Глава 55. Путь на Север. Часть четыре. Ров Кейлин и прибытие в Винтерфелл.

284 год от з.э., 10-й день третьей Луны — 25-й день третьей Луны.

      После проведения ритуалов около чардрева, в результате которых мы убедились, что они полностью рабочие, мы — я, Хоуленд, моя стража и куча жителей Перешейка — отправились в Ров Кейлин.       Зачем нужны жители Перешейка? Всё просто. Для создания чардрева нужен уже пробуждённый варгинг, то есть мы забрали почти всех людей, которые имели способности. Таких оказалось немного — в общей сумме было под двести с хвостиком. Мы забрали сто пятьдесят.       Кто-то скажет много, но при условии, что население Перешейка где-то двести тысяч, и это общая сумма всех варгов — одного из самых магических мест Вестероса. Это ничтожное количество, должно быть намного больше.       На вопрос к Хоуленду «как так» он ответил просто: это для остальных народов магия — что-то интересное. Для жителей Перешейка — это хоть и не обыденность, но что-то близкое. Наверное, я сравнил бы это с автомобилем. Статусно? Да! Всегда ли имеет смысл автомобиль? Не-а! Так и тут не особо многим нужен этот «варгинг». Охотиться можно и без компаньона, выращивать еду — тоже можно. Так нахрен он по факту нужен обычному челу, при условии, что обучаться ему долго, а позволить себе животное, за которым нужно следить и кормить, могут не все.       Да и те, кого мы взяли, почти полностью были варгами Львоящеров. Слишком этот зверь господствует на этих болотах. Все те, кто относится к другому варгингу — это либо аристократы, либо очень сильные варги, либо просто «везунчики». Везунчики потому, что вместо более статусного зверя они получили… менее полезных животных в болотах.       Всё-таки здесь Львоящера можно смело назвать Королём Болот. Мощные челюсти, относительно большая скорость, отменный слух. Единственные, кто здесь его может превосходить — это птицы, но нередко в этих болотных джунглях небо абсолютно не видно.       Но возвращаюсь к делению варгов на Перешейке.       Из всех них: аристократов, сильных варгов и везунчиков — только везунчики имеют связь с одним животным. Остальные — по два или три животных, как я думаю, очевидно — болотных. Почти все, кто имеет связь с мышами или птицами, отправлены в Мир и Старомест. Ага, вам не послышалось. Трое людей в Староместе и пятёрка в Мире — это почти все варги, имеющие связь с птицами или мелочью, не имеющей отношения к болотам, а я тут распланировал построить великую шпионскую сеть из варгов…       Размечтался.       Так вот, сии деятели будут ни много ни мало — растить чардрева по Перешейку. Этот план я планирую согласовать с остальными лордами Севера в Винтерфелле. Предварительно хочу их распределить по площади земель.       Скорее всего, посмотрим на их реакцию, придётся выкинуть Мандерли из-за их Семибожья, но это не точно, и я, если честно, не уверен, что все лорды поддержат идею жертвоприношения людей. Но это, возможно, опять моя перестраховка. Посмотрим, как будет в реальности.       Сейчас же мы приближаемся ко Рву Кейлин. Путь к нему от Сероводья был… терпимым и быстрым. Вдалеке уже можно было разглядеть чёрные, словно обугленные кости древнего гиганта, башни Рва.       Даже в своём разрушенном состоянии крепость внушала трепет.       — Вот он, Ров Кейлин, — тихо произнёс Хоуленд, его голос был почти не слышен на фоне кваканья лягушек и жужжания болотных мух. Мы слезли с лодок и запрягли… Львоящеров. Не спрашивайте, каково это ощущение, я всё равно не смогу передать. Очень странные, если по-простому.       Возвращаясь к крепости.       Три башни, встречавшие нас, единственные уцелевшие из двадцати, стояли криво, словно пьяницы, опирающиеся друг на друга, чтобы не упасть.       Привратная башня, самая южная, встречала нас первой. Её массивные ворота давно сгнили, оставив зияющий проём, похожий на беззубый рот. Камни, из которых она была сложена, почернели от времени и влаги, покрытые скользким зелёным мхом и гирляндами белёсого лишайника, который озёрные жители называли «шкурой призрака».       За ней, чуть поодаль, виднелась Детская башня, самая тонкая и высокая из трёх. Легенды гласили, что именно здесь Дети Леса сотворили свою великую магию, пытаясь расколоть Вестерос надвое, но лишь затопили Перешеек.       И, наконец, Пьяная башня, получившая своё имя за опасный крен. Казалось, ещё один сильный порыв ветра — и она рухнет в чёрную, кишащую львоящерами воду рва, который окружал руины.       