этого сомневался, но теперь железобетонно уверен. Раз он знал обо мне, значит, он не допустит своей смерти и раскрытия своих секретиков. Ограничит поиск магией или переместится в другое место…       Результат на данный момент — хрен поймёшь, что делать с пророчествами и Бринденом, преследующим моих детей. Так ещё и Дети Леса…       Изначально, отправляясь на остров, я хотел встретиться с Орденом Зелёных Людей, основанным примерно десять тысяч лет назад. Он был основан в момент заключения мира между Первыми Людьми и Детьми Леса. На Орден была возложена обязанность хранить Остров Ликов, и, как думаю, очевидно, состоял он из двух народов. Орден до сих пор жив, по крайней мере Хоуленд с ними встречался. Но эти су… товарищи решили меня не встречать и явно не планируют покидать место своей службы, что не плохо, но и не хорошо. После встречи с Риверсом я этим ребятам не доверяю и полностью о них забываю. Древних и очень старых, магических союзников у меня нет.       Единственное, что сейчас понятно — это что делать с книгой о чардревах. Первое — по пути на Север вместе с Хоулендом поэкспериментировать в создании чардрев и/или их восстановлении. Сработает? Тогда несмотря на опасность информации, всё-таки переданной Бринденом, я всё равно начну выращивать чардрево по всему Северу совместно с возвращением традиции жертвоприношения перед ними. Это и возрождение магии с появлением более сильных варгов совместно с облегчением их обучения, да ещё и продовольственная независимость. Возможно, кстати, это будет иметь эффект аграрной революции. Ведь если крестьяне будут собирать дикие урожаи, то, очевидно, начнётся падение цен на зерно и другие сельские товары. За ним последует разорение крестьян и появление дешёвой рабочей силы, что так нужна для промышленности, мануфактур, шахт и профессиональной армии.       Ух, главное, чтобы эти ритуалы действительно могли создавать чардрева и восстанавливать их. Хорошо, поднимаемся и собираемся на выход. Сегодня едем дальше на Север.       С этими мыслями я наконец-то поднялся с кровати. Тело, на удивление, не ломило, а голова была ясной, будто и не было вчерашнего магического трипа. Осмотрел комнату — всё на своих местах, тихо и спокойно. Одевшись, я вышел и направился в зал тысячи очагов. Там, встретившись со всеми и сев есть, я сказал:       — Собираемся. — Вопросов не было. Почти всё уже было собрано вчера. Оставалось дать одну команду, и можно уезжать.       Разговоров о вчерашнем с Хоулендом тоже не было. То ли он решил, что я сам должен всё переварить, то ли я не знаю что. В любом случае, я не горел желанием с ним говорить .       Через час мы уже тряслись в сёдлах, оставляя позади Харренхолл и направляясь на север по Королевскому тракту. Дорога была грязной и разбитой, но по крайней мере широкой.       Первой значимой точкой на нашем пути стал замок Дарри. Мы не задержались там даже на день. Теперь этот род и замок не представляли из себя ничего значимого, как почти пару лет назад.       Вторым значимым местом стал Рубиновый Брод.       Место, где решилась судьба династии Таргариенов. Я остановил коня у переправы, вглядываясь в мутные, красноватые воды реки. Здесь Рейгар, весь в своих рубинах, встретил молот Роберта. Когда-то для меня вымышленная история, сейчас — одна из деталей моего прошлого.       Мы переправились через брод и двинулись дальше. Следующей остановкой была знаменитая таверна на перекрёстке. Место, которое в «каноне» было свидетелем стольких событий, что хватило бы на отдельную сагу. Кейтилин, я, Роберт, Хоуленд, Тайвин, Киван, Тирион, Арья, Сандор, Братство Без Знамён, Джендри. Да кто тут только не был!       По факту же это было просто большое, шумное и грязное заведение, забитое путниками, наёмниками, рыцарями и прочим сбродом. Мы не стали задерживаться надолго — пополнили запасы, перекусили и снова в путь. Чем ближе к Северу, тем спокойнее на душе.       И вот, спустя пару дней пути, где-то на полпути между таверной и болотами Перешейка мы их увидели. На горизонте показалась длинная, растянувшаяся на мили колонна. Знамёна с лютоволками, медведями, великанами в цепях и прочей северной живностью гордо реяли на ветру. Армия Севера возвращалась домой.       