Глава 57. Путь на Север. Часть шесть. Разговор со стюардом и Кейтилин.

      Что я могу сказать о знаниях мейстера и септона? Всё хорошо по меркам этого мира, если учитывать, что мейстер — специалист разноплановый, а септон имеет в первую очередь духовное образование. Но так — всё хорошо.       Они займутся разбором библиотеки, возможно переписыванием книг и в будущем наверняка возглавят школы… Хотя с септоном, возглавляющим школу, я, наверное, погорячился: не поймут лорды Севера таких выкрутасов.       После проверки я их отпустил. В любом случае они не помогут с задачами стюарда.       — Ну, что же. Докладывай, Пуль, — начал я разговор.       — Мне с чего начать, Лорд Старк? С жилья или мест работы? — спросил он.       — Мест работы, конечно же. Нужно же куда-то пристроить прибывающих сюда, — ответил ему.       — Хорошо. Создание отдельных кузней уже завершено, точнее мы просто расширили их внутри в Винтерфелле, передав почти всю крепостную стену рядом. Также были расширены старые кузни в Зимнем городке и начато строительство отдельного квартала всех мастеров западнее Винтерфелла, около реки Желудевой. Но нам очень требуется система труб Винтерфелла, чтобы подсоединить будущий квартал к остальной системе. Иначе проект квартала ремесленников получается слишком дорогим, — сказал Пуль.       — Вы попробовали сделать чуть другой камин? Более крупный? — спросил я.       — Да, здесь ничего сложного не было для каменщиков, но проблема в том, что для многих мануфактур требуется постоянное тепло, что создаёт проблемы с отоплением. Близость Волчьего Леса помогает, но я не могу влезать в места многих кланов и в ваши охотничьи угодья, — сказал он. Ну, ответ прост.       — Используй деревья из охотничьих угодий, но попытайтесь после себя восстанавливать леса, сажая новые — это не принципиально, — сказал ему я, когда он хотел возразить. Он кивнул и продолжил:       — Строительство помещений идёт легко, с отоплением, временным, разобрались. Основная проблема в некоторых инструментах для мастеров. Сделана лишь половина, и то это те, которые очень легко изготовить на данный момент. К прибытию основной части жителей мы сможем сделать максимум восемьдесят процентов. Не больше, — ответ на это прост.       — Потерпят, просто разделят график, и некоторые будут работать в ночь. Что насчёт жилья и места для алхимиков? — уточнил я.       — Очень многие уже начали покидать дома с приходом лета. Хоть я уже потихоньку строю новые, но, по моим выкладкам, домов должно хватить почти на всех. Части людей придётся потесниться, но это будет быстро исправлено. Будущее место проживания алхимиков — разрушенная башня, восстанавливается. И ещё… — в конце замялся.       — У нас не хватает денег? На всё про всё? — уточнил я.       — Нет, хватает. Просто я уже влез в неприкосновенный запас бюджета и казны, — ответил он.       Неприкосновенный запас бюджета — это, по сути, та часть доходов, которая тратится на импорт продовольствия и летом откладывается на будущее. Очень иронично, что в некоторые моменты существования Севера это продовольствие портилось. Да, это то самое продовольствие, которое переживало несколько лет зимы и держится годами. Оно самое, вам не послышалось.       Неприкосновенную казну или, по-простому, кубышку Старков используют… да, ровным счетом только для войны, в остальное время она пополняется. Логичным выглядит то, что ее нужно использовать для развития. Но…       Ух, по моим воспоминаниям, обычно много не копят, а либо закупают продовольствие, либо шлют Ночному Дозору, либо тратят на расширение жилья Зимнего Городка.       Мда, и что делать? Денег нет, но вы держитесь? Не нравится мне такой вариант. Мне ещё ресурсы получать. Запасец, конечно, накоплен по всему Северу и выкуплен Пулем, но этот запас вряд ли будет жить больше двух-трёх месяцев. Хотя… его можно растянуть, чтобы осталось работать мастерам. Перед этим заняться поиском ресурсов и работать с алхимиками.       — Проекты немного замедли и перенаправь ресурсы на поиск руд и строительство ферм на северо-востоке. Как, кстати, там обстоят дела? Помещения готовы? — спросил я.       — Построить загоны для животных было легко. Сделано немного, мы сконцентрировались больше на квартале и жилье, поэтому пока не всё готово. С отоплением всё хорошо. Печи очень облегчают работу, хоть и пришлось подумать над тем, как не допустить животных до них. С обычными фермами мы не спешили, как вы и приказали. Насчёт искусственных рыбных ферм, предложенных вами, скажу по правде, мы попробовали одну такую, и печи не помогают. Пойманные рыбы быстро дохнут: нужна вода из горячих источников. Печи не могут нормально прогреть воду даже сейчас, а зимой это станет невыполнимым, — подметил он.       — Хорошо. Ты отправил людей на поиск руд в Северные горы? — задал я вопрос. Пуль кивнул и продолжил доклад.       — Но пока они ничего не нашли. Не разбираются они в этом, а помощь кланов не особо хороша. Скорее всего, в будущем найдётся, но пока мне нечем порадовать вас, Лорд Старк… и, по сути, это конец моего доклада, — сказал он.       — Понятно. Ответь мне вот на какой вопрос: что это были за крики на мою жену? Что она сделала? — спросил я, и мне реально интересно, что она натворила.       — Леди Старк захотела переделать склады с едой наподобие тех, что используют у них, говоря, что так будет безопаснее и дешевле. Ведь намного легче закупать у Речных земель, чем тратиться на хранение продовольствия. Тем более деньги есть, — ответил он.       — Она так и сказала или ты так понял? — уточнил у него.       — Я так понял, милорд, — ответил он.       — Хорошо. Можешь идти. Наказания никакого не будет. Исполняй обязанности дальше, а, ну и еще — завтра ты покажешь мне всю выполненную работу, — сказал ему я и отпустил с миром.       Как же красиво звучит то, что он сделал, и как же мне в это во многом не верится. Единственный вариант, как он это сделал: согнал всех крестьян из Зимнего города на принудительную работу. Что, скорее всего, так и есть.       Плохо ли это? Посмотрим завтра. Возможно, хорошо, но это не точно.       Что ещё осталось на сегодня? Ну, суд, проводимый ещё сегодня, есть, и проверка всех зданий замка, а затем - разговор с Кейтилин о моих бастардах. Нужно подготовить почву для их прибытия в замок и поставить рамки, в которых она может действовать.       Вздохнув, я откинулся на спинку стула. Разговор с Пулем оставил двоякое впечатление. С одной стороны, работа кипит, и это хорошо. С другой стороны, возникающие проблемы заставляют хмуриться. Влезть в «кубышку» Старков в мирное время для развития — это правильно, но то, что она так быстро иссякает, не радует. У меня были расчёты на то, что она позволит работать полный год, не заглядываясь на деньги с продажи яиц. Мечтать не вредно! Так сказать.       А Кейтилин… Ох, Кейтилин. Её южное мышление здесь, на Севере, подобно попытке вырастить лимоны в снегу. «Легче закупать у Речных земель». Легче, кто бы спорил. Но это ставит весь Север в зависимость от капризов её отца, от погоды на юге и, самое главное, от долгой и суровой зимы, которая может отрезать нас от поставок на годы. Перешеек, конечно, тёплый, но и там может быть непогода. Например, подъём уровня болот, и прости-прощай, проход через Королевский Трактат.       Морем? Ну, с запада — Железнорождённые, которые с радостью пограбят и заберут всё. На востоке — Узкое море с прекрасными штормами зимой. Нет, своя еда, свои запасы — это основа выживания Севера. Она этого пока не понимает. Считает, что здесь всё так же, как в Речных Землях, где после смерти матери она исполняла обязанности леди Риверрана и помогала отцу с управлением Речными землями.       Я потёр переносицу. Разговор о бастардах будет тяжёлым. Она — гордая женщина из дома Талли, для которой девиз «Семья, Долг, Честь» — не пустые слова. А я собираюсь привезти в дом живое напоминание о моей измене. Нужно подобрать правильные слова, дать ей понять, что это мой долг и моя честь, а не прихоть. Что дети не виноваты в грехах отца. И что их место здесь, в Винтерфелле, но оно никогда не будет угрожать положению её детей, истинных Старков.       