Когда-то эти башни соединяла стена высотой в сотню футов, сложенная из базальтовых глыб размером с крестьянский дом. Теперь от неё не осталось и следа. Огромные камни, опрокинутые, словно детские кубики, были разбросаны повсюду, наполовину утонув в мягкой болотной почве. Деревянный замок, что некогда стоял в центре крепости, исчез без следа, сгнив за тысячелетия до нынешнего времени.       Я повёл свой отряд вперёд, по единственной дороге — узкой гати, проложенной через трясину. С обеих сторон простиралась бесконечная топь, обманчиво покрытая зелёным ковром, под которым скрывались засасывающие воронки и плывуны.       Мы проезжали между башнями, и я немножко начал выходить из этого состояния тотального афига и потихоньку рассматривал эту крепость с практической точки зрения.       Башни Рва Кейлин, со всех сторон возвышающиеся над гатью, затыкают путь на север, как пробка бутылку. Дорога узка, а руины располагаются так, что любому врагу, приближающемуся с юга, приходится проходить под ними и между ними. Чтобы штурмовать любую из трёх башен, нападавший, бредя по пояс в чёрной грязи, должен перебраться через ров, кишащий львоящерами, а потом карабкаться по мокрым камням, заросшим зелёным мхом и склизкими гирляндами белого лишайника, подставляя свою спину под стрелы двух других башен. Звучит красиво и сильно…со слов Кейтилин в книгах.       Но хм-м, как бы сказать… А что мешает эти башни не штурмовать, а просто их блокировать и идти дальше? Узкое горлышко? Ну, хорошо, щиты и не такое могут выдержать, боезапас не бесконечен. Да, и она не особо узкая, если так подумать. Повозка Серсеи высотой с ворота Винтерфелла, чьи стены также тридцать метров в высоту легко тут прошли. Так ещё с учетом того, что её тащили сорок тяжеловозов и всего лишь один, такой конь породы тяжеловоз способен на длительные расстояния рысью таскать груз весом в тонну, то повозка Серсеи весит, примерно, сорок тонн , ахуеть.        Это заставляет по другому смотреть на болотную гать. Раз они выдержили это, то и любого всадника, повозку нагруженную щитами... И вот тут есть ещё одна проблема. Эти башни наносят вред, но они не блокируют проход. Вообще, я легко могу проскакать, не посещая ни одну из башен. Видно ли меня из них и можно ли по мне попасть? Да, но я легко смогу пройти, и если рассуждать, то не я один так думаю.       Не я один думаю, что эта крепость — нахрен не нужная. С чего я так решил? Ну, потому что за всё время существования её, во-первых, никто не занял, а во-вторых, никто никогда и не занимался ремонтом. Кто-то скажет, что не хватало денег и ресурсов. На это я отвечу очень просто: то есть на подарки Ночному Дозору — денег хватает, а на содержание главной оборонительной линии юга — денег нет? Удобно, что я ещё могу сказать.       Скорее всего, всё намного проще — эта крепость просто за всё время была бесполезна. Возможно, до затопления Перешейка она была важна, но после — нет.       Ведь к ней с юга не было нормальной дороги ещё двести лет назад, то есть все армии пробирались по болотам Перешейка, а сюда добиралась ну максимум пара тысяч. Остальные дохли от болезней, ядов, засад. Потом пришёл Джейхейрис, и Старки попросили построить дорогу между башен.       До этого крепость никому была не нужна. Что тут можно получить? Это по сути был тупик, который при этом, как Харренхолл, поглощает деньги невероятно быстро. Доходят до неё Андалы редко или почти никогда, а даже если большая армия и дошла… сомневаюсь, что об их походе к тому моменту не знал весь Север, то есть эта крепость — оборона последнего шанса. Если до неё дошли с огромным войском, то можно смело бросать. Она всё равно не рассчитана на штурм, об этом говорит то, что она уязвима с Севера…       Напоминаю, три башни, которые никак не блокируют проход на Север. Уязвимы с Севера. С Севера, блять! Ух-х, ладно. Так ещё все настолько плохо, что Кейтлини встретившись во Рве с Роббом. Передала ему приказ меня-будущего-Неда об оставлении гарнизона в пятьсот лучников и его все равно взяли атаковав с Севера       Конечно, я, скорее всего, буду делать здесь канал, и, как мне кажется, это будет намного легче, чем с этими кучами мелких речушек через весь Перешеек.       Но это будет потом, а сейчас мы просто проходим мимо крепости. Смысла здесь задерживаться нет совсем. Намного лучше по пути найти таверну и там взять коней. Принудительно, конечно. У меня и так в походной казне деньги почти кончились.       Оставив позади мрачные руины, мы вышли на Королевский тракт и через пару дней пути наконец нашли таверну, в которой тогда и переночевали и взяли коней.       И наконец под копытами коней застучала твёрдая, надёжная земля, а не прошлый ужас… как же всё-таки медленно двигаются львоящеры вне болот. Просто ужас какой-то. Дальше меня ждал Винтерфелл. Замок Сервинов идет в жопу!