Мы догнали арьергард, где я сообщил лордам, что отправляюсь в Сероводье и чтобы они направлялись в Винтерфелл и там меня ждали. Будет совет по результатам войны. Здесь также осталась и почти вся моя многотысячная свита. Оставив по факту рядом со собой сто человек, я взял крепких мужиков для ритуала. Где-то же нужно проверить возможность создания чардрев? Все мои друзья остались в войске, и ещё мне сообщили… что лорд Болтон умер от болезни.       Всё настолько легко? Серьёзно!?! Ну, а в принципе, почему это должно быть сложно для мастеров ядов и скрытности? Хотя вопрос риторический.       Проехав мимо основной части войска, мы оставили их позади. Дорога становилась всё более унылой и пустынной. Земли Речных лордов сменялись топями и болотами Перешейка. Воздух стал влажным и тяжёлым, пахло тиной и гнилью.       Вскоре впереди, на слиянии рек Трезубца, показались две уродливые приземистые башни, соединённые массивным мостом. Близнецы. Оплот лорда Уолдера Фрея. Даже на расстоянии замок производил гнетущее впечатление. Серый, неприветливый камень, будто впитавший в себя всю жадность и коварство своего хозяина. Я невольно замедлил коня, всматриваясь в это зловещее строение. В голове промелькнули образы Красной Свадьбы — кровь, крики, предательство.       — Не самое гостеприимное место, — пробормотал Хоуленд, заметив мой взгляд. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовал его неприязнь. Болотные жители и Фреи никогда не ладили.       — Место, которое лучше обходить стороной, — согласился я. — Особенно если не хочешь платить непомерную цену за переправу. Или за ужин.       Мы свернули с тракта, углубляясь в болота. Земли Речных лордов сменялись топями и болотами Перешейка. Воздух стал влажным и тяжёлым, пахло тиной и гнилью. Здесь уже начинались владения дома Ридов. Дорога как таковая исчезла, сменившись едва заметными тропами, петляющими между трясинами, поросшими мхом деревьями и тёмными заводями. Обычный человек заблудился бы здесь за считанные минуты, но для Хоуленда и его людей это был родной дом. Они двигались уверенно, безошибочно находя путь там, где я видел лишь непроходимую топь. Но всё это было ненадолго: в какой-то момент все тропинки исчезли.       Нас встретили молчаливые люди в кожаных доспехах, вооружённые сетями, копьями и иногда трезубцами. Их лица были серьёзны, а глаза — внимательны и проницательны. Они не задавали вопросов, лишь провожали нас взглядами, узнавая своего лорда.       Мы спешились, передав лошадей провожатым. Дальше путь лежал по воде. Нас усадили в плоскодонные лодки, которые бесшумно заскользили по болотам. Я смотрел по сторонам, пытаясь запомнить маршрут, но быстро понял, что это бесполезно.       Путь до Сероводья был не похож ни на что, что я видел раньше. Это было путешествие сквозь живой, дышащий мир. Туман стелился по воде, скрывая очертания, и лишь кваканье лягушек да крики незнакомых птиц нарушали тишину. Иногда из воды показывались спины гигантских ящерольвов, лениво греющихся на солнце. Воздух был густым и влажным, пропитанным запахами трав и сырой земли.       Сам замок, если его можно было так назвать, появился внезапно. Это не было строение из камня и башен, к которым я уже привык. Сероводье было плавучей деревянной крепостью, располагавшейся на скоплении островов из мха, тростника и плавуна, башни которого были соединены шаткими мостиками и скрыты густым туманом.       Скопление домов, построенных из дерева, располагалось рядом и плавало на примерно таких же островках.       — Добро пожаловать в мой дом, — с тихой гордостью произнёс Хоуленд. В его голосе послышалось тепло.       Острова постоянно смешивались, меняя очертания крепости. Сероводье не стояло на месте, оно жило, дышало и двигалось вместе с болотом. Вместо ожидаемых минут пяти пути до замка потребовалось намного больше.             Гениальная оборонительная стратегия — как можно осадить замок, который никогда не находится там, где ты его видел вчера?       