Прежде чем погрузиться в судебные дела, я решил пройтись. Свежий северный воздух немного прояснил мысли. Я вышел во внутренний двор, увидел расширенную кузню. Она не особо увеличилась, но надеюсь, остальные будут больше. Мимо пробегали слуги, сновали стражники, прибывшие со мной, жизнь в замке бурлила, как никогда прежде. Это было хорошо. Это было правильно. Винтерфелл должен быть не просто крепостью, а сердцем, качающим кровь по жилам всего Севера.       Мой путь лежал к разрушенной башне, которую, по словам Пуля, уже восстанавливали для алхимиков. Работы и впрямь шли. Каменщики уже укрепили основание и возводили новые стены, используя как старые, так и новые, грубо отёсанные камни. Выглядело надёжно. Я подозвал к себе старшего каменщика, коренастого, бородатого мужчину.       — Как идёт работа? — спросил я, осматривая кладку.       — Идёт, милорд, — пробасил он, вытирая пот со лба. — Камень хороший, крепкий. Всё скоро будет готово. Также мы учли ваши пожелания и уменьшили высоту, сделав маленькую пристройку внизу.       — Прекрасно, работайте, — похлопал я его по плечу и отправился дальше.       Я оставил их работать и направился дальше, к теплицам. Здесь тоже кипела жизнь. Старые стеклянные сады, гордость Винтерфелла, были переполнены. Но рядом уже возводились каркасы для новых, более простых конструкций. Пока что временное решение. Слишком близко они расположены к чардреву, чтобы это не учитывать. Да и источники будут использоваться пока что не для отопления, а для полива растений. Странно тратить, конечно, абсолютно тёплую воду для полива, но легче так, чем таскать её через пару километров.       Я наблюдал за работой, чувствуя удовлетворение, и сразу возникли очень важные замечания для меня. Нужно разобраться с ресурсами, но, скорее всего, попытаюсь воспользоваться помощью людей из Горных кланов, что будет сложновато, и они потребуют, чтобы я отдал на разработку шахты им, но была не была. Они слишком не усилятся, да и придётся в любом случае перегонять им жителей для работ в шахтах.       Плохо ещё, что мне неизвестно, как делали трубы, но я думаю, что книги о них очень быстро найдут. Слишком важная информация, чтобы она хранилась где-то в глубинке…       Я пробил себе лицо фейспалмом.       Н-да, надо будет завтра проверить свой кабинет и комнату отца, нынешнюю комнату на предмет книг и секретов. Скорее всего, если и есть всё это, то только там. И трубы, и стекло, и магия. Если таковая есть.       Я направился обратно в замок, размышляя о предстоящем суде и разговоре с Кейтилин.       Великий Чертог уже был полон. Лорды и простые люди, пришедшие искать справедливости, заполнили скамьи. Я занял своё место на резном троне из чардрева, положив на колени фамильный меч Лёд. Другой Валирийский меч я оставил в кабинете - будет лежать там, пока я не придумаю, что с ним делать и кому временно передать.       Судебные дела были в основном мелкими: споры о земле, кража скота, пьяная драка, закончившаяся увечьями. Я слушал обе стороны, задавал вопросы, стараясь быть справедливым, но твёрдым. Северяне ценили прямоту и не любили витиеватых речей. Мои решения были быстрыми и окончательными. Вор лишался пальцев, зачинщик драки отправлялся на Стену, а земельный спор был решён в пользу того, чьи доводы и свидетели были убедительнее. Честно говоря, я бы предпочёл мужика с потерянными пальцами и мужика, отправленного в Дозор, пустить на чардрево, но нужно сохранять законность. Даже если ты не особо любишь эти законы и с радостью использовал бы их в свою пользу.       Когда последнее дело было рассмотрено, я объявил суд закрытым. Люди расходились, обсуждая приговоры. Я же чувствовал усталость, но также и и удовлетворение.       Перед тем как отправляться к Кейтилин, я подошёл к Хоуленду и попросил его возглавить поиски всех стариков Зимнего Дворца и Винтерфелла. Все же помнят про последнюю охоту на Севере?       Если нет, то напомню, что старики Севера зимой, когда уже не хватает еды, идут на свою последнюю охоту, чтобы убрать лишний рот из семьи. Идут умирать, если по-простому.       