25-й день третьей Луны.

      Две недели пути пролетели незаметно, и вот наконец на горизонте показались серые гранитные стены Винтерфелла.       Винтерфелл, родовой замок Старков, откуда те правят Севером, встретил меня прохладным, но свежим воздухом, разительно отличающимся от влажной духоты Перешейка. Высокие стены замка, сложенные из серого камня, казались неприступными, а башни гордо возвышались над окрестностями. Замок, по преданиям построенный Брандоном Строителем 8000 лет назад, представлял собой смешение архитектурных стилей, возведённых на холмах без выравнивания земли, что придавало ему особую, древнюю мощь.       Он был обнесён двойной стеной с башнями, между которыми располагался ров. Обе стены были построены из серого гранита. Внутренняя стена, более древняя, высотой около тридцати метров, была заметно выше внешней, но тоньше.       Внешняя стена достигала двадцати метров в высоту, но была толще. Во внутренней стене башни были четырёхугольные, как было принято строить во времена Первых людей, а во внешней — восьмиугольные, на андальский лад.       Непосредственно перед замком располагался Зимний городок. Это было временное жильё, где долгим летом почти никто не находился, но в долгие зимы городок наполнялся народом, ищущим приют у стен Старков. Сейчас он был невероятно полон, и, как я вижу, возводились ещё мелкие укрытия для будущих дополнительных жителей.       Здесь располагались также бордели, таверны и постоялые дворы для гостей Винтерфелла, их слуг и охраны. Сейчас, в конце зимы, городок был оживлён, но не переполнен, готовясь к возвращению меня и армии.       Когда мы проехали через ворота, нас встретил мейстер Лювин с его добрым, но проницательным взглядом. За ним стояла Кейтилин Талли с нежной улыбкой, прижимающая к себе ребёнка. В её синих глазах читалась смесь облегчения и радости. Бенджен Старк с его семнадцатилетней серьёзностью кивнул в знак приветствия, а стюард Пуль был невероятно напряжён и, судя по всему, чувствовал себя не в своей тарелке. Множество слуг Винтерфелла выстроились во дворе.       — Лорд Старк, — произнёс мейстер Лювин, его голос был мягким и спокойным. — С возвращением. Из замка Сервин нам сообщили о вашем прибытии. Мы ждали вас.       — Рад вернуться, мейстер, — ответил я, чувствуя, как усталость от долгого пути начинает отступать под влиянием домашнего тепла. — Но я бы хотел спросить, где мейстер Валис. Насколько я помню, когда я покидал Винтерфелл, то именно он был мейстером Винтерфелла. Он умер, и вас так быстро назначили? — спросил я, и мне искренне интересно: я-то рассчитывал, что он сможет ответить на некоторые мои вопросы.       — Да, он умер, а меня переназначили из Риверрана в Винтерфелл. Я получил разрешение Цитадели. Вот, держите, — сказал Лювин, передавая мне письмо. Зашибись, заменил одного любителя Юга на другого. А то я думал, почему в каноне Лювин выступал за отправление в Королевскую Гавань — а мужик просто помнил, как участвовал в создании союза СТАБ, и, вроде бы, всё должно быть очевидно мне.       Я же помнил, что Лювин принял все роды Кейтилин, а Робба она рожала в Риверране, а не в Винтерфелле. Н-да, и не выкинешь его отсюда. Во-первых, не за что. Во-вторых, свою верность Старкам он в будущем доказал. Поэтому моя паранойя — это только моя паранойя.       Теперь Кейтилин.       Она была красива. Даже слишком красива: рыжие волосы, голубые глаза и тонкие скулы. Будь у неё мозги без прибабахов, вообще бы цены ей не было… Но это мы как-нибудь исправим. Если потребуется — выбьем из неё идею издеваться над детьми. Слава Старым Богам, я решил оставить Лемору с детьми и войском, а то были бы проблемы.       — Лорд-муж, я рада вас приветствовать и хотела бы представить вам вашего сына, Робба Старка, которого назвала в честь вашего друга, короля, — Кейтилин подошла ближе, с улыбкой приветствуя меня.       Она протянула мне младенца, завёрнутого в мягкое одеяло. Робб с пухлыми щёчками и ясными голубыми глазами уставился на меня, моргнул и издал какой-то звук, похожий на довольное урчание. В этот момент все мои мысли о политике, интригах и мейстерах отошли на второй план. Я взял сына на руки, и его крошечная ручка тут же ухватилась за мой палец.       — Он силён и очень похож на тебя, Кейтилин, — ответил я. Это замечание её, судя по всему, смутило, а ещё я своими словами подтвердил ей комплекс, что она свои, как ей кажется, задачи не выполняет.       — А… М-м-м… Я буду стараться лучше, мой лорд-муж, — заикаясь, ответила она. Н-да, и это дамочка гнобила Джона Сноу? Что-то я уже начал сомневаться.                   Посмотрим в процессе, как она поведёт себя, но спросить надо.       Бенджен, стоявший чуть поодаль, наконец, подошёл ко мне и избавил Кейтилин от неловкости.       — Добро пожаловать домой, брат, — сказал он, его голос был глубже, чем я помнил, и в нём чувствовалась едва уловимая нотка взрослости. — Север ждал тебя.       Я кивнул, обнимая его одной рукой, пока Робб мирно сопел у меня на груди.       — Я тоже рад вернуться, Бен. Как дела в замке? Всё ли в порядке?       Бенджен нахмурился.       — Всё относительно спокойно, но… — он покосился на мейстера Лювина, который уже успел отойти и что-то тихо обсуждал с Пулем, а затем скосил глаза на Кейтилин. — Есть некоторые вопросы, которые лучше обсудить наедине.       Я понял его намёк. Не всё можно говорить при всех, особенно когда речь идёт о делах Севера.       — Хорошо, — ответил я. — Сначала я хочу привести себя в порядок. А потом мы поговорим.       Кейтилин снова улыбнулась и сообщила:       — Конечно, лорд-муж. Всё уже готово. Твои покои ждут тебя. И горячая ванна.       Я почувствовал, как усталость, которую я так долго игнорировал, наконец навалилась на меня всей своей тяжестью. Горячая ванна и покой — это именно то, что мне сейчас было нужно. А потом — разговоры, решения и возвращение к обязанностям лорда Винтерфелла. Но пока на мгновение я просто наслаждался ощущением дома, семьи и тепла, которое так долго отсутствовало в моей жизни. Но перед этим...       — Стюард Пуль, разместите наших гостей по местам. Если будут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне. Они очень важны. Поэтому выполните все их пожелания и также будьте добры прибыть ко мне с докладом о проделанной работе, — сказал я ему, проходя мимо и направляясь по памяти в свои покои. Покои Лорда Старка. Покои Лорда Старка были просторными, с высоким потолком и массивным камином, в котором уже горел огонь, наполняя комнату приятным теплом и запахом древесного дыма. На широкой кровати лежало толстое меховое одеяло, а рядом стоял стол, заставленный кувшинами с водой и вином, а также тарелкой с фруктами и свежим хлебом.       Первым делом я направился к огромному резному окну, выходившему на внутренний двор. Сквозь него виднелись суетящиеся слуги, тренирующийся гарнизон и даже пара собак, гоняющихся друг за другом. Это был успокаивающий вид. Затем я подошёл к камину, где уже потрескивал огонь, и ощутил его тепло на своём лице. Усталость от долгого пути, казалось, начала таять под его ласковыми лучами.       Я снял тяжёлый плащ, который казался мне теперь чужеродным, и бросил его на ближайший стул. Валирийский меч, который был моим постоянным спутником после Королевской Гавани, теперь казался ненужным грузом. Я расстегнул пояс и почувствовал облегчение. Наконец-то можно было расслабиться.       В углу комнаты стояла большая деревянная ванна, наполненная горячей водой. Пар поднимался от неё, обещая блаженное очищение от дорожной пыли и усталости. Я сбросил остатки одежды и с наслаждением погрузился в тёплую воду. Каждый мускул моего тела расслабился, и я закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём.       Когда я вышел из ванны, чувствуя себя обновлённым и отдохнувшим, слуга уже принёс мне чистую одежду — простую, но добротную тунику и штаны. Я оделся и подошёл к зеркалу. Моё отражение выглядело уставшим, но в глазах появился новый блеск.       Я вышел из покоев, готовый к разговорам и делам. Бенджен ждал меня в коридоре, его лицо было серьёзным.       — Брат, — сказал он, — есть вещи, которые нужно обсудить. Я кивнул.       — Я готов, Бен.