Наконец мы причалили к самому большому из островов, где располагался главный чертог дома Ридов. Это было длинное, приземистое строение из тёмного дерева, крытое торфом и мхом, из-за чего оно почти сливалось с окружающим пейзажем. Внутри было на удивление сухо и тепло. В большом очаге в центре зала горел огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные старыми сетями, картами и черепами болотных тварей.       Нас уже ждали. Из глубины зала навстречу Хоуленду вышла женщина с длинными каштановыми волосами и серьёзными зелеными глазами. Жианна Рид.       Хоуленд обнял жену, и на его лице промелькнула редкая улыбка. Затем он повернулся ко мне.       — Это лорд Эддард Старк. Мой друг, — сказал Хоуленд.       Жианна кивнула, её взгляд был проницательным, словно она видела больше, чем показывала.       — Мы рады приветствовать вас в Сероводье, лорд Старк. Для нас честь принимать Старка здесь, — искренне ответила она.       Её голос был тихим, но уверенным, как и всё в этом странном месте. Я поклонился в ответ, чувствуя себя немного не в своей тарелке среди этих тихих, наблюдательных людей. Здесь, в сердце Перешейка, мир ощущался совершенно иначе — древним, таинственным и полным скрытой силы.       — Прошу к столу, — сказала она, указывая на длинный стол из грубо отёсанного дерева. — Вы, должно быть, устали и проголодались с дороги.       Мы сели за стол. Еда была простой, но сытной: жареная рыба, тушёные корнеплоды с травами, грибы и густой темный эль. Люди Рида ели молча, изредка обмениваясь короткими фразами на своём гортанном наречии. Я чувствовал на себе их взгляды — не враждебные, но изучающие. Они оценивали меня, Хранителя Севера, в своём доме, где титулы значили меньше, чем умение выжить.       После ужина, когда большинство обитателей чертога разошлись, мы остались втроём у очага — я, Хоуленд и Жианна. Огонь потрескивал, бросая отсветы на их серьёзные лица. Тишина не была неловкой, скорее, выжидательной. Они ждали, когда я начну говорить.       — Держи и прочитай, — передал я ему книгу о чардревах. На странице, посвящённой восстановлению и созданию новых чардрев. Он начал читать и нахмурился, а в конце сказал:       — Это… ужасно.       После я продолжил разговор.       — Это мне передал Бринден Риверс на Острове Ликлов. Хотя он больше известен как Трёхглазый Ворон. Это я тебе дал для чтения, чтобы ты ответил мне и помог сделать две вещи. Насколько это правдиво и можно ли заменить людей на животных в этих ритуалах? — спросил я. Если можно, то всё будет ещё лучше. Тогда я смогу создать ещё больше чардрев, но…       — Это одновременно и правда, и невозможно заменить на животных, — ответил он, очень сильно меня обламывая.       — Объясни, — потребовал я.       — Я не знал о таком ритуале, но всё, что знаю, указывает, что этот ритуал возможен и почти полностью правдив. Насчёт людей — здесь нужнв не только магическое начало, но и очень структурированный разум. Здесь не подойдёт ни ум ворон, ни любого другого магического животного. Только люди, великаны и Дети Леса, — ответил он.       — Хорошо, можно ли как-нибудь уменьшить количество жертв для создания чардрев? Или что-то изменить для увеличения профита? — спросил я. Хоуленд отрицательно покачал головой.       — Ритуал идеален, не просто идеален, а скорее всего является абсолютной вершиной магического мастерства Детей Леса. Здесь даже если мы принесём в жертву на создание чардрева в два раза больше людей, то эти люди… просто не смогут умереть. Даже если их сердце будет отдельно от тела. Он соединён с ритуалом плодородия, отваги и… — он нахмурился.       — Что-то случилось? — спросил я.       — Здесь внесены изменения Первыми Людьми. Я не совсем понимаю, для чего этот ритуал, но, судя по всему, это и делает лица такими несчастными. Я только не пойму, для чего это изменение. Оно ни на что не влияет, кроме лица, — ответил Хоуленд.       — Ты сможешь убрать эту деталь, чтобы попробовать оба ритуала — изменённый и неизменённый? — уточнил я. Он кивнул. — Значит, завтра все преступники, которых мы взяли, будут использованы на два этих ритуала, — сказал я. Он согласился, и я встал и отправился в выделенные для меня покои.