Ну и раз они идут умирать, то лучше они умрут с пользой для Севера и их деревни. После разговора с Хоулендом я отправился на поиски Кейтилин. Нужно было сделать самое сложное.       Кейтилин Талли.       Я нашёл жену в её покоях. Она сидела у окна, вышивая, и лучи заходящего солнца окрашивали её рыжие волосы в цвет пламени. Она подняла на меня глаза, и я увидел в них сдержанное ожидание.       — Кейтилин, — начал я, подойдя ближе. — Нам нужно поговорить.       — Я слушаю, милорд, — её голос был ровным.       Я взял стул и сел напротив неё, чтобы наши глаза были на одном уровне.       — Возможно, ты уже слышала, но я скажу тебе прямо. У меня есть бастарды. Двое детей: мальчик и девочка. Мои бастарды, — сказал я.       Она отложила вышивание, её пальцы сжались на ткани. Ну, теперь самое сложное.       — Они будут воспитываться здесь, в Винтерфелле, — сбросил я на неё ментальную бомбу.       Её лицо застыло, превратившись в холодную маску.       — И чего вы ожидаете от меня услышать, милорд? Принятия? Сочувствия? Или чтобы я отдала этим детям место моего сына? — спросила она. Я нахмурился. Всё настолько плохо?       — Это не их вина, Кейтилин. Они дети. И они Старки по крови. Их место здесь, под моей защитой. Север — суровое место, и я не могу оставить их на произвол судьбы.       — У них есть мать! — возразила она, её голос дрогнул.       — Их мать мертва, — сказал я, не моргнув глазом. По сути, солгав: у одного ребёнка действительно уже нет матери, но у второго мать жива и теоретически может заявить, что стала септой. Она отказалась от прошлой жизни и… Кто-нибудь когда-нибудь верил в эту чушь? Вот и я нет.       — Я не прошу тебя любить их. Я прошу лишь твоего терпения и понимания. Они будут жить здесь, но они никогда не будут угрожать положению наших с тобой детей. Робб — мой наследник, и никто этого не изменит. Даже если они будут в десять раз лучше, то всё равно. Именно Робб останется моим наследником. Этого не изменит ничто и ничто в мире, — с серьёзностью сказал я.       Кейтилин молчала, глядя в окно на темнеющий двор. Я видел, как в ней борются гордость, обида и долг. Она была дочерью Хостера Талли, воспитанной в строгих традициях Юга, для неё бастарды были угрозой. Можно было сколько угодно разрывать брак, но… Хм-м. Убийство женщины, которую я минимально знаю по воспоминаниям, я на себя не возьму.       Как бы это ни звучало лицемерно, учитывая даму, сбросившуюся с башни Звездопада. Очевидно, что её убили, но я просто это принял, а тут выпендриваюсь. Я хочу увидеть будущих героев? Или я просто хочу побольше детишек? Или это уважение к любви матери к детям, несмотря на очевидную тупость персонажа? Не знаю, я просто не хочу видеть её мёртвой.       — Как их зовут? — наконец тихо спросила она, не глядя на меня.       — Джон и Лиарра, — ответил я.       Её плечи едва заметно вздрогнули при упоминании второго имени, но она ничего не сказала. Тишина в комнате стала тяжёлой, почти осязаемой. Я понимал, что нанёс ей глубокую рану, и потребуется много времени, чтобы она затянулась. Но этот шаг был необходим. Для меня, для детей и для будущего Севера.       — Я не буду им матерью, — произнесла она твёрдо, поворачиваясь ко мне. В её голубых глазах стояли слезы, но она не давала им пролиться. — Но я не стану и врагом для них. Они будут жить под этой крышей, как ты и желаешь. Но не жди от меня тепла к ним. Это всё, что я могу пообещать… И я не буду устраивать им проблем в жизни. Никаким образом.       — Этого достаточно, Кейтилин. Спасибо, — сказал я искренне.       Я встал и подошёл к ней, осторожно коснувшись её плеча. Она не отстранилась. Это был хрупкий мир, построенный на лжи и недомолвках, но это был мир. И на данный момент большего я и желать не мог. Надеюсь, в будущем это станет первым шагом для их любви друг к другу, но это, как мне кажется, несбыточные мечты. Я оставил её одну с её мыслями и вышивкой, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Один тяжёлый разговор позади. Теперь нужно было идти спать. Кабинетом займусь завтра, а пока